The Severed Thread | Разорванная нить

Глава 7 Шейн Шейн вытерла локтем пот со лба и с силой провела куском кварца по тупому обуху кинжала. — Знаешь, я начинаю подозревать, что ты наврала, будто знаешь, как открыть эту дверь, — проворчала Ред, заглядывая через плечо Шейн на упрямый кусок дымчатого кварца, вмурованный в стену. Точно такой же был на входе — а значит, им нужен огонь. — Сама хочешь попробовать? — буркнула Шейн, поморщившись: кристалл соскользнул, оставив уродливую царапину на лезвии. Это был кинжал, подаренный Карой, её бывшей невестой, хотя гравировка на нем потихоньку стиралась от таких экзекуций. Задача и так была не из легких без огнива и кремня, а без нормальной растопки — и подавно. Клочок ткани под кинжалом упорно отказывался загораться. Ред подменять её не спешила, она лишь театрально вздохнула и размяла шею. Доносившееся из глубины туннеля скрежетание означало, что Кинзель выкапывает какого-то грызуна или гнездо червей на завтрак. Шейн была уже близка к тому, чтобы к нему присоединиться. Желудок сжался в крошечный сухой комок. Они блуждали по переходам до поздней ночи и остановились лишь на скользком от водорослей берегу подземного озерца, чтобы урвать несколько часов тревожного сна. Каждая капля пота и крупица грязи, въевшаяся в одежду, казалась Шейн сороконожкой, ползущей по спине, а когда ей наконец удавалось забыться, ей снилась Фи, погребенная под тоннами щебня. Она раз за разом вскакивала, хватаясь за топор, которого не было. Пустота за спиной ощущалась почти физически. Бабушка прогнала бы её пинками через весь арсенал за потерю этого боевого топора — оружия, передававшегося в роду королей Сталерожденных из поколения в поколение. Шейн носила его так долго, что он стал продолжением её тела, не говоря уже о том, что он был последней нитью, связывавшей её с семьей. Она решительно отогнала эти мысли. В кузницах Сталерожденных был выкован не только топор — там была выкована сама Шейн. Бесчисленные часы тренировок под суровым надзором бабушки до ломоты в мышцах, сотни уроков выживания в лесах и зимней глуши. Именно поэтому она знала: высечь искру кинжалом возможно — трудно, но возможно! — если бить по нему камнем, который тверже металла. Так почему же ничего не выходит? Ред раздражающе постукивала носком сапога, и Шейн от досады едва не размозжила себе большой палец, когда в последний раз полоснула кварцем по стали. В темноте вспыхнула искра. Она упала на ткань, и Шейн припала к земле, осторожно раздувая тлеющий лоскут, пока тот не задымился и не вспыхнул живым огоньком. — Ха! Выкуси! — ликующе воскликнула Шейн. Она подцепила горящую тряпку кончиком кинжала и поднесла к выпуклому кристаллу в стене. Кварц наполнился дымом и пламенем, и в камне проступила узкая замочная скважина. Шейн, не теряя ни секунды, отбросила догорающую ветошь и повернула кинжал в пазу. — Ну, наконец-то, — констатировала Ред. Скала вздрогнула и застонала. Трещина расколола кристаллы на стене, и проход со скрипом начал открываться. В образовавшуюся щель хлынул утренний солнечный свет. Оказалось куда позже, чем Шейн рассчитывала. Ред закрыла глаза, закинув голову и с наслаждением вдыхая свежий воздух. Её смуглая кожа будто засияла под лучами. Кинзель подошел к ней, подставив солнцу белую шерсть на брюхе. — Похоже, моя ставка на тебя оправдалась. — Ред одарила Шейн теплой улыбкой. — Мы выбрались. Ты вольна идти куда пожелаешь. — Так не терпится от меня избавиться? — спросила Шейн, отряхивая штаны и проходя мимо Ред к выходу. — Разве не наоборот? — пробормотала Ред так тихо, что Шейн едва расслышала. Шейн зажмурилась от резкого света. Каменная дверь вывела их в узкую лощину, заросшую колючими кактусами и сухим шалфеем. Над ними высились плиты того же красного камня, но в просветах уже виднелись невысокие холмы. Они почти миновали Теснины. Под ногами среди камней сочилась чистая вода. Где-то впереди Шейн слышала шум большой реки и грохот водопада. — Похоже, тебе придется потерпеть меня еще немного, — сказала Шейн, кивая на высокие песчаниковые утесы. — Здесь просто негде разойтись. — Значит, наше перемирие продлевается до первой развилки? — предложила Ред. Голос её был легок, но улыбка не затронула