The Severed Thread | Разорванная нить

Шейн       Шейн шла плечом к плечу с Фи, слушая, как водянистое эхо их шагов рикошетит от гладких стен пещеры, уводя всё глубже во тьму. Затхлый воздух туннелей был холодным и застойным. Фи, вздрогнув, натянула куртку.       Кузница оказалась настоящим лабиринтом: десятки проходов разбегались в темноту. Письмовник уверял, что большинство из них выходят где-то в Теснинах, и если они будут придерживаться прямой линии, то окажутся в нужном месте. В этом «должны» было слишком много неуверенности для Шейн, которой совсем не улыбалось блуждать по скрипучим руинам, держащимся лишь на честном слове тысячелетней магии. На головы сыпалась пыль, а из глубины доносился далекий рокот смещающихся пластов. У Шейн было стойкое чувство, что эти руины только и ждут повода, чтобы похоронить кого-нибудь заживо.       Брайар шел во главе отряда; магия Света в его руке пылала, точно белый пожар. Нехотя Шейн признала: напарница была права, принц время от времени оказывался полезен. Конечно, пользы было бы больше, иди они след в след за ним, но Фи то и дело замирала, изучая железные арки, которые пронзали гору, словно гигантский металлический хребет. На взгляд Шейн, каждая арка была точной копией той, что стояла в десяти футах позади. Но попробуй скажи это историку. — Осторожнее, — обернулся Письмовник. — Здесь пол резко уходит вниз.       Шейн подтолкнула Фи локтем — уже не так деликатно, как в первые три раза. Там, где замерли Брайар и Ведьмак, каменные стены внезапно расступились, и туннель вывел их в колоссальную пустоту пещеры. Теперь Шейн видела Кузницу во всём её величии. Плавильные печи и полуразрушенные трубы, черные от копоти, высились в сумраке; длинные желоба для воды и расплавленного металла были вырублены прямо в камне. У её ног зиял глубокий провал, открывающий паутину подземных хоров, где тускло поблескивали вагонетки и шкивы на ржавых цепях. Это напомнило Шейн великие плавильни Рокриммона. Отец строго-настрого запрещал ей соваться туда в детстве — и, разумеется, она проводила там всё время, затаскивая Шейдена в старые угольные лотки и возвращаясь домой зачумазенной с головы до пят. Бабушка вечно грозилась схватить её за лодыжки и окунуть в пруд вниз головой. Но Шейн нравилось это чувство — стоять глубоко под землей, в окружении шума и жара. Та кузница казалась живой: меха — как легкие, бурлящий жидкий чугун — как густая кровь в литых венах, а звон молота кузнеца — как стук сердца.       Это же место было давно мертво. Запах гари оседал в горле, а из шахт выгребли всё подчистую, оставив лишь кладбище скрипучих шестерен и ржавых механизмов. Кристаллы, усеивавшие стены, светились потусторонним светом — очередное напоминание о том, что она в гостях у ведьм. Огромные железные арки подпирали потолок, словно клетки из массивных ребер. — Великолепно, — прошептала Фи, делая неосторожный шаг вперед. Шейн схватила её за куртку прежде, чем та успела сигануть прямо в ствол шахты. Слово «великолепно» определенно станет последним в жизни её напарницы. — Только ты могла такое ляпнуть. — Для Шейн это место больше походило на выпотрошенный труп. Она коснулась погнутой рукояти старого ворота, и вся конструкция с визгом пружин рассыпалась у её ног кучей ржавчины. Фи метнула на неё взгляд, будто Шейн сделала это нарочно. — Ты уверен, что это короткий путь, а не смертельная ловушка? — спросила Шейн. Письмовник указал на потолок: — Магия, вплавленная в железные арки, очень сильна. Пока руны целы, пещера выстоит. — Хотелось бы верить. — Шейн начала думать, что лучше бы они рискнули и встретились с Охотниками. Она знала многих ведьм, и все они слишком полагались на магию — особенно на древнюю и трухлявую, за которой веками никто не присматривал. — Кажется, сестра когда-то рассказывала мне об этом месте. — Брайар в благоговении задрал голову. — Именно здесь добыли рубин для