Семья

Отсутствие течки особо не напрягало Феликса — подобное происходило, когда он только попал в тюрьму. Врач уверил, что это вполне нормально — при неожиданных изменениях условий жизни и длительном стрессе организм меняется. Поэтому, оказавшись на свободе, течка не подавала признаков жизни. Феликс, по рекомендациях Чанбина (тот его заставил) посетил врача. Ничего нового он не узнал: организм перестраивался, подстраиваясь под новые условия существования.  Признаться честно, Ликс был рад отсутствию течек. Последние восемь лет, когда цикл восстановился, течки Феликс проводил в специально отведенных для этого в тюрьме комнатах. Они всегда пахли другими. Запахи смешивались, неприятно раздражая слизистую носа. Голова, и без того затуманенная гормонами, пульсировала из-за переизбытка чужих феромонов. Но главным был страх. Кто угодно мог ворваться к нему, взять силой… Такое бывало. Не с ним, но со многими омегами в этой тюрьме. И очень часто. Просто Феликса любили за его солнечную натуру, особенно охранники, поэтому многие старались его оберегать. Этому парень был безмерно благодарен.  — Много думаешь, — улыбнулся Сонхва — омега, один из заключенных и друзей Ликса, что вышел на свободу ещё год назад. — Что-то случилось?  — Неужели дело в малыше Хёнджине? — заинтересованно потянулся Хонджун — альфа Сонхва и один из охранников, который немало помогал Ли. История любви, названная в шутку Феликсом «КимПак», была фееричной — работник тюрьмы, влюбившийся в заключенного.  — Можно и так сказать, — чуть поёжился Феликс, что не укрылось от внимания друзей.  — Если он тебя обидел, только скажи. Убью, — вмиг напрягся Хонджун, резко выпрямляясь и смотря на омегу со всей серьёзностью.  — Джунни, выдохни, — тихо засмеялся Феликс, чувствуя, как приятно защемило сердце. — Тут я загоняюсь просто. Хёнджин и «обидел меня» — вещи несовместимые.  — Но что случилось, дорогой? — Сонхва поддался вперёд, параллельно поглаживая встревоженного Хонджуна по плечу.  — Всё хорошо… Просто чувствую, что скоро вновь восстановится цикл. Вот и загоняюсь, — пояснил Ликс, слегка поджимая губы.  — А в чем именно проблема? — мягко поинтересовался Пак. — Мы с Хёнджином это не обсуждали. Ну, в целом, мы ещё ни разу… — Вы не спали?! — выпалил Ким, получая поучительный подзатыльник от своего омеги. — Джунни, — предупредительно прошипел Сонхва. — Нет, — засмеялся Ли, мотая головой. — И не говорили об этом. Если честно… Я немного боюсь. У меня столько лет не было нормальных отношений. — Никогда их у тебя не было, — Хонджун получил очередной подзатыльник от мужа, и решил помалкивать на всякий случай.  — Дорогой мой, — тем временем продолжил Сонхва. — Забудь о том ублюдке. Хёнджин любит тебя. Поговори с ним. Уверен, вместе вы найдёте решение. По крайней мере, если что, ты можешь в этот период остаться у нас, а Хонджун у друзей поживет.  Ким, поедая токпокки, активно закивал в подтверждение слов мужа. Феликс расплылся в улыбке — у него всё же самые замечательные друзья. Жаль, они всё ещё не познакомились с Хёнджином и остальными, но Ликс пообещал самому себе это исправить.  — Всё хорошо, спасибо вам. Люблю. — И мы тебя, дорогой. 