глаз. Больше всего на свете Шейн хотелось сказать: «Оно могло бы длиться дольше, если бы ты просто пошла со мной». Но она проглотила эти слова. — По рукам. Они шли бок о бок по узкому проходу, пробираясь среди камней. Не задумываясь, Шейн протянула руку, чтобы помочь Ред перешагнуть через заросли кактусов. «Предательница», — подумала она, глядя на свою руку на локте Ред. Кинзель лениво рыкнул, прикусив край её пыльной куртки. — Цапнешь меня — и я позволю твоей хозяйке принять ванну из иголок, — предупредила Шейн. Волк смерил её долгим взглядом, после чего улегся на пузо, глядя на неё с каким-то печальным пониманием. Шейн моргнула. — Он что, правда, меня понял? Ред взглянула на неё с напускным весельем: — Не в том смысле, который ты вкладываешь. Но волки очень умны. Кинзель сообразительнее большинства людей... и уж точно сообразительнее тебя. — Тогда пусть он помогает тебе перелезать через следующий кактус, — проворчала Шейн. Она изо всех сил пыталась игнорировать то, как замирает сердце, когда Ред смеется, запрокидывая голову. В этот миг она снова была той девушкой с рынка — загадочной, пьянящей незнакомкой, способной разжечь пожар в душе Шейн одним лишь взглядом. Шейн это не выдумывала. Между ними всё еще была связь, и Ред тоже её чувствовала. Шейн была не готова снова её отпустить, но не знала, как этого избежать. Будь у неё больше времени, возможно, она смогла бы переубедить Ред... Ред ушла немного вперед, но вдруг резко остановилась. Шейн поспешила к ней. Перед ними каньон расходился на два узких коридора: один вел к реке, другой — в сторону холмов. Они дошли до развилки. Вот и всё. Ред едва заметно улыбнулась: — Кажется, приехали. — Ред... — начала Шейн. Но закончить ей не дали. — Так-так-так. И кто это тут у нас? Шейн резко обернулась. Из-за поворота, полускрытые тенями узкого прохода, вышли четыре фигуры. Кровь застыла в жилах, когда она узнала в этих двоих мужчинах и двух женщинах... Охотники на ведьм! Их темные плащи были откинуты из-за жары, но зазубренные клинки на поясах и массивный амулет с топазом на шее предводителя не оставляли сомнений. Именно он и заговорил. — Похоже на парочку крыс, вылезших из норы. — Его жуткая улыбка обнажила пустые лунки на месте нескольких зубов. — Привет, крысята. Шейн оценила противников. Огромный детина с пикой выглядел в три раза больше неё. Четверо против двоих — расклад паршивый, даже будь у Шейн топор. А без него... — По моему сигналу — бежим, — прошипела она Ред. — Назад к двери, а там... Сверху что-то метнулось. Шейн мельком увидела фигуру в плаще, соскальзывающую по склону прямо на неё, — и тут же кулак врезался ей в щеку, отбросив на каменную стену. В голове взорвалась боль. — Шейн! — вскрикнула Ред. В глазах у Шейн всё поплыло. Каждое нервное окончание в голове горело огнем. Она уперлась спиной в камень, захлебываясь воздухом, когда зубья мерзкого зазубренного клинка впились ей в шею. — Не вздумай делать глупостей. — Бледный Охотник, чей кулак так грубо познакомился с её лицом, осклабился, придавливая её плечо тяжелым мечом. Шейн простонала. Типично для Охотников — держать грязного лазутчика на вершине склона, чтобы тот прыгнул на голову в самый неподходящий момент. — Дешевый прием, — прохрипела она, выплюнув кровь. Губа явно была разбита, рот онемел, но, по крайней мере, зубы были целы. Через плечо лазутчика она видела застывшую Ред, прижавшуюся к стене. Кинзель припал к земле перед ней, шерсть на загривке стояла дыбом, а челюсти были раскрыты в рыке. — Ну и где же сигнал «бежать»?! — крикнула ей Шейн. Лицо Ред было белым от страха, но она нашла в себе силы на язвительный взгляд: — Я не знала, что сигналом будет твой полет лицом в кулак. — Погодите. Этот волк... — Светловолосая женщина откинула капюшон, прищурившись и изучая Ред. — Я знаю, кто ты. Ты та самая Ведьма, за которой Иван охотится все эти годы. Иван? При этом имени среди Охотников пронесся возбужденный шепот. Шейн почувствовала, как давление меча на её шею ослабло: лазутчик вытянул шею, стараясь получше разглядеть Ведьму. Рука Ред сжалась на шипастом жезле. — Значит, Иван еще жив. Жаль. — Ред произнесла это небрежно, почти со скукой. Но Шейн видела, как напряглись её плечи, как