Шанс на побег

Гэнгл выходит из ресторана, маска, которую дала ей Зубл, покидает лицо ленточной девушки, затем маска веселья, что сегодня не была разбита, ни с утра, ни в процессе дня. Удивительно, но даже она не могла вселить в неё уверенность. Вот, уже в более привычной маске печали, та даёт себе волю эмоциям. Она садится на корточки, кричит словно в пустоту и разглядывает небо. Тихое и красивое, тёмное, почти чёрное небо. Усыпанное множеством звёзд. Была ли такая красота в реальном мире? Уже и не вспомнить… От красоты местного пейзажа, Гэнгл отвлекает тревожный взгляд Помни. Та выносила мусор и остановилась в том же положении, у мусорного бака. —Эм… Ты в порядке? — спрашивает шут и выкидывает мусор. —Обычно… К этому моменту моя маска комедии уже разбита. — она смотрит на обе маски в своих руках и садится на корточки, обнимая себя руками. —Разве, новая маска тебя не радует? — робко спросила Помни и присела рядом. Вместо ответа, ленточка лишь сильнее прижалась к коленям. —Тебе есть с кем поговорить… Ну, о своих проблемах? Думаю, что Рагата с удовольствием выслушает. —Хах. Рагата… - она начинает слегка улыбаться, но сразу же она становится намного более грустной. — Я люблю её, но… Спустя время сложно понять, насколько искренней она была на самом деле… —Ну, может… — собиралась сказать что-то арлекин. —Слушай. Мы не можем всю ночь сидеть и обсуждать наши чувства. Давай будем примерными работниками! За работу! — начальник смены надела маски в прежнем порядке, поднялась на ноги, помахала шуту и скрылась за дверью общепита.

***

Джекс стоит и считает минуты до закрытия, но тем не менее, в этот раз, у него нет плана уйти сразу. Он хочет дождаться Помни. Та соизволила поговорить с ним. Надо хотя-бы выслушать её. Он смотрит на бардак на кухне. Сегодняшнее приключение вымотало его, всё чего он хотел — забыться и отдохнуть. —Гэнгл. Ты не знаешь, что делать с Рагатой? — невзначай спросила Зубл. —А…? Я сегодня закрываюсь, она может идти. —Не в этом дело, она пьяна и думаю, что ей нужен трезвый водитель… —Я и Помни можем её подвезти. — неожиданно для всех выступил фиолетовый кролик. Пока все переглядывались, то он подошёл к куколке, пошлёпал её по щекам пару раз и, под пьяную тарабарщину с явным недовольством, поднял на руки как принцессу. —Передайте коротышке, что я её жду в своей машине. Один, слушать пьяные бредни этой девчонки, я не выдержу. Джекс направился на выход из забегаловки, не забыв отметить свою и чужую карточку на автомате. Тот подходит к своему автомобилю с номером «JAX.001». Он с трудом открывает заднее пассажирское сидение, укладывает девушку и устало садится на место водителя. Кролик ложит голову на руль, опускает уши и смотрит в сторону кафе. Проходят минуты, прежде чем приходит шут. Она садится в его машину. —Зубл помогает Гэнгл с закрытием. Она выглядит даже… Более счастливой, чем когда мы говорили наедине. — бросает Помни. —Кто из них? — Джекс усмехнулся и закрыл ладони руками. —Как же я сегодня устал. —Аналогично…

***

Гэнгл и Зубл разошлись в разные стороны. Конструктор направилась к своему автомобилю, а ленточка была в своей привычной маски комедии. Девушка кинула «подарок» куда подальше и в поднятой настроении начала кружить у дороги, в своём несуразном танце. Небо прекрасное, усеянное звёздами, покрывало небо. Чувство полной свободы и лёгкости несёт её на дорогу. Однако, спустя пару мгновений на дорогу выезжает фура и сбивает ленточку с маской. Как только она открывает глаза, то оказывается в кабинете Кейна. Он сухо ставит оценки, но слова пролетают мимо девушки. Итог общих оценок от конферансье. Гэнгл — B+, Джекс — B+, Помни — B+, Рагата — B+, Зубл — B+(4+), Королёр — А+(5+).