—//——//——//——//—

Феликс давно был настроен на разговор, но не знал с какой стороны лучше всего подойти. Он не боялся раскрыться Хёнджину — они давно преодолели этот этап. Сейчас Ликс просто был взволнован. Они с Хваном и правда никогда не обсуждали столь щекотливую тему. Их отношения и без того были идеальными, полными взаимной любви и уважения.  В тот вечер на кухне царил семейный уют. Чонин, поужинав и убрав посуду, скрылся в комнате, чтобы доделать школьный проект. Хёнджин прибирался в холодильнике — его необычная страсть. Он ненавидел, когда продукты лежали не на своём месте. Феликс же спокойно чаевничал, с улыбкой наблюдая за суетой Хвана. Внутри растекалось ощутимое тепло — Хёнджин выглядел так комфортно, так по-домашнему нежно и трепетно. Он с забавной сосредоточенностью перебирал овощи, раскладывая их по местам, будто выполняя жизненно необходимую миссию по спасению галактики.  — Хённи, ты долго ещё будешь с продуктами воевать? — пряча улыбку в чашечке с чаем, тихо засмеялся Феликс.  — Ещё минуточку, кот. Чёртовы яйца, почему их так много в лотке, они не помещаются, — продолжал ворчать Хёнджин. Феликс сравнил любимого со старой ворчливой бабкой. В целом похоже. — Я всё! — Аллилуйя, ты закончил. Я не удивился, если бы за это время Чонни уже замуж вышел. — Я ему вышел бы, — наиграно нахмурился Хван, устраиваясь прямо напротив Феликса. — Кооот, что-то случилось? — С чего ты взял? — Ли удивлённо наклонил голову. — Кажешься каким-то загруженным. Расскажешь?  Феликса поражало умение Хёнджина читать между строк. Иногда он тупил, но его внимательность, целиком направленная на Ликса, компенсировала все остальные проколы. И сейчас Хван смотрел с неподдельной сосредоточенностью, заглядывая прямо в глаза, будто ожидая чего-то плохого.  — Вообще, я хотел поговорить, — кивнул Ли. — Ого, ты заставляешь меня волноваться. — Ничего такого, — Феликс неуверенно заправил прядку волос за ухо и тихо выдохнул. — Я хотел поговорить… О наших с тобой циклах. У меня был небольшой сбой до этого, но, кажется, он пришел в норму. И, возможно, в ближайшую неделю меня может накрыть.  — О, — выдохнул Хёнджин, становясь каким-то задумчивым. — У меня ещё в запасе пара месяцев. А ты… Чего хочешь ты? Мы можем провести твою течку вместе, но если ты не готов, я пойму. Поживу пару дней у Джисона с Минхо. Либо у кого-нибудь другого. Можешь не переживать на этот счёт. — Нет. — Нет?  — Хочу провести течку с тобой, — глаза Феликса загорелись небывалой уверенностью.  — Кот, ты уверен? Для меня твой комфорт всегда на первом месте, — Хёнджин привычным жестом сжал руку Феликса. — На все сто. Я доверяю тебе. Хван расплылся в улыбке, приподнимая ладонь Феликса, чтобы оставить на коже незамысловатый поцелуй. Ли до сих пор смущался от подобного. Он готов был растаять прямо на месте от столь нежного жеста. И Ликс знал, что готов ко всему. Особенно, если Хёнджин будет рядом.

