The Severed Thread | Разорванная нить

Глава 8 Брайар Роуз — Шейн уже должна была быть здесь. Брайар поднял голову, глядя на Фи. Он стоял на коленях у кромки воды, наполняя один из их драгоценных бурдюков. Второй безвольно болтался в руках у девушки. Брайар проследил за её взглядом. Теснины здесь начинали выравниваться, отвесные кручи по берегам реки сглаживались, зарастая сорняками, пробившимися сквозь камни. Они снялись с лагеря на рассвете и вышли к берегу, затененному склонившимися ясенями. Травянистый склон пестрел крошечными желтыми цветами, яркими, точно пуговицы. Брайар заткнул бурдюк и подошел к Фи. — Письмовник был уверен: как бы Шейн ни выбралась из пещер, она не разминется с этой дорогой, — сказал он, стараясь придать голосу уверенности. — К тому же, он сейчас осматривает окрестности на всякий случай. Нам остается только ждать. Фи этот ответ явно не устроил. Она сдавила переносицу пальцами. — Умом я понимаю: если мы начнем носиться по скалам, то скорее потеряем друг друга, но... — Она беспомощно пожала плечами. — Ничего не могу с собой поделать. А вдруг что-то случилось? Вдруг Ред взяла над ней верх? Брайар невольно сжал кулак. — Не думаю, что Ведьма причинит ей вред. — В памяти всплыл образ Ред, прижатой к терновнику, и его собственные когти, сомкнутые на её горле. — В конце концов, она в долгу перед Шейн. Фи рассеянно кивнула. Глядя на её встревоженное лицо, Брайар почувствовал, как внутри поднимается душная волна дурноты. Фи не знала, насколько велик этот долг, потому что Брайар так и не решился рассказать, что на самом деле произошло в Терновом лесу — как он едва не потерял рассудок и чуть не убил Ред, и как именно Шейн его остановила. Всякий раз, когда он собирался признаться, он представлял, как лицо Фи исказится от страха... или, что еще хуже, от отвращения. Брайар не был уверен, что вынесет такой взгляд. Он отогнал эти мысли. Фи переживала за напарницу. Меньшее, что он мог сделать, — это попытаться её отвлечь. — Знаешь, Шейн бы наверняка расхохоталась, увидь она нас сейчас, — сказал Брайар, встряхнув подол камзола, отчего поднялось облако пыли. — Кажется, на мне до сих пор осела добрая половина праха из того завала. — На мне тоже, — призналась Фи, сморщив нос. Она наклонилась и провела пальцами по поверхности реки. — Вода холодная. Но раз уж выпала минутка, стоит привести себя в порядок. Брайар неловко переступил с ноги на ногу. — Ну... Фи закатила глаза. — Да брось ты, — бросила она и чуть не довела Брайара до инфаркта, без всякого предупреждения стащив через голову рубашку. Сердце екнуло и ушло в пятки. Под рубашкой на Фи была потрёпанная нижняя сорочка, укрепленная полосками её старой разорванной блузы — она обмотала их вокруг груди и завязала узлом на плече. Брайар не мог отвести глаз. Она сбросила сапоги и носки и в одном исподнем вошла в реку по пояс, подняв тучу брызг. — Пялиться некрасиво, — пробормотала Фи, явно смутившись. Она прижала забинтованную руку к плечу. — Я и так знаю, что я вся в синяках и царапинах, не обязательно подчеркивать это взглядом. Честно говоря, Брайар синяков даже не заметил. Он был слишком занят, любуясь сиянием её обнаженных плеч и россыпью темно-коричневых веснушек на ключицах. В лучах теплого солнца она казалась ослепительной. Пока он не ляпнул что-нибудь в этом духе, Брайар поспешно отвернулся, сорвал с себя куртку и рубаху и отбросил их в сторону. Мышцы спины напряглись: он кожей чувствовал, как Фи смотрит на него. Теперь он понимал её смущение. Ему казалось, что все его недостатки выставлены на всеобщее обозрение, и он страстно пожалел, что выглядит таким бледным. Однако, когда он обернулся, Фи старательно смотрела в другую сторону. Брайар почти разочаровался, пока не заметил, что густой румянец