***

Зубл подошла к дивану. На нём, сжавшись, лежала Гэнгл. На ней маска грусти, та чуть ли не плачет, хныкает. —Эй, ты чего…? — с нежностью произносит персона-конструктор. —Я всё испортила… Новая маска мне не помогла. Теперь я вообще сомневаюсь, что кто-то захочет со мной разговаривать… —Я хочу. — твёрдо произнесла Зубл. —Слушай, да, не получилось с новой маской, ничего не поделаешь. Рано или поздно мы найдём что-нибудь получше. —Я не заслуживаю такую подругу как ты. — более радостно произносит ленточка. —Но тем не менее, она у тебя была, есть и будет. И захвати свой блокнот. Мне нравится как ты рисуешь. Вместе, девушки направились к остальным, сохраняя приятное, тёплое молчание.

***

Джекс шёл в свою комнату. Он чуть ли не согнулся вполовину своего роста. Лицо крайне угрюмое. Однако, когда тот собирался уйти, то его окликнула Помни. Зубл замечает этих двоих в коридоре, то, как шут к нему относится. Что-то начинает складываться. Джекс знает какую-то тайну, ему нужна помощь, и видимо, не последнюю роль в этом играет Помни. Однако, решает, что надо дать голове остыть. «Утро вечера мудренее». —Джекс, надо поговорить нормально. — твёрдо заявляет Помни. —Нам не о чем, мы уже всё обсудили — Джекс собирается зайти в свою комнату, но Помни тянет его за руку, слишком резко, из-за чего тот терят равновесие и падает в корридор. —Ладно. Чёрт с тобой… Он робко заходит в комнату арлекина. Девушка закрывается изнутри, пока тот стоял у входа, полный возмущения, только он собирается сказать что-то, как замечает, что девушка нервно дышит. —Да! ТЫ был прав! Во всём! Я надеялась, у меня была хоть какая-то надежда, что он не может быть так жесток! Я верила… — девушка кажется собирается дать слабину, но берёт себя в руки, вспоминая диалог с Королёром, который дал ей сил. —Ты… Специально оставил нас наедине? Он… Был точно таким, как ты и описывал… Ну… Тогда… —Раз, я тебе говорил насчёт Гаммигу, что не стоит к нему привязываться. Два, твои отношения с Королёром были для меня загадкой, ты в тот раз справилась, уверен, что справилась бы и снова. Три, не переживай попусту, мне всё равно. — Джекс твёрдо стоял на ногах и попытался выйти, но девушка блокировала ему проход. —Извинения приняты, я могу идти? —Пожалуйста… Поговори со мной. —Я… А, чёрт с тобой. Да ну это всё… — словно смирился парень и поплелся на кровать к девушке. Не так давно они общались практически аналогично. Но с более позитивным настроем. —Я. Мне очень жаль. Ты был прав, я тебе поверила, но всё равно хотела сделать по-своему. Я надеялась, что раз случились изменения с тобой, то может и теперь, что-то изменится, может… — девушка начала было оправдываться, но парень её перебил жестом руки, шумно вдохнул и повернулся набок. —Не в этом проблема, Пом-Пом… Я предал твоё понимание дружбы. Ты предала моё доверие. Мы слишком разные. Я раньше… — при последнем слове, выражение его лица словно стало ещё более неопределённо-грустном, словно вспоминал что-то, что предпочёл бы забыть. —Я — весельчак, ты — ещё не определилась, но я был дал тебе нечто вроде «духовного лидера», такие никогда не могут найти общий язык ни в жизни, ни в кино, а мы… —Ты не прав! Ты несёшь бред! — Помни напирала и подходила ближе, садясь практически вплотную к парню. Тот тоже уселся и взглянул на неё, словно пытаясь понять что-то. —Я слаба, наивна, мне тяжело это всё пережить… Я… Я… Да я даже не знаю, что будет завтра. Я не как ты, я бы не выдержала подобного, переживать этот АД снова?! Боже упаси, нет! Ни за что и никогда. Я… Джекс… Мне страшно. Ты говорил о какой-то другой мне, я не смогу стать той, о ком ты говорил, я… Мне слишком страшно. А если мы исчезнем так же как и Гаммигу, а если… — сейчас она чувствовала себя как в «Аду», когда была наедине с Королёром, она излила душу тому, кому могла хоть как-либо доверять. Когда человек остается с тем, кому он хоть сколь-либо доверяет, он не боится казаться слабым. Чувства берут вверх над здравым смыслом. —Если мы перестанем