Ласка

Июль 1992 года Поместье Малфоев встретило меня той тишиной, когда все дома, но никто не говорит лишнего слова, потому что отец этого не одобряет. Мать поцеловала меня в щёку — сухо, быстро, как всегда. Отец кивнул из-за стола, не отрываясь от газеты. — Каникулы, Драко, — сказал он. — Надеюсь, ты проведешь их с пользой. — Да, отец. Я поднялся в свою комнату, закрыл дверь и выдохнул. У себя в комнате я хотя бы мог дышать…

***

Первые две недели прошли нормально. Я писал Поттеру письма. В основном о том, что мне скучно, что отец уже два раза упомянул «сомнительные знакомства», и что я хочу обратно в Хогвартс. Я отправлял их через Добби — старого семейного эльфа, который был предан нашей семье до ужаса. — Ты отправил письмо? — спросил я на третий день. — Да, молодой хозяин, — Добби поклонился так низко, что его длинный нос чуть не коснулся пола. — И ответа нет? — Нет, молодой хозяин. Добби не получал ответов. Я пожал плечами, может, Поттер просто занят, может, у маглов какие-то свои дела. Через неделю я начал беспокоиться. Через две — злиться. Через три — понял, что что-то не так. — Добби, — сказал я, когда эльф принёс мне завтрак. — Ты уверен, что отправлял письма? — Добби отправлял, молодой хозяин, — эльф дрожал. Он всегда дрожал, когда кто-то к нему обращался. — Тогда где ответы? — Добби не знает. Добби не может знать всего. Я посмотрел на него. В его огромных глазах было что-то странное, что-то, чего я раньше не замечал. — Ты что-то скрываешь, — сказал я. — Нет, молодой хозяин! Добби никогда не скрывает от хозяев! — Добби, — я наклонился к нему. — Если я узнаю, что ты врёшь, я велю отцу наказать тебя. Эльф затрясся сильнее, но ничего не сказал.

***

Разговор с отцом состоялся, когда я наименее этого ожидал. Как всегда. Я сидел в его кабинете, на жёстком стуле, который он ставил для тех, с кем не собирался беседовать долго. Пахло чернилами и холодом. — Я слышал, ты продолжаешь переписку с Поттером, — сказал Люциус, не глядя на меня. — Да, отец… — И как он? — отец повернулся ко мне. В его глазах было что-то, чего я не понимал. — Всё так же дружит с гриффиндорцами? — Он… он дружит со мной. — Да, я знаю. — Люциус усмехнулся. — Поначалу я думал, что твоя дружба с этим гриффиндорцем — огромная глупость. Но теперь… Он замолчал. Подошёл к окну, посмотрел на сад. — Теперь от неё может быть толк, — сказал он. У меня внутри всё похолодело. — Что ты имеешь в виду, отец? — То, что ты умный мальчик, Драко. Ты понял, что быть близко к Поттеру — это не просто дружба. Это влияние. А влияние — это власть. Я хотел сказать, что это не так, что я дружу с Гарри не ради власти, что я вообще об этом не думал. Но я посмотрел в глаза отца и ничего не сказал. — Продолжай в том же духе, — Люциус отвернулся к окну. — И, возможно, ты ещё принесёшь пользу семье. Я вышел из кабинета с трясущимися руками и впервые в жизни подумал: я не хочу приносить пользу семье. Я просто хочу, чтобы Поттер ответил на моё чертово письмо.

***

31 Июля я решил действовать сам. — Добби, — позвал я. — Ты покажешь мне, где живёт Поттер. Эльф замер, его глаза стали огромными, как два блюдца. — Молодой хозяин не может туда идти, — прошептал он. — Еще как может и пойдёт. — Нет! — Добби вцепился в мою мантию. — Там опасно! Хозяин не понимает! — Хозяин всё понимает, — я выдернул мантию из его рук. — Ты что-то скрываешь, Добби, и я хочу знать, что. — Добби не может… Добби не должен… — Добби, — мой голос стал холодным, как у отца. — Ты домовик Малфоев и ты подчиняешься моим приказам. Эльф сжался, заплакал, но кивнул. — Добби покажет, — сказал он. — Но молодой хозяин должен знать… там небезопасно. — Мне всё равно. Добби заплакал ещё сильнее, но я уже не обращал на него внимания. Я проверил палочку и вышел из комнаты. Отец был в кабинете. Мать — в своей спальне. Никто не спросил, куда я собрался. Никто никогда не спрашивал. — Перенеси нас к дому Поттера, — приказал я Добби. Эльф схватил меня за руку, и мир сжался в точку.

