Ласка

Декабрь 1992 года. Рождественские каникулы. Хогвартс опустел. Это было странное, почти невесомое чувство — идти по коридорам, где эхо твоих шагов разносится на три этажа, и не встречать ни одной живой души, кроме портретов, которые от скуки начинали подслушивать чужие разговоры. В этом году я остался на каникулы в Хогвартсе, как и в прошлом, но теперь не из-за желания покидать с Поттером снежки (а я тренировался кстати!) — у нас не было времени отдыхать, нужно было искать информацию… Мы сидели в библиотеке — я и Гарри. Мадам Пинс смотрела на нас с подозрением, но молчала: кажется, тот факт, что мы были единственными посетителями в разгар каникул, вызывал у неё смешанные чувства: с одной стороны — прилежные студенты, с другой — опять Малфой и Поттер вместе, а она уже слышала слухи о «змеином дуэте»… — Итак, — сказал Гарри, раскладывая перед собой стопку книг. — Шипящий голос говорящий об убийстве, который я слышу его время от времени где-то в стенах… — И никто больше его не слышит, — добавил я. — Даже обидно, что мне он ничего не шепчет, учитывая, что я тоже «наследник»… — Ну такая себе честь, если честно… — Согласен, — согласился я. — Но это не значит, что ты наследник, просто у тебя есть способность, которую мы не до конца понимаем. И где-то в замке прячется то, что тоже ей обладает. Гарри посмотрел на меня с благодарностью, я отвернулся, делая вид, что меня очень заинтересовала книжная полка — не хватало еще, чтобы он заметил, как у меня краснеют уши. Мы распределили книги и принялись за поиски. — Ищи всё, что умеет разговаривать, — велел я, пододвигая к нему «Энциклопедию магических существ». Гарри кивнул и углубился в чтение. Я взял с полки толстый, зачитанный до дыр том «Магические твари Британии и Ирландии: от акромантула до эрклинга». Книга пахла пылью и старым пергаментом, страницы были жёлтыми по краям и потрескавшимися от времени. Я листал механически, без особого интереса. Вампиры — нет, мелковато. Красные колпаки — вряд ли, они только в подземельях и не шипят. Драконы — ну, если бы в Хогвартсе завёлся дракон, мы бы заметили. Оборотни… Страницы мелькали под пальцами, мой мозг отмечал картинки и подписи почти автоматически. Где-то в глубине сознания висело, как тонкая паутина, знание, которое я пытался поймать. — Горгоны… Гиппаллектрионы… Дуги… Я листал дальше. — Змеи огненные… Змеи ледяные… Змеи королевские… Долистал до «В» и едва не прозевал. — Васи… — пробормотал я, вглядываясь в начало статьи. — Драко! — позвал Гарри. Я поднял голову. — Там что-то случилось, — сказал он. — В коридоре, кажется, потоп. Пивз пронёсся мимо и кричал, что туалет Плаксы Миртл опять затопило. — И что? — я закрыл книгу, заложив палец между страницами. — Миртл вечно затапливает туалет, она плачет чаще, чем Пэнси, когда видит прыщ на носу. — Там что-то странное, идём посмотрим. Я вздохнул, положил книгу на стол и поднялся. — Ладно, пошли, но если мы промочим ноги по твоей милости, ты будешь должен мне… — Что? — Ещё не придумал, но что-то унизительное. — Что угодно, только не Берти боттс… Я отложил «Бестиарий» на край стола и пошёл за Гарри. Я не знал тогда, что следующая страница была именно той, что нам нужна, что если бы я перевернул её, то увидел бы подробное описание василиска: «Король змей, один взгляд которого смертелен, а ужас перед которым обращает пауков в бегство». Я не знал, что разгадка была в моей руке — и что я сам закрыл её, не заметив. Об этом я узнаю много позже. Туалет Плаксы Миртл встретил нас потопом, которых еще не бывало: вода растеклась по коридору на несколько футов, лужи пузырились и хлюпали под ногами. Гарри, не раздумывая, шагнул прямо в воду, я пошёл за ним, морщась от того, как холодная жидкость затекает в мои ботинки и понимания того, откуда она вытекла. — Миртл? — позвал Гарри, заглядывая в туалет. Призрак вылетела из кабинки, сверкая глазами. — О, Поттер! И ты притащил с собой Малфоя! — она скрестила руки на призрачной груди. — Решили испортить мне ещё один день? Сначала та рыжая девчонка, потом эта тетрадка, теперь вы двое… — Какая девчонка? — спросил я. — Рыжая такая, Уизли, кажется. Она прибежала вся в слезах и попыталась смыть тетрадку в унитаз. Ха! Как будто можно что-то спрятать в моём туалете! Мы с Гарри переглянулись. — Зачем она пыталась смысть её? — спросил Гарри. — Что за тетрадь? — Вон там, — Миртл махнула рукой в сторону дальней кабинки. — Плавает, маленькая, чёрная такая… Совершенно безнадёжная, как и я, — от этих слов она начала шмыгать носом и обиженно плакать, упорхнув куда-то под потолок. Гарри подошёл к кабинке, я пошёл за ним, чувствуя, как что-то холодное сжимается внутри. Гарри наклонился и поднял что-то из воды, когда он повернулся, я увидел то, что