окончательно сошла краска с её лица. Кем бы ни был этот Иван, одна мысль о нем приводила её в ужас. Может, это тот самый монстр, что оставил клеймо у неё на шее? Шейн ничего не ела с утра, но от этой мысли её едва не вывернуло. — Если мы притащим её, Иван наградит нас чем угодно, — прошипел детина с пикой, и глаза его алчно блеснули. — Получим сокровища на выбор или перевод в Гнездо. Никакой больше службы в этой глуши. Кинзель буквально вибрировал от ярости, и Шейн чувствовала то же самое. Может, Ред и была врагом, но Охотники были куда хуже — поганые стервятники, паразитирующие на людях ради наживы. Шейн не пожелала бы встречи с ними даже врагу. Уж точно не Ред. Особенно не Ред. Она скользнула взглядом по кинжалу в сапоге. Ей нужна была лишь секунда, чтобы они отвлеклись. Она скинет Охотника, завладеет оружием, а там... ну, там видно будет. Главарь Охотников шагнул к Ред. — Похоже, твоя удача кончилась, маленькая Ведьма, — сказал он, вынимая зазубренный меч. — Берите её живой, если получится. Иван не любит, когда кто-то портит его игрушки. — Только через мой труп, — прорычала Шейн. Меч у её горла дернулся. — Поосторожней, — предупредил лазутчик. — Ты уже одной ногой там. — Затем он крикнул через плечо: — А с этой что делать? Шейн не стала ждать ответа. Она воспользовалась тем, что лазутчик отвлекся. Она поднырнула под меч, обхватила его за шею и со всей силы впечатала его лбом в скалу. Пронзительный вопль ударил по ушам. — Ред, беги! — заорала Шейн. Охотники сорвались с места, хватаясь за оружие. Двое бросились к Ред, но Шейн было не до них. Лазутчик поднялся, ревя от ярости, и замахнулся мечом так близко, что она почувствовала его смрадное дыхание. Она пригнулась в последний момент. Зазубренное лезвие со скрежетом полоснуло по скале прямо над её головой, оставив глубокую белую борозду. Впервые в жизни Шейн была рада своему невысокому росту. Она резко выпрямилась и вбила плечо ему в грудь, чуть ниже грудины. Охотник сложился пополам, едва не увлекая её за собой, но она вывернулась, проскользнула под его рукой и вскочила на ноги. — Ред! — крикнула она. Внезапный вскрик Ред заставил её обернуться: Кинзель вцепился в руку блондинки-Охотницы. Женщина завизжала, выронив оружие и пятясь назад. Ред прижалась спиной к камню, сжимая проклятый жезл так сильно, что по её запястью потекла струйка крови. Остальные Охотники окружали её. Главарь бросился вперед, пытаясь схватить её, но она кошачьим движением полоснула жезлом по его ноге. Мужчина взвыл. — Назад! — предупредила Ред. — Ты за это заплатишь! — выплюнул Охотник, зажимая окровавленное бедро. — Убейте её! Ивану придется довольствоваться трупом. Шейн не понравился этот тон — и уж точно не понравился расклад «трое на одну». Она оттолкнулась от стены и пулей метнулась через проход. Темноволосая Охотница обернулась к ней, но Шейн была быстрее: она упала на колени, подсекла женщину, а затем для верности вбила сапог ей в подбородок. Она почувствовала, как хрустнули кости, когда женщина повалилась в воду, закрывая лицо руками. — Уже забыли про меня? — издевательски бросила Шейн, подхватывая чужой короткий меч и эффектно прокручивая его в руке. Трое оставшихся Охотников наблюдали за ней с опаской. Блондинка подобрала свой меч, и в её глазах пылала лихорадочная ненависть, окровавленная рука сжимала рану от укуса Кинзеля. — Отвлеки её, Вон! — крикнул главарь, толкая здоровяка с пикой в сторону Шейн. — Мы займемся Ведьмой. Полные ужаса глаза Ред встретились со взглядом Шейн. Шейн отчаянно хотела прорваться к ней, но сначала ей нужно было разобраться со своей проблемой. Громила с пикой пошел на неё, обрушивая оружие с такой силой, что земля задрожала. Шейн едва успевала уворачиваться, ругаясь сквозь зубы, когда блокировала очередной сокрушительный удар. Всю руку прошило дрожью от столкновения. Краем глаза Шейн видела Кинзеля, который бело-рыжей молнией прыгал на Охотников. Монстр с пикой наступал снова и снова. У Шейн был короткий меч, но против пики он был практически бесполезен. Вон размахивал своим древком, оттесняя её всё дальше и дальше по проходу — прочь от Ред. В этом и был план, поняла она с замиранием сердца, когда остальные Охотники вклинились между