***

Я ожидал увидеть что-то ужасное. Но дом на Тисовой улице, 4, выглядел вполне обычно. Аккуратный газон, розовые кусты у крыльца, шторы с рюшами в окнах. Такие дома я видел только на картинках в магловских книгах. Ничего особенного. Всё какое-то преувеличенно нормальное. Я подошёл к двери и постучал. Мне открыли почти сразу. Дверь распахнула женщина — высокая, тощая, с лошадиным лицом и такой вытянутой шеей, будто её специально натянули на колышек. На ней было ярко-бирюзовое платье с огромными плечами, в ушах — крупные жемчужные серьги. Она посмотрела на меня так, будто я был из другого мира. — Добрый день, — сказал я. Мой голос прозвучал официально, как учил отец. — Я Драко Малфой, друг Гарри Поттера. Женщина моргнула, потом оглядела меня с головы до ног. Моя мантия, белая рубашка, официальный жилет, серебряная пряжка, перстень на пальце — всё это, кажется, произвело на неё впечатление. — О… о… — она обернулась внутрь дома. — Вернон! Тут… тут к Поттеру пришли! В дверях появился огромный мужчина — краснолицый, с густыми усами. Он был в костюме и при галстуке, хотя на улице стояла жара. — К Поттеру? — его голос был похож на рык. Но увидев меня и мою одежду, его лицо смягчилось в елейной улыбке. — Драко Малфой, — повторил я, чуть склонив голову, словно приветствуя кого-то важного. — Друг Гарри. Прошу прощения, что без предупреждения — я хотел сделать сюрприз. Мужчина и женщина переглянулись. Я заметил, как женщина, неуверенно улыбаясь, поправила воротник своего платья, а мужчина одернул пиджак. — Проходите, — сказал мужчина. — Мы… мы как раз ждали гостей. Петунья, проводи молодого человека в гостиную. Я вошёл. Внутри дом оказался таким же аккуратным, как снаружи. Ковры, кружевные салфетки, полированная мебель. В гостиной сидел мальчик — огромный, жирный, с маленькими злыми глазами. Он был одет в костюм, который трещал по швам. — Это наш сын, Дадли, — сказала женщина. — Дадли, поздоровайся с мистером Малфоем… Мальчик не поздоровался. Он просто смотрел на меня, открыв рот, и я сразу понял, что передо мной тот самый злополучный кузен Поттера, что крепко над ним издевался. Взгляд мой сразу стал недобрым. — Присаживайтесь, — женщина указала на кресло. — Мы как раз ждали… других гостей. Но вы… вы очень вовремя. Я сел в кресло, скрестив ноги. Женщина нервно улыбнулась. Мужчина кашлянул в кулак. Жирдяй тупо уставился в миску с конфетами, что стояла на кофейном столике. — А где Гарри? — спросил я. — Он сейчас спустится, — быстро сказала женщина. — Дадли, позови своего кузена. Мальчик нехотя встал и вышел из комнаты. Я слышал, как он топал по лестнице, а потом крикнул: «Эй, Поттер! К тебе пришли!» Через минуту в гостиную вошёл Гарри. Я чуть не вскочил с кресла. Он был… он выглядел ужасно. Штаны были ему велики на два размера и держались на веревке. Футболка висела мешком, на коленях — грязные пятна. Он был худым, бледным, с синяками на руках — то же самое каким я увидел его тогда в поезде. Но глаза… Когда он увидел меня, его глаза зажглись так, будто я был единственным светом в этой комнате. — Драко? — он не поверил своим глазам. — Привет, Поттер, — я встал. — Долго же ты не