нравится Кейну, если я не справлюсь, если то, если сё… Возьми себя в руки! — Джекс воспылал яростью и поднялся на ноги, он хотел схватить девушку за плечи, пытаясь привести в чувства, но отдёрнулся в последний момент. —Ты не та Помни, которую я помню, ты… —Да. Я не та. Я не смогу стать «той самой». Ты единственный, кто знает об этом Джекс. Поэтому я и боюсь. Ты знаешь, что и как будет. А я одна. Я попыталась открыться тебе, но ты оттолкнул меня. Мы должны были стать друзьями, видимо, как и раньше... Случайным людям, не имеющим значения для других, не скажут «я скучал»… Кто я тебе, Джекс?! —Мы… Заложники обстоятельств, вот и всё, почему тебе надо раздувать из этого драму, а?! — Джекс кричал так, словно не боялся быть услышанным. Черт его знает, могли ли другие услышать хоть слово из их разговора, да даже если бы и могли, то, что бы они подумали? —«Заложники»? Это всё, что ты можешь сказать? — Помни горько усмехнулась, на лице вышел болезненный, но злобный оскал. Её глаза покрыли слезы, которые она даже не пыталась скрыть. — Заложники не говорят «я скучал», Джекс. Заложники не смотрят так, будто мир рухнет, если один из них исчезнет! —Началось бл&%ь! Твои попытки психоанализа провалились! Нас ничего не связывает! Я с тобой лишь прикола ради, ты вообще… — Джекс развернулся, лишь бы не видеть её лицо. Лицо той, кто действительно сейчас переживает. Всё как в тот раз, она вновь пытается вывести его «на чистую воду». —Не ври! Будь честен, хотя-бы с собой… Ты врёшь… Себе и мне. — она подошла ближе, почти вплотную. Голова высоко поднята, взгляд смотрел на спину кролика. —Тебе ведь страшно не меньше моего… Ты просто прячешь всё за своей идиотской ухмылкой, не так ли? Скажи мне правду… Хотя-бы раз, без дурацких шуток, без попыток оправдаться, прошу тебя… Кто я тебе? Что, если я исчезну… Рассеюсь, как Кауфмо? Вместо ответа, Джекс промолчал. Уши его согнулись, оказались почти прижаты к голове. Плечи напряглись, словно готовились принять удар со спины. Он медленно повернул голову. На лице застыла болезненное выражение, чем-то отдалённо похожим на вымученную улыбку. Взгляд — безумный, зрачки заполнили почти весь глаз. До пугающего честный, лишенный какой-либо ехидности взор устремился на Помни. Или это у него настолько невероятная «защита» или истинные мысли… —Ты, Пом-Пом, лишь головная боль… Самая большая проблема этого цирка. С тебя всё и началось, все проблемы. — он промолчал около секунды, а после добавил, едва слышно. —Знаешь что? Я переживу твоё исчезновение… Буду продолжать весь этот еб@%&#й фарс до тех пор, пока мы не выберемся. Делай, что хочешь, мне уже глубоко плевать. —Да…? Да ни&₽%на подобного! — «…пока мы не выберемся». Этих слов было достаточно, чтобы девушка воспылала новой яростью. Она практически выплюнула эти слова, встав перед ним. Она пристально смотрела в его лицо, выискивая хоть одну брешь в обороне. —Давай, скажи правду, что ты ещё и палец о палец не ударил, чтобы хоть как-то реально противостоять Кейну! Я права?! Джекс замер. Надеялся, что она поставит во главу угла его реакцию на слова о ее «рассеивании», но нет. Она ударила такими словами, на которые ответ он ещё не придумал. Вечная ухмылка дрогнула, обнажив в душе что-то острое, неприятное. Словно почувствовал его замешательство, шут продолжила давить: —Ты мастер ломать чужие комедии, Джекс, но ты до смерти боишься даже взглянуть в сторону того, кто сломал тебя. Ты трус. Ещё больший, чем я. Потому что я хотя бы не притворяюсь! Ты просто ничтожество, которое прячется за сарказмом, как за щитом. Ты всерьёз думаешь, что если будешь просто менять малейшую деталь в приключении, то всё само собой решится? Думаешь не нужно никаких решительных действий?! — в глазах у девушки не осталось и намёка на слёзы. А её выражение лица, словно начало чем-то копировать её собеседника. Последнего, это пугало до ужаса. —Это не план, это жалкое ожидание чуда! Ты боишься рискнуть своей шкурой, боишься поставить на кон этот свой статус «главного