Подтасовать карты

Джек: Я что, забыл Экто? Фитц: Не знаю, что это такое, но мне стоит беспокоиться? У тебя что-то не так? Может, принести тебе витамины? Или имбирный чай поможет? Джек: Джей, похоже, считает, что имбирь лечит от всего. Фитц: Вот почему вам всем стоит слушать Джея. Джек: Если бы мы все слушали Джея, мы бы все время зацикливались на «Чужестранке». К тому же никому из нас не идет клетчатая рубашка с принтом в виде слона и авокадо. Фитц: Есть вещи гораздо хуже, на которых можно зацикливаться. По поводу рубашки я согласен. Грустно, но это правда. Джек: Я скучаю по тебе, что глупо, да? Прошло всего четыре дня. Кстати, Экто – это мой iPad. Фитц: Ты скучаешь по мне?? Это возмутительно! Я этого не потерплю! Я сейчас смотрю очень драматичный британский сериал. Мне нравится, что ты скучаешь по мне. Я тоже скучаю по тебе. И да. Ты оставил Экто. Бедный Экто. Я позабочусь о нем, и он полюбит меня больше всех. Джек: Я бы его не винил. Тебя легко полюбить.              Дерьмо!       Эти слова были набраны и отправлены, прежде чем Джек успел это осознать. Не подумает ли Фитц, что Джек его любит? А любит ли его Джек? Сейчас его мозг не мог справиться с этой информацией, не впав в панику. Правда была в том, что он действительно скучал по Фитцу, даже если прошло всего несколько дней. Не то чтобы они не общались каждую ночь. Эта неделя выдалась для Джека сумасшедшей на работе: новый клиент заказал полную модернизацию своей системы безопасности, что означало установку оборудования на месте во всех двадцати двух своих элитных обувных магазинах.       Прошел почти месяц с их потрясающего свидания. За это время они проводили вместе столько времени, сколько только могли, будь то наедине – в доме Фитца, в кино или в ресторане – или в компании парней. Джеку нравилось, что Фитц даже глазом не моргнул, когда Джек упомянул о том, что парни и их бойфренды собираются вместе, хотя Джек был уверен, что это потому, что Фитц знал: все они считали его частью своей семьи.       Точки на экране его телефона уже некоторое время мигали, означая, что Фитц все еще печатал, и Джек затаил дыхание, входя в лифт. А вдруг Фитц подумал, что Джек признается в любви? Ладно, нет, он не собирался сейчас об этом думать.        Фитц: Тебя тоже легко полюбить, Джек.              Джек резко вдохнул. Что это означает? Он имел в виду то же, что и Джек? А что именно? Дыши. Ладно, все в порядке. Все в порядке. Не успел он придумать, что ответить, как пришло еще одно сообщение.        Фитц: Я позабочусь об Экто за тебя. Скоро увидимся? Джек: Как насчет ужина сегодня вечером? Фитц: Я оденусь так, чтобы меня раздели.              Дверь лифта открылась, и Джек споткнулся о собственные ноги, выходя, и налетел головой на кирпичную стену. О нет, постой. Это же просто Рэд. Джек взглянул на него, чувствуя, как его лицо горит.       – Извини.       Рэд поддержал Джека и опустил взгляд на телефон, который тот держал в руке. Он многозначительно улыбнулся.       – Фитц?       – Э-э, да, – Джек усмехнулся. – Мы договаривались, где поужинать.       Рэд хмыкнул.       – Не сомневаюсь. – Он похлопал Джека по плечу и вошел в лифт, оставив его с разинутым ртом. Тот успел заметить, как Рэд подмигнул ему прямо перед тем, как двери закрылись. Оправившись, Джек направился в свой кабинет и набрал быстрый ответ Фитцу.        Джек: Читать твои сообщения на работе опасно для моего здоровья. Поскользнулся и упал на Рэда. Фитц: ЛОЛ. Ой, бедняжка. Извини, но мне ни капли не жаль. Сегодня вечером я все исправлю. Джек: А ужин нужен? Нам же нужно поужинать, да? Фитц: Я не против начать с десерта. Джек: Мне нравится ход твоих мыслей. Фитц: А мне нравится, как ты заставляешь меня кричать. Джек: Боже! Я только что налетел на стол Мейсона. Получил «Ты сегодня действительно милашка» . Фитц: ЛОЛ! Ну, он не ошибается. Ты милашка. Хотя я уверен, что он имел в виду не ту «милоту». Я оставлю тебя в покое, пока ты не успел нанести какой-нибудь серьезный ущерб. Мне ты нужен целым и невредимым на сегодняшний вечер. Поговорим позже. Целую. Джек: С нетерпением жду. Поговорим позже, милый.              Улыбаясь, Джек добрался до своего кабинета, не нанеся себе больше никаких травм. Сегодняшний день обещал быть отличным. Ему наконец удалось пообедать с Силом и Эмметом, и после нелегкого начала Эмметт решил зарыть топор войны, и в итоге они с Силом нашли общий язык. Втроем они отлично пообедали, болтая о всякой ерунде и смеясь над офисными курьезами. Джек почувствовал облегчение и был благодарен Эмметту за то, что тот наконец-то положил конец соперничеству с Силом. В конце концов, они, казалось, стали чувствовать себя комфортно друг с другом, и Джек подозревал, что между ними зарождается дружба.       Джек потянулся к дверной ручке, и волосы на затылке у него встали дыбом. В его кабинете кто-то был. Он бесшумно приоткрыл дверь, и сердце у него подскочило к горлу, когда он заметил Сила за своим столом, печатающего на клавиатуре. Что он делает?       У Джека было два варианта. Либо ворваться и потребовать объяснений от Сила, что, возможно, спугнет его, либо сделать вид, что он ничего не заметил, отпустить Сила и выяснить, что тот только что натворил.       Джек медленно закрыл дверь и пробормотал проклятие. Может быть, именно Сил подсыпал Фитцу наркотики? Мысль о том, что кто-то, кто находится так близко к нему, кто ему дорог и кого он считает другом, способен на столь подлое деяние, как отравление человека… Джек закрыл глаза, собрался с мыслями и с трудом подавил гнев. У него не было доказательств, что это был Сил. Но тогда что Сил делал у его компьютера? Был только один способ выяснить это.       Открыв дверь, Джек натянул на лицо улыбку.       – Привет.       Сил вскочил и спрятал руки за спиной.       – Привет, Джек. Я думал, ты уехал на установку в «Холланд».       – Да, так и было. В «Холланде» решили, что им нужна модернизация, так что Мори и Мег над этим работают. Все в порядке? – спросил Джек, кивнув в сторону своего компьютера.       Сил широко улыбнулся, но улыбка не дошла до глаз.       – Да. Я просто проверял, э-э… – Сил покусал нижнюю губу, отходя от стола Джека. – Дерьмо, ладно, слушай. Я как раз над кое-чем работал, и парень, с которым я встречаюсь, написал мне, попросил прислать ему что-то по почте, а я так отвлекся, что вместо этого написал тебе. – Лицо Сила выглядело так, будто он просидел на солнце несколько часов без солнцезащитного крема. – Э-э, оба ваших адреса начинаются с «Jack».       Джек хмыкнул.       – Итак… ты решил без разрешения влезть в мой компьютер и удалить это?       – Прости. Просто это очень неловко, и я не хотел, чтобы ты это видел.       – Сил, несанкционированный доступ к моему компьютеру – это основание для увольнения, ты же знаешь. – Джек обошел стол и сел за компьютер. Как и ожидалось, Сил недалеко ушел, учитывая биометрические меры безопасности, установленные Джеком. Он подождал, пока Сил отойдет, прежде чем ввести свой пароль. Сканер сетчатки на мониторе отсканировал его глаз, а затем предложил прикоснуться большим пальцем к датчику. Как только он вошел в систему, он открыл свою почту, и вот оно. Система просканировала письмо на наличие угроз, и, когда Джек убедился, что все в порядке, он открыл его.       Ох. Э-э…       О боже.       Джек не прочитал письмо до конца, но в этом и не было нужды. Именно сейчас он впервые пожалел о том, что за долгие годы научился мгновенно анализировать тексты. Достаточно было нескольких слов, чтобы он точно понял, что происходит между этими двумя. Это был словно подробнейший отчет о сцене из порнофильма с участием Сила, предназначенный для пользователя «Jackmeoff69». Прочистив горло, Джек удалил письмо. Он понимал, почему Сил так отчаянно хотел избавиться от него.       – Мне так жаль, – прошептал Сил, закрыв глаза и все еще выглядя так, будто его лицо вот-вот загорится.       – Не мое дело, что ты делаешь и с кем, но с твоего личного электронного адреса, Сил? Ты лучше всех знаешь, как легко кто-то может получить к нему доступ. – Будь это внутреннее письмо, Джек бы не беспокоился. Их информация была зашифрована, а серверы контролировались и защищались программным обеспечением, которое Лео и Джек разработали сами. В тот момент, когда кто-то неуполномоченный приблизился бы к их данным, защита сработала бы, и нарушитель немедленно пожалел бы о своих жизненных выборах.       Сил скрестил руки на груди и закатил глаза, напомнив Джеку о том, как он молод.       – Спасибо. Я и не знал, что ты считаешь меня идиотом.       – Не приписывай мне слов, которых я не говорил, – мрачно ответил Джек, привлекая внимание Сила. Молодой человек сник и опустил руки. Он засунул ладони в карманы джинсов. Сил может и был молод, но он не был глуп. Он также являлся профессионалом и ключевым членом команды Джека. У всех бывают плохие дни, и Джек мог закрыть глаза на некоторые вещи, но если Сил имел хоть какое-то отношение к тому, что случилось с Фитцем, Джек разберется с этим.       – Прости, – пробормотал Сил. – Никто не сможет получить доступ к нему. Оно автоматически удаляется.       Джек вздрогнул.       – Что?       – Электронное письмо. Я отправил его через «Белый Уроборос».       – Что это?       – Э-э, это приложение из даркнета для отправки писем и публикации контента. Оно создает фальшивую информацию о пользователе, чтобы отправлять контент, который удаляется сам по себе в течение выбранного периода времени. Его невозможно отследить, действительно невозможно.       Джек медленно встал и прищурился, глядя на Сила.       – Можно ли использовать это приложение, скажем, для отправки фотографий, которые удаляются в определенное время?       Сил пожал плечами.       – Конечно.       – Почему я об этом не знаю? – В обязанности их отдела входило отслеживать все и вся, что могло представлять угрозу для их бизнеса и клиентов. Его команда постоянно прочесывала даркнет в поисках программного обеспечения и приложений, которые могли бы быть использованы против них.       – Э-э, я отправил внутреннее письмо всем членам команды больше месяца назад.       – Когда?       Сил достал свой служебный телефон и стал что-то набирать. Его глубокая морщина на лбу не предвещала ничего хорошего.       – Что за черт?       – Что не так? – Вопрос был неуместен. Джек точно знал, что не так.       – Его нет. Я только что им пользовался, а теперь его нет.       Как удобно.       Взяв служебный телефон, Джек нажал кнопку быстрого набора для Эмметта, который находился внизу и работал над обновлением сети нового клиента.       – Привет, босс.       – Привет, можешь переслать мне письмо про приложение «Белый Уроборос»? Сил прислал его больше месяца назад.       – Конечно. Секундочку.       Через мгновение Эмметт что-то пробормотал.       – В чем дело? – спросил Джек, хотя ему казалось, что он знает, что Эмметт собирается сказать.       – Странно. Его там нет.       – Может, ты случайно удалил его?       – Ни за что. Ты же меня знаешь. Я сохраняю все эти письма и архивирую их на будущее. Это просто странно, Джек. Что-то происходит?       – Пока не знаю. Я тебе сообщу. Спасибо, что проверил. – Он повесил трубку и снова вошел в систему, чтобы проверить их внутреннюю базу данных. Всякий раз, когда на рынке появлялось что-то новое, это вносилось в систему, где они предоставляли как можно больше подробностей о программном обеспечении, приложении или системе: от различных названий до типа программы, места первоначального обнаружения, назначения, автора и различных скриншотов. В отделе Джека все фиксировалось до мельчайших деталей, вся информация была внутренней и доступной только из здания, а резервные копии хранились в безопасном месте благодаря связям Лео.       Проверка базы данных показала…       – Ничего.       Сил обошел стол и встал рядом с Джеком, широко раскрыв глаза и уставившись на центральный экран.       – Это невозможно! Мне потребовались часы, чтобы загрузить всю эту информацию. – Сил покачал головой, как будто это могло вернуть все данные.       Джек растерялся. Беспокойство, исходящее от Сила, выглядело искренним – по крайней мере, настолько, что Джек засомневался, что тот притворяется. Эмметт вспомнил, что видел то письмо, так что это не вызывало сомнений. Джек был уверен, что остальные тоже его помнят. Однако время, когда это произошло, вызывало подозрения. Примерно в тот момент, когда Сил отправил письмо, Джек получил исчезающие фотографии, а Фитца накачали наркотиками. Что не имело смысла, так это то, почему Сил предупредил всех об этой программе, которую он сам использовал, чтобы отправить Джеку фотографии? Сил был слишком умен для этого.       – Клянусь, оно там было.       – Ладно. Почему бы тебе не вернуться к работе, а я посмотрю, что смогу найти?       Сил опустил плечи.       – Ты мне не веришь, да?       – Я этого не говорил. Пока я не узнаю больше о том, что происходит, я не буду выносить никаких суждений. Невиновен, пока не доказано обратное, помнишь?       Сил кивнул.       – Да. Спасибо.       Джек подождал, пока Сил выйдет из комнаты, и только тогда позвал Джокера. Он передал ему всю информацию и подождал, пока Джокер ее обдумает.       – Прежде чем я скажу тебе, что я думаю, могу я спросить, почему ты не рассказал об этом Кингу?       Джек нахмурился.       – Если кто-то из моего отдела пытается меня подставить, я хочу сам с этим разобраться. Я справлюсь.       Саша взглянул на него с дивана, на котором сидел.       – Ты думаешь, я с этим не справлюсь?       – Я что, так сказал?       Джек вздохнул. Только что он обвинил Сила в том, что тот приписал ему слова, которые он не говорил, а теперь сам поступает так же по отношению к Саше.       – Прости.       – Ладно. Дело не в том, что я считаю, будто ты не справишься. Дело в том, что тебе и не нужно. У тебя есть мы все, чтобы прикрыть тебя.       – Я не вижу, чтобы Эйс звонил Кингу, чтобы тот вытащил его из какой-нибудь безумной ситуации, в которую он себя втянул. Или Лаки, или ты. Когда дело доходит до критической точки, ты сам с этим разбираешься. Если это происходит в моем отделе, я сам с этим разберусь.       – Ладно, знаешь что, я просто скажу это. Тебе нужно прекратить эту чушь про «я не способен».       Джек скрестил руки на груди.       – О чем ты говоришь?       – Не знаю, у тебя кризис среднего возраста или что, но ты уже несколько месяцев зациклился на этой херне про героев боевиков. Эта хуйня типа «мы там на передовой, а ты сидишь в офисе и возишься с оборудованием», которая почему-то означает, что ты менее важен или менее способен, чем мы. Иди на хуй, Джи. – Саша вскочил на ноги и ткнул в него пальцем. – Ты служил, как и все мы, тебя взрывали, как и всех нас, так что просто держись, блядь, за свои компьютеры и наслаждайся этим.       Джек встал и развел руками.       – А кто сказал, что мне не нравится то, чем я занимаюсь?       – До Фитца ты ходил по офису с унылым видом.       – Я не унывал, – пробурчал Джек, снова скрестив руки на груди. Унывал ли он? Блядь, ладно, может, и унывал.       – У тебя есть молодой красивый парень, деньги – купи себе ебаную «Феррари» или что-нибудь в этом роде.       Джек показал ему средний палец, заставив Сашу рассмеяться. Саша снова опустился на диван, и его голос стал тише, когда он заговорил:       – Просто будь осторожен, ладно? Если понадобится, мы здесь. Так, ты все еще хочешь услышать мое мнение?       – Ты знаешь, что хочу. Засранец. – Джек сел в кресло и стал ждать.       – Я согласен, что ему не имеет смысла предупреждать всех о приложении, которое он собирался использовать в незаконных целях. А вдобавок ко всему он говорит тебе, что не только нашел приложение и рассказал всем о нем, но и использовал его, чтобы отправить электронное письмо сексуального содержания, которое по ошибке пришло тебе, его боссу. Бля, чувак. Либо он рассчитывает, что ты его исключишь из числа подозреваемых, и играет в очень опасную игру, либо он не твой человек, и если это так, что вполне возможно, то подозреваемым может оказаться кто угодно.       – Ага. Любой может скачать это приложение и использовать его. – Джек вздохнул. – Блядь. Мы вернулись к исходной точке, если только… – Он отправил сообщение. – Может, Лео сможет что-то сделать, теперь, когда мы знаем, какое приложение использовалось для отправки фотографий. А я пока займусь небольшим расследованием касательно этого приложения.       Джокер кивнул и встал.       – Пообедаем?       – Ага.       Через несколько минут позвонил Лео. Джек рассказал ему о том, что он узнал об этом приложении, не упоминая ни о фотографиях, ни о связи с тем, что Фитцу подсыпали наркотики. Лео был милым парнем, преданным до самозабвения, но он все-таки парень Кинга, и Джек не хотел ставить его в положение, когда ему пришлось бы скрывать что-то от него.       – Спасибо, что помогаешь мне с этим. Я в тупике. Не могу найти ни следа этого приложения.       – Это потому, что его больше нет, – сказал Лео, и в трубке раздался стук клавиш. – Создатель и все, что он создал, исчезли. Растворились. Нехороший знак. Кто-то настолько активный просто так не исчезает, а если и исчезает, то обычно не забирает с собой все свои игрушки, если только эти игрушки не представляют для него угрозу, например, риск разоблачения. Я поинтересовался у знакомых, но либо никто не знает, что с ним случилось, либо не хочет говорить.       – Черт. Ладно. Шансы были невелики, но попытка не пытка.       – Извини.       – Спасибо, Лео.       – О, прежде чем я отключусь, передай Эйсу, что я ценю его вклад в мою любовь к мармеладкам «Сведиш Фиш», но если он еще хоть раз пришлет мне это богомерзкое печенье, я получу огромное удовольствие от его кончины. То, что на них написано «Сведиш Фиш» и они красного цвета, еще не делает их «Сведиш Фиш.       Джек сдержал смех.       – Я ему передам.       – Я имею в виду, «Сведиш Фиш» – это рыбки. Не настоящие рыбки, конечно, но в форме рыбок. А эти – просто издевательство над «Сведиш Фиш»! Зачем кому-то это делать, Джек? А?       – Не знаю, Лео. Звучит ужасно.       – Это так! Ужасно! Я отправил очень резкое письмо. Ладно, я начал его писать, но потом мне стало их жаль, потому что они, наверное, очень усердно работали над этим печеньем, отвратительным или нет, но я хотел это сделать! Мне очень хотелось нажать «Отправить», очень хотелось.       – Я уверен, что они ценят твои усилия.       – Им следует, – пробурчал Лео, еще немного поворчал на это проклятое печенье, а затем повесил трубку.       Лео был… единственным в своем роде, и Джек любил его за это. Стук в дверь вырвал его из раздумий. Сегодняшний день оказался полным провалом. Он не мог поверить, что ни ему, ни Лео не удалось найти ни единого следа этого чертова приложения. Прозвучал еще один стук, и он откинулся на спинку кресла со вздохом.       – Войдите.       Дверь открылась, и в комнату заглянул Фитц.       – Привет.       Удивительно, как быстро его настроение изменилось.       – Привет, красавчик.       – Я не помешал? – спросил Фитц, звуча неуверенно, когда вошел в комнату и закрыл за собой дверь. – Мне стоило позвонить, и я знаю, что мы договаривались поужинать, но я очень хотел тебя увидеть. Ты, наверное, очень занят.       – На самом деле, ты подошел как раз вовремя, и я очень рад, что ты пришел ко мне. – Джек встал и обошел свой стол, встретив Фитца на полпути. Он притянул Фитца к себе и поцеловал его, улыбаясь, прижавшись к его губам, пока Фитц таял в объятиях Джека, приоткрывая губы для его языка. Целовать Фитца быстро стало его любимым занятием. Да, секс был просто потрясающим, но то, как тело Фитца реагировало на одно лишь присутствие Джека, его мягкие, податливые губы, приветствующие язык Джека… Это значило для него все. И его запах, мягкость его волос… блядь, Джек сходил с ума от этого парня.       Последние несколько недель тянулись словно во сне: все вокруг казалось новым, но в то же время – ничто не было в новинку. Совершенно сюрреалистичное чувство. Он никогда не испытывал такой близости и родства с кем-либо, как с Фитцем. Как это вообще возможно? Ведь люди же не влюбляются просто так, правда? Такое бывает только в романах Джея, а не в реальной жизни. Или все-таки бывает? Неужели такое бывает, что двое сходятся и просто чувствуют это? Встречаются, между ними возникает связь – и бум, ты понимаешь, что это твой человек? Всего за несколько коротких недель Фитц узнал его лучше, чем любой мужчина, с которым Джек когда-либо встречался, лучше, чем большинство людей, которые не были его семьей или братьями по оружию.       Джек позволил Фитцу подвести его к дивану и осторожно усадить на него. Фитц оседлал колени Джека с нежным стоном, а затем провел рукой по его волосам.       – Что там твоя голова пытается разгадать?       – Откуда ты знаешь, что я пытался что-то разгадать? – спросил Джек, проводя рукой по спине Фитца. Его улыбка каждый раз заставляла Джека затаить дыхание. Она была мягкой, полной нежности и предназначенной только для Джека.       – У тебя тут появляется такая маленькая морщинка, – Фитц прикоснулся пальцем к месту между бровями Джека. – Это просто очаровательно.       – Рад, что тебе так кажется, – сказал Джек, усмехнувшись. – Раньше от этого мои братья сразу разбегались.       – Почему?       – Потому что обычно это означало, что я пытался понять, как что-то работает, и под «чем-то» я имею в виду их игрушки. Они так злились. В большинстве случаев мне удавалось собрать их обратно до того состояния, в каком я их нашел, но они уже никогда не работали так же, как раньше.       Фитц запрокинул голову и рассмеялся.       – О боже. Бедные твои братья.       – Бедные братья? Ты думаешь, они мне не мстили? Ты хоть представляешь, каково это – когда на тебе сидит брат и пукает тебе на голову? Неприятно.       Фитц сморщил нос и улыбнулся.       Черт возьми, Джек влюблялся.       – Что такое?       Джек с трудом набирал воздух в легкие. Постой, что? Нет. Это не… святое дерьмо, святое дерьмо, святое дерьмо!       – Джек? – Фитц поднялся и помахал рукой перед его лицом. – Ответь мне. Кивни. Скажи что-нибудь.       Джек пошевелил головой, но это было скорее похоже на покачивание.       – Дерьмо. Не вставай.       Джек едва успел осознать, что Фитц ушел, как перед ним внезапно оказался Саша.       – Хей, приятель. Ты в порядке?       Джек уставился в большие сине-серые глаза и моргнул.       – Блядь. Да, все нормально.       Джокер повернулся к Фитцу.       – Ты не мог бы, э-э, оставить нас на минутку?       – Да, конечно.       Дверь закрылась, и Джокер повернулся к Джеку.       – Эй. Не хочешь рассказать мне, что вывело из строя твой большой мозг?       Джек резко вдохнул и схватил своего лучшего друга.       – Я думаю, я его люблю.       Саша уставился на него.       – Ладно. Ты не уверен?       – Я не могу быть уверен. Разве могу? Прошло слишком мало времени. Разве такие вещи не должны происходить постепенно, со временем, а не так, что бам – и ты вдруг думаешь: «Вот оно, это тот самый парень?» Я имею в виду, я много о нем знаю: как сильно он любит классические голливудские фильмы, как не может функционировать без утреннего кофе, как чувствителен к тканям, как ненавидит слизистую еду и практически всегда мерзнет. И он храбрый, Саша, такой охуенно храбрый, но потом он прижимается ко мне и держится за меня, как за спасительную соломинку, будто ему нужно, чтобы я сражался с драконами за него, и не потому, что он не может сделать это сам, а потому, что он верит, что я сделаю это за него, чтобы разделить часть бремени. О боже.       – Дыши, – тихо сказал Саша, поглаживая Джека по спине круговыми движениями, пока тот сгорбился и жадно вдыхал воздух.       Любовь.       Это было странно.       – Это странно. Так вот каково это – любовь? Как будто у меня скачок давления?       – Возможно? В смысле, Колтон часто выглядит так, будто у него скачок давления, а посмотри, как он влюблен в Эйса.       Джек нахмурился.       – Не уверен, что это хороший пример.       – Хей.       Услышав это тихо произнесенное слово, Джек поднял голову, и ему стало немного легче дышать, когда Саша тепло улыбнулся ему.       – А что, если это оно, а? Кого волнуют «как» и «почему»? Ты заслуживаешь, чтобы тебя любил классный парень, Джек. Прими это. Будь счастлив.       Джек посмотрел на него.       – Кто ты такой и что ты сделал с моим лучшим другом?       – Отъебись, – сказал Джокер со смехом, выпрямляясь. – Я позову Фитца обратно. Ты должен перестать до смерти пугать парня своими сбоями в работе.       Джек кивнул и снова сел на диван, пока Джокер впускал Фитца.       – Он весь твой.       Фитц поспешил к Джеку, когда Джокер вышел из кабинета, затем остановился на мгновение, чтобы улыбнуться Джокеру, прежде чем закрыть за собой дверь. Протянув руку к Фитцу, Джек почувствовал, как напряжение спадает, когда Фитц взял его за руку и сел к нему на колени, поглаживая большим пальцем Джеку бровь.        – Ты в порядке?       – Ага. Прости. Иногда, когда меня что-то переполняет или мои чувства не поддаются логическому объяснению, у меня происходит «короткое замыкание» – по крайней мере, так это всегда называл Саша. Так было с самого детства. Мне просто нужно это пережить или чтобы кто-то помог мне справиться. Странно, я знаю.       – Это не странно. У каждого свой способ справляться со стрессом. Это из-за того, что я что-то сделал или сказал?       Джек покачал головой и обнял Фитца.       – Нет.       – Ты справился с этим?       Улыбнувшись, он поцеловал Фитца, уговаривая его открыть рот. Да, он почти уверен, что справился. Прими это. Будь счастлив. Саша прав. Он только надеялся, что Саша когда-нибудь последует своему собственному совету.       – Здесь можно так делать? – спросил Фитц, задыхаясь от поцелуя.       – У нас здесь есть правило. Если дверь закрыта, нужно постучать и подождать.       Фитц посмотрел на него.       – Почему у меня такое ощущение, что это правило было введено по очень конкретной причине?       – Ты имеешь в виду, как я однажды вечером после работы забыл постучать и зашел в кабинет Рэда? Я подумал, что у него приступ, и побежал туда. А там был Лаз. На коленях.       Громкий вздох Фитца заставил Джека рассмеяться.       – Нет.       – Ага. Помнишь, я говорил: «О, сколько всего я мог бы тебе рассказать о нашем милом Рэде»? Вот одна из таких историй. Отсюда и правило «сначала постучи и подожди».       – О, этот развратник!       – Кто? Рэд? – Злобная искорка, мелькнувшая в ярко-зеленых глазах Фитца, немного напугала Джека.       – Нет, Лаз. Он ведет себя так мило и невинно, а потом выясняется, что он делает минет своему парню прямо в офисе. – Фитц фыркнул, и это выглядело чертовски мило. – Я имею в виду, я бы никогда так не поступил. – Он прикусил нижнюю губу, играя с воротником поло Джека. – Но если тебе когда-нибудь придется работать допоздна и тебе понадобится, чтобы я принес тебе ужин, я мог бы остаться на некоторое время и помочь тебе… снять стресс.       – И я был бы очень рад, если бы ты помог мне… снять стресс.       Фитц кивнул, в его глазах по-прежнему играли озорные искорки.       – Я имею в виду, здоровье сердца очень важно. Я хочу внести свой вклад в то, чтобы ты оставался сильным… – Он провел рукой по груди Джека и наклонился, чтобы покусать ему ухо. – И активным.       Джек застонал, его бедра толкнулись в руку Фитца, когда тот положил ее на пах Джека.       – Ебать.       – Отличный способ сбросить стресс. У тебя такие классные идеи. – Он слегка укусил Джека за подбородок и убрал руку, заставив того вздохнуть. – К сожалению, сейчас не время для этого.       – О, ты…       Фитц приподнял бровь.       – Потрясающий, умный, великолепный человек.       – Мне очень нравится, как хорошо ты меня знаешь. – Фитц улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать его, но кто-то постучал в дверь. Он быстро поцеловал Джека в кончик носа. – Продолжение следует. – Он встал, и Джек последовал за ним.       – Войдите.       Эйс заглянул в комнату с широкой улыбкой.       – Маленькая бунтарка здесь.       – Ой. – Фитц приложил руку к сердцу. – Биби здесь с Лили?       Эйс кивнул.       – Ага. Сегодня твой счастливый день. Ты не только увидишь Лили, но и кое-что не менее потрясающее.       Фитц вопросительно посмотрел на Джека, который, сдерживая смех, взял Фитца за руку, переплел их пальцы и вывел его из кабинета.       – Что происходит? – прошептал Фитц, глядя на всех, кто собрался у дверей кабинета Кинга. – Они все хотят увидеть Лили?       – О нет. Биби постоянно приводит Лили, чтобы все могли ею восхищаться. Они пытаются попасть к Кингу. – Удивленное выражение лица Фитца было очаровательным. – Ты сам увидишь.       Они вошли в офис, и, как и ожидал Джек, Фитц приложил руку ко рту, скорее всего, чтобы не рассмеяться. Редко можно было увидеть Уорда Кингстона улыбающимся, особенно если его парня не было рядом, но увидеть этого крупного мужчину, лежащего на диване с подтянутыми коленями и широкой улыбкой на лице, когда он поднимал над собой хихикающую восьмимесячную племянницу, было беспрецедентным зрелищем. Кинг был настолько поглощен тем, чтобы рассмешить Лили, что даже не подозревал, что на него смотрит весь этаж. Джек был почти уверен, что у нескольких женщин взорвались яичники, не говоря уже о том, что у некоторых явно стало тесно в брюках. Кинг и без этой улыбки зачастую заставлял людей падать к его ногам, а если добавить к этому очаровательного младенца? Бабах!       Биби подошла, чтобы обнять Джека и Фитца.       – Прошло восемь месяцев, а это по-прежнему самое милое, что я когда-либо видела.       – Приятно тебя видеть, Биби, – сказал Фитц. – Боже мой, она так выросла! А я видел ее всего пару недель назад.       – Клянусь, она растет с каждой минутой.       Лили была самым красивым ребенком, которого Джек когда-либо видел. Конечно, он немного предвзят, но это не делало его слова менее правдивыми. Эти пухлые щечки и ручки, детский запах и очаровательные писки были просто неотразимы.       Движение слева привлекло внимание Джека, и он с трудом сдержался, чтобы не рассмеяться, увидев, как Лаки явно снимает Кинга на телефон. У Джека появилось предчувствие, что это далеко не единственное видео.       – Ладно, моя очередь, дядя, который не умеет делиться, – сказал Эйс, протягивая руки, когда подходил к дивану. Кинг приподнялся, поцеловал Лили в щеку и протянул ее Эйсу.       – Иди ко мне, маленькая бунтарка.       – Не вздумай ей что-нибудь подсказывать, Энстон Шарп, – отчитала Биби, скрестив руки на груди. – С учетом того, что Нейт и Лаки покупают ей игрушечные мотоциклы, твои детские полосы препятствий и игрушечные машинки, а еще тренировки Кинга по боксу – не думай, что я этого не заметила, Уорд, – у меня на руках появится еще один магнит для неприятностей.       – Ой, но опасность у нее в крови, – сказал Эйс, осторожно держа Лили под мышкой, кружа по комнате и изображая звук мчащегося автомобиля.       Стоя рядом с Джеком, Фитц прижал руку к груди и заговорил так тихо, что слышал только Джек.       – Так трогательно видеть, как они с ней нянчатся.       Раздался лай, и Эйс замер. Он поднял Лили перед собой.       – Ой! Кто это?       Визг Лили мог разбить окна.       – Сип!       Все рассмеялись, и Джек наклонился к Фитцу.       – Она знает три слова. Мама, папа и Сип.       – О боже, – хмыкнул Фитц. – Чип.       – А кто же еще?       Как по команде, Чип вбежал в комнату, словно он здесь хозяин, виляя хвостом так быстро, что у него затряслась задница. Он встал перед Эйсом, поглядывая то на Лили, то на Эйса. Он нетерпеливо фыркнул, будто Эйс слишком долго не отпускал Лили. Джокер подошел к Эйсу и выхватил Лили из его рук.       – Это самое интересное, – прошептал Джек Фитцу.       Джокер поцеловал Лили в щеку, и она завизжала и захихикала.       – Кто моя маленькая бунтарка?       В ответ Лили выпустила целую череду гласных и согласных, и Джокер кивнул.       – Правда? Ух ты. Звучит впечатляюще. Расскажи подробнее.       Начался целый разговор на детском лепете, причем она то и дело фыркала и вскидывала руки.       – Нет? Правда? Скандал!       Лили кивала, покачиваясь в объятиях Джокера, и продолжала «говорить», поглаживая его по волосам или щеке. Никто не имел ни малейшего представления, что она говорит, но Джек мог бы смотреть на это целый день. Саша большую часть времени был таким саркастичным, ворчливым засранцем, что видеть его широко улыбающимся во время разговора с восьмимесячной малышкой было просто потрясающе.       – Ну, надеюсь, ты их хорошенько отругала, – сказал Джокер, сдвинув брови в притворной строгости. – Они должны понять, что ты – дама с характером и не потерпишь такого рода ерунды.       Еще одно фырканье и кивок от Лили, прежде чем она хлопнула в ладоши.       – Сип.       Услышав звук, который, как он знал, являлся вариантом его имени, Чип залаял. К этому моменту Лили уже достаточно знала о Чипе, чтобы не пугаться громкого шума, и больше не плакала, а вместо этого визжала.       – Хочешь поздороваться с Чипом?       Лили взволнованно подпрыгнула.       – Хорошо. – Джокер повернулся к Чипу, который лежал, положив голову на лапы, и переводил свои большие янтарные глаза с Лили на Джокера и обратно.       – Хороший мальчик. – Джокер сел, посадив Лили к себе на колени, и Биби подошла, чтобы сесть рядом с ним.       – Ты должна быть осторожной, – сказала Биби, взяв ее крошечную ручку и протянув ее к Чипу, который ждал команды Джокера. Как только она прозвучала, он медленно встал на четыре лапы.       – Поздоровайся, – сказал Джокер Чипу. – Осторожно.       Чип вытянул шею, приблизив мордочку к руке Лили, и под руководством Биби Лили положила свою маленькую ручку на голову Чипа. Она нежно погладила его, на ее милом личике отразился полный восторг, а большие карие глаза, такие же, как у ее папы Нэша, были пристально сосредоточены на том, чтобы погладить Чипа.       – Хочешь потрогать? – спросил Джокер Лили, которая кивнула и подпрыгнула.       – Хорошо. – Биби отдернула руку и разжала пальцы.       – Чип. Буп , – приказал Джокер, и Чип ткнулся носом в руку Лили, заставив ее визгнуть и подпрыгнуть, а другой рукой она возбужденно замахала.       Все растаяли, и Джокер велел Чипу «бупнуть» еще раз, и Чип снова ткнулся носом в ее руку.       – Боже мой, я не выдерживаю столько милоты, – сказал Фитц.       Все еще немного похвалили Лили, а затем Биби и Лили попрощались. Джокер остановился перед Джеком и Фитцем, а Кинг заставил всех вернуться к работе.       – Сегодня вечером мы собираемся к Фрэнку, чтобы отпраздновать повышение Джошуа до должности исполнительного помощника Колтона. Вы двое пойдете?       