Шанс на побег

Утро в Цирке никогда не наступало плавно. Оно врывалось ослепительным светом из-под щели двери белым, искусственным светом. Тут не было смены дня и ночи, а потому Кейн зачастую сам регулировал освещение в Цирке. Даже комнаты никогда не были постоянно темными, лишь в ночное время, ну или когда так желали сами обитатели цирка, выключатели всё-таки имелись. Джекс открыл глаза и первой его мыслью было: «Дерьмо. Неужели я так и уснул, совсем заговорился…». Последнее, что он помнил — это тихий шёпот Помни и то, как его собственная гордость рассыпалась в пыль под её сонным взглядом. Он планировал уйти, как только она успокоится, планировал снова сбежать и спрятаться за закрытой дверью своей комнаты, но реальность распорядилась иначе. Шут всё никак не отключалась, а Джексу приходилось рассказывать всё больше и больше подробностей своей жизни до её появления. Второй мыслью стала тяжесть. На груди, на животе. Везде. Она была непривычно тёплой и… настоящей, насколько это вообще возможно в их положении. Он скосил глаза вниз и замер, боясь даже вздохнуть. Помни не просто спала рядом — она использовала его как дакимакуру. Её руки были сцеплены в замок у него на лопатках, удерживая его так крепко, словно во сне она боялась, что он исчезнет, ну или сбежит, как и всегда делал до этого. Ноги переплелись за его спиной, а лицо уткнулось ровно в изгиб его шеи. Она дышала ровно и глубоко, и каждый её вздох отдавался в его теле мелкой вибрацией, от которой по спине пробегал неприятный, но в то же время странно-успокаивающий холодок. Кончики её шутовского колпака с крошечными бубенчиками лежали у него на плече, при каждом движении они издавали едва слышный, кристально чистый звон, который в утренней тишине казался громче церковного колокола. Фиолетовый кролик чувствовал, как её мягкие щеки касаются его шерсти, и это ощущение было настолько интимным, настолько выбивающимся из его образа «циничного гада», что рука непроизвольно сжала простынь, а ему самому захотелось провалиться сквозь землю. Кролик сглотнул. Горло саднило после вчерашних откровений, а сердце, если оно вообще у него было, билось в рёбра слишком часто, выдавая его замешательство. Самым страшным было не то, что она на нём лежит. Самым страшным было то, что его другая рука, закинутая за голову Помни, периодически подрагивала, инстинктивно, желая притянуть её ещё ближе, вместо того чтобы оттолкнуть. Джекс затаил дыхание. Ему нужно было выбраться из этой ловушки максимально аккуратно, не потревожив девушку. Он начал медленно, по малейшему движению, отстранять плечо, пытаясь не потревожить сцепленные на его лопатках пальцы Помни. Но стоило ему чуть сдвинуться, как один из бубенчиков на её колпаке предательски звякнул. Однако не смотря на всю его аккуратность — это не помогло, шут завозилась во сне и начала жалобно мямлить, что-то про родителей и ещё более жалобная просьба про «пять лишних минут». Её хватка не ослабла, наоборот, она закинула ногу чуть выше, поудобнее устраиваясь на своей «подушке», что поставило фиолетового кролика в небольшой ступор. Арлекин медленно подняла голову, и её туманный, не сконцентрированный взгляд встретился с глазами мерзавца, что сейчас млел от неожиданной для него нежности и тепла, с которой на него смотрели, а так же, и обнимали. — М…? Джекс… — её голос был максимально спокойным, сонным, с хрипотой, свойственной утреннему состоянию. Глаза посмотрели на него всего на долю секунды и вновь закрылись. — Ты такой пушистый… — она тише бурчит, заставляя его опустить уши ещё сильнее от наступающего стыда. — …И мягкий… Помни прижалась лбом к его подбородку и зажмурилась, словно, была чем-то недовольна, хотя на самом деле лишь пыталась провалиться в сон еще глубже. Не смотря на сожаления Джекса, насчёт вчерашнего, в голове промелькнула мысль, что всё не так