задиры», потому что без него ты — никто. Ты жалеешь себя, упиваешься своим цинизмом, пока другие сходят с ума. Тебе не «плевать» на моё рассеивание, Джекс. Тебе просто невыносимо страшно признать, что ты — абсолютно беспомощен перед этим адом! —Заткнись бл&%ь! — вскрикнул Джекс с такой силой, что Помни опешила. Он тяжело дышал, его зрачки сузились до точек. —Я хочу не переживать это де₽&%о во второй раз! Я уже видел, как всё было проё&@%о. Я видел, как Кейн сходит с ума, как этот чертов, цифровой мир превращается в пыточную, и как я, ты с остальными… — он осекся, его рука, упирающаяся пальцем в её лоб, заметно задрожала. ​—Я с радостью бы сдох. Именно ты в первый раз не дала мне спокойно рассеяться! — фиолтетовый кролик обвинительно ткнул её, почти толкая назад. —Ты строила из себя героиню, лезла куда не просят, спасала мою шкуру, когда я уже был готов превратиться в это нечто и забыться. Но ради чего ты пришла в тот раз? Ради того, чтобы последовать за фантомной надеждой на побег, когда совершенно очевидно было, что тот манекен — фальшивка… — он осознал, что всех подробностей «эта» версия Помни не вспомнит. А потому продолжил давить на другое. —И что по итогу?! Авель выкинул меня обратно в твой первый день! Знаешь зачем?! И я не знаю! Я был бы рад сойти с ума и там, лишь бы не терпеть это всё больше! Джекс резко отдернул руку и схватился за собственные уши, словно пытаясь заглушить шум в голове. ​— Ты называешь меня трусом? — он выдавил из себя жуткий, сухой смешок. —Да, я единственный здесь, кто знает, что вообще произойдёт дальше… Я не «надеюсь на чудо», Пом-Пом. Я просто жду финала, потому что знаю — как бы я ни дергался, ничего изменить нельзя. Мы все обречены… Помни стояла ни жива, ни мертва, будто боялась сделать лишний вздох. С каждой секундой Джекс был более слабым и жалким. В его глазах было столько настоящей, не цифровой боли, что по её телу пошёл холодный пот и мурашки. —Ты… Готов был принять смерть..? — встревоженный голос девушки отрезвил парня, словно не она только что кричала на него с обвинениями. —Джекс… Я… Он осознал, что сказал то, что предпочёл бы унести с собой в могилу. Ещё большее, чем привязаться к кому-то, он боялся лишь показать свою слабость. И он показал единственному человеку, которому мог довериться. И что же произойдёт? Она оттолкнёт его? Будет плохо… Примет и утешит…? Ещё хуже. Тупое чувство смеси стыда и страха, желание провалиться сквозь землю никогда не было настолько велико. Не хотелось ничего. Просто сдаться и исчезнуть. Никаких проблем… Никаких обязанностей… Ничего. Просто сдаться. Джекс медленно опустил руку. Его пальцы всё ещё подрагивали, и он поспешно сжал их в кулаки, пряча за спину. Взгляд метался по комнате, цепляясь за любые неодушевленные предметы, всё, лишь бы не встречаться с её глазами, в которых сейчас было слишком много этого удушающего сочувствия. Он попытался нацепить свою дежурную ухмылку, но та вышла кривой и болезненной, больше похожей на оскал раненого зверя. Ему хотелось отпустить какую-нибудь гадость, толкнуть её, выбежать из комнаты — сделать хоть что-то, чтобы вернуть привычную дистанцию, но ноги словно налились свинцом. —Джекс… — тихо позвала Помни. ​Он ожидал чего угодно: крика, новых обвинений, того, что она выгонит его из комнаты, хлопнув дверью. Но вместо этого, она сделала неуверенный шаг вперед. ​Нежно, словно фермер, что прикасается к хрупкому бутону цветка, боясь повредить хотя бы один лепесток, арлекин обняла фиолетового кролика. Своим ростом она с трудом доставала ему до талии, так что она практически обнимала его за ноги, уткнувшись лицом в живот. Это было неловкое, глупое объятие, но наполненное такой искренней, детской попыткой утешить, что высокий мерзавец оцепенел. ​Он замер, глядя сверху вниз на её колпак с бубенчиками. В голове пронеслась шальная мысль: «Один удар ногой. Просто оттолкни её, рассмейся в лицо и убеги. Верни всё, как было». Глупое, цифровое тело готово было подчиниться этому импульсу.