—//——//——//——//—

Феликс знал, что завтра его накроет. Поэтому с вечера они с Хваном собрали кое-какие вещи и поехали в студию Ликса, которую после него так никто и не снимал. Благо, хозяйка сдала её на неделю, сделав для них маленькое исключение. Феликс, как самый заботливый родитель, дал Чонину наставления и наготовил кучу еды. Ни-Ни лишь наиграно тяжело вздыхал, уверяя, что со всем справится.  Следующее утро Хёнджин встретил с запахом свежеиспеченных панкейков. Он сонно потянулся, ощущая, как аромат выпечки перебивается другим, более трепетным и нежным запахом. Феликс по-хозяйски порхал перед плитой. Он — в старой, огромной футболке Хёнджина, — плавно перемещался в пространстве, источая невероятно бодрящий шоколадный запах с примесью мяты. Хван ощутил, как по коже бегут приятные мурашки — его омега пах невообразимо потрясающе.  Феликс был увлечен готовкой, но о том, что Хёнджин встал, он сразу догадался. Поэтому, когда чужие цепкие руки обвили его талию, Ли даже не дёрнулся.  — Пахнет просто чудесно, — прошептал Хёнджин, прижимаясь носом к шее, тем самым щекоча её горячим дыханием. — Так бы и съел. — Надеюсь, ты про панкейки, — хохотнул Феликс, ловко переворачивая очередной блинчик.  — Ммм, надейся, котёнок.  Хёнджин оставил лёгкий поцелуй на коже, продолжая сонно тереться носом о шею. Феликс попытался скрыть собственное смущение. В предтечном состоянии он всегда чувствовал себя слишком уязвимым и эмоциональным.  Завтрак прошёл за неторопливыми беседами. Хёнджин, несмотря на свой расслабленный вид, внимательно наблюдал за состоянием омеги. Тот выглядел как обычно — тихо смеялся над шутками, мило морщил нос, о чём-то увлеченно рассказывал. Но медленно сгущающийся запах шоколада говорил о том, что осталось меньше пары часов.  Признаться честно, Хёнджин нервничал, словно школьник перед первым свиданием. После завтрака он скрылся в душе, чтобы немного собраться с мыслями. Его напускная уверенность — лишь способ успокоить Феликса и самого себя. Холодная вода придала сил, слегка остудив голову. Дурманящий запах шоколада сводил с ума, проникая в сознание. Голова слегка кружилась, когда запах стал слаще. Не резко — медленно, но ощутимо. Мужчина быстро выключил воду, надел всё ту же пижаму, и попытался окончательно собраться. Он вышел из душа, мгновенно утопая в головокружительных феромонах омеги. Его омеги.  Феликс сидел на кровати, с головой закутавшись с плед. Его тело казалось ещё более хрупким, нежным. Он чуть подрагивал, сжимаясь в комок от невыносимой боли. Сердце Хёнджина дрогнуло. Он быстро преодолел расстояние до кровати — тихо, без резких пугающих движений. Его легкое прикосновение заставило кокон из человека и пледа чуть дрогнуть и отстраниться. Хван не спешил, давая Феликсу немного успокоиться. Тот любопытно высунул голову, мгновенно узнавая Хёнджина. — Ангел, ты со мной? — тихо спросил Хван, присаживаясь на край кровати. — Ещё да, — чуть улыбнулся Ли. — Но вряд ли надолго.  — Хорошо, — Хёнджин придвинулся, вытягивая руки. — Иди ко мне, котёнок. Феликс быстро, без промедлений нырнул в чужие объятия, прижимаясь своим разгоряченным телом к прохладной после душа коже. Хёнджин притянул омегу к себе, успокаивающе поглаживая его поясницу. Терпкий запах древесины окутал Феликса, отвлекая от боли. Ли, словно слепой котёнок, тыкался в шею, источающую приятный феромон. Течка была совсем близко. Между ног стало слегка влажно и некомфортно. Одежда больно натирала чувствительную кожу, и желание снять её играло где-то на периферии утекающего сознания. Хёнджин совсем немного отстранился, чтобы в следующую секунду прижаться к тёплым губам нежным поцелуем. Феликс глухо простонал, ощущая, как накатывает возбуждение. Руки Хвана касались трепетно, совсем нежно, словно Ликс — хрустальная ваза, рядом с которой даже дышать нельзя. Ладони мягко скользили по тонкой талии, чуть сжимая, тем самым заставляя чувствительное тело вздрагивать. Сознание медленно ускользало, оставляя вместо себя лишь инстинкты, требующие большего.  Феликс сам углубил поцелуй, руками цепляясь за шею альфы для лучшей опоры. Хёнджин не был против, отдавая своему омеге бразды правления. Феликс целовал жадно, напористо, утоляя голод и контрастируя с нежностью своего альфы. Они плавились от жара и прикосновений друг друга. Вскоре Феликс оказался на спине — под поясницей подушка, а между слегка раздвинутых ног Хёнджин, медленно стягивающий с себя футболку. Альфа слегка приблизился, сокращая между ними расстояние, чтобы вновь оставить поцелуй на чужих губах. — Как ты, ангел? — участливо поинтересовался Хёнджин, оставляя десятки поцелуев на порозовевших щеках. — Хорошо…  Феликс ёрзал от нетерпения. Его кожа пылала. Течка давала о себе знать. Запах Хёнджина — дурманящий, терпкий, — только прибавлял и без того жгучее желание. Естественная смазка давно пропитала нижнее бельё, создавая дискомфорт. Возбуждение из-за Хвана, нависавшего над Феликсом, стягивалось тугим комком где-то внизу живота. — Джинни… — проскулил Ликс, закусывая губу. — Я тут, ангел. Вскоре, футболка Феликса (Хёнджина) исчезла где-то за кроватью, практически полностью обнажая бледное тело. Ли ощутил холодок, приятно пробивающийся по телу. Хёнджин припал к молочной коже, слегка прикусывая её, тем самым выбивая из нетерпеливого Феликса ещё больше сладких стонов. Руки Хёнджина уверенно изучали изящное тело и с каждым разом опускались всё ниже. Феликс слегка извивался, будто старался увеличить контакт. Губы Джинни проходились по чувствительной коже, пока наконец не припали к затвердевшему соску. Ликс издал задушенный стон, слегка извиваясь, чтобы создать больше трения.  