The Severed Thread | Разорванная нить

Глава 18 Шейн Дом Перрина напоминал Шейн нечто среднее между поместьем Ненроа, забитым артефактами, и уютной деревенской кухней. Ей здесь нравилось. Нравился и добродушный паренек, который присоединился к их завтраку в этом гибриде тюрьмы и гостевого дома — он раздавал ломтики дыни, пока Фи, устроившись на краю кровати, увлеченно разглагольствовала о библиотеке, даже не заметив, как Кинзель стащил её медовый хлеб. Брайар согласно кивал, не сводя с Фи глаз, но если он усвоил хотя бы слово из её речи, Шейн была готова съесть собственные сапоги. То, что Перрин оставил двух совершенно незнакомых девиц на своей кухне без присмотра, пока ходил за Фи, говорило о его характере немало. Брайар, судя по всему, снова застрял на встрече с Никором. Шейн ему не завидовала. Одной короткой аудиенции с этим накрахмаленным индюком, который смотрел на неё свысока и вещал о том, что она должна быть по гробовую доску благодарна за безграничную щедрость Эверлинда, ей хватило с лихвой. Шейн привалилась к высокому верстаку, заваленному всяким хламом: ножи, подвесные латунные весы, молотки, катушки ниток, штопор и две вязальные спицы, воткнутые в поношенную пару носков. Рядом Ред разглядывала полку, уставленную закупоренными бутылями и крошечными стеклянными флаконами. Во всей комнате густо пахло специями, мятой, сладкой лавандой и землистым ароматом трав, росших в цветных стеклянных сферах, подвешенных к потолку. Наверное, оно и к лучшему, что Кинзеля оставили дома. У Шейн было предчувствие, что он прошелся бы по этому заведению как стенобитное орудие. Ведьмы Эверлинда со скрипом терпели присутствие Ред только благодаря наручнику, подавлявшему её магию. Волку же и вовсе запретили разгуливать по городу. Его оставили нежиться под солнечным окном, выдав поистине королевский пир, чтобы было чем заняться. На прощание Ред дважды свистнула, и зверь послушно лег на живот, глядя на неё несчастными глазами, но даже не пытаясь увязаться следом. Шейн невольно задумалась, что на самом деле связывает Ред и волка. Она никогда не задавалась вопросом, как именно Ред управляет чудовищными псами в Лесу Терновника. Шейн привыкла думать, что все маги делятся на два типа: либо как Брайар Роуз — выставляют свой дар напоказ на каждом шагу, либо как Письмовник — тот, по ощущениям Шейн, унесет большинство своих секретов в могилу. В самой Ред всё еще оставалось слишком много загадок. Шейн изучала девушку, пока та вела пальцами по ряду флаконов; ногти Ред легонько звенели о яркое, как самоцветы, стекло. На ней была кремовая блуза под черным корсажем и красная дорожная юбка, шуршавшая у лодыжек. Сама Шейн тоже одолжила кое-какие вещи, но расстаться со своим темно-красным плащом не смогла — теперь он был испещрен темными латками и грубыми стежками, точно боевыми шрамами. К кандалам она всё еще привыкала. Цепь натянулась, когда Ред оставила полки в покое и перешла к обыску шкафчиков. — Хватит вынюхивать в вещах Перрина, — предостерегла её Шейн, подступая ближе. — Тебе что, совсем не любопытно, кто он такой? — Ред опустилась на колени, и её голова скрылась в недрах скрипучего шкафа. — Ты слишком доверчива к своим союзникам. — Уж чья бы корова мычала, — проворчала Шейн. — Напротив, я в идеальном положении для таких советов, — бросила Ред через плечо. — Сама ведь воспользовалась твоим доверием. Я просто о тебе пекусь. Шейн не поверила ей ни на секунду. Палец Ред жадно скользнул по потрепанным корешкам огромных гримуаров и замер на самом толстом. — О, а вот это интересно. — Ред! — запротестовала Шейн, когда та выпрямилась, выуживая тяжелый том. Кожаная обложка потрескалась и стала мягкой от времени, но больше всего внимание привлекали металлические руны, тянувшиеся цепью по верхнему и нижнему краю. — Это что, запертая книга заклинаний? — спросила Шейн, невольно