​Но он не стал.

​Надоело сопротивляться. Надоело, каждую секунду, тратить силы на поддержание этой тяжелой, давящей маски циничного ублюдка. Надоело делать вид, что ничего не беспокоит. Надоело делать вид, что тебя не способно ничего сломать, когда ты уже сломан, склеен и снова разбит. В тот раз он ничего этим не добился, Помни всё равно поддерживала его до самого конца, что же могло изменится в этот раз..? Ничего. Она всё так же будет терзать его мысли и разум, он будет бросать на неё глупые взгляды, всем видом показывая, что ему плевать на неё, однако в глубине души сожалея о своих словах и действиях. Что если он просто перестанет "держать планку" последнего мерзавца? ​Единственное, чего ему хотелось сейчас по-настоящему — это исчезнуть. Прямо здесь, в её объятиях. Чтобы не чувствовать этого удушающего тепла, которое пробивалось даже сквозь его страх и заставляло сердце, ну или то, что у него было там вместо сердца, биться с болезненной частотой. ​Его руки, так и оставшиеся висеть вдоль туловища, слегка дернулись, словно он хотел, но так и не решился прижать её к себе в ответ. ​—Пом-Пом… — его голос прозвучал сухо и скорбно. —Ты ведь понимаешь, что это ничего не изменит? Словно надеясь, что эти слова образумят девушку, Джекс выдавил их из себя, однако... Помни не отстранилась. Напротив, она прижалась чуть крепче, чувствуя, как его тело бьет мелкая дрожь. Она подняла на него взгляд. Глаза передавали мягкость, доброту, лишенную всякой ненависти, презрения или злобы. ​—Может быть… — тихо ответила шут. —Но тебе не обязательно нести это в одиночку. Я не знаю, что ты видел, Джекс. Я не знаю, через какой ужас ты прошел в тот «первый раз». Но я здесь. И я не уйду, даже если ты будешь кричать или пытаться меня прогнать. Просто… Расскажи мне, доверься. Выплесни это всё. Я приму тебя любым… Будь ты трусом, героем, лицемером, заложником обстоятельств, кем угодно. Мне не важна ни «та самая Помни» из твоего прошлого, ни то, что произолшло «там». Мне важно то, что будет завтра. С тобой, со мной, со всеми нами. Мне важен ты. Ты, и ещё раз ты. Настоящий ты, Джекс. ​Её слова стали последней трещиной в его маске двуличности. Джекс всхлипнул — звук был коротким, резким, мучительным. Он внезапно обмяк, словно из его тела разом вытащили все кости. Высокий, фиолетовый кролик тяжело опустился на колени, становясь почти одного роста с ней. ​Его длинные руки, до этого безвольно висевшие, резко и жадно обхватили Помни. Он сжал её так крепко, будто она была единственным, что могло помочь ему зацепиться за этот цифровой мир. Джекс уткнулся лицом в её плечо, пряча глаза. Из его груди вырвался тяжелый вздох, который он сдерживал слишком долго. ​В этой тишине, в тусклом свете чужой комнаты, в тёплых, чужих объятиях он наконец сдался. Он не просто обнимал её — он цеплялся за неё, как за спасательный круг, захлебываясь в собственном бессилии, которое больше не нужно было скрывать. Он считал, что не достоин подобного отношения к себе. Слишком хорошо, слишком приятно, чтобы быть правдой… Но терпеть этот ужас уже было выше его сил. Джекс медленно отстранился. Его руки ещё секунду дрожали, прежде чем он попытался убрать их с плеч девушки, однако та лишь схватила его за предплечья, удерживая на себе. Он всё ещё стоял на коленях перед ней — поза, в которой его невозможно было даже представить ещё десять минут назад. ​—Хватит... — прохрипел он, отводя взгляд. —Ещё немного твоего сочувствия, и я реально стану другим человеком. Радуйся, ты увидела мою слабость. Теперь мы квиты? ​Помни не отошла. Она отпустила его левую руку, положила свою ему на плечо, заставляя его снова посмотреть на неё. —Ничего подобного, Джекс. То, что ты открылся мне, лишь один из множества шагов, что нам остался. - она говорила ровно, нежно. —Множества чего...? - фиолетовый кролик посмотрел на девушку с подозрением. В его планах, если они вообще были, он не думал ни о чём подобном. Была попытка выдавить ухмылку, свою фирменную, однако губы его не слушались. Она