залил её лицо до самых кончиков ушей. Она смотрела. Еще как смотрела. Фи нырнула, правой рукой промывая волосы, а затем откинула их назад, рассыпав вокруг каскад брызг. Брайар с трудом сглотнул, во рту мгновенно пересохло, он принялся напоминать себе, какой он сейчас грязный и непривлекательный. Помогло — даже слишком. Он поспешил в воду, хотя штаны снимать не стал. Его мозг просто не выдержал бы большего потрясения. Холодная вода закружилась вокруг него мягкими вихрями. Брайар окунулся с головой, смывая с кожи недельную пыль и копоть. Царапина от шипастого жезла немного щипала, но краснота уже сошла. Закончив, он выбрался на берег, снова чувствуя себя человеком — если уж не совсем принцем. Он уселся на широкий плоский валун, уходящий в мелководье, вытряхнул остатки одежды и наскоро прополоскал самые грязные места. Замковый портной лишился бы чувств, увидь он, во что превратился этот бархатный камзол. Сам Брайар был немногим краше. Мышцы ныли от долгого пути, а подошвы сапог, казалось, вот-вот отвалятся. Объективно говоря, он должен был чувствовать себя несчастным. Но это было не так. Всё, чего он когда-либо хотел — это выбраться из замка, и теперь, когда это случилось, он был готов провести так всю оставшуюся жизнь: измотанным, голодным, в мозолях с головы до ног, но познающим мир вместе с Фи. Если она, конечно, позволит. Фи вышла из воды и пристроилась рядом, лениво болтая ногами в реке. Мокрая сорочка облепила кожу. Брайар отодвинулся, отбросив куртку на берег, и вдруг вздрогнул, почувствовав прикосновение кончиков её пальцев к своей спине. — Прости, — виновато сказала Фи. — У тебя тут ужасный синяк. Наверное, камнями зашибло. — Её холодная ладонь скользнула вдоль позвоночника. Брайар вскрикнул от неожиданности — хотя втайне надеялся, что это прозвучало по-мужски. — Всё в порядке, — сказал он, пытаясь отползти в сторону. Фи озадаченно нахмурилась, а затем на её губах расцвела понимающая улыбка. — Боишься щекотки? — догадалась она. — Невыносимо, — признался Брайар. — Брат безжалостно щекотал меня всякий раз, когда проигрывал в споре. — Воспоминание заставило его усмехнуться, хотя в детстве ему было совсем не до смеха. — Буду иметь в виду. — Фи шутливо толкнула его локтем. — На случай, если мне очень нужно будет выиграть спор. — Эй! — запротестовал Брайар, но без тени злобы. Втайне он обожал каждую такую оговорку, когда она говорила о будущем так, будто Брайар будет его частью. Сам того не замечая, он снова начал разглядывать её: глаза закрыты, голова запрокинута навстречу ветру. Близость её тела пьянила. Брайар замер, глядя на её приоткрытые губы. Если он останется сидеть вот так, он сделает то, о чем пожалеет. Брайар быстро вскочил на ноги, лихорадочно соображая, как оправдать свой побег под недоуменным взглядом Фи. — Кажется, в мешке остался еще один бурдюк для вина, надо наполнить, — выпалил он. — Я помогу поискать. — Фи вытащила ноги из воды и, шлепая босиком, бросилась за ним к берегу. Она успела сделать лишь шаг, как нога соскользнула, и она неловко повалилась вперед. Брайар инстинктивно подхватил её, их тела столкнулись, и Фи мертвой хваткой вцепилась в него. Её пальцы были ледяными после реки, но там, где она касалась его кожи, они оставляли огненный след. Брайар подавил стон. Он изо всех сил старался держать дистанцию, но она решительно не облегчала ему задачу. — Извини, — смущенно проговорила Фи, уткнувшись в его плечо. — Всегда пожалуйста, — ответил Брайар, немного запыхавшись. — Только осторожней. Мох на этих камнях очень скольз... Брайар не успел договорить — его собственная нога поехала по камню. Фи попыталась удержать его, но было поздно, и они оба рухнули в кучу малу на травянистый берег. Брайар приземлился прямо на Фи, чьи руки всё