короны Авроры, верно? Письмовник кивнул: — Согласно легенде, его нашел великий ученый-маг, живший во времена Авроры. Он пришел сюда в поисках тайных магических жил в самих недрах земли. В самом сердце горы он обнаружил рубин несравненной красоты. Прежде чем камень огранили в форме розы и вставили в корону королевы, его называли Полым Сердцем Холмов. Жутковато — по крайней мере, для Шейн. Фи же выглядела еще более заинтригованной. — Не припомню, чтобы я слышала об этом ученом, — возбужденно произнесла она. Шейн почти видела, как в голове у напарницы зашелестели страницы ментальной библиотеки. — Как его звали? Письмовник покачал головой: — К сожалению, это имя кануло в Лету. Ученый исчез вместе со всеми своими изысканиями. Фи разочарованно сдулась. Но Шейн не удивилась. Тот, кто ползает по ведьминским шахтам, выковыривая рубины с мрачными названиями, просто напрашивается на то, чтобы пропасть без вести.       Идти становилось всё опаснее. Обломки ржавого металла хрустели под сапогами Шейн, как хрупкие кости. Они прошли лишь полпути, когда Фи остановилась так внезапно, что Шейн едва не влетела в неё, рискуя отправить обеих в полет до самого дна. Перед ними разверзлась пропасть шириной во всю пещеру, футов десять в самом узком месте. Шейн пнула камешек и смотрела, как он летит вниз, гулко бьясь о выступы. Звука удара о дно она так и не дождалась. — Есть другой путь? — спросил Брайар, озираясь. — Думаю, он нам не понадобится. Смотрите. — Фи указала на противоположный край.       Шейн прищурилась в полумраке. Её напарница заметила старый ржавый подъемный мост, такой узкий, что он больше походил на длинную железную доску. Судя по всему, его предполагалось опускать через провал. Жаль только, что они оказались не с той стороны. Брайар окинул взглядом цепи, удерживающие мост. На его ладони закружился завиток магии. — Я мог бы попробовать сбить крепления… — Нет! — выкрикнули Шейн и Фи в унисон. Шейн поморщилась: — Не вздумай разбрасываться магией здесь — кто знает, во что ты попадешь. Только обрушения потолка им не хватало. Фи взглянула на сплетение древних шкивов, подвешенных на длинной перекладине. — Если я закину веревку на лебедку, я смогла бы перелететь на ту сторону. — Думаю, ты имела в виду «мы сможем перелететь», — поправила её Шейн. — Если, конечно, ты не планируешь тянуть эту махину в одиночку. — Ворота у основания моста выглядел безнадежно ржавым. — Ты у нас мозг, а я — мускулы, помнишь? Фи закатила глаза: — Как хочешь. — Она уже сорвала веревку с пояса, прикидывая расстояние. Письмовник отодвинул Брайара назад, освобождая место. Фи крутанула лассо и выпустила веревку. Та взвилась к мосту, глухо лязгнув о металл лебедки. Фи дернула её назад. — Со второй попытки повезет? — предложила Шейн. — Говорят, бог троицу любит, — пробормотала Фи, замахиваясь снова. Она раскрутила веревку еще быстрее, и у Шейн внутри всё сжалось, когда сапог напарницы скользнул в опасной близости от края. На этот раз металлическое кольцо захлестнуло железную перекладину, намертво запутавшись в цепях. Фи потянула осторожно, затем сильнее и повернулась к Шейн, вскинув бровь. — Готова? — спросила она, когда Шейн крепко обхватила её за талию. — Осторожнее там, — бросил Брайар. У Шейн было подозрение, что беспокоится он вовсе не о ней, но обижаться не стала. — Готова, — выдохнула Шейн, затаив дыхание. Они прыгнули вместе. В ту секунду, когда они неслись над бездной, подвешенные над пустотой, желудок Шейн сделал сальто. Затем под ногами оказался противоположный выступ. Она разжала руки, подошвы хрустнули по гравию, когда она сделала пару шагов, гася инерцию. Фи приземлилась неловко, извернувшись, чтобы удержать веревку и сдернуть её вниз. Кольцо чуть не прилетело Шейн в лоб. — Вы в порядке? — крикнул Брайар. Шейн отмахнулась и подошла к Фи, которая уже изучала мост. Механизм был измазан темной смазкой, а по цепям вовсю ползла ржавчина. Фи кивнула на рукоять: — Весь твой. — Ну да, ну да, — пробурчала Шейн, хватаясь за грязную ручку. Мышцы спины протестующе заныли, когда лебедка завизжала, а старые шестерни начали проворачиваться с мучительной неохотой. — Что-то эти ведьмы совсем не заботились об облегчении труда. Фи хмыкнула. Цепи загремели, мост вздрогнул и начал со стоном опускаться — дюйм за мучительным дюймом.       