уж и плохо, раз шут может так комфортно чувствовать себя в этот цифровом аду, всё-таки это стало первым комфортным утром для девушки. Прошло меньше пары секунд, прежде чем эта идиллия сорвалась. Глаза девушки резко открылись, словно она осознала, что, что-то здесь не так. Её взор бешено забегал по кругу. Помни резко замерла, осознавая, что она не просто лежит рядом, а буквально опутала Джекса собой, как плющ. — О Господь… — она отпрянула так резко, что едва не свалилась с кровати, но крепкая хватка фиолетового кролика удержала её на месте. — О Боже… Джекс, наконец освободившись от плена, показательно вытянулся на кровати, заложив руки за голову и смотрел на неё с единственной и неповторимой, но при этом невыносимой ухмылкой. — «Боже, Господь»… Зачем звала, я то ещё здесь. — ехидно вымолвил кролик, видимо, очень довольный своей шуткой. Однако пару мгновений спустя, после непонимающего взгляда девушки, тот расслабился и более радушно, с лёгким смущением, сказал. — И тебя с добрым утром, Пом-Пом. — Я думала, что ты уйдешь ночью. Я даже не помню кто заснул первый… — девушка густо покраснела, осознавая насколько вчера была смелой, не сдерживалась ни в эмоциях, ни в действиях. Фиолетовый кролик заметил это и решил разрядить обстановку. — Ну и ну. Я, конечно знал, что я чертовски харизматичен, а шерсть мягка, но не думал, что ты решишь использовать меня, как те самые подушки-обнимашки, которые используют кто-то вроде… Гэнгл. — он усмехнулся, вспоминая как, однажды по приколу проник в комнату ленточки, застав её спящей. —Ты так в меня вцепилась, что я на секунду подумал, что ты пытаешься выжать из меня все соки. — Спасибо… — тихо произнесла Помни. — Что? — Спасибо, Джекс. — взгляд девушки был решительным, серьезным, не смотря на то, что секунду назад, та краснела и видно, что была крайне растеряна. — Что с тобой, Пом-Пом? — с вопросительным выражением лица произнёс парень. — Что доверился мне… Мне приятно, честно. И… Ты ни в чём не виноват. Это место делает из нас рабов, и если ты нашёл собственный способ выжить, пусть и такой неприятный, — она слегка отводит взгляд в сторону. —То будь оно так до тех пор, пока никто не исчез по твоей вине. — говорила девушка, приближаясь к парню. — Что… Что ты несёшь?! Разве я вчера не всё тебе рассказал?! Это я… — его рот заткнула рука, пока тот прижимался к стене, у которой стояла кровать, пытаясь отползти от шута подальше. В его голове смутно проносились мысли вчерашней ночи, его история как он попал сюда, знакомство с остальными, сформированный костяк друзей, с которыми он чувствовал себя наиболее комфортно… Их ссоры, потерю и в конечном итоге, поддержание образа «противного хулигана», с которым не было бы желания сближаться… Но у Помни получилось. — Джекс. В этом не твоей вины, перестань корить себя… Так или иначе, ты вчера говорил, что неутешительный конец неизбежен, давай попробуем дойти до «конца» по другому…? Давай наслаждаться каждым днём, что у нас есть, а в последний отдадим всех себя, не смотря на риски, чтобы иметь возможность, пусть и ничтожно маленький, но шанс на побег… Джекс ещё скептически относился к этой идее и уже собирался возразить, как она прервала его, несильно дёрнув за ухо, как он делал с её бубенчиком на шляпе и добавила: — Обещаешь.? Кролик тихо вздыхает, начав опять рассматривать всё, что было в комнате, но только не саму девушку. Он пытался придумать нейтральный ответ, однако с этим, прекрасно понимал, что она раскусит его план: «Уйти от обещания», поэтому сдался: — Ладно, победила, — он всё же вернул взгляд к ней, скрестив руки на груди — Обещаю…