отвечал на письма, я начал волноваться. — Я… — он посмотрел на своих родственников, потом на меня. — Я не получал никаких писем. Я бросил серьёзный взгляд на женщину. Она покраснела. — Наверное, почта потерялась, — быстро сказала она. — Знаете, как бывает… — Вот как, — отрезал я. — Поттер, собирайся. Мы уходим. — Куда? — Прогуляемся. Гарри посмотрел на Дурслей, они молчали. Женщина открыла рот, чтобы что-то сказать, но мужчина положил руку ей на плечо и покачал головой. — Только не поздно, — сказал он наконец. — И чтобы без… без фокусов, — он поднял палец, чтобы им пригрозить, но наткнувшись на мой взгляд, быстро его опустил. — Отцу будет любопытно узнать, в каких условиях живёт Гарри. Его друзьям в министерстве тоже, — от этих слов Дурсли побледнели и расступились. Я взял Гарри за руку и вывел его из дома. Мы шли по Тисовой улице, и я чувствовал, как он дрожит. — Отвратительные маглы, — сказал я. — И как ты их выносишь, Поттер? Я изо всех сил держался, чтобы не превратить их во что-нибудь. И этот Дадли… — я выплюнул это имя, как что-то противное. Гарри не ответил. Шёл рядом, смотрел под ноги, потом вдруг спросил: — Ты правда писал мне? Я остановился. — Что значит — правда? Конечно писал, каждую неделю. — Я не получил ни одного письма, — он поднял на меня глаза. В них была такая боль, что у меня внутри всё перевернулось. — Я думал… ты забыл про меня. — Поттер, — я схватил его за плечо. — Слушай сюда. Я писал тебе. Много раз. И если ты не получил ни одного письма, значит, кто-то сделал так, чтобы ты их не получил. Он моргнул. — Кто? — Я разберусь, — сказал я. — Обещаю. — Ладно, — сказал он наконец. — Я тебе верю. Я кивнул, отпустил его плечо и огляделся. — Добби, — позвал я. Эльф появился с тихим хлопком. Он дрожал, сжимал свои уши и смотрел на меня с ужасом. — Молодой хозяин… — Перенеси нас в Косой переулок, — приказал я, пока Поттер удивлённо рассматривал эльфа, будто видит его впервые. Эльф схватил нас за руки. Мир сжался в точку, а через секунду мы стояли на брусчатке Косого переулка. Мы нашли маленькое кафе в конце переулка, там пахло корицей и свежим хлебом. Я заказал два горячих шоколада и сэндвичи. Гарри смотрел на еду так, будто не верил, что ему её можно. — Ешь, — сказал я. — Не стесняйся. Он не заставил себя ждать. Первый сэндвич исчез за минуту. Второй — чуть медленнее. Третий он уже жевал, глядя в окно. Я пил свой шоколад и молчал, не хотел его торопить. — Спасибо, — сказал он наконец. — Я не ел нормально с начала лета. — Я заметил, — сказал я. — Поттер, ты выглядишь так, будто тебя морили голодом. — Так и было, — он пожал плечами. — Дурсли не любят, когда я беру еду без спроса. Я сжал кружку так, что пальцы побелели. — Поттер, — сказал я. — Почему ты не даёшь им отпор? Почему… — Драко, — он перебил меня. — Всё нормально. Я привык. — Не надо было привыкать! Он замолчал. Отхлебнул шоколад. Потом вдруг спросил: — Нам нельзя колдовать вне школы, они об этом знают… Неважно. Знаешь, какой сегодня день? — он сменил тему, глупо улыбаясь. — Понедельник? — я пожал плечами. — Тридцать первое июля, — сказал Гарри. — Сегодня мой день рождения. Я замер. — Что? — Мне