Шейн глянула через пропасть: принц всё еще пялился на них. Точнее, на Фи. В последнее время — с тех пор, как они спустились из башни, — это случалось постоянно, и не только со стороны Брайара. Она бросила взгляд на напарницу, проворачивая ворот еще на пол-оборота. Рассказ Фи о том, как именно она сняла заклятие сна с Брайара, был подозрительно скуп на детали, но Шейн не могла не заметить возникшую между ними дистанцию. С другой стороны, учитывая, в какое чудовище превратился Брайар в Терновом лесу, возможно, дистанция — это не так уж плохо. Не то чтобы Фи об этом знала. Шейн считала, что не ей лезть с откровениями, но она терпеть не могла секретов от напарницы. От этого всё тело начинало зудеть. Шейн откашлялась: — Слушай, а… Брайар говорил с тобой о… ну, о чём-нибудь? Она сама поморщилась от того, как глупо это прозвучало. К счастью, Фи была слишком занята обороной, чтобы заметить неловкость. — О чем нам говорить? — отрезала она резким тоном. Ну что за чушь. Даже для Фи «не-суй-нос-в-мои-дела» Ненроа. — Ой, ну не знаю. Темные проклятия, злые ведьмы… о том, что там у вас было в башне. Ты же его поцеловала, раз он проснулся. — Это как-то помогает тебе опускать мост быстрее? — огрызнулась Фи со скрещенными руками и розовыми щеками. Это не было «нет». Шейн налегла на рукоять, стиснув зубы от напряжения: мост опустился еще на пару футов. — Значит, поцеловала. А потом… — А потом мы обоюдно согласились работать вместе на благо Андара, — сухо закончила Фи. Шейн фыркнула: — Ага, именно так я и помню эту сказочку. Фи вздохнула так тяжело, что Шейн удивилась, как пещера не рухнула. — Всё сложно, — пробормотала она, потирая переносицу. Шейн покачала головой: — С тобой всегда так. Последним рывком она опустила мост на место, тот с грохотом раздавил корку кристаллов на противоположном краю. Цепи вздрогнули. Когда Брайар и Письмовник начали переходить, Шейн вытерла старую смазку о штаны и серьезно посмотрела на напарницу: — Просто… будь с ним осторожнее, ладно? Фи бросила на Брайара недоверчивый взгляд. Шейн признала, что сейчас он мало походил на монстра из Тернового леса: взъерошенный, обгоревший на солнце, в своем рваном камзоле. Он даже на принца больше не был похож. — Думаю, я справлюсь, — сухо ответила Фи. — К тому же, как я уже сказала, между нами ничего нет. — Ну да. Очевидно. — Именно поэтому Фи залилась румянцем, способным осветить всю пещеру. Но Шейн не стала настаивать. В конце концов, она была не тем человеком, чтобы раздавать советы по части романтики, ведь сама была влюблена в девушку, которая, скорее всего, прикончит её при следующей встрече. Они шли часами, преодолевая извилистый лабиринт проходов в жутковатом полусвете. Шейн это место осточертело до крайности, когда туннель наконец пошел вверх и вывел их в очередной зал. Он напоминал кузницу, но в куда более плачевном состоянии. Глыбы, сорвавшиеся с потолка, загромождали путь, кучи брошенного угля и железного лома устилали пол, скрывая глубокие желоба в камне. Местами пол обрывался вовсе, открывая крутые стоки, уходящие в темноту нижних ярусов. Возможно, когда-то по ним отводили воду, но теперь они выглядели как отличный способ потерять кого-нибудь в глубинах шахты навсегда. Проход в стене слева от Шейн был полностью завален; сквозь обломки и щебень виднелась лишь разбитая железная арка. — Что тут произошло? — спросила она. Фи уже присела рядом, изучая искореженный металл. — Руны на арке повреждены. Похоже, только они её и