Все против нее

Глава 20 — Ты не могла бы оставить нас наедине? — потребовала Рейчел. Она сидела у постели Лоры и поглаживала её по руке. Изабелла поднялась, нехотя выпустив другую ладонь Лоры, и направилась к выходу. — Я буду прямо за дверью. Рейчел проигнорировала её слова, продолжая ласкать пальцами лицо Лоры. Изабелла сказала это скорее для самой Лоры. Ей хотелось, чтобы та знала: она не бросит её, даже если сейчас Лора её не слышит. Три дня она не отходила от неё ни на шаг, урывая лишь по нескольку часов сна в кресле у кровати. Стоя на посту в коридоре, Изабелла пыталась размять затекшую шею, наклоняя голову из стороны в сторону, чтобы растянуть мышцы. Она ненавидела ждать здесь: тревожное напряжение, вибрировавшее в этих стенах, было почти невыносимым. Персонала вечно не хватало на такое количество пациентов, и бедные медсестры выглядели в край измотанными. По коридорам бродили издерганные родственники — кто-то плакал, кто-то кричал, и лишь изредка кто-то улыбался. Изабелла могла только надеяться, что скоро окажется среди последних. В конце коридора с дребезжанием замер лифт. За последние ночи этот звонок бесчисленное количество раз вырывал её из сна. Из кабины вышла её «хранительница» с долгожданной посылкой в руках. Саванна протянула сестре стакан дымящегося кофе и повесила ей на плечо сумку со сменными вещами. — Как она? — Без перемен, — голос Изабеллы прозвучал почти механически; она сообщала те же новости, что и вчера. — А врачи что говорят? — Да ничего толком. Говорят, она еще слишком слаба, чтобы выводить её из комы. — Изабелла спрятала лицо в ладонях. — Эй, — тихо позвала Саванна и обняла её. — Всё будет хорошо. Самое страшное уже позади. — Я знаю. Просто я так за неё боюсь. — Ты её любишь, — констатировала Саванна, поглаживая Изабеллу по спине. Иногда та забывала, что сестра знает её, пожалуй, лучше, чем она сама себя. — «Безумная фанатка» внутри? Изабелла негромко хмыкнула: — Саванна… — А что? Так и есть! — Саванна покачала головой и посмотрела на сестру. — Послушай меня, Белла. Лора выйдет из этой комы, побывав на краю смерти, и у неё будет совершенно другой взгляд на жизнь. Она не позволит тому факту, что ты ей когда-то солгала, помешать ей получить то, чего она хочет на самом деле. — Саванна коснулась её предплечья, заставляя поднять глаза. — Тебя, Изабелла. Она тебя любит. — Я просто хочу, чтобы она открыла глаза. Остальное неважно. — Откроет, — уверенно кивнула Саванна. — Спасибо, Сав. Ты просто спасение для меня в эти дни. — Изабелла проводила взглядом очередную заплаканную семью, покидающую реанимацию без своего близкого. Она старалась отгородиться от всего, что происходило вокруг, и сосредоточиться только на Лоре, но было трудно не поддаться панике, когда люди вокруг умирали один за другим. — Ты с ней разговариваешь? — С кем? С Рейчел? — Нет! — Саванна закатила глаза, будто это была самая нелепая мысль в мире. — С Лорой, глупая. — Э-э… Сав, она в коме, — саркастично напомнила Изабелла, отпивая кофе. — Я видела ролик на YouTube, там парень рассказывал, как слышал всё, что происходило вокруг, пока был в коме. Это было похоже на пытку: он слышал, как люди говорят о нем, но не мог ответить. — Правда? — удивилась Изабелла; за эти три дня такая возможность даже не приходила ей в голову. — Ага, загугли, — бросила Саванна, доставая телефон, чтобы ответить на сообщение. — И о чем мне с ней говорить? — спросила Изабелла, но Саванна продолжала печатать, полностью игнорируя вопрос. — Сав? Саванна Медина! — Изабелла повысила голос. — Кому ты там пишешь, что даже меня не слышишь? — Ой, прости, это Энди. — Саванна убрала телефон в задний карман. — Так какой был вопрос? — Я спросила: о чем мне говорить с Лорой? — Серьезно? — Саванна ошеломленно скрестила руки на груди. — Для якобы умного человека ты иногда бываешь потрясающе тупой. — Говорит мне девчонка, которая засунула туфлю от Барби в нос, и её пришлось везти в скорую. — Примеры тупости пятнадцатилетней давности не считаются! — надулась Саванна. — Очевидно же, тебе нужно рассказать ей, почему ты солгала. Объясни всё со своей стороны. Тогда больше шансов, что она очнется и захочет тебя простить. — Саванна подмигнула. К палате подошла медсестра и, улыбнувшись сестрам, постучала