двенадцать, — он улыбнулся. Слабо, но как-то так тепло, что мне стало его жаль. — И это первый день рождения за много лет, который я отмечаю не в чулане, а со своим другом… Я смотрел на него: на его синяки, на дурацкую улыбку, которая делала его худое лицо красивее, чем он думал. — Я не знал… Не подготовил подарок. — Ты уже сделал подарок, — он кивнул на еду. — Ты пришёл, забрал меня оттуда — это лучшее, что может быть. Я хотел сказать что-то едкое, что подарки нужно дарить настоящие, что он радуется всяким мелочам, но вместо этого я просто сказал: — Ладно, но я придумаю, как сделать так, чтобы твои родственники тебя больше не трогали. — Серьёзно? Я задумался. Потом хитро улыбнулся. — Есть идея, — сказал я. — Но ты должен мне доверять. — Хорошо, — сказал он без колебаний. Я откинулся на спинку стула. — Первого сентября я приду за тобой лично, мы вместе поедем на вокзал, а сегодня навестим их повторно. Я скажу им пару ласковых. О министерстве, о проверках, о том, что их дом будет под наблюдением, не думаю, что они захотят рисковать после этого. Гарри смотрел на меня с таким выражением, будто я только что спас ему жизнь. — Ты уверен, что так можно? — Абсолютно, — я сделал глоток шоколада. — Малфои не бросают своих. Он оживился, и я был рад видеть его таким. Был рад понимать, что могу что-то для него сделать. — Драко, — сказал он. — Что? — Спасибо. — Не благодари, Поттер. Это моя работа — вытаскивать тебя из неприятностей. — С каких пор? — С тех пор, как ты пожал мне руку в поезде. Он посмотрел на меня как-то слишком серьёзно. — Я рад, что пожал, — сказал он. Я не ответил. Просто сидел и смотрел, как он ест, и чувствовал, что внутри меня разливается что-то тёплое — не магия, что-то другое. Глупое, неправильное, но такое нужное… Чтобы отвлечь себя от этих мыслей я вскочил и пошёл заказывать еду, не одними же сэндвичами угощать Поттера в его день рождения! Вскоре наш столик был похож на нагромождение всего, что способна была приготовить кухня этого заведения: яичница с колбасками, пироги с яблоками и вишней, какие-то пирожные с кремом, дымящийся суп, и даже неизвестно откуда взявшийся в меню окорок. Поттер был потрясен и ошарашен таким расточительством, но я даже на стал слушать. — Мы не уйдём, пока ты все не съешь! — я сложил руки на груди. Мы просидели там до самого вечера, и хозяин кафе сложил нам с собой пончики за такой большой заказ. Косой переулок к вечеру, казалось, оживился, и мы гуляли, заглядывая в витрины, обсуждая, что нужно прикупить к школе. Глаза Гарри загорелись, когда мы проходили мимо лавки принадлежностей для квиддича. — В этом году я точно попаду в команду, Поттер! Вот увидишь, я тебя обыграю в первом же матче! — Я уже представлял себе этот момент победы, когда трибуны будут гудеть от восторга и голос мадам Трюк объявит о том, что Драко Малфой принёс Слизерину победу. — Это мы еще посмотрим! То, что ты меня обогнал на последнем нашем полете заслуга твоей метлы! — Поттер толкнул меня в бок, и мне тут же захотелось доказать ему, что это не так. Мне хотелось, чтобы этот день не заканчивался, но нужно было возвращать Поттера домой и возвращаться в поместье самому…