держали. — Она с опаской взглянула на железные «ребра» на потолке. — Скоро здесь всё рухнет. — И под «скоро» ты имеешь в виду… — Шейн уже не раз обжигалась на таких прогнозах. Фи покачала головой: — Я удивлюсь, если это простоит еще лет десять. Шейн закатила глаза за спиной Фи. «Совсем недолго» — если ты камень или какая-нибудь древняя реликвия вроде Брайара Роуза. И всё же ей было не по себе. Она начала понимать, почему Ведьмак так дергался. В этом месте не было ничего естественного: давящая масса земли сдерживалась лишь горсткой старых заклинаний. В конце концов гора победит в этой схватке. И Шейн не хотела быть здесь, когда это случится. — Выход должен быть близко. — Письмовник отряхнул робу от пыли. — Ищите проход с каменными ступенями, ведущими на поверхность. Сапоги Шейн захрустели по слоям забытой металлической стружки. Через секунду она потеряла спутников из виду — всех, кроме Брайара, в чьей руке горела сфера белого света. Горький запах серы и угольной смолы жег ноздри. Некоторые желоба в полу до сих пор лоснились от дегтя. Она прошла мимо нескольких туннелей в стене, испачканной пеплом, но ступеней нигде не было. — Есть что-нибудь? — крикнула она, скорее чтобы разорвать удушающую тишину. — Здесь еще одна арка! — отозвался Брайар. — Но не пойму, куда она ведет. Подойду поближе. Когда это Брайар успел так далеко отойти? Внутри у Шейн всё сжалось; мерзкий холодок пополз по затылку. Воздух в зале натянулся, будто пещера затаила дыхание, словно тетива лука. В ожидании. Повинуясь инстинкту, Шейн потянулась к топору. Что-то звякнуло о её сапог. Шейн наклонилась. Просто кусок железного лома, но в пыли и пепле было кое-что еще. Едва заметная цепочка следов. У Шейн пересохло во рту. Следы были маленькими, меньше её собственных. Но именно то, что отпечаталось рядом в дегте и грязи, заставило её сердце пропустить удар. След волка. Внезапно она поняла, кто именно их здесь поджидает. Шейн сорвалась на бег: — Брайар! Берегись! Брайар обернулся. Но было поздно. Шейн уже видела силуэт в темном туннеле позади него. Скудный подземный свет поймал подкладку алого плаща. — Ред, — выдавила Шейн. Это имя вырвалось из неё вместе с остатками воздуха. Ред улыбнулась. Затем выхватила из-под плаща зажженный фонарь. Стекло разбилось, когда она швырнула его прямо в желоб у своих ног.       Пламя с ревом ожило в древнем каменном русле. Шейн отпрянула в последний момент, закрывая лицо от волны жара. Руки обожгло даже сквозь куртку. Огненно-рыжие языки стремительно неслись по желобам, разрезая зал на части: Ред и Брайар на одной стороне, остальные — бесполезно заперты на другой. Сквозь марево она видела, как Брайар развернулся, и магия света заискрилась в его поднятом кулаке. — Ты! — Оставим это, Ваше Высочество. — Ред взмахнула чем-то в воздухе — витым черным жезлом, усеянным шипами. Брайар вскрикнул от боли, когда шипы впились ему в руку; свет в его ладони погас, и он сполз по стене. — Брайар! Крик Фи отозвался звоном в ушах Шейн. Она слышала, как напарница бежит по камням, отчаянно ища путь сквозь стену огня. Шейн выругалась сквозь зубы. Она потеряла бдительность. Нигде больше в кузнице не пахло дегтем и смазкой — только здесь, где Ред расставила свою ловушку. И они зашли в неё прямо по расписанию. Она так зациклилась на Охотниках, что забыла, от кого они бежали на самом деле. Пальцы до хруста сжали топорище. — Что ты с ним сделала? — Всего лишь вытянула немного магии. Временно, уверяю тебя, — с притворным сожалением произнесла Ред, хватая Брайара за камзол. — Но этого хватит, чтобы он пошел со мной. Жаль, что наше воссоединение будет таким коротким. Голова Брайара безвольно откинулась назад, взгляд затуманился. Шейн стиснула зубы. Этого не будет — не сегодня. Именно она отпустила Ред тогда, а значит, Ред — это её проблема. А Шейн привыкла решать свои проблемы сама. — Потушите огонь как-нибудь! — крикнула она, не заботясь о том, под силу ли это Фи и Ведьмаку. Затем она перехватила топор, натянула куртку на лицо и бросилась прямо в пламя.       