После многих лет работы в качестве правой руки Колтона Надин получила собственный регион на Западном побережье, которым она должна была управлять от имени «Морских перевозок Коннолли», оставив вакантной эту столь желанную должность исполнительного помощника Колтона. Одним из претендентов на эту должность оказался Джошуа – молодой человек, с которым Колтон случайно столкнулся в туалете «Сапфировых песков». Джошуа был в беде, и Колтон пришел ему на помощь. Вечер закончился для Джошуа предложением работы в «Морских перевозках Коннолли» и появлением ангела-хранителя в лице крупного, мускулистого бывшего пожарного, ставшего владельцем ночного клуба.       – Звучит заманчиво, – бодро ответил Фитц.       – Ты слышал. Мы придем. – Джек дождался, пока Джокер уйдет, и, когда все вышли из кабинета, повернулся к Фитцу. – Ты уверен? – Последнее, чего он хотел, – это чтобы Фитц делал что-то, что ему не по душе, только потому, что думал, будто Джек этого хочет. – Ты же знаешь, я с удовольствием проведу время у тебя дома или пойду куда-нибудь, только мы вдвоем.       Фитц нежно поцеловал Джека в губы.       – Я знаю. Спасибо. Я бы не согласился, если бы не был уверен. Я не позволю тому, что случилось той ночью, помешать мне жить своей жизнью, Джек. Мне нравится гулять с тобой и ребятами. – Он обнял Джека за талию. – К тому же, отказаться от возможности увидеть, как ты трясешь этой классной попкой? Ни за что.       Джек громко рассмеялся.       – Ну, в таком случае я обязательно надену свои лучшие штаны для тряски попкой.       – Вам с Джокером действительно нужно оснастить себя какой-нибудь системой предупреждения, – пробурчал Кинг, направляясь к своему столу.       Фитц сжал губы, явно развеселившись, и вопросительно сморщил нос.       – У Кинга действительно плохое чувство времени. Типа, совсем плохое, – сообщил Джек Фитцу, прежде чем произнести беззвучно: – Расскажу тебе позже.       – Ты уверен, что не имеешь в виду «очень хорошее чувство времени»? – спросил Эйс, плюхаясь на диван Кинга.       – Почему вы все в моем кабинете? – проворчал Кинг, как будто они только что появились, а не провели там последние полчаса.       – Сегодня вечером у Фрэнка, – сказал Эйс. – Мы отмечаем, что Джошуа стал новым исполнительным помощником Колтона. Он выиграл эту должность с огромным перевесом. Вот что значит «испытание огнем». Парень выглядит таким милым и невинным, но у него стальные яйца. Я не думал, что кто-то может быть таким же жестким, как Надин. Ни один из других кандидатов не продержался и дня.       – Ух ты, я не знал, что Колтон так жесток со своими помощниками, – сказал Фитц, нахмурившись.       Эйс привстал.       – Он не такой, но ключевая часть обязанностей его исполнительного помощника – управлять его расписанием. Расписанием, для работы с которым требуется не что иное, как путешествие во времени, потому что Колтон находится в режиме организатора свадьбы, несмотря на то, что у него есть несколько настоящих организаторов. – Он в отчаянии провел руками по волосам. – Мне приходится резервировать время, чтобы побыть с ним, а ведь это я выхожу за него замуж!       – Оу, бедняжка. – Фитц отошел от Джека, и Джек с улыбкой наблюдал, как Фитц сел рядом с Эйсом, обнял его и погладил по голове. Эйс наслаждался вниманием, издавая жалобные звуки. – Ты сказал Колтону, что чувствуешь себя немного… заброшенным?       Эйс хлюпнул носом.       Невероятно.       – Сегодня вечером у меня с ним запланирован ужин, после того как он встретится с кем-то по поводу салфеток. – Эйс приподнялся, широко раскрыв глаза. – Салфетки! Как будто мне есть дело до того, в форме лебедей они, дельфинов или каких-то других ебаных животных. Это же просто салфетки! Но нет, я должен делать вид, что салфетки – самое важное в мире, потому что для него это так. Или, по крайней мере, так кажется. – Эйс откинулся на спинку дивана и вздохнул. – Блядь. Если свадьба такая тяжелая, то что же будет после?       – Эйс? – ласково спросил Фитц.       – Да?       – Почему, по-твоему, Колтон так заботится о салфетках?       – Потому что у него ужасающая потребность контролировать все до мельчайших деталей?       – Или, может, потому что дарить подарки – это язык любви Колтона, а идеальная свадьба – его способ подарить тебе материальное воплощение любви, которую он к тебе испытывает, так что все, что не дотягивает до абсолютного совершенства, не подойдет.       Эйс моргнул, глядя на него, и его глаза медленно распахнулись.       – Святое дерьмо. – Его челюсть отвисла, и он перевел ошеломленный взгляд на Джека. – Святое дерьмо! – Он вскочил с дивана, и на его лице расцвела медленная улыбка. – О, за него стоит держаться. – Эйс поцеловал Фитца в щеку, прежде чем выбежать из комнаты и крикнуть через плечо: – Увидимся вечером!       – Вау, – Кинг перевел взгляд на Фитца. – Это было впечатляюще.       Фитц радостно пританцевал на диване.       – Спасибо. Я стараюсь. – Он встал и протянул руку Джеку, который взял ее. Они вышли из комнаты, и Фитц повернулся к Джеку. – Понесешь меня на ручках?       – Конечно. – Джек наклонился и поднял Фитца на руки, заставив того вскрикнуть. Все в офисе разразились свистом и восторженными криками.       – Не поощряйте его, – приструнил их Фитц, хотя было трудно воспринимать его всерьез, когда он не мог перестать улыбаться.       Джек поставил его на ноги, и Фитц покачал головой, а улыбка достигла его глаз. Он поцеловал Джека – быстрый чмок в губы – и направился к лифту, на ходу шлепнув Лаки по плечу, когда тот явно отпустил в его адрес какую-то подколку.       – Ага, ты влип по уши, друг мой, – сказал Эйс, появившись из ниоткуда в своем привычном стиле.       – Ага, – согласился Джек. Он действительно влип по уши, и это было чертовски приятно.              

****

             В тот вечер они поужинали в милом маленьком кубинском кафе, которое порекомендовал Нэш. Еда была потрясающей, хотя и представляла серьезную угрозу для порядочности Джека, учитывая, что Фитц издавал все эти эротические звуки каждый раз, когда съедал что-то.       – Знаешь, свинина по-мохо – это вкусно, но я не уверен, что настолько.       – О, это точно, – сказал Фитц с набитым ртом. Он исполнил на стуле небольшой танец, что Джек счел самой очаровательной причудой на свете. Когда Фитц был по-настоящему счастлив или взволнован, он танцевал. После ужина они заказали десерт, и Джек знал, что лучше не предлагать разделить его. Фитц был стройным не потому, что мало ел. Он ел больше, чем Джек и Джокер вместе взятые. Он отличался быстрым метаболизмом – его тело стремительно сжигало калории, полученные из еды.       Как только они закончили ужинать, Джек отвез их в «Сапфировые пески». Он не собирался пить в тот вечер, потому что ему предстояло выйти на работу нелепо рано, чтобы выполнить монтажные работы в паре часов езды отсюда. В клубе царила обычная атмосфера – оживленная, но не слишком многолюдная, поскольку был будний день. Мальчики гоу-гоу снова стояли на приподнятых подиумах во всей своей блестящей сине-голубой красе. Их шумная компания находилась в VIP-зоне благодаря членству Колтона. Кроме того, Колтон и Фрэнк были хорошими друзьями уже много лет.       – Эй, смотрите, кто это, – крикнул Эйс, перекрикивая музыку. – Красавец и ботаник!       – Очень смешно, ты, беспредельщик. – Джек шутливо шлепнул Эйса по голове, а затем жестом пригласил Фитца занять место в кабинке, чтобы он мог сесть рядом с Лазом. Джек сел рядом с ним, обняв Фитца, который прижался к нему после того, как поздоровался с Лазом. – Поздравляю, Джошуа.       Джошуа широко улыбнулся.       – Спасибо, ребята. И спасибо за сегодняшний вечер.       – Тебе еще не раз придется сталкиваться с этими дебоширами, так что лучше познакомиться с ними поближе.       – Эй, – сказал Лаки, нахмурившись. – Вообще-то я и правда такой .       Джек покачал головой. И вот так все и началось.       Несколько официантов принесли подносы с праздничным шампанским, но Джек попросил газировку.       – Не пьешь? – спросил Колтон.       Джек покачал головой.       – За рулем. Завтра рано встаю. – Он сделал несколько глотков и сморщил нос. Может, ему заказать безалкогольный коктейль или что-нибудь в этом роде. Он не был большим поклонником газировки, а эта была на его вкус слишком сладкой.       – Ах. – Колтон кивнул и поднял бокал с шампанским. – За Джошуа. За то, что, я надеюсь, станет началом прекрасных рабочих отношений. Что бы ни случилось, просто помни: ты мог бы работать на одного из этих парней.       – Хей! – воскликнули короли, Джек и Джокер, дразня Колтона, прежде чем произнести тост. Они подшучивали над Джошуа, когда появилась черная тень. Джек широко улыбнулся.       – Привет, Фрэнк.       Фрэнк кивнул в знак приветствия, а затем его взгляд остановился на Джошуа. Что-то смягчилось в его глазах, и Джек переглянулся с Эйсом, сидевшим напротив него. Его друг буквально трещал от счастья, с трудом сдерживая улыбку. Джек мог только предположить, что отсутствие потока слов со стороны Эйса было связано с Колтоном.       – Привет, – сказал Фрэнк Джошуа низким, хрипловатым голосом.       Щеки Джошуа порозовели, и он широко улыбнулся.       – Привет, Фрэнк.       – Э-эм, – Фрэнк прочистил горло. – Поздравляю с… э-э… повышением.       – Спасибо.       Еще раз кивнув, Фрэнк исчез. Этот человек двигался, как тень. Только что он был здесь, а в следующую секунду бесшумно исчез.       – Уф, – вздохнул Джошуа. – Что бы я ни отдал, чтобы залезть на этого парня, как на дерево.       Кинг чуть не подавился напитком.       – Что?       – Извините. – Джошуа встал, так как сидел в конце кабинки, и направился к бару, где Фрэнк стоял и разговаривал с одним из барменов.       – Что это было? – спросил Кинг Колтона.       – Джошуа влюблен в Фрэнка с того дня, как они познакомились, но Фрэнк – самый упрямый человек, которого я знаю, – с досадой сказал Колтон. – Исключая присутствующих, разумеется.       – Ауч. – Эйс приложил руку к сердцу. – Я вхожу в число упомянутых присутствующих?       Колтон поднес стакан ко рту и сделал глоток.       И еще один.       Эйс прищурился.       Колтон сделал еще несколько глотков.       – Знаешь что, ладно, но в число упомянутых входишь и ты, мистер «Я не уйду отсюда, пока не получу то, что хочу».       – Что такого неразумного в том, чтобы получить то, за что платишь? — спросил Колтон, приподняв бровь.       – Детка. Милая булочка. Сердце моей жизни. Ты хочешь синий цвет, которого нет в цветовом спектре.       Колтон ткнул Эйса в грудь.       – Идеальный синий где-то там, Энстон, и я его найду.       Рядом с ним Фитц съежился. Пока Эйс пытался разрядить обстановку, а Джокер изо всех сил стремился разжечь войну из-за синего цвета, Лаз объявил, что пора танцевать. Музыка сегодня была смесью веселых песен восьмидесятых и девяностых. Фрэнк обожал свои тематические музыкальные вечера. Песня Уитни Хьюстон «I Wanna Dance with Somebody» раздалась из высококлассной акустической системы клуба, и Фитц взволнованно вскочил. Он схватил Джека за руку и потащил его на полной скорости на танцпол.       Выйдя в самый центр зала, Фитц резко развернулся к Джеку. Танцуя с ним и то и дело кружа вокруг него, он беззвучно подпевал песне, а в его движениях сквозила соблазнительная, но в то же время кокетливая легкость. Энергия Фитца передавалась окружающим, и Джек с удовольствием поддался этому настроению. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз ему было так весело танцевать с кем-то. Фитцу было все равно, где он находится и кто вокруг. Он погрузился в музыку и наслаждался моментом. Джеку нравилось это в нем, нравилось, как он позволял себе увлечься моментом. Когда зазвучала песня Хаддауэя «What is Love», они прыгали по танцполу, как пара студентов. Рэд с улыбкой покачал головой, глядя на них, а Лаз присоединился к их прыжкам.       Эйс и Лаки присоединились к нему, начав подпевать дуэтом и смеша всех вокруг, но стоило зазвучать песне Роберта Палмера «Addicted to Love», как пришел черед Джека показать, на что он способен. Он подмигнул Фитцу и запел, кружа вокруг него, при этом его руки скользили по телу Фитца, а он сам вызывающе прижимался к нему. Эйс, Лаки, Рэд и Лаз подпевали, имитируя игру на гитаре, и двигались точно так же, как девушки в клипе. Фитц запрокинул голову и рассмеялся. Джек потерял счет времени, увлеченный вихрем эмоций, который вызывал в нем этот потрясающий мужчина в его объятиях. Рубашка Джека прилипла к спине, пот выступил на лбу, и он расстегнул уже четвертую пуговицу. Он провел рукой по волосам, когда Фитц наклонился и прошептал Джеку на ухо:       – Я чувствую себя немного шаловливым.       Джек улыбнулся, прижавшись к щеке Фитца.       – Оу. Ну, и чем я могу помочь?       Фитц мурлыкнул.       – Ты можешь сопроводить меня в одну из задних комнат.       – С удовольствием.       – Я на это рассчитываю.       Они прошли вглубь клуба, к занавешенным зонам с частными кабинками, а за ними – к коридору, вдоль которого располагались отдельные звукоизолированные комнаты. В конце коридора одна из комнат была открыта, что означало, что она свободна, и Джек поспешил войти, а затем запер за собой дверь. Комната была идентична всем остальным, и хотя Джек не проводил в них много времени, он знал, что перед черным кожаным диваном для двоих будет стоять прочный черный журнальный столик с вазочкой с презервативами и пакетиками с лубрикантом. В комнате не было окон, за исключением одного на двери за черной занавеской. Комнаты, возможно, были звукоизолированными, но каждый член клуба знал, что произойдет, если все участники, находящиеся в этой комнате, не будут согласны с тем, что там должно произойти. Никто, у кого есть хоть капля здравого смысла, не связывался с Фрэнком и его правилами.       Джек успел только обернуться, как в его объятиях оказался Фитц. Он поднял Фитца и развернул их, прижав Фитца своим телом к стене.       – О Боже, да!       – Ты сводишь меня с ума, – сказал Джек, уже задыхаясь, когда они набросились друг на друга, жадно целуясь. – Как будто мое тело не в силах вместить все, что я чувствую рядом с тобой.       