ними, отрезая её. — Хотите драки — идите ко мне, трусы! — крикнула Шейн. Она уклонилась от очередного взмаха, перекатилась под рукой гиганта и оказалась у него за спиной — и тут её спину прошила невыносимая боль: тупой конец пики врезался ей между лопаток. Она сглупила, поднявшись слишком быстро и забыв о длине вражеского оружия. Сквозь пляшущие перед глазами черные пятна она увидела, что блондинка отогнала Кинзеля от Ред, зажав его в углу среди камней. Ред осталась один на один с главарем. — Ред! — закричала Шейн, пока Вон замахивался для нового удара. — Ред, уходи оттуда! Ред будто не слышала. В панике она полоснула жезлом, но была слишком далеко, чтобы даже задеть Охотника. Мужчина вскинул тяжелый меч и поймал жезл между зазубринами лезвия. Ред вскрикнула, когда резкий поворот клинка вырвал оружие у неё из рук. Жезл с лязгом упал на камни, золотые нити потемнели от крови. Затем зазубренное лезвие опустилось снова, и Ред закричала — меч глубоко рассек ей руку. Этот крик заполнил всё пространство вокруг, отдаваясь звоном в ушах Шейн. Вой Кинзеля заставил зубы застучать. Вон снова замахнулся. Шейн бросилась в воду, чувствуя, как свистнуло над головой древко пики. Перевернувшись на спину, она со всей силы впечатала каблук в щиколотку гиганта. Вон рухнул на колено. Это не выведет его из строя навсегда, но дало Шейн секунду, чтобы вскочить на ноги, несмотря на пульсирующее плечо. Ей нужно было к Ред. Ничего другого в этот миг не имело значения. Она рванула по камням и на полном ходу врезалась в главаря. Шейн вбила эфес меча ему в бок, прямо над плавающим ребром. Судя по его реву, она обеспечила ему перелом, который он будет помнить долго. Охотник отпрянул, хватаясь за живот. — Кому еще пересчитать ребра? — крикнула Шейн, заслоняя собой Ред. Она надеялась, что звучит грозно, а не просто задыхается. В добром здравии она бы с радостью раскидала их всех, сколько бы раз они ни вставали. Но после изнурительного пути, почти без еды и сна, Шейн чувствовала, что силы на исходе. К счастью, Охотники тоже выдохлись. — Отступаем! — прорычал главарь. Его взгляд жег Шейн ненавистью. Затем он перевел глаза на Ред, и его губы искривились в гадкой ухмылке. — Твои дни сочтены, девчонка, — выплюнул он, прежде чем заковылять прочь по лощине. Остальная банда, хромая, потянулась за ним. Никогда еще Шейн так не радовалась виду спин Охотников на ведьм. Гигант с пикой замыкал шествие, и в его огромных руках было зажато нечто черное и блестящее... — Мой жезл! — Ред рванулась от стены, будто собиралась броситься за ними вдогонку. Шейн перехватила её за талию, дернув назад. — Ты с ума сошла?! — потребовала она ответа. Ред отчаянно вырывалась. Её лицо раскраснелось, в глазах плескался дикий ужас. — Они забрали жезл! Я должна его вернуть! — Забудь, они ушли! — Шейн развернула Ред к себе лицом. — Ты хоть понимаешь, как тебе повезло остаться в живых? Тебе придется сразиться со всем их лагерем, чтобы вернуть его. Это самоубийство! На мгновение показалось, что Ред будет спорить. Но вдруг она обмякла в руках Шейн, её ноги подкосились. — Ред? — Шейн упала на колени, поддерживая её, чтобы та не ударилась головой о камни. — Эй! Поговори со мной, что случилось? — Я не... — Ред прижала руку к рваной ране на предплечье. Её пальцы окрасились кровью. Она поднесла их к лицу, и её губы искривились. — Яд, — прохрипела она, то ли смеясь, то ли стоная. — Меч Охотника... был смазан ядом. Кровь ударила Шейн в голову, когда Ред коснулась пальцами её щеки. Губы девушки дрожали. — Кажется... тебе всё-таки не придется... меня останавливать, — прошептала она почти с грустью. Затем её рука бессильно упала, оставив влажный след на лице Шейн. — Ред! Эй! Очнись! — отчаянно крикнула Шейн, тряся её за плечи. Голова Ред безвольно откинулась на её руку. Кинзель прикусил её локоть, напуганный и растерянный, но Шейн было не до паршивого волка. Она смотрела на бесчувственную Ред, и её мысли лихорадочно работали. Она ничего не знала о ядах. Но Письмовник наверняка знает. Она вскочила и закинула Ред себе на плечо. — Только бы я об этом не пожалела, — пробормотала она. А затем со всех ног припустила к реке, надеясь, что Кинзель, бегущий по пятам, не решит её цапнуть.