еще были нелепо обхвачены вокруг его шеи. «Блестяще», — подумал Брайар, жалея, что не расшиб голову о камни — это избавило бы его от необходимости до конца дней вспоминать этот позор. Он чувствовал колено Фи, упирающееся ему в живот, и её дыхание на своем обнаженном плече. Она тяжело дышала. Брайар в ужасе приподнялся на руках. — Фи, ты цела? Но она не задыхалась — она смеялась. Так сильно, что всё её тело дрожало. Их взгляды встретились, и Фи снова прыснула, закрыв рот рукой. Через секунду Брайар уже смеялся вместе с ней. Они, должно быть, выглядели нелепо: промокшие насквозь, растянувшиеся на траве. Но Брайару было всё равно, даже когда колено Фи случайно ткнуло его под дых. Она смеялась — искренне, по-настоящему, и этот миг был таким легким и беззаботным... Пожалуй, это было первое, что далось им легко за очень долгое время. — И кому тут надо быть осторожнее? — спросила Фи с ироничной улыбкой. — Мне, — согласился Брайар, не отрывая от неё взгляда. Но опасаться стоило не скользких камней. Опасаться стоило собственного сердца, которое неслось вскачь. Глядя, как вздымается её грудь и как в волосах запутались несколько желтых цветочков, он чувствовал необъяснимый восторг. Всё было идеально. Не хватало только поцелуя. Было бы так просто наклониться и коснуться её губ. Он был почти уверен, что сейчас она бы не оттолкнула его. Но насколько Брайар этого желал, настолько же он понимал: это будет ошибкой. Фи была его напарницей, его другом, и было слишком легко надавить на неё и в итоге потерять совсем. Она отвергла его, но она же рисковала жизнью ради него, потому что он был ей дорог. Значит, между ними что-то было, пусть и не совсем то, чего он хотел. Пока не то. Молчание затянулось. Фи смотрела на него с любопытством. Брайар оперся на одну руку и вытащил из её волос несколько помятых желтых бутонов, покрутив их в пальцах. — Если только ты не планировала оставить их в качестве украшения? Фи смахнула остатки лепестков. Брайар повалился на траву рядом с ней, и они замерли бок о бок, глядя в бездонное синее небо. Легкий ветерок холодил кожу. Фи порывалась сесть, но Брайар удержал её за локоть. — Мы всё равно никуда не уйдем, пока не появятся Письмовник или Шейн. Можешь просто отдохнуть. Фи одарила его красноречивым взглядом. — Решил добавить солнечный ожог к списку своих проблем? — сухо осведомилась она. Тем не менее, она не встала, лишь подтянулась поближе, подцепила ногой его куртку и набросила на него. Раздался громкий звук рвущейся ткани. Фи охнула и подскочила. — Кажется, я её порвала, — повинилась она. Брайар закинул руки за голову. — Одной дыркой больше, одной меньше — сейчас это уже не важно. Фи не выглядела утешенной. Она подняла куртку, внимательно изучая повреждение. Ткань зацепилась за шипы маленького колючего чертополоха — им еще повезло, что они не вкатились в него целиком. Между второй и третьей пуговицей, прямо под парой крошечных вышитых роз, зиял рваный разрез подкладки. — Погоди, там что-то есть, — сказала Фи. Это сразу привело Брайара в чувство. Он мгновенно сел и заглянул ей через плечо. Фи не ошиблась. Между слоями ткани что-то было спрятано. Фи осторожно просунула пальцы в разрез и выудила листок пергамента, плотно сложенный в квадратик. Она разворачивала его с величайшей осторожностью — всё-таки бумаге было не меньше ста лет. Листок был размером в две ладони, весь изрезанный глубокими складками и исписанный от края до края цифрами, сгруппированными по три. Брайар сразу узнал характерные изгибы шестерок и мягкие завитки в основании единиц. — Это почерк Камелии, — прошептал он, касаясь бумаги кончиками пальцев. Пергамент казался хрупким, как крыло стрекозы. Это сестра спрятала его в камзоле... Но зачем? И когда? Фи нахмурилась, прослеживая