***

С того разговора, прошла неделя. Джекс пытался выполнять просьбу шута и не конфликтовать с другими. А с ней он стал больше проводить время (возможно, даже слишком), избегая остальных, особенно Рагату. С Зубл просто начал меньше спорить, а с Генгл… У него были свои причины её ненавидеть, (но в глубине души он понимал, что она сама не виновата в этом), поэтому когда, она спотыкалась, либо просто роняла свою маску, он ловил её и протягивал обратно хозяйке с небрежным: «На», на что, девушка сперва удивлялась и мямлила растерянное: «Спасибо», но потом… Как, только они вышли из очередного приключения Кейна. На всех них лежали водоросли. Королёр отцепил с глаза морскую звезду, нежно положил на землю и уже ушел по своим, ведомым, только ему делам. Отряхиваясь от морской растительности, Джекс держал часть разбитой маски Генгл и бросив взгляд на её саму, сжимающию другую часть. Кролик снова протянул вещь хозяйке, пробурчав: — Держи… Затем убрал с её головы водоросли, на что удосужился небольшой, смущённой улыбки девушки. В ответ он просто кивает, ещё не привыкнув к этому и поворачивается к Помни. Она лежала на полу и явно чувствовала себя не в лучшем состоянии. Рагата собиралась сказать ей пару ободрительных слов, однако, ей уже тоже было тяжело с последних приключений. — Что же… Могло быть и хуже, верно? — её голос поник, а сама девушка бросила взгляд на Джекса, что смотрел на неё с хмурым презрением. —Уверена, что следующее приключение будет менее… Э-э… Влажным… Спасло её лишь появление Королера, с достаточно странным предложением: «помочь яйцам учить курицу». И как только эта двоица удалилась, а все, кроме Джекса и Помни разошлись по своим делам, фиолетовый кролик удосужился помочь своей подруге, очистил ей голову от водорослей, приподнял за талию и поставил на ноги. Девушка же в свою очередь откашлялась от воды и посмотрела на него добрым и нежным взглядом, словно показывая, насколько она признательна за столь незначительную помощь. — Похоже «я такая позитивная…» черта Рагаты, начала притупляться. — высокий мерзавец натянул лучшую из своих ухмылок. Шут конечно не оценила подобного, не понимала особой ненависти её друга к попыткам куклы быть «островком позитива» в их компании, но тем не менее, принимала подобное, если эти шутки не переходят черту. Джекс отвел взгляд и вдалеке увидел манекен, что подглядывал из-за угла. В голове вспыхнули моменты прошлого, когда все повелись на развод от Кейна, когда NPC смог убедить их в возможности спастись, но это оказалось ловушкой их конферансье в качестве затравки для приключения с «побегом». Его слегка передёрнуло, что не ушло от глаз шута и фиолетовый кролик удосужился вопросительного взгляда, на который он ответил махом руки, подобно: «Не важно», отмахнувшись от разговора.

***

Кейн прилетел в «уголок отдыха», где уже находилась Зубл. В руках, он держал блокнот и задумчиво перелистывал страницы, на них не было ничего особого, лишь нарисованные им пчёлки. — Хм… — задумчиво произносит конферансье. — Да, это приключение было «чистой воды» успех. — девушка пошутила, так как все вернулись с водного приключения, но их состояние оставляло желать лучшего. Это звучало несколько иронично, поэтому Кейн возмутился: — Ах ты, Зубл, моя разноцветная штучка-дрючка… — он отвёл взгляд, пытаясь сохранить спокойствие, но всё же резко подлетел к ней, более лихорадочно продолжая. —Руки ноги поотрыва-… — его челюсть сжалось, став похожей на треугольник от ярости, но потом, словно получив сбой, и в моменте вернул прежнюю позу и снова, стал безмяжным. — Буду рад услышать конструктивную критику… — Но, не прислушаться. — Аргх! Ну всё! Все кроме Зубл — идите сюда! — опять вспылил конферасье и щелчоком пальцев переместил остальных участников к ним. Директор цирка перелистывает блокнот, будто ищет вдохновение и после, обращается к остальным. —Слушайте все! Я предложу вам несколько идей будущих приключений. И буду только рад, если вы выскажете свое честное мнение о них! — слово «честное», он выделил и косо посмотрел на Зубл, виня её в том, что