The Severed Thread | Разорванная нить

Глава 19 Фи Безмолвное озеро простиралось вокруг Фи и Брайара, точно лужа сияющих черных чернил. Ночное небо потемнело, звезды приглушила пелена облаков. Они сидели друг против друга в маленькой весельной лодке в самом центре великого озера Эверлинда. Брайар втянул весла, предоставив суденышку вольно дрейфовать, описывая на воде плавные круги. Фи опустила руку за борт, кончиками пальцев рисуя рябь на поверхности. От холодной воды по телу пробежала дрожь. Вдоль берега теплились фонари — мерцающий ореол огней, танцующий в зеркале воды. Её взгляд замер на самом ярком пятне: фонаре в руке Перрина. Тот стоял на краю пристани, становясь всё меньше и меньше. Фи посмотрела на стеклянный шарик у себя на коленях — сердцевину маленьких песочных часов, едва длиннее её ладони. Золотистый песок внутри переливался, когда она покачивала его из стороны в сторону. Их второй день в Эверлинде пролетел в вихре событий, и хотя Письмовник и Перрин несколько раз объясняли суть путешествия по снам, Фи всё равно казалось, что она понятия не имеет, чего ждать, когда она сломает перемычку часов и погрузит их в грезу. — Никто не отваживался на подобное с тех самых пор, как была жива сама Ведьма Грез, — признался Перрин, рассеянно вращая пальцем маленькие песочные часы. — Моя двоюродная бабушка родилась в Эверлинде. Когда она отказалась от имени и приняла свой титул, озеро назвали в её честь. Используй её сонную пыль в самом сердце озера Эвиста — там её сила будет максимальной. Он отсоединил стеклянный сосуд от оправы и протянул его Фи. — Чтобы найти ответы, Брайару придется спуститься в самые потаенные глубины своего подсознания. Там может быть скверно без проводника. — Я так понимаю, вы быть проводником не можете? — догадалась Фи, сжимая в ладони прохладное стекло. Перрин пожал плечами: — Боюсь, я далеко не так силен. — Его улыбка угасла, он взял Фи за плечо и посмотрел на неё непривычно серьезно. — Фи… когда вступаешь в такие сны, встречи с кошмарами не избежать. Если Брайар сумеет достичь бездны собственного разума, он окажется во власти тьмы, живущей внутри него. Защищать его, пока он не найдет то, что ищет, придется тебе. Эти слова гулко отдавались в голове Фи, пока она смотрела на сидящего в лодке Брайара. Она защитит его, чего бы это ни стоило. За его плечом всё еще виделся исполинский вихрь песчаной бури на краю горизонта, но здесь ветер был ласковым — лишь слегка бросал волосы Брайара ему на глаза. Он оставил плащ и был одет почти так же, как в их самую первую встречу: мягкие сшитые на заказ брюки, кремовая шелковая рубашка и старый синий камзол на плечах — бархат кое-где обтрепался, но был вычищен и заштопан. Перрин помог и Фи подобрать подходящий наряд: брюки и жилет под черным пальто, напоминавшим её старое коричневое. Так она чувствовала себя больше похожей на саму