придвигаясь. Запертые книги встречались крайне редко и стоили целое состояние. Само собой, считалось, что внутри сокрыты поразительно опасные чары. Кладоискатель внутри Шейн так и жаждал её вскрыть. — Ну и кому тут теперь любопытно? — поддразнила Ред. Она взвесила книгу в руке, раздумывая. — Обычно для таких есть свой фокус. — Она провела пальцем по рунам. Когда ничего не произошло, она уперлась руками в края корешка и сдавила их. Обложка с негромким щелчком откинулась. Бросив на Шейн заговорщический взгляд, Ред распахнула книгу. — Что это вы с ней делаете? — раздался в дверях голос Перрина. Шейн подпрыгнула от неожиданности, и книга вылетела из рук вздрогнувшей Ред. Страницы хрустнули, когда она шлепнулась на пол раскрытой стороной вниз. За спиной Перрина возникла Фи; она тут же подбежала, подняла фолиант и принялась отряхивать его от пыли. На ней всё еще была библиотечная куртка, а её огромные карманы были набиты бумагами, перьями и чем-то увесистым, подозрительно похожим на еще одну книгу. Ред скрестила руки на груди. — Сами виноваты, нечего так подкрадываться, — буркнула она — в её понимании это было высшей формой извинения. Но Фи была слишком поглощена находкой, чтобы заметить дерзость: она запрыгнула на высокий табурет и принялась осторожно разглаживать замятые страницы. — Вроде всё цело, — заключила она после беглого осмотра. Шейн не была в этом так уверена. Перрин застыл в дверях со странным, настороженным выражением лица. Сначала Шейн подумала, что он злится на Ред. Но потом поняла: он смотрит на книгу, в которую Фи уткнулась чуть ли не носом. — Эту книгу не стоит открывать просто так. — Пальцы Перрина с такой силой вцепились в дверной косяк, что побелели костяшки. Тревожные нотки в его голосе заставили Шейн мгновенно напрячься. Разумеется, Фи пропустила это мимо ушей. — А? Почему? — рассеянно спросила она, даже не подняв головы. Перрин поджал губы. — Из-за этой книги у всех нас могут быть крупные неприятности, — признался он. — Мне вообще не положено её хранить, а уж тем более показывать чужакам. Без обид. — Да какие обиды, — пожала плечами Шейн. — Но уже поздно пить боржоми. — Она ткнула большим пальцем в сторону Фи, которая уже вовсю листала страницы туда-сюда, беззвучно шевеля губами. — Послушай, её невозможно прочесть, — настаивал Перрин. — Поверь, я провел немало ночей, пытаясь это сделать. Все заклинания внутри заблокированы, а текст написан на древнем шифре. Вы просто тратите время. — Он потянулся через стол, протягивая руку за книгой. Фи наконец подняла голову: — Заклинания, может, и заперты, но часть текста я могу прочесть. — Что? — выдохнул Перрин. Он обогнул стол, чтобы заглянуть Фи через плечо. — Невероятно. Какую часть? Фи развернула книгу к нему, а Шейн вытянула шею, чтобы тоже хоть что-то увидеть. Не то чтобы она понимала, на что смотрит. — Видите эти строки? Будто приписаны другой рукой. Это своего рода код, и я его узнаю. — Ты уверена, что сможешь это перевести? — голос Перрина дрогнул. Фи пожала плечами: — В общих чертах. Знаю не все слова, но могу составить общую картину. Вот здесь сказано: «связанный кровной клятвой». Думаю, речь о первых Ведьмах, которые отказывались от своих имен и принимали титулы. Шейн почувствовала, как Ред напряглась. При упоминании магии крови? В памяти Шейн вспыхнул терновый жезл, опутанный теми окровавленными нитями. Она не знала точно, какое заклятие приковало Ред к этому жезлу, но по её опыту всё, что клянется на крови, в итоге всегда оборачивается чем-то скверным. Фи тем временем вошла в режим лектора, прослеживая древние руны, вписанные вдоль корешка. — Историк по имени Нотарра нашла дневник, оставленный принцем-консортом Авроры. Он использовал этот шифр, который, по её теории, лег в основу языка Божественной Розы. Потрясающе, правда. — Не так потрясающе, как тебе