The Severed Thread | Разорванная нить

Глава 9 Фи Фи посмотрела на бесчувственную фигуру на берегу. Ред осторожно уложили на плащ с алой подкладкой, в тени чахлых ясеней её лицо казалось болезненно бледным. Дыхание было частым и неровным. Из-за повязок, испещренных рунами Божественной Розы, Фи больше не видела жуткую рану на руке Ведьмы, но от одной мысли о ней к горлу подступала тошнота. Пока Письмовник возился с Ред, Фи старалась занять себя делом: она промыла разбитую губу Шейн и выслушала её рассказ о стычке. Но теперь ничто не могло отвлечь её от вполне реальной и очень серьезной проблемы. Письмовник вздохнул. — Я сделал всё, что в моих силах, — произнес он, присаживаясь на выветренный серый валун. — Но новости, боюсь, неутешительные. Этот яд мне знаком: Охотники на ведьм варят его из вытяжки ямкоголовых гадюк с добавлением других, весьма неприятных компонентов. Он действует медленно, но без противоядия... — Сколько у неё осталось? — перебила Шейн. Слова звучали глухо из-за зажатого в руке окровавленного лоскута, который она прижимала к губе. Письмовник покачал головой: — От силы пара дней. Шейн стиснула челюсти так сильно, что Фи увидела, как на её шее вздулись желваки. На берегу внезапно воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь рокотом воды да тихим шелестом ветвей на ветру. На лице Ведьмака застыло скорбное выражение, а Брайар подчеркнуто смотрел в сторону. Все понимали, к чему он клонит. Ред умрет, если ей не помочь. И, по совести говоря, помогать ей не следовало. Ред была их врагом — приспешницей Пряхи. А то, что Шейн была к ней неравнодушна, делало её опасной вдвойне. И всё же мысль о том, чтобы бросить её умирать в такой глуши, заставляла Фи содрогаться. — И где нам взять противоядие? — спросила она, разрывая тяжелое молчание. — Оно наверняка есть у ведьм Эверлинда. Но... — Ведьмак запнулся. — Мы не можем привести столь опасного врага в их скрытый город. Шейн ощетинилась: — То есть вы предлагаете оставить её здесь подыхать? — Я бы никому не пожелал такой участи. Но альтернативы у меня нет. — Письмовник прикрыл глаза рукой. — Ставки слишком высоки. Мы не можем так рисковать. — Да плевать на риск! Это территория Охотников, — заспорила Шейн, размахивая перед ним окровавленной тряпкой. — Если мы оставим её здесь, они её убьют или сделают что-нибудь похуже... — У тебя снова кровь пошла, — вмешалась Фи, перехватывая руку напарницы и плотнее прижимая лоскут к струйке, сбегающей по подбородку Шейн. Ту это, похоже, совершенно не волновало. — Посмотрите на неё — она же беспомощна! — Шейн указала на лежащую без чувств Ред. Когда Ведьмак отошел, волк выбрался из зарослей паутинника и скорбно замер у бока хозяйки, тычась носом в её неподвижную ладонь. — Сейчас она ни для кого не представляет угрозы. — Будто в подтверждение этих слов, волк утробно и жалобно заскулил. — Шейн... — начал было Письмовник. — Нельзя её недооценивать. — Голос Брайара звучал тихо, но напряженно. С того момента, как Шейн опустила ношу на берег, он не сводил с Ведьмы глаз; Фи заметила, что его рука судорожно сжалась на ржавом пятне на рукаве. Он перевел взгляд на Шейн. — Она едва не убила Фи в Терновом лесу, не забывай об этом. — Уж поверь, я ничего не забыла из того, что было в Терновом лесу, — огрызнулась Шейн. — И я не уверена, что опасаться нам стоит именно Ред. Фи почувствовала укол тревоги. Глядя то на одного, то на другого, она поняла, что упускает какую-то очень важную деталь. Прежде чем она успела спросить, Письмовник шагнул вперед, примирительно подняв руки. — Даже если сама Ред больше не опасна, угрозу Пряхи нельзя сбрасывать со счетов. — Он склонил голову, глядя на Шейн так, словно умолял её понять. Шейн сжала кулаки до белизны в костяшках. — Я не брошу её этим стервятникам. Если вы оставляете её, значит, оставляете и