Всё превратилось в дым и обжигающий жар. Огонь жалил кожу, жадно лизал полы её красного плаща. Она тяжело приземлилась на другой стороне и перекатилась, исходя из предположения, что какая-то её часть точно горит. Рукоять топора больно ткнула в ребра, легкие сдавило спазмом. Но она поднялась именно там, где планировала — прямо у ног Ред, глядя снизу вверх в эти изумленные, невыносимо прекрасные карие глаза. Шейн подсекла Ред под колено. Девушка с криком рухнула, и в следующее мгновение они уже катились по камням, сцепившись в клубок. Шейн оказалась сверху, пригвоздив смертоносный жезл к камню лезвием топора. Краем глаза она видела, как Брайар пытается отползти. Ред яростно сопротивлялась, лягаясь и извиваясь. — Ред! Прекрати! — крикнула Шейн, прижимая её к полу. — Хватит, я не хочу делать тебе больно! Ред замерла, глядя на неё в упор.       Шейн забыла про волка. Зверь вылетел из теней и врезался в неё, точно стенобитное орудие. Она почувствовала тошнотворный хруст, когда её колени ударились о камень, волк прижал её к земле, таща в опасной близости к зияющему стоку. Сапоги уже болтались над пустотой. Острые когти вонзились в плечи, зловонное дыхание жгло шею. Ред отчаянно свистнула, и волк отозвался, впиваясь зубами в рукав куртки Шейн. Он рванул с такой силой, что Шейн подумала — рука сейчас вылетит из сустава. Топор вылетел из пальцев, с лязгом закружившись по полу. — Шейн!       Шейн заставила себя открыть глаза. Сквозь пелену шерсти и клыков она увидела, что Ведьмак сумел сбить пламя на узком участке. Фи, перекинув руку Брайара через плечо, тащила его к ним, не сводя с Шейн полных ужаса глаз. Но Ред уже снова поднималась, побелевшими пальцами сжимая шипастый жезл. Они не отдадут Брайара Роуза. Не после всего, через что прошли, чтобы его спасти. — Фи, уводи его отсюда! — прокричала Шейн. В отчаянии она всем весом навалилась в сторону, перекатываясь и сбрасывая волка, а затем с силой пнула его в ребра.       В Терновом лесу её удары даже следа на волках не оставляли. Но этот взвизгнул, и хватка на рукаве ослабла на долю секунды. Этого было достаточно. Шейн вскочила и набросилась на Ред, сшибая её. Тела обеих с силой ударились о стену.       Жуткий скрежет разрываемого металла заполнил пещеру. Шейн вскинула голову. Проклятый жезл в руке Ред прочертил борозду по одной из железных арок, поддерживавших потолок, прорезав древние руны так легко, будто они были из воды. Арка вспыхнула яростным, расплавленным красным светом. Шейн в ужасе наблюдала, как руны тонут в горячем металле, и заклинание рассыпается прямо на глазах. Внезапно вся пещера задрожала. — Она рушится! — вскрикнула Фи. — Шейн! Шейн больше не слышала её за грохотом древних камней и стуком собственных зубов. Арки лопались одна за другой. Огненное сияние перекидывалось с одной опоры на другую, потускневший металл внезапно прогнулся под немыслимым весом горы. Вся эта пещера сейчас обрушится на них. И бежать было некуда — кроме как вниз, в зев пересохшего водостока. Потолок треснул, и на лицо посыпались пыль и осколки кристаллов. Ред оказалась прямо под трещиной. Шейн знала, что позже будет проклинать себя за это. Но она уже двигалась, очертя голову скользя по полу. — Увидимся на той стороне, напарница! — крикнула она, надеясь, что Фи услышит её в этом хаосе. Затем она обхватила Ред за талию и дернула её на себя, прямо в жерло стока. Волк со скулением сиганул следом. Последним, что она увидела в этом безумном вращении, была Фи, крепко сжимавшая Брайара и бегущая к последней уцелевшей арке. А затем мир превратился в головокружение, переплетение конечностей и боль — только она и Ред, скользящие по желобу в бесконечную тьму. С полной уверенностью, что внизу Шейн об этом очень сильно пожалеет.