Хёнджин продолжал ласкать податливое тело. Запах древесины смешался с шоколадом в незамысловатом танце, что окутал возлюбленных.  — Д..Джинни…  — Тш-ш, всё хорошо. Приземляйся, я рядом. Штаны Хёнджина, вместе с боксерами оказались за пределом огромной кровати. Хван откровенно наслаждался картиной, раскинувшейся перед ним: полностью обнаженный Феликс, развратно раздвигающий ноги от нетерпения. Хёнджин готов был любоваться этим хоть всю жизнь, но собственное возбуждение отчётливо прижималось к животу.  Благодаря естественной смазке, сочащейся из узкого прохода, первый палец проник легко. Хёнджин аккуратно приподнял ногу Ликса, устроив её на собственном плече для удобства. Ли откинулся назад, сжимая в руках простынь. Его распирало от чувств, сливающийся с приятными ощущениями. Вскоре добавился второй палец, который прибавил лёгкий дискомфорт. Чтобы немного отвлечь ёрзающего Феликса, Хёнджин слегка прикусил его лодыжку. Затем поцеловал ногу в районе стоп, чуть щекоча языком. Ликс прогнулся в спине, поджимая пальцы ног от прошибающего удовольствия. Когда добавился третий палец омега не заметил — он полностью утонул в экстазе.  — Пожалуйста… — словно в бреду шептал Феликс.  — Пожалуйста? Чего ты хочешь, котёнок? — дразнил Хёнджин.  — Х..хватит… Возьми меня… Чёрт… Просьба утонула в очередном стоне, полном легкого разочарования. Чувство заполненности исчезло вместе с пальцами, оставляя после себя лишь пустоту. Но ненадолго. Хёнджин аккуратно опустил ногу Ликса, подобрался ближе, слегка наклоняясь. — Всё хорошо? Ты готов? Феликс лихорадочно закивал.  Хёнджин действовал медленно, но уверенно. Он проник одним плавным движением, давая Феликсу привыкнуть. Ли протяжно вскрикнул от излишней заполненности, откидываясь чуть назад. Руки, до этого сжимающие простынь, впились в плечи Хёнджина. Хван замер. Он аккуратно притянул ладонь Феликса к себе, оставляя на коже ощутимый поцелуй, прям как пару дней назад на кухне. Он давно обратил внимание на чувствительные руки Ликса. Хён аккуратно выцеловывал каждый участок нежной кожи, иногда прикусывая, чем вызывал ещё больше удовольствия. Феликса распирало от смеси невообразимо приятных ощущений. Хёнджин медленно ласкал руки, будто бы позабыв обо всём остальном. Он самозабвенно вылизывал тонкую кожу. — Как ты? Я могу?… — Д.да… Хёнджин опустил расслабившуюся руку Ликса. Он аккуратно двинулся — на пробу. Затем медленно вышел и толкнулся обратно, своими губами ловя сладкий стон, вырвавшийся из груди потерянного Феликса. Тот совсем поплыл от переизбытка ощущений. Ноги сами по себе обвили талию Хёнджина, ещё больше сокращая между их телами расстояние. Шлепки тела о тело наполнили комнату. Хван двигался аккуратно, но уже более быстро, не давая Феликсу прийти в себя. Он проникал глубоко, выбивая из светлой головы последние мысли. Ликс цеплялся за чужие плечи, чуть царапал кожу, почти что крича от неописуемого удовольствия.  Их губы встретились в беспорядочном танце. Они пару раз сталкивались зубами, терзали губы друг друга укусами, раззадоривая ещё больше. Феликс давно откинул стеснение. Течка окончательно затемнила разум не только ему. Хёнджин двигался резко, выбивая из Феликса все больше протяжных стонов.  — Мой хороший… Любимый… Ты такой умничка, — шептал Хёнджин в перерывах, когда его губы не были заняты телом Ликса. — З..заткнись… — прохрипел Феликс, казалось, возбуждаясь ещё сильнее.  Хёнджин лишь хмыкнул, приподнимая ноги Ли выше, чтобы изменить угол проникновения. Феликс вскрикнул, чувствуя, как находится на волоске. Прошибающее удовольствие ударило с такой силой, что омега излился, даже не прикоснувшись к себе.  Хёнджин не отстал. Его движения стали более рваными, а из горла вырвался тихий рык, смешавшийся со стоном. Он излился в Феликса, заполняя его до предела. Гортанный стон утонул в нежном поцелуе. 

—//——//——//——//—

Феликс прижимался к горячей коже, блаженно прикрыл глаза. Хёнджин выводил незамысловатые узоры на руках Ликса, наблюдая за безмятежностью омеги. Течка ещё не вступила в полную силу, поэтому пока что они могли отдохнуть, нежась в объятиях друг друга. Феликс едва заметно урчал, ощущая тепло своего альфы. — Котёнок, как ты? — тихо поинтересовался Хёнджин. — Ты спрашиваешь третий раз за последние пять минут, — лениво напомнил Ликс, не открывая глаза. — И, о боги, за последние две минуты ничего не изменилось. Я лучше всех. — Знаю, но я волнуюсь.  Феликс приоткрыл глаза, чувствуя, как усталость берет своё. Он слегка приподнялся, оставляя короткий поцелуй на щеке альфы. — Давай поспим… Через пару часов я превращусь в ненасытного зверя, которому нужно будет лишь твое тело и отменный секс. — Хорошее предложение, котёнок. Они так и уснули — в обнимку, вымотанные, но безмерно счастливые.