кажется, — не слишком тихо кашлянула Ред. Шейн не смогла сдержать смешок. Перрин пристально смотрел на Фи, на его лице боролись сомнение и решимость. Наконец он тяжело вздохнул. — Есть один отрывок, который я хочу тебе показать, — сказал он. Его руки слегка дрожали, когда он засучил рукава и принялся быстро перелистывать страницы. — Нечто, что может стать ключом ко всему, если ты сумеешь это перевести… Шейн откашлялась. — А ты уверен, что хочешь показывать этот отрывок всем нам? — спросила она, многозначительно дернув за манжет, соединявший её с Ред. Ей не хотелось оставаться не у дел, но и лишних проблем она не искала. Перрин замер. Его взгляд нерешительно заметался между ними. — Мы можем и испариться, — предложила Шейн, проигнорировав обиженное фырканье Ред. — Погоди. — Фи подняла руку. — Я думаю, им стоит остаться. — Её острый взгляд впился в Перрина. — Это ведь касается Пряхи, верно? Перрин не ответил, но в этом и не было нужды. Его мрачный вид сказал всё за него. Фи вцепилась в края книги: — Вчера в библиотеке я нашла зацепки, что Пряха уже очень давно ищет что-то в Андаре. Ты ведь знаешь, что это, так? Если бы Перрин сжал челюсти еще сильнее, у него бы треснули зубы. — У меня есть подозрение, — признал он. — Ты доверял нам до сих пор, — надавила Фи. — И сомневаюсь, что в тайнах Пряхи есть что-то, чего Ред еще не знает. Может, она даже сможет заполнить пробелы. Все глаза обратились на Ред. Её губы были сжаты так плотно, что Шейн подумала — их только зубилом вскроешь. — Ладно. — Перрин как-то ссутулился и перелистнул книгу на середину, бережно расправляя обветшавший уголок страницы. — Вот эта часть. Фи положила книгу на стол, нависая над ней. — Да, тот же шифр. Видите эти штрихи, похожие на крестики? Такого знака нет в алфавите Божественной Розы. — Фи кивнула. — Шейн, иди сюда. Мне нужны твои руки. — Главное, чтобы не мозги, — проворчала Шейн. Для неё всё это выглядело как какая-то ведьмовская абракадабра. Тем не менее, она прижала пальцы к странице там, где указала Фи, закрывая все эти острые значки «X», торчащие как шипы. Она чувствовала подушечками пальцев старые чернила и то, как хрустит от времени пергамент. — Так, если мы их закроем, проявится истинное послание, и останется… — Фи потеребила мочку уха. — Это отчет о том, как первая Королева Ведьм Аврора сокрыла… нет, скорее запретила какой-то вид магии. Речь о методе, который она применила. Но этого не может быть. — Брови Фи поползли вверх. — Аврора… расплетала?.. нечто под названием «Заклинания Иссушения». Ред вздрогнула. Перрин ударил кулаком по столу: — Я так и знал! — Что еще за «Заклинания Иссушения»? — спросила Шейн, чувствуя, что упустила нить. — Это невероятно могущественные запретные заклятия, запечатанные еще со времен Авроры, — объяснил Перрин. — Единственные упоминания о них я находил в самых древних и темных текстах. Судя по тому, что мне удалось собрать по крупицам, они позволяют магу высасывать жизнь и силу из любого живого существа и забирать их себе. Фи выглядела обеспокоенной: — Это очень похоже на магию Пряхи. — Я тоже так подумал, — согласился Перрин. — Но эти заклинания — совсем другой уровень. Страшно представить, на что была бы способна такая ведьма, как она, если бы завладела ими. — Она бы убила тысячи. Ред заговорила внезапно, подав голос сбоку от Шейн. Лицо её было пепельно-серым, всё тело напряглось, будто она была готова в любую секунду сорваться с места и бежать. — Она бы выпила целые города, не оставив в живых ни души. Магия, которую она забирает — это то, что поддерживает в ней жизнь и возвращает силу. Я видела это иногда, когда приносила ей реликвии для иссушения. Она никогда не снимала вуаль, но её руки… — Ред сглотнула, глаза её были полны ужаса. — Иногда они гладкие, теплые и человеческие, а иногда — твердые и ломкие, как кость… когда ей нужно «поесть». Сколько бы она ни забирала, ей всегда мало. К горлу Шейн подступила желчь. Пряха выпила Андар до костного мозга, превратив его в бескрайние пустоши и песчаные бури. И этого ей было мало? — Я понимаю, зачем эти чары нужны злой Ведьме, но какой прок от них нам? Перрин потер подбородок: — Именно это я и пытался выяснить, таская запретные книги. Аврора сочла магию иссушения настолько опасной, что её запечатали навеки. Но я думаю, что эти же заклинания можно использовать против Пряхи — чтобы вытянуть из неё всю украденную силу и оборвать её жизнь раз и навсегда. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. — Ну, так вскрывай гримуар, — предложила Шейн. — Делов-то. — Если бы всё было так просто. — Перрин водрузил на стол еще один тяжелый том, на этот раз с золочеными розами на обложке. Он пролистал хрупкие страницы, остановившись на развороте, исписанном вязью Божественной Розы. — Попробуй прочесть вот это, — сказал он, подвигая книгу к Фи. Фи послушно склонилась над текстом, протянув руку, чтобы коснуться одной из розовых лоз. Чернила под её пальцем буквально ожили. Завитки букв начали расползаться в разные стороны, пока не превратились в мешанину штрихов; стремительные руны исчезали, оборачиваясь стеблями и тяжелыми бутонами роз. — Это та самая магия, о которой вы только что читали. Аврора буквально расплела это знание. — Перрин запустил руку в свои короткие волосы. — И на этой странице даже нет самих Заклинаний Иссушения — это просто запись, где они упоминаются. Никто не знает, где спрятаны оригиналы, но говорят, что добраться до них под силу только потомкам Авроры. Шейн стиснула зубы. Вот почему Пряха так одержима поимкой Брайара Роуза. В комнате внезапно стало холоднее, тени словно прижались к её спине. — Почему Аврора просто не уничтожила эти заклятия к чертям? — прорычала Шейн, махнув рукой и случайно дернув Ред ближе. Ред всё еще выглядела бледной и потрясенной. Шейн подавила желание обнять её. — Потому что Аврора знала: знание, однажды открытое, никогда не исчезает бесследно. Лучшее, что она могла сделать — оставить его в надежных руках. — Перрин медленно закрыл книгу. — Я перерыл все эти тома, потому что думаю: перед падением Андара Великие Ведьмы работали над созданием собственного Заклинания Иссушения. Я пытался найти его след. Глаза Фи загорелись: — Может, именно на это указывает шифр Камелии? На заклинание Великих Ведьм. Или даже на те самые оригиналы. Она ведь была главой Ордена Божественной Розы. Если кто и знал, как добраться до запретных чар, так это она. Шейн поморщилась: — Значит, в итоге всё по-прежнему зависит от того, сможет ли Брайар увидеть во сне правильную книгу. — Возможно, и нет. — Глаза Перрина заблестели. — Если Пряха действительно ищет Заклинания Иссушения, у меня есть еще одна зацепка. Человек, создавший оригинальные чары, был великим ученым-магом. Великий ученый? Шейн это показалось смутно знакомым. — По-моему, мы как-то проезжали мимо его шахт, — сказала она, вспомнив каверну, где были выкорчеваны все кристаллы. — Премилое местечко. — И я почти уверена, что знаю, кем был этот ученый. — Голос Фи был тихим, рука в перчатке сжалась в кулак. — Потому что я только что читала о маге, который экспериментировал с выкачиванием силы из других колдунов. Лорд Бабочек. — Что?! — Шейн отпрянула. — Тот самый Лорд Бабочек? — потребовала она ответа, выразительно глядя на руку Фи. Та наградила её взглядом, способным пустить кровь. Будто Шейн станет разбалтывать секреты напарницы прямо здесь, при всех! — Но в шахтах мы видели его знак, — возразила Ред. — Это не была бабочка. Что-то вроде буквы «X» и нескольких глаз. — Она схватила чистый кусок пергамента и быстро набросала символ длинным гусиным пером. — Вот, видите? На бабочку не больно-то похоже. — Ты уверена? — спросила Фи, забирая перо. Ред отдала его, и Фи