она сбегает от приключений. — Я хотел поспать… — бросил Джекс совершенно безэмоционально. — Отлично! В таком случае… — Кейн чешет свою челюсть, снова открывая блокнот и зачитывает все три приключения, которые были в его планах. — И так, у меня есть приключение, в котором вы посещаете мою удивительную, шоколадную фабрику, а потом умираете из-за нарушений техники безопасности! — даже несмотря, на сказаное его тон оставался воодушевлённым, настолько, что вокруг него появились две нежно-розовые бабочки. Правда… Скорее похожие на картонные декорации. — В другом разумная сердечно-сосудистая система… — он указывает на возникшее над ним человеческое сердце и во время продолжения, кидает в сторону. —…Идёт войной против США! И ещё, — зубастый опять листает страницы тетради. —где вам придётся выживать в постапокалиптической пустоше — Конферасье запихивает блокнот в шляпу, запускает куда-то назад и вновь поворачивается к ним. —С собакой-телепатом, которая постоянно вам грубит! Повисла гробовая тишина, которая лопнула вместе со звуком треска маски Гэнгл, ошалевшей только, от одного описания. Рагата положила коробку с яйцами на стол и уже собиралась сказать что-то, так перед ней выступил Джекс, подняв маску девушки-ленты и небрежно кинул ей обратно, но был сразу, заткнут Зубл не успев, даже слова сказать. — Слушай, Кейн. Каждое из приключений рассчитано на то, что нам придется мучится или страдать. Почему они все настолько х&%#ые? — Не может быть интересной истории там, где ничего плохого не происходит! Где интрига, где ставки, где драма?! — Знаешь… Ты всегда можешь заглянуть в ящик предложений. Я, по крайней мере, не плевалась от того приключения. — на фоне Кейн разгорался в новом приступе гнева, но вторая часть предложения Зубл образумила его. — Ты… Не плевалась? — произнёс Кейн, совершенно озадаченно. — Оказалось, занятие чем-то приземленным довольно бодрит. — честно призналась Зубл — Мне тоже оно… В целом… Понравилось. — встряла Помни. — А-а… а что насчет остальных? Гэнгл и Рагата начали мямлить что-то своё, а Джекс решил брать быка за рога. Раз, как говорил он сам, конец не изменить мелочами, то нужно что-то серьезное. Что если заставить Кейна страдать с ними, вдруг их этой глупой, несуразной идеи, что-то выгорит. Он был так взбудоражен, когда они оставались друг напротив друга «на ужине», в тот самый раз, когда ничего не получилось. Что если, получится надавить на ИИ и его «чувства» к людям? — Слушай, а ты хоть раз пробовал тестировать приключения самостоятельно. Мне то нравится тот хаос, но периодически, ощущение, что всё совершенно неоткалиброванное. Почему бы тебе не протестировать эти приключения с нами? — как-бы невзначай сказал Джекс, но каждый из присутствующих уставился на него. Кто-то с растерянностью, кто-то с гневом. Даже Королёр, будто обрёл сознание на мгновение и как-то косо посмотрел на фиолетового кролика. —А чё? — Ты понимаешь, что я же их разрабатывал, знаю каждый скрип, модель поведения ИИ и мне будет, ну скучно… Вообщем… — Кейн замялся. Он видимо никогда даже и не думал о подобном исходе событий. Зубл быстро отошла от гнева, пересилила себя и бросила вгляд на кролика. — В чем-то он даже прав. Как раз, пока мы будем в нашем приключении, почему бы тебе тоже не поучаствовать. — персонаж-конструктор подмигнула высокому негодяю большим глазом, на что удосужилась злорадной ухмылки и «железное» выражение лица вновь поселилось у неё на треугольной голове. В голове конферансье произошёл конфликт. Возможность участия в приключении с людьми… Сами люди зовут его… Кейн «заглючил», на пару секунд. В этот момент Зубл и Джекс переглянулись. На связь вновь вышел он…

— Это не то… Что вы… Должны были… Делать! Кейн.. Мерзавец…