пальцем за рядами цифр, старательно выведенных тушью. — Я уже видела такие группы чисел. Думаю, это книжный шифр. — Книжный шифр? — повторил Брайар. — Зачем ей прятать шифр в моей куртке? — Может, боялась, что послание попадет не в те руки? — Фи понизила голос. — Подумай сам, Брайар. Если Камелия хотела, чтобы ты точно получил это, ей нужно было спрятать листок в вещь, которая останется при тебе, сколько бы лет ты ни проспал. А этот камзол был на тебе всё это время. Брайар коснулся пальцами двух роз, вышитых прямо поверх тайника. — Но что это значит? — Если я права и это книжный шифр, то каждая группа из трех цифр — это слово. Первая цифра — номер страницы, вторая — номер строки, третья — порядковый номер слова. — Значит, нам нужна конкретная книга, чтобы его прочесть. — Брайар пожал плечами. — В куртку книги не зашивали, и могу тебя заверить, в постели со мной их тоже не было. — Конечно, нет! — азартно воскликнула Фи. — Если бы книга лежала рядом, шифр не был бы надежным. Но раз код написала твоя сестра и спрятала в твою одежду, он предназначен лично тебе. Она должна была выбрать книгу, которая что-то значит для вас обоих. Она выжидающе посмотрела на него. Брайар сглотнул. Теория Фи звучала логично, но он понятия не имел, что это за книга. Камелия была страстной читательницей: у неё были десятки гримуаров, некоторые из них — секретные тома, доступные лишь высшим ведьмам Божественной Розы. Она привила любовь к книгам и Брайару, читая ему каждый вечер, но единственное, что они перечитывали бесконечно — это сказки с картинками. Наверное, потому что у них всегда был счастливый конец. В детстве он дорожил этими вечерами, но чем старше он становился — чем злее и одинокее, — тем сильнее он отталкивал сестру. Он даже не был уверен, насколько хорошо они знали друг друга под конец. Как он мог понять, какая именно книга их связывала? *** Когда вернулся Письмовник, Фи и Брайар уже оделись и вовсю изучали шифр. Шейн он не нашел. Плечи Фи поникли от разочарования. Брайар вкратце рассказал Ведьмаку об их находке. Тот взял листок и осторожно дунул на него. Цифры словно вздрогнули, будто края бумаги хотели приподняться. Он провел рукой по пергаменту, приглаживая тушь. — В чернилах нет чар, — заключил Письмовник, возвращая листок Брайару. — Я склонен согласиться с Филорой. Это шифр. — Но какое послание Камелия могла передать мне таким образом? — спросил Брайар. — Не знаю, — признался тот. — Но Ведьма Розы не из тех, кто полагается на волю случая. Если была хоть малейшая вероятность, что тебе понадобятся какие-то знания, она бы позаботилась о том, чтобы ты их получил. — Его взгляд стал отсутствующим. — Среди тех, кто бежал из Андара в самом конце, ходили слухи, что Великие Ведьмы готовили заклинание, способное соперничать по силе с самой Веретенной Ведьмой. Каким бы ни был секрет, он доверен тебе, Брайар Роуз. Ты обязан вспомнить книгу. Письмовник и Фи снова уставились на него. Брайар отчаянно хотел дать ответ — более того, он должен был его дать. Камелия оставила это послание для него. Она верила, что он разберется, так же, как сейчас верили в него Фи и Письмовник. Он уставился на клочок бумаги. Его сосредоточенность нарушил грохот осыпающихся камней. Брайар вскинул голову и увидел знакомую фигуру, бегущую к ним со стороны каньона. — Шейн! — крикнула Фи, вскакивая на ноги. Брайар поспешно сунул шифр в карман. Глаза Шейн горели диким огнем, щека была перепачкана кровью. Но взгляд Брайара приковало тело, перекинутое через её плечо. — Ты ранена? — Фи уже была рядом с напарницей. — Не я. Она. — Шейн опустила Ред на землю, не сводя глаз с Письмовника. — Ты должен её спасти. Брайар до боли сжал пальцы в карманах куртки. Ред. Правая рука Пряхи. И Шейн приволокла её прямо к ним.