меня. Этого Фи допустить никак не могла. — Мы никого не оставляем, — твердо отрезала она. Шагнув вперед, Фи сжала плечо Шейн. — И становиться убийцами мы тоже не собираемся. Мы доставим Ред в Эверлинд. — Она встретилась взглядом с Письмовником. — Мы справимся с рисками. Так будет правильно. Вот чему Фи научилась у своего нелепо преданного напарника-егеря: иногда правое дело стоит любого риска. Фи могла бы сотни раз взвешивать все «за» и «против», пытаясь решить, стоит ли спасать Ред. Но Шейн — даже с разбитой губой и лицом в жутких фиолетовых кровоподтеках — всегда точно знала, где добро, а где зло. И на этот раз Фи решила довериться её чутью. Шейн одарила её благодарной улыбкой. Письмовник поджал губы, безмолвно спрашивая, уверена ли она. Фи не отвела взгляда. Тогда он посмотрел на Брайара. — На кону твое королевство, Брайар Роуз, — промолвил он, и колокольчик в его волосах тонко звякнул. — Я с Фи. — Взгляд Брайара прояснился, в нем снова появилась прежняя мягкость. Ведьмак вздохнул: — Что ж, я в меньшинстве. Но предупреждаю: до Эверлинда еще несколько дней пути. Как бы быстро мы ни шли, времени у нас в обрез. Он на мгновение задумался, а затем повернулся к Шейн. — Сразу за внешними рубежами обороны города есть застава. Мы оставим вас двоих там и пришлем помощь. — Он поднял руку, пресекая протест, уже готовый сорваться с губ Шейн. — Последний отрезок пути — самый трудный. В таком состоянии Ред его просто не осилит. Когда мы достигнем города, мы позаботимся о противоядии и дадим ведьмам Эверлинда возможность принять меры предосторожности, прежде чем впускать её внутрь. Это максимум, на что я могу согласиться. Шейн коротко кивнула: — Пойдет. Волк радостно тявкнул рядом с Ред, привлекая всеобщее внимание. Фи заметила, как пальцы девушки дрогнули. Она приходила в себя. — Дайте мне поговорить с ней наедине, — попросила Шейн, поворачиваясь к Ведьме. — Вряд ли она обрадуется нашей компании. — Погоди, Шейн. Еще кое-что. — Фи добежала до места, где они бросили вещи. Напрягшись, она подняла топор обеими руками. — Решила, что ты захочешь это вернуть. — От веса тяжелого серебряного лезвия плечо, казалось, сейчас провалится, но стоило увидеть широкую улыбку на лице Шейн, как тяжесть стала не важна. — А я думала, он пропал навсегда. — Шейн приняла топор, вскинув его так легко, будто он ничего не весил, и внезапно Фи оказалась в крепком, хоть и неловком объятии одной рукой. Рукоять топора больно ткнула её под ребра, сломанные пальцы отозвались пульсирующей болью, но Фи поразило другое — жар, волна тепла, разлившаяся в груди, когда Шейн прошептала: — Не знаю, что бы я без тебя делала, напарница. — Это ты мне или топору? — проворчала Фи, смущенная таким проявлением чувств. Шейн рассмеялась: — Тому, из-за кого у тебя сейчас такое смешное лицо. — Она хлопнула Фи по спине и поспешила к Ред. Фи наблюдала, как напарница помогает девушке сесть, отпихивая локтем волка, который так и норовил лизнуть хозяйку в лицо. Фи не слышала слов Шейн, но по тому, как расширились в удивлении глаза Ред и как её пальцы судорожно вцепились в светлую шерсть волка, догадаться было несложно. Брайар встал рядом с ней, тоже не сводя глаз с Ред. — Мы не дадим случиться беде, — пообещала Фи. — Я верю Шейн. Брайар встряхнулся, его сложное выражение лица сменилось мягкой улыбкой. — А я верю тебе. Фи и так было жарко после объятий Шейн, а от слов Брайара румянец и вовсе залил щеки. Она отвела взгляд, отчаянно тоскуя по своей старой дорожной шляпе, которую можно было нахлобучить на самые глаза. *** Они отправились в путь ближе к вечеру. Оставив Теснины позади, Письмовник повел их через бесплодные земли, где нагромождения валунов сменялись иссушенными оврагами, заросшими корявыми соснами и ковылем. Воздух гудел от насекомых и писка грызунов, выглядывавших из своих нор. Ред и Шейн шли шагах в десяти позади остальных, руки Ред были неплотно связаны спереди. Фи то и дело замечала волка, который призраком мелькал среди камней, прижав уши к голове. Всякий раз, когда они останавливались, он подползал к Ред и настороженно следил за отрядом. Агрессии он не проявлял, но Фи была рада, что на расстояние укуса к нему подходит только Шейн. Казалось, между волком и охотницей установилось своего рода взаимопонимание. Фи даже видела, как Шейн налила немного воды в углубление в камне, чтобы волк мог полакомиться. На ночлег они остановились в роще узловатых сосен возле остова заброшенного дома. От него мало что осталось — лишь скелет балок да древняя стена из дикого камня, и то и другое было покрыто сажей от пожара, случившегося давным-давно. Фи выгребла из старого кострища прелый мох и привычным движением высекла искру, оживляя огонек. Глядя на дикую розовую мальву, пробившуюся сквозь обугленные руины, она невольно подумала о семенах, которые раскрываются только после лесного пожара. Ей стало интересно: не похож ли Андар на такое семя — запертый под слоем пепла и тлена, ждущий своего часа, чтобы снова расцвести? Шейн и Ред устроились чуть поодаль, в тени поваленного дерева. Фи в последний раз дунула на пламя, подбросила поленья покрупнее и направилась к напарнице, неся на руке дорожную сумку с провизией. Шейн рвала одно из их немногих одеял на полоски для перевязки. Скоро кому-то придется мерзнуть по ночам, да и одежда у всех со временем превратится в лохмотья. Она подняла голову, когда Фи подошла. — Надеюсь, ты не несешь мне эти колючие груши, — предупредила охотница, предостерегающе помахивая кинжалом. — Я и так потеряла слишком много крови. Фи закатила глаза, выкладывая несколько темно-пурпурных плодов опунции на мох рядом с последним куском дорожного хлеба. Запасы подходили к концу. — Если повалять их подошвой в пыли, прежде чем чистить, колючки сами отвалятся. Шейн хмыкнула: — Скажи это моему языку, который я утром чуть не проткнула насквозь. Нет уж, спасибо. Фи украдкой взглянула на Ред, прислонившуюся к стволу дерева. Глаза Ведьмы были закрыты, лицо осунулось от долгого перехода. Тем не менее, Фи отметила с облегчением: Шейн оставила свой топор у Письмовника, подальше от пленницы. Волк лежал у ног Ред. Его золотисто-желтые глаза немигающе смотрели на Фи. — Как она? — вполголоса спросила Фи. Шейн поморщилась: — Ну, у неё хватило сил посмеяться надо мной, когда я застряла ногой в сусличьей норе. Так что я бы её со счетов пока не списывала. Фи надеялась, что Шейн права — и что к порогу Эверлинда они доставят заложницу, а не труп. Она побрела обратно через поляну, пряча улыбку: Шейн как раз бросила волку кусок черствого хлеба. Брайар сидел у костра, напряженно изучая лоскут пергамента с шифром Камелии. — Будь осторожен, — предостерег его Письмовник, перебирая лесную землянику и грибы, собранные у реки. Брайар послушно отодвинулся от костра и летящих искр, а Фи дала себе зарок выучить этот шифр наизусть при первой же возможности. — Никаких идей насчет книги? — спросила она, опускаясь рядом с Брайаром. — Нет. — Брайар запустил руку в свои растрепанные кудри. — Вариантов слишком много. Забыв о голоде, Фи подперла подбородок рукой. Книжные шифры сводили с ума: в отличие от других загадок, здесь нельзя было даже догадаться о смысле слов, не имея под рукой нужного тома. Её отец обожал их именно за это. В детстве он всегда дарил ей код на день рождения и с невыносимо самодовольным видом наблюдал, как она обыскивает весь дом в поисках подарка. Он наотрез отказывался давать подсказки, какая книга служит ключом — а в огромной библиотеке Ненроа это превращалось из веселой игры в изысканную пытку. Говорят, он так же спрятал обручальное кольцо матери, и последовавшая за этим трехчасовая охота за сокровищами едва не заставила Лиллию забрать свое «да» назад. Брайар внезапно наклонился ближе, приподняв брови: — Чему ты улыбаешься? — Да так, ничему, — смутилась Фи. Наверное, не стоит думать о помолвках, когда сидишь на расстоянии поцелуя от прекрасного принца. Она потеребила мочку уха, прогоняя румянец и стараясь вспомнить уроки по взлому книжных кодов, которые ей когда-то давала доведенная до отчаяния мать. — Может, мы сможем хотя бы сузить круг поисков? — предложила она. — Из самого кода можно извлечь кое-какую информацию. Брайар рассмеялся: — Ну что ж, удиви меня. — Он помахал листком перед её лицом, и в глазах его заплясали искорки. Фи осторожно взяла пергамент забинтованной рукой. — Ну, во-первых, мы вряд ли ищем книжку с картинками. Самая большая цифра страницы здесь — сто восемьдесят четыре. Следующее — лишь догадка, но раз числа не идут выше, это вряд ли огромный справочник или исторический фолиант. Брайар откинулся на руки, задумавшись: — У Камелии были свои гримуары. Она вечно исписывала поля заметками, наблюдениями и дополнительными заклинаниями. — Потрясающе, — прошептала Фи, её разум затрепетал при мысли о крупицах знаний, спрятанных в такой книге. — Но это вряд ли один из них. С кучей приписок трудно понять, на какое именно слово указывает шифр. К тому же заклинания часто пишутся на магических наречиях или рунами, а их трудно посчитать точно. — Как всегда, блестяще, — поддразнил Брайар, и Фи мысленно прокляла свое сердце за предательский трепет. — Но боюсь, мне это не помогло. Библиотека Андара необъятна, там буквально тысячи томов. Это может быть любой из них. Только вот толку от этого мало — все они остались в замке. — Он тяжело вздохнул, но Фи вдруг пронзило возбуждение. — Брайар, ты прав! — воскликнула она, подпрыгнув на месте и схватив его за рукав. — Мы не с того конца зашли. Это же был запасной план, так? Какая-то информация настолько важная, что Камелия хотела передать её тебе во что бы то ни стало. — Брайар ошарашенно кивнул, явно не поспевая за её мыслью. — Значит, она бы не оставила книгу в замке, где её могли найти. Она взяла бы её с собой, когда уходила... в Дарфелл. Лицо Брайара помрачнело: — Тогда мы тем более не знаем, где она оказалась. — Вообще-то знаем. Потому что мы знаем, где закончила свой путь Камелия. Я там была. — Мысли Фи неслись вскачь. — Розовое Поместье — те руины, где я нашла костяное веретено. Там была целая полка книг. Есть ли место лучше, чтобы спрятать что-то столь ценное? Если только они всё еще там... — Боюсь, что нет. — Лицо Письмовника стало серьезным. Он опустился на колени рядом с Фи и коснулся края пергамента. — После того как вы с Шейн ушли, я сам отправился в Розовое Поместье. Его разграбили Охотники на ведьм. То, что они не унесли с собой, они сожгли. Сердце Фи упало: — Значит, книги... — Думаю, их забрали. — Взгляд Ведьмака стал отрешенным. — Охотники очень долго искали эти руины. Это была своего рода навязчивая идея. Утешение было слабым. Даже если книги целы, они в руках Охотников. Фи не представляла, как их вернуть. Должно быть, все чувства отразились на её лице. Письмовник склонил голову, ободряюще улыбнувшись: — В Эверлинде богатая библиотека. Возможно, там найдется копия нужной книги. — Если я хотя бы вспомню, что это за книга, — горько пробормотал Брайар. — Вспомнишь, — заверила его Фи. Она протянула руку, возвращая пергамент. Он не взял его. — Оставь у себя, — сказал он с грустной улыбкой. — Предчувствие мне подсказывает: если кто и сможет разгадать этот шифр, так это ты. Фи не нашлась что ответить. Она убрала листок в карман, но еще долго не могла забыть его отсутствующий взгляд — словно он всё еще был тем принцем в белой башне, погребенным в розах и тающим, как призрачный сон. Перевод выполнен группой: «Перевод сапфичных историй» https://t.me/sapphicbooks29