***

Мы вернулись к дому Дурслей, они пропустили нас, то ли вздохнув с облегчением, что Поттер вернулся, то ли насторожившись, видя меня снова. Сидя в их чистенькой гостиной, я с недовольным и сосредоточенным лицом пытался донести этим глупым маглам всю важность своих слов. — Я хочу, чтобы вы кое-что поняли, — начал я. Мой голос звучал спокойно, даже лениво, как у отца, когда он объяснял что-то важное. — Гарри Поттер — не просто ваш племянник. Он — один из самых известных волшебников нашего времени. И его благополучие… скажем так, за ним наблюдают. Женщина побледнела. — Что вы имеете в виду? — То, что говорю, — я посмотрел ей прямо в глаза. — В Министерстве магии есть отдел, который следит за тем, чтобы волшебники, живущие среди маглов, находились в безопасности. И если кто-то… нарушает их права, — я сделал паузу, — то этот кто-то может иметь серьёзные проблемы. — Мы ничего не нарушали! — мужчина с маленькими злыми глазками вскочил. — Сидите, — сказал я, и он послушно сел, сам не веря в то, что подчинился. — Вы держали его в чулане. Не кормили. Вы позволяли своему сыну его избивать. Это, по-вашему, ничего? Они молчали. Дадли перестал жевать и смотрел на меня с открытым ртом. — Я не буду ничего предпринимать, — сказал я. — Пока что. Женщина выдохнула. — Но, — я поднял палец, — если я узнаю, что Гарри снова спит в чулане, если я узнаю, что его не кормят, если я узнаю, что кто-то поднял на него руку — я вернусь. И в следующий раз со мной придут люди из Министерства. — Вы не можете… — Могу, — я встал. — Отец хорошо знаком с главой отдела магического правопорядка. Думаю, он будет рад помочь. Дурсли переглянулись. Женщина была белее мела. Мужчина сжимал подлокотники кресла так, что костяшки побелели. — За домом установлено наблюдение, — добавил я для убедительности. — Так что не пытайтесь что-то скрывать. Я повернулся к Гарри. — Всё, Поттер. Мне пора. Он кивнул. Его глаза блестели — то ли от слёз, то ли от чего-то другого. — Проводишь меня? — спросил я. — Конечно. Мы вышли на крыльцо. Дурсли остались в гостиной — я слышал, как женщина всхлипнула, а мужчина зашипел на неё. — Это было… впечатляюще, — сказал Гарри. — Это я ещё вежливый, — поправил я. — Если бы я постарался, они бы сейчас собирали вещи и переезжали. Гарри усмехнулся. — Спасибо, Драко. Правда. А такой отдел действительно есть? — Нет, конечно. Не благодари, Поттер — это только начало. — В смысле? — Я буду за тобой присматривать, — я усмехнулся. — Привыкай. Он смущенно улыбнулся, глядя куда-то в сторону. — До первого сентября, — сказал я. — До первого сентября, — он похлопал меня по плечу. Я отошёл от крыльца, свернул за угол и позвал Добби. Эльф появился сразу — заплаканный, дрожащий, но послушный. — Домой, — приказал я. Мир сжался в точку.

***

Первое письмо от Гарри пришло через неделю. Сова была какая-то несчастная — худая, с ободранным крылом, будто сидела в очень тесной клетке. Я дал ей поесть и взял письмо. Почерк у Поттера был корявый, буквы прыгали, но я читал каждое слово, как мантру. «Драко. То, что ты сказал Дурслям сработало. У меня теперь есть своя комната, с шкафом, кроватью и окном. Дурсли выделили мне ту, что была для гостей. Я даже не знал, что у них есть гостевая комната. Меня кормят. Не как в прошлом году — нормально. Тётя ставит мне тарелку за общим столом. Дядя почти не смотрит в мою сторону. Дадли… Дадли боится даже подойти. Я не знаю, как тебя благодарить. Ты сделал больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Пожалуйста, не забывай писать. Теперь я уверен, что письма будут доходить. До первого сентября. Гарри» Я перечитал это письмо пять раз. Потом сел на подоконник, посмотрел на сад и улыбнулся. Он больше не в чулане, не голодает. Его не бьют. Я сделал это — я, Драко Малфой. Отец хотел, чтобы я приносил пользу семье. Но это… это было не для семьи. Это было для него. Я взял перо и написал ответ. «Поттер. Я же говорил — Малфои не бросают своих. Рад, что всё наладилось. Если Дурсли снова начнут вести себя как придурки — сразу напиши. Я приду и лично объясню им, как работает магическое правосудие. До первого сентября. Я зайду за тобой в девять утра. Не проспи. Драко» Я отдал письмо сове. Она улетела в темноту, и я смотрел ей вслед, пока она не скрылась за деревьями. Сентябрь приближался. И я ждал его так, как никогда не ждал ничего в жизни.