Так как остальные даже не повели и глазом, то можно было подумать, что только они вдвоем могут слышать его. Осталось понять лишь планы Авеля на Кейна, что им движет и как он сможет помочь, кроме как связываться в одностороннем порядке. — А ты не можешь оставить входы открытыми, и позволь нам делать что захотим, и когда захотим? — спросила Зубл. Кейн повел плечами и подозвал Пузырька. — Как думаешь, Пузырёк. Что будет если оставить целые миры с активными NPC, у которых действует собственный ИИ? Что из этого может выйти? — спросил он так, словно знал ответ. Помни в момент передёрнуло, видимо вспомнила про Гаммигу. На это Джекс бросил взгляд сочувствия на неё. Терять друзей было больно, хоть он и терпеть не мог этого желейного аллигатора, но Помни он запомнился, этого не отнять. Он похлопал девушку по спине. Нежно, легко, как похлопывают собаку по голове или по бокам. — Пи%&#@$&@… Безумие. — Верно. — Может пойдем на компромисс? Ты участвуешь в наших приключениях, а мы проводим их как угодно. — бросил Джекс. Возразить, были желающие, но практически каждый осознал, что действительно надеялся на то, чтобы поучаствовать в собственном приключении. — Что же… В таком случае… — Кейн вспарил в воздухе, и поднял руки взгляд вверх. — Объявляю «Молниеносный забег… С Кейном», в котором я, ваш любимый конферансье и ведущий, буду участвовать в качестве участника наравне с людьми. — он выделил слово «людьми», с какой-то искренне радостной интонацией, слегка замялся и добавил. — И да, если вам не понравится, то можно будет проголосовать за пропуск! — он показывает палец-верх. — Что-… — начинает Помни, но зубастый конферансье щёлкает пальцами, тем самым открыв портал. —С-стой! Разве мы только, что не закончили прикл-…! — Пытается возмутится шут, но не успевает, как и всех затянуло в новое приключение. Они оказываются в саване. Все участники стали какими-то животными… Кроме Джекса (Хотя, он и так кролик). Он встаёт в позу «Заядлого охотника», согнув ногу и держа в одной руке двухстволку, а другую положив на свое колено. Затем со своей обыденной улыбкой, обращается к кому-то, будто он в кадре и просто говорит со зрителями: — Здравствуйте, в сегодняшнем эпизоде «Браконьерим всё»! Я охочусь на занесённого в красную книгу… — Он специально оставливливается, чтоб создать напряжённую паузу и кладя оружие себе на плечо, тише продолжает, начав ухмыляться во все зубы. — «Зубасбарийского льва»… Его ненависть к Кейну оказалось сильнее, чем к Генгл… Поэтому, после разговора с Помни, он решил переписать своё приключение, поменяв «Красноленточного носорога» на «Льва конферасье». Кролик оглядывается и сразу замечает свою цель: Лев в пёстрой, красной шкуре, словно его смокинг. Вместо гривы множество рядов зубов, само же лицо отсутвует, лишь пара глаз среди этого «зубастого безобразия». Он прячется в траве, прицеливаясь и с лёгкостью делает выстрел, однако рикошет от зубастой гривы отражает выстрел в дерево, под которым находилось животное. И вот, Кейн уже паникует, бежит в сторону. Зубл, в образе фламинго, смотрит на это с разочарованием, пока Джекс бежит с винтовкой наперерез за диким зверем. — Ладно, я голосую за пропуск… — она задумчиво подносит лапу к голове, глаза передают хитрую ухмылку. — И сделаем Джекса веганом до конца сегодняшних приключений. — Не-е, так нельзя. — с довольством говорит высокий мерзавец, на мгновение оставливаясь. Однако голосование начинается. Из проголосовавших, все, кроме Джекса и Помни голосую за пропуск. Даже Кейн получил право голоса, из-за чего число проголосовавших было пять к двум, не в пользу нашей пары героев. — Это почему так можно? Да ну, бред… — с досадой говорит фиолетовый кролик, наконец вспоминая, что было в прошлый раз. — Нет, прости. — Кейн подходит сзади и лапой гладит по спине охотника. —Всё решила демократия. — Ненавижу демократию… Игроков и Кейна(который, он же и создал) засовывает портал сверху, перенося в следующее приключение.