Они прижались друг к другу, их тяжелое дыхание наполняло комнату, а поцелуи становились все более отчаянными. Они лизали, сосали и кусали друг друга, а болезненно твердый член Джека напрягся в джинсах.       – Мне нужно войти в тебя, Фитц.       – Да, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. У стены. Я хочу, чтобы ты трахнул меня у стены.       Джек застонал и поставил Фитца на ноги настолько, чтобы тот успел стянуть штаны и выскользнуть из них, прежде чем Джек прижал его к стене, а его длинные ноги обхватили Джека. Фитц просунул руку между ними и неуклюже попытался расстегнуть молнию на брюках Джека, пока тот доставал из кармана джинсов пакетик с лубрикантом и презерватив. Он протянул их Фитцу.       – Открой для меня лубрикант, – сказал Джек, задыхаясь.       Фитц поспешно разорвал зубами пакетик со смазкой, а затем выдавил немного на пальцы Джека. Его глаза чуть ли не закатились, когда Джек ввел указательный палец в его дырочку. Их влажные от смазки члены терлись друг о друга. Джек неторопливо трахал Фитца пальцем, разрабатывая его и следом добавляя второй.       – Боже, – застонал Фитц, заставив Джека фыркнуть от смеха. Ему нравились звуки, которые издавал Фитц, когда Джек был в нем. Блядь, он выглядел великолепно: его кожа покраснела, а волосы падали на лицо, пока он извивался от удовольствия. Убрав пальцы, он взял презерватив, который ему протянул Фитц, натянул его, приставил головку члена и осторожно вошел, тихо ругаясь от восхитительного ощущения, когда тело Фитца плотно обхватило его твердый член.       – Джек, – взмолился Фитц, откидывая челку с лица. – Трахни меня.       Убедившись, что он крепко держит Фитца, он позволил тому сползти вниз, пока тот не опустился на Джека. Прижав Фитца к стене, Джек начал двигаться, входя в него короткими, глубокими и быстрыми толчками. Фитц громко выругался, обхватив руками голову Джека, а тот уткнулся лицом в его шею. Это будет быстро. Он был слишком возбужден, слишком готов взорваться от желания, чтобы действовать не спеша, особенно когда Фитц шептал ему на ухо пошлые слова.       – Лицо ангела, рот грешника, – пробормотал Джек, отстранившись настолько, чтобы посмотреть на Фитца.       – Твой грешник, – ответил Фитц, проследив языком по линии челюсти Джека, от чего по всему его телу пробежала дрожь. – И твой грешник хочет, чтобы ты кончил в него без презерватива.       Джек замер и встретил взгляд Фитца.       – Ты уверен?       Фитц кивнул.       – Мы оба недавно сдали анализы и знаем, что у нас отрицательный результат, так зачем же ждать? Есть только ты. Только ты, – тихо сказал он и прижался губами к губам Джека. Между ними вновь вспыхнул огонь, и Джек осторожно вышел из него, чтобы снять презерватив. Фитц улыбнулся, поцеловав его, а его зеленые глаза загорелись озорством.       – Трахни меня так, как будто ты этого действительно хочешь, солдат.       Джек застонал и вошел в Фитца, его стоны и тяжелое дыхание смешались со стонами и дыханием Фитца, а жар и сжатие оказались сильнее, чем Джек мог выдержать. Его мышцы напряглись, каждый сантиметр его тела зажгся, прежде чем оргазм взорвался в нем. Его бедра судорожно двигались, и звук их тел, соприкасающихся снова и снова, заглушался требованиями Фитца, чтобы Джек трахал его сильнее.       – О Боже, Джек, я кончаю!       Осознание того, что он может заставить Фитца кончить, не прикасаясь к его члену, просто благодаря трению их тел и взрывному желанию, которое Фитц испытывал к нему, заставило Джека вскрикнуть, когда он кончил в Фитца.       – Да! О Боже, да. Блядь. Блядь!       У Джека затуманилось зрение, и он на мгновение пошатнулся. Он уткнулся лицом в шею Фитца, сердце колотилось в ушах, а дыхание стало прерывистым, когда он замедлил движения. Ноги у него заныли, и он осторожно вышел из Фитца. Поняв, что ему вдруг стало трудно удержать вес Фитца, он аккуратно поставил его на ноги.       – Это было…       – Ага. – Фитц прикоснулся губами к губам Джека. – Что с тобой такое?       – Со мной?       – Да, с тобой. Я знаю, что наши отношения только начались, но когда ты рядом, я не могу удержаться от того, чтобы прикоснуться к тебе. Я хочу, чтобы мои руки… – Он провел руками по груди Джека. – Губы… – Он прижался губами к губам Джека, высунув язык, чтобы провести им по нижней губе Джека. – Все мое тело было на твоем… – Слегка застонав, он прижался пахом к Джеку. – Хочу касаться тебя везде. У меня ненасытный аппетит, когда дело касается тебя.       – Я чувствую то же самое по отношению к тебе.       Фитц улыбнулся.       – Не то чтобы я жаловался.       – Я тоже твой, знаешь ли. До тех пор, пока ты хочешь меня.       Фитц наклонил голову набок.       – Когда ты сказал, что ты мой грешник… – Стоит ли ему это говорить? Слова вертелись у него на языке. Может, еще рано?       Фитц улыбнулся, прежде чем одеться.       – А давай ты отвезешь меня домой, и мы выясним, какой ты грешник.       – Поехали. – Джек быстро отправил сообщение Джокеру, который ответил несколькими смайликами, недвусмысленно намекавшими на то, что он с кем-то закрутил. На улице он сдал талон, и ему пригнали машину. Он помог Фитцу сесть на пассажирское сиденье, а затем сел за руль.       – Ты уверен, что ребята не против, что мы уезжаем так рано?       Джек покачал головой, сворачивая на трассу А1А.       – Мы просто связываемся с кем-нибудь, чтобы убедиться, что все в порядке, но не обязаны держаться вместе всю ночь. Мы все привыкли заниматься своими делами. Мы тусуемся группой, а потом каждый устраивается поудобнее со своим партнером, или, как в случае с Сашей, иногда с партнерами.       – Я тут подумал, может, завтра мы могли бы…       Визг шин заставил Джека с силой нажать на педаль газа буквально за мгновение до того, как его охватила боль, тело резко дернулось, а ремень безопасности впился в кожу. Инстинктивно он протянул руку к Фитцу, а другой прикрыл голову – прямо перед ним что-то взорвалось. Вся левая сторона тела заныла от боли, когда что-то лопнуло у него под боком. Подушки безопасности. Мир погрузился в тишину и замер, пока он пытался сосредоточиться, где-то слева от него беспрерывно ревел клаксон. При движении головы он зашипел от резкого толчка.       – Фитц? – пробормотал Джек, осторожно повернувшись. При виде Фитца, чья голова безвольно свисала на подголовник, его чуть не вырвало. – Фитц. – Пассажирское окно исчезло, дверь была вмята, а с другой стороны стояла машина. Джек посмотрел сквозь свое разбитое окно на другую искореженную машину. Их ударили с обеих сторон. Для них горел зеленый свет – он готов был поставить на это свою жизнь.       – Не волнуйтесь, скорая уже в пути, – сказал кто-то у окна Джека. – Постарайтесь не двигаться.       – Фитц, – пробормотал Джек, чувствуя, как его тело становится тяжелым. Тьма застилала его зрение, и он повернул голову, протянув руку, чтобы взять Фитца за руку, прежде чем все потемнело.