и ожидал:. маленькая книжица в чёрном переплёте, намокшая, но совершенно не пострадавшая от воды, на обложке выцветшими золотыми буквами было выведено имя: «Т. М. Реддл». У меня внутри всё оборвалось. — Драко? — Гарри заметил моё лицо. — Что такое? Ты знаешь, что это? Я открыл рот, но слова застряли. Как ему объяснить? Как сказать, что этот дневник — тот самый, который отец вложил мне в руку перед отъездом? «Подбрось к дочери того противного Уизли». И не смотря на все мои старания, проклятая вещь всё равно попала именно к ней, хоть как я этого не хотел. А что если именно я поспособствовал этому… Может, нужно было прятать получше, вот же идиот, Драко! — Драко! — голос Гарри прозвучал резче. — Я… — я облизнул губы. — Я знаю, что это. — Откуда? Я посмотрел ему в глаза: зелёные, яркие, требовательные, такие серьезные сейчас. Я обещал говорить ему правду, я обещал, что больше не буду отдаляться… — Это дневник, — сказал я, и голос мой прозвучал глухо, как через подушку. — Его дал мне отец перед тем, как мы приехали в Хогвартс. Он велел подбросить его Джинни Уизли, сказал, что это часть плана, что это поможет… открыть Тайную комнату… Гарри молчал, смотрел на меня, сжимая книжицу в руке. — Я должен был это сделать, — продолжал я, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом. — Но я не хотел никому вредить. Все эти разговоры отца про Тайную комнату — я считал, что это не более, чем легенда, а дурацкая тетрадь уж точно этому не поможет. Когда я понял, что не смогу выполнить этого поручения — я запаниковал… — слова лились изнутри, хоть как тяжело мне было признаваться в этом, но я уже не мог их остановить. Будь что будет. — Ты не подбросил его? — задумчиво спросил Поттер в ответ на мой поток информации. — Нет, я пришёл сюда и выбросил его. Думал, что его никто не найдёт здесь, но каким-то образом эта Джинни… как это вообще вышло? Миртл, которая подслушивала, как оказалось, наш разговор с жадным вниманием, взвизгнула и подлетела ближе. — Да-да, я помню тебя! — воскликнула она. — Это ты оставил его здесь тогда! А та рыжая девчонка нашла его, когда туалет затопило и забрала себе, но потом прибежала вся плача, и пыталась смыть! Как романтично! И как безнадёжно! — с каждым словом её становилось всё тяжелее понимать из-за рвущихся наружу рыданий. — Никто не знал об этом, так? Кроме тебя и Миртл? — медленно произнёс Гарри. — Нет, я был осторожен, — закончил я. — Отец хотел, чтобы я подбросил его, и даже когда я не сделал этого — дневник всё равно попал к ней. Как будто… — Как будто он сам хотел этого, — прошептал Гарри, глядя на книжицу. Вода плескалась у наших ног, Миртл парила под потолком, напевая что-то печальное, а я стоял и чувствовал, как внутри рушится что-то тяжёлое, давившее на плечи последние недели. — Ты не сделал ничего плохого, Драко, — сказал Гарри, похлопывая меня по плечу. — Что? — Ты не выполнял приказ отца, а значит что-то другое повлияло на это совпадение — мы не знаем до конца, что это за штука, — он посмотрел на меня, и я увидел, что он совсем не злится. — Всё это время я думал, что виноват, — сказал я. — Что это из-за меня происходят нападения, что если бы я не выбросил дневник, а просто вернул его отцу… — То он бы нашел другой способ как подбросить его, — перебил Гарри. Он шагнул ко мне и протянул дневник. — Ты смотрел его? — спросил он. — Знаешь, что внутри? — Он пустой, но мне кажется, что не всё так просто… — я был удивлен и не до конца верил в то, как быстро Гарри переключился в более практичное русло, но в тот момент я был благодарен ему. — Тогда давай проверим вместе. Я поднял глаза, Гарри смотрел на меня спокойно, без тени сомнения. — Вместе? — переспросил я. — Ты всё еще мне доверяешь? — Мы же договорились вместе разбираться со всем этим, с чего бы я тебе не доверял? Я кивнул, взял дневник из его рук: маленькая, ничем не примечательная книжица — а внутри, я чувствовал, скрывалось что-то тёмное и живое. — Спасибо, — сказал я. — За что? — он смотрел на меня так, будто не понимал, как было для меня важно сейчас его доверие, его принятие, то, что он не оттолкнул меня, хотя именно я принёс эту чёртову штуковину в школу. — За то, что веришь мне. Он улыбнулся: — Я всегда буду тебе верить, ты не плохой, Драко, что бы там кто не думал… Миртл фыркнула где-то под потолком: — Какая прелесть — мальчики помирились, а теперь выметайтесь, мне нужно поплакать! Мы вышли, в руках я держал дневник Тома Реддла, а в груди всё ещё было тяжело, но уже по-другому — от огромного облегчения. Я рассказал Гарри правду, и он не отвернулся. Может быть, отец ошибался... да нет, он наверняка ошибался! Семья — это не кровь и не приказы. Настоящая семья — это тот, кто верит тебе, когда весь мир против.