вышла смазанной, нежной и доброй, больше походила на реальную улыбку. —Будем играть в героев? Жёстко противостоять Кейну? Или... —Нет. - шут ухватила его за лицо и взглянула в удивлённые глаза. Его зрачки занимали практически всё пространство глаза. —Будь собой, Джекс. Тем, кем ты являешься на самом деле. Не только при мне, но и при других... Будь человеком. Перестань издеваться над Гэнгл, спорить Зубл, ссориться с Рагатой... —Ты просишь невозможного, Пом-Пом. - фиолетовый кролик охладел практически мгновенно. Замечая эту переменчивость в его настроении, девушка лишь прижалась к его груди, заключая в крепкие объятия. — Ты не понимаешь... Это, что-то типа моего способа не сойти с ума и если я... —Джекс... - шут перебила парня. —Пожалуйста. Не ради них, себя... Ради меня... —Обещать не буду, но... Это смущает. Может отпустишь меня уже? - бросил кролик. —Не хочу. —Эй, малявка. Ты уже не маленький ребёнок, пора бы повзрослеть. —Кто бы мне это говорил. Ведёшь себя как школьный хулиган. - съехидничала девушка, она уже привыкла к общению с ним на одном уровне. Однако у неё остались нерешённые вопросы. —Может расскажешь...? —Ещё что-то? Помни, Помни... Почему тебе хочется всё большего? - кролик мягко улыбнулся, чем удивил даже самого себя. —Почему мы поругались в тот раз...? Типа. Только ты это помнишь... Может, ты не хочешь говорить об этом, но... Я должна знать. - последние слова она сказала твёрдо, без неуверенностей. —Забей... Там больше я вино-... - собирался сказать кролик, в надежде на то, что не придётся поднимать больную тему. —Джекс. Я сказала, что хочу поговорить об этом. - взгляд арлекина стал практически ледяным. Её тоже можно понять, она хотела узнать причину, не искать виноватых, а пресечь подобное на корню. —Хорошо, хорошо... Боже... - тот с трудом разорвал их объятия. И под неуверенный взгляд девушки распластался на её кровати. —Разговор будет долгим... Очень. Кровать девушки была огромной для этого маленького тела шута, что она получила. Джекс конечно помещался там практически в полный рост, не говоря уж о ширине. Но когда на спальном месте уместилось и второе тело, то парень сжался ближе к стене, словно убегал от Помни как от огня. —Начинай. - говорила девушка, укладываясь лицом к парню. Она смотрела на него своими разноцветными глазами, те были чуть прикрыты, усталость накопившаяся в глазах была видна невооруженным глазом. И тем не менее, она готова была выслушать, понять и поддержать... Прямо как раньше... —Помни... Я последний м&$@к, я это знаю. И прежде всего... Я виноват в той нашей ссоре. Я... Всё начиналось хорошо, было "внутрячковое приключение" суть которого я не понял, ну, а после объяснения Кейна особо проще не стало. Я выстрелил в Рагату и началось... Суть не в этом. По итогу мы остались в выигрышной команде... Пара, напарники. И... Ты не слишком тактильный человек, я это замечал, но зачастую просто провоцировал контакт, просто что-бы тебя спровоцировать, разозлить, смутить или что-то в этом роде... - Джекс тяжело вздохнул, повернулся на бок и посмотрел в ясные, спокойные глаза. Взгляды встретились. Повисла тишина. Фиолетовый кролик попытался подпереть голову левой рукой, но её перехватила девушка, со словами: "Я уже не боюсь контакта с тобой, Джекс. Мне не неприятно". Она опустила её к себе под талию, дабы парень в любой момент мог обнять шута. Это ударило по разуму кролика и он оказался в растерянности. —В общем... Я отверг тебя и твою дружбу... Ты мне напомнила одного человека. Того о котором я хотел бы забыть... - слова были наполнены печалью, хрипота сдавила горло, стало тяжело дышать. Помни пригладила фиолетового кролика по щеке. Ком в горле никуда не исчез, а глаза продолжило щипать, но уже на душе было не так тяжело. —Вы... Чем-то даже похожи Она была одним из моих немногих друзей... Руки фиолетового кролика стали трястись мелкой дрожью, на что его собеседница взяла и его вторую руку, правую, и переплетая пальцы, притянула ее ближе к себе. —Её звали Риббит...