склонилась над бумагой, пририсовав по изогнутой линии с каждой стороны от «X», превращая их в крылья. Шейн присвистнула. Теперь она это видела: бабочка с глазчатым узором на каждом крыле, смотрящая прямо на них. Перрин махнул рукой: — Ученый, Лорд Бабочек — кем бы он ни был, в одном из старейших журналов Эверлинда упоминалась его мастерская на самой окраине города. Она спрятана в скалах у водопада. Когда я читал об этом, записи не имели значения, но теперь… — Он пожал плечами. — Может, там и нет ничего о Заклинаниях Иссушения. Но раз уж у нас под рукой есть охотница за сокровищами… Для Шейн эти слова прозвучали как музыка. Она ухмыльнулась, хлопнув Ред по плечу: — Похоже, это наш выход. Ред от удивления открыла рот: — Ты это серьезно? Фи выглядела не менее ошеломленной: — Ты собираешься искать тайную мастерскую Лорда Бабочек, будучи прикованной… к ней? — Я вообще-то здесь, — возмутилась Ред. Шейн фыркнула: — Ну, я точно не сниму кандалы, пока мы не будем в милях от города и я не буду уверена, что Ред ничего не выкинет. — Всё еще здесь, — повторила Ред с раздражением. Лицо Фи исказилось в той самой гримасе вечной тревоги, которая появлялась у неё так часто, что Шейн не удивилась бы, застынь она так навсегда. — Шейн, нельзя. Это слишком опасно, — запротестовала она. — Говорит человек, который собрался прыгнуть «щучкой» в чужие кошмары. — Описание путешествия по снам, которое Перрин выдал за завтраком, не звучало как прогулка в парке. Фи всё еще выглядела недовольной. — Ой, да ладно тебе — ты же знаешь, как проходят эти поиски, — утешила её Шейн. — Если она вообще там существует, если мы правильно угадали мага, если там хоть что-то осталось спустя столько времени… я справлюсь. — А моего мнения никто спросить не хочет? — вставила Ред, явно задетая. — Ты моя пленница, — напомнила ей Шейн. — У пленников нет права голоса. Фи долго и пристально смотрела на подругу. Затем вздохнула, потирая лоб. — Думаю, я тебя не остановлю, — пробормотала она. Шейн легонько пихнула её в плечо: — Вот это и есть та самая горячая поддержка, на которую я рассчитывала. Перрин убрал гримуар обратно в шкаф. — Жаль, что не могу пойти с вами. Как единственный маг в Эверлинде, владеющий грезами, я должен остаться здесь на случай, если в путешествии по снам что-то пойдет не так. Но есть карта того района у водопадов. Кажется, в архивах? Слова «кажется, в архивах» не слишком вдохновили Шейн. Да и для прогулки с волком это место подходило мало. Перрин, похоже, угадал её мысли: — Прости, точнее сказать не могу. Там почти никто не бывал, слишком близко к буре. Улететь со скал — пара пустяков. Будьте осторожны — хотя бы потому, что именно там сейчас активнее всего рыщут Охотники на Ведьм. — Вполне подходящее место для секретного логова мага, — отозвалась Шейн. Но её это не пугало. После всего этого сидения на месте она была не прочь размяться — или возможности кому-нибудь начистить рыло. Перрин запер шкаф и улыбнулся Фи: — Ну, раз ни у кого больше нет запретных секретов, которыми хочется поделиться, пора готовиться к вашему путешествию по снам. Пойдемте, выручим Брайара из лап Никора? Брайар наверняка будет благодарен, подумала Шейн, — после того, как ему часами прочищали уши напыщенные советники. Очередная официальная чепуха, от которой Шейн сбежала, выкинув свою корону. Фи, тем не менее, медлила. — Жаль, что я не иду с вами, — сказала она, теребя край перчатки. Шейн знала, как много для напарницы значит любая зацепка о Лорде Бабочек. Честно говоря, Брайару повезло, что она не бросила его прямо сейчас ради этих руин. — Мы всегда сможем вернуться. И обещаю: я сниму копию с каждой руны, каждой закорючки и каждого уродливого знака в этом месте. Специально для тебя. Фи закатила глаза — скорее всего, любя. — Просто будь осторожна, — сказала она, коснувшись плеча Шейн. — И ты тоже.