Запах (Артемий)
25 апреля 2026 г., 10:50
— Скажи, Бурах, чем от меня пахнет?
Вопрос не то чтобы удивляет, но отвлекает от стакана с янтарно-зеленой мутью. Артемий лениво поворачивает голову:
— Тебе ж не нравилось, когда я так делаю.
— А теперь мне надо, — и так обычно нервное, лицо бакалавра Данковского сейчас искажается сложно читаемой гримасой. Хм.
— Ладно. Только давай подальше отойдем.
Независимо протирающий стаканы Андрей (конечно же, он изображает полное равнодушие к разговору) едва заметно поднимает бровь, но молчит. И то хорошо. Признаться, Артемий не хочет обьяснять, что на посторонние глаза ему плевать, как и на уши и в принципе любой человеческий ливер, а вот глухая щелочная тоска с примесью густой мятной раздраженности очень мешает концентрации.
— Ну, так лучше? — бледно усмехается Данковский, когда они останавливаются у противоположного конца барной стойки. Мимо проходит, быстро переступая босыми ногами, Анна Ангел и проносит вместе с собой шлейф карамельного предвкушения. Артемий вздыхает и сосредотачивается.
... Ржавчина. Застарелая, истончающая железо. Пятна на томатных листьях. Засохшие от крови бинты. Взвесь, невидимая глазу, когда пуля прошивает человеческое тело и воздух рыжеет от истекающей в него жизни.
Металл, гниль, старость, распад, смерть. Ноздри подрагивают, обоняя столь сильную концентрацию главного, вот диво, противника столичного доктора.
— ... Погано пахнешь. Смертью. Ржавчиной, — выносит Артемий вердикт и смотрит на помрачневшего собеседника.
Сейчас он спросит, почему, и придется растолковать, что с ним делать...
Но спрашивает Даниил, как ни странно, совсем про другое.
