The Severed Thread | Разорванная нить

Глава 10 Шейн Шейн проснулась от того, что кто-то настойчиво её тряс. — Подъем, — прошипела Фи. Шейн застонала, каждая мышца протестовала, когда она вырывалась из вязких объятий сна. После того как они покинули берег реки, потянулись два дня изнурительного перехода. Казалось, на её мозолях уже вскочили собственные мозоли. У Фи должна быть чертовски веская причина, чтобы будить её таким беспардонным тычком. Шейн приподнялась на локтях, оглядывая их скудный лагерь. Костер и изначально-то не был жарким, а теперь и вовсе прогорел, оставив лишь тусклое алое марево углей. Остальные еще спали: Брайар и Письмовник устроились у кострища, а Ред лежала, свернувшись калачиком рядом со своим волком. В темноте глаза зверя светились, не мигая глядя на Шейн. В темноте? Шейн мутным взглядом уставилась на луну, всё еще висевшую в небе. — Еще глухая ночь. Фи закатила глаза и протянула Шейн руку: — Почти. До рассвета пара часов, не больше. — Она рывком подняла напарницу на ноги. — Ты должна кое-что увидеть. Шейн уже открыла рот, чтобы высказать всё, что она думает о бесцеремонных партнерах, но Фи предостерегающе прижала палец к губам и поманила её за собой. Шейн бросила последний взгляд на Ред. Девушка металась во сне, её лоб прорезала болезненная складка. Шейн подавила желание коснуться её лба, чтобы проверить жар — она и так знала, что он там есть. Письмовник обещал, что к полудню они доберутся до заставы. Будем надеяться, он не соврал. Фи, пригнувшись, начала карабкаться на каменистый гребень у края лагеря. Каждый раз, когда ноги Шейн соскальзывали на камнях, Фи одаривала её таким яростным взглядом, будто та шумела специально. Шейн проглотила ответную колкость о том, что её координация была бы куда лучше, будь у неё возможность выспаться. Вместе они доползли до вершины холма, поросшего приземистыми кипарисами. Фи увлекла Шейн в сорную траву и указала вниз, за обрыв. Шейн сквозь зубы втянула воздух. По дну каньона в сторону далеких гор тянулась длинная вереница лошадей и повозок. Фигуры в плащах с горящими факелами сновали вдоль колонны; в красном свете огней их лица казались зловещими масками. «Охотники на ведьм», — одними губами произнесла Фи. Вид у неё был мрачный. Шейн проползла чуть вперед, чтобы рассмотреть их получше. Охотники были вооружены до зубов: зазубренные клинки за поясами, изогнутые кинжалы, притороченные к седельным сумкам. До неё доносились далекие крики и хохот — Охотников явно не заботило, что их караван виден за милю. Они были самой опасной силой в этих краях и прекрасно об этом знали. Повозки скрипели под тяжестью груза, накрытого плотной мешковиной для защиты добычи. Шейн без труда представила, как Охотники заполонили Андар подобно паразитам, зарываясь в каждые древние руины и обгладывая их до костей, точно падальщики. «Реликвии?» — беззвучно спросила она. Фи пожала плечами. Шейн подумала, что это, в сущности, неважно. Было ли это краденое золото или магические артефакты — она просто чувствовала облегчение от того, что внизу не было клетки с Ред внутри. В животе всё сжималось при мысли о том, что девушку могут заковать в цепи и выставить напоказ как трофей. Тело зудело от желания вступить в бой, но врагов было слишком много. Фи потянула её за руку, уводя вниз по склону к расколотому валуну — достаточно далеко, чтобы не разбудить спутников, и вне зоны видимости с гребня. Шейн последовала за ней и тяжело привалилась к выступу скалы. Ночная ящерица сверкнула глазами, мазнула языком по воздуху и шмыгнула прочь, когда Шейн вытянула уставшие ноги. — Как думаешь, куда они всё это везут? — спросила она. Фи поморщилась, словно от неприятного привкуса во рту. — Когда-то... когда я проводила много времени в Беллиции... — С тем высокомерным слизняком-хорьком, — услужливо подсказала Шейн. Фи закатила глаза, но в уголках её губ промелькнула тень улыбки. — Я слышала, как пограничники поговаривали о штабе Охотников, спрятанном где-то в Андаре. Тогда я не придавала этому значения. Но теперь, когда есть шанс, что именно там оказалась книга Камелии... — Поверь мне, найти Охотников — не проблема. — Проблемой будет выжить после встречи с ними. Минуту они сидели в тишине, пока Фи не выдохнула медленно и тяжело: — Ты была права насчет того, что стало бы с Ред, если бы мы её бросили. — Ну, мы её не бросили. — Шейн откинула голову на камень и серьезно посмотрела на подругу. — Спасибо тебе за это. За то, что поддержала меня. — Ты тоже не раз меня выручала, — нехотя признала Фи. Шейн коротко хохотнула: — И всё же. После всего, что она натворила, я бы тебя не винила, если бы ты наотрез отказалась ей помогать. — Знаешь, я не уверена, что ты, правда, сможешь её спасти. — Фи подтянула ноги к груди и положила подбородок на колени. — Но я не думаю, что она заслуживает смерти. В ветвях деревьев что-то мелькнуло — темная тень на бесшумных крыльях. Шейн резко обернулась и с облегчением выдохнула, увидев сову, а не ворона. Она невольно вспомнила татуировку на шее Ред — двух змей, бесконечно пожирающих друг друга. Даже если в Ред и была другая сторона — та, в которую Шейн когда-то влюбилась, — кто скажет, что эта сторона окажется сильнее? — Думаешь, я обманываю себя? Пытаюсь увидеть в ней то, чего нет? — Я думаю, если кто и способен спасти Ред, то только ты, — тихо сказала Фи. — И если у тебя не получится, значит, не получится ни у кого. В этом заявлении было полно типичных для Фи оговорок, но если копнуть глубже — она говорила, что верит в Шейн. — Спасибо, — сказала Шейн, легонько толкнув её плечом. — Мне нужно было это услышать. — Вообще-то я не говорила, что уверена в твоем успехе, — поспешно добавила Фи. — Угу, — ухмыльнулась Шейн. — Поздно. Слово не воробей. Фи что-то пробурчала о том, что Шейн вечно вырывает слова из контекста, но Шейн видела, что та улыбается. На душе стало в тысячу раз легче, будто с плеч свалился груз, о котором она и не подозревала. Фи было трудно понять. С самого первого дня их партнерства Шейн не была до конца уверена, что ей рады, и время от времени задавалась вопросом: на равных ли они? Дорожит ли Фи ею так же сильно, как Шейн дорожит Фи? Или однажды она просто развернется и уйдет, не оглядываясь? Но сейчас, сидя плечом к плечу, Шейн почувствовала внезапный прилив тепла. Фи верила в неё, пусть даже была слишком колючей, чтобы признать это вслух. И она тоже сражалась за Шейн по-своему. Шейн никогда не забудет, что Фи сломала пальцы, спасая её топор из-под обломков. Они были напарницами во всем, что имело значение. Фи неловко поднялась на ноги. — Пойду всех будить, — объявила она, сползая по склону обратно в лагерь. — Лучше выступить до рассвета. Шейн с нежностью покачала головой. Узнаю свою напарницу: беспощадно поднимает всех на ноги еще до солнца. С другой стороны... Шейн бросила взгляд через плечо, вспоминая караван Охотников, исчезающий в сумерках. Пожалуй, в этот раз поспешность Фи была как никогда оправдана. *** Ред становилось хуже — не с каждым часом, а с каждой минутой. Вскоре после выступления девушка начала спотыкаться так часто, что Шейн передала свой топор Фи и перекинула Ред через плечо, неся её обмякшее тело на спине. Руки Ред она оставила связанными, но лишь для того, чтобы та не соскользнула. Веревка впивалась Шейн в шею, пока тело Ред мерно покачивалось за спиной, безвольно прижимаясь к ней. Шейн моргала, смахивая капли пота, заливавшие глаза. Волк, похоже, чувствовал неладное. Он больше не держался в стороне, а трусил у самых сапог Шейн, путаясь под ногами чаще, чем она могла сосчитать. Фи то и дело бросала на неё встревоженные взгляды, но Шейн лишь упрямо наклоняла голову, сосредоточившись на том, чтобы просто переставлять ноги. Она вздрогнула, когда руки Ред сильнее сжались у неё на шее. — Что будет со мной в Эверлинде? — прохрипела она Шейн на ухо. — Тебя вылечат, — ответила та, перехватывая ноги девушки поудобнее, чтобы подбросить её повыше на спине. — Мы спасем тебе жизнь. — Нет. — Ред выдавила слабый смешок. — Я имею в виду — что потом? Если вы тащите меня в свой город ведьм только ради казни, не трать силы. — Тебя не казнят. — Но я буду пленницей. — Голос Ред был совсем слабым, она прижалась пылающей щекой к плечу Шейн. Шейн почувствовала, как её собственный голос хрипнет: — Ты будешь жива, Ред. И ты будешь моей пленницей. Я тебя никому не отдам. Обещаю. Тишина затянулась так надолго, что Шейн подумала, не потеряла ли Ред снова сознание. Но затем прерывистый вдох Ред обжег её шею. — Вечно ты со своими обещаниями... Эти слова преследовали Шейн до самой заставы, пока они ускоренным маршем преодолевали последние мили. Солнце стояло в зените, когда Письмовник, наконец, подвел их к небольшому каменному строению, частично вросшему в скалистый склон. Дверь взвизгнула на ржавых петлях. Внешние стены были испещрены выбоинами и щербинами, и Шейн догадывалась, чьих это рук дело. Последние несколько часов ветер неуклонно крепчал, хлестая их пылью. Вдалеке она видела бушующую бурю, напомнившую ей Пустошь в её худшие дни — огромный вихрь песка, воющий, точно голодная пасть. Уложив Ред на тюфяки, Шейн встретилась взглядом с Фи. — Думаю, дальше всё зависит от тебя. — Она поморщилась, видя мрачное лицо подруги. — Сейчас тот самый момент, когда тебе полагается сказать что-нибудь ободряющее. Вроде «Мы мигом обернемся» или «Она выглядит лучше всех». Фи плотно сжала губы. Но всё, что она произнесла, было: — Мы постараемся как можно быстрее. Иногда Шейн жалела, что её напарница совсем не умеет врать.