в дверь. — Время посещения окончено, милочка, — крикнула она в палату. — Пожалуйста, прощайтесь. — Затем она повернулась к Изабелле с теплой улыбкой: — Детектив, вы выглядите измученной. Вам нужно поехать домой и поспать. — Я в порядке, Кэрол. И мы же договаривались… называй меня просто Изабеллой. — Кэрол кивнула, хотя Изабелла знала, что вечером та всё равно снова назовет её «детективом». Из палаты вышла Рейчел. Она выглядела изнуренной — от её обычной безупречности не осталось и следа. — Кэрол, кажется, сегодня простыни не перестилали. Там чернильное пятно, оно было еще вчера. Распорядитесь, чтобы это немедленно исправили. — Уверяю вас, мэм, белье чистое. Я сама перестилала сегодня утром, — вежливо ответила Кэрол. — Тогда почему пятно на месте? — резко спросила Рейчел. — Кэрол меняла белье, Рейчел. Я сама видела утром. — Вмешательство Изабеллы, казалось, разозлило Рейчел еще больше. — Что ж, менять простыни дважды в день тоже не помешает. Я знаю, какие бактерии размножаются в больницах. — Я сделаю всё возможное, мэм, — ответила Кэрол. Рейчел сухо кивнула и пошла прочь к лифтам, не попрощавшись ни с Кэрол, ни с Изабеллой, ни с Саванной — как и в предыдущие дни. — Вкус Лоры на женщин меня пугает, — ухмыльнулась Саванна, глядя вслед удаляющейся брюнетке. Изабелла легонько хлопнула её по руке, заставляя замолчать. — Я принесу тебе супа попозже, дорогая. На кухне готовят тыквенный с имбирем! — Кэрол хлопнула в ладоши, снова улыбнулась и зашагала к посту дежурной сестры. — Видишь, Белла? Тебя буквально все любят. Не может быть, чтобы Лора — нет. А я пошла домой, есть пасту, — Саванна игриво поиграла бровями, на что Изабелла лишь простонала. — Не смей дразнить меня нормальной едой, это нечестно! — Чао, крошка! — Саванна послала сестре воздушный поцелуй и скрылась за дверями лифта. Изабелла глубоко вдохнула и взялась за ручку двери. В палате всё было по-прежнему: опущенные жалюзи, приглушенный золотистый свет. Единственным звуком был мерный писк монитора. И хотя он раздражал, для Изабеллы этот звук был лучшим утешением. Она села рядом и снова взяла Лору за руку, поглаживая татуировку в виде бейсбольного мяча на её запястье. — Саванна говорит, я должна с тобой разговаривать, рассказывать истории, — тихо произнесла Изабелла, глядя на лицо Лоры в надежде уловить хоть какую-то реакцию. Это было наивно, и ей было немного неловко говорить с человеком без сознания. — Она сказала, ты можешь меня слышать. Надеюсь, так и есть. Я, правда, хочу кое-что объяснить… — Голос Изабеллы дрогнул, она нежно сжала ладонь Лоры. Она на мгновение задумалась, с чего начать. Пожалуй, с того, что было сразу после похорон. Она рассказала о том моменте, когда вошла в гараж, увидела разбитую машину отца и всё поняла. Это было воспоминание, к которому она не любила возвращаться, но рассказ Лоре тут же вызвал слезы. Она перешла к той ночи у Митча и советам Мартина. Спустя годы она понимала, что советы эти были не лучшими — они были выгодны только ему и его сыну. — Мне было так страшно, Лора, ты должна понять. Я не могла потерять Саванну. Я до смерти боялась, что нас разлучат после всего, что случилось. Она была так травмирована смертью мамы, потом алкоголизмом отца… она толком не понимала, что случилось с Алексом и почему мы уезжаем. Я просто хотела, чтобы она была в безопасности. — Изабелла смотрела на неподвижную Лору, умоляя её понять. Она надеялась, что та понимает. Сложнее всего было вспоминать сообщения и звонки. Она плакала каждый раз, когда читала или слушала отчаянные послания Лоры. До самого выпуска. Она знала, что её слова на парковке поставили точку. В тот день звонки прекратились. Она разбила сердце Лоры вместе со своим собственным. И сейчас она призналась, как тяжело ей это далось. Наверное, это было самое трудное решение в её жизни — разве что прощание перед операционной сейчас могло с ним сравниться. Но десять лет назад она хотя бы знала, что Лора жива, пусть даже ей никогда больше не суждено её увидеть. — Я пообещала себе перед выпуском, что приду и уйду, не видя тебя и не разговаривая с тобой. И когда я услышала, как ты бежишь за мной по парковке, я не была уверена, что справлюсь. Мне больше всего на свете хотелось обнять тебя, поцеловать и сказать, что всё будет хорошо. Просто… я не верила, что «хорошо» когда-нибудь наступит. Мне долго снился один и тот же кошмар: я вижу твои глаза в зеркале заднего вида, когда уезжаю. И каждый раз, просыпаясь, я сначала чувствовала облегчение — мол, это просто сон. А потом осознание, что это, правда, разбивало мне сердце заново. Было трудно ворошить прошлое, она не любила думать о последних десяти годах. Да, она многого добилась в карьере. Она видела, как Саванна превращается в молодую женщину. Но мыслями она предпочитала возвращаться в те времена, где Лора была в самом центре её мира. Саванна была права: Лора должна была знать. И Изабелла продолжала — о первых днях в Беркли, о недолгом браке с Митчем и его крахе. — Знаешь, я всегда представляла на его месте тебя, — улыбнулась Изабелла, глядя на мирное лицо Лоры. — С того самого первого поцелуя, всякий раз, когда я думала о замужестве, я видела, как ты идешь ко мне в белом платье. — Она усмехнулась, представив, какими скандальными взглядами их наградили бы друзья и родственники в Майами, случись эта свадьба там. — Я чуть не умерла, пока шла к алтарю и видела там Митча. Почему-то всё утро меня не покидало безумное предчувствие, что я дойду до конца, а там будешь ты. Разрыв с Митчем был одним из самых тяжелых периодов. Не в том смысле, как можно ожидать, не эмоционально, а скорее логистически. Вся финансовая ответственность легла на неё — студентку очного отделения, подрабатывающую где придется, с десятилетней сестрой на руках. Годами они буквально выживали на кредитных лимитах. Она до сих пор выплачивала те долги. Изабелла сама удивилась, когда засмеялась, рассказывая Лоре о своей службе патрульным в Западном Голливуде. Она была самой миниатюрной в своем выпуске, и это создавало свои трудности. Но жетон дал ей цель. Она знала, что для Лоры это значило то же самое. Это была попытка восстановить справедливость за всё то беззаконие, что обрушилось на них. Это был невероятный стимул. В Западном Голливуде было непросто, но перевод в отдел по борьбе с наркотиками в Майами оказался куда тяжелее. Работа была долгой и изматывающей, а преступники — куда умнее. К тому же она растила подростка в том же месте, где сама когда-то была подростком. Обстановка пробуждала слишком много воспоминаний. Майами не принес чувства дома — он вернул травмы, которые она так старалась подавить. Поэтому, когда Саванна заговорила о колледжах в Нью-Йорке, эта перспектива её воодушевила. По одной конкретной причине. Прошло полных двадцать четыре часа с тех пор, как врачи прекратили вводить седативные препараты. Лора могла очнуться в любой момент. Когда часы посещения снова подошли к концу, Элли и Рейчел уехали, попросив Изабеллу сразу позвонить, как только Лора придет в себя. Весь день телефон Изабеллы разрывался от сообщений, но вечер прошел без каких-либо изменений. С каждым часом она становилась всё более нервной. Паника накатывала: а вдруг Лора никогда не очнется? Кэрол пыталась её успокоить, говоря, что для пациентов совершенно нормально приходить в себя до семидесяти двух часов после искусственной комы, и просила не волноваться. Но Изабелла ничего не могла с собой поделать. Она была на пределе после пяти дней дежурства у постели Лоры. Это время наедине с Лорой без сознания позволило ей быть самой честной за все последние десять лет. Казалось, часть груза свалилась с её плеч, хотя она понимала, что ей придется повторить все эти слова, когда Лора придет в себя. Она посмотрела в глаза Лоры и заметила, как дрогнули её ресницы. Изабелла часто заморгала, проверяя, не мерещится ли ей это от усталости. Но длинные ресницы продолжали дрожать, и медленно начали проглядывать зеленые глаза. Изабелла схватила Лору за руку и ободряюще сжала её, сияя от счастья. — Лора? Лора, ты меня слышишь? — Она потянулась к кнопке вызова медсестры. — Алекс… — прошептала Лора, её веки то закрывались, то приоткрывались. — Это я, Иззи. Ты в больнице, всё хорошо, — улыбнулась Изабелла, чувствуя невероятный подъем. Взгляд Лоры на мгновение метнулся по палате, а затем остановился на Изабелле — затуманенный и растерянный. — Уходи. — Лора? — запнулась Изабелла, совершенно сбитая с толку этими словами. — Уходи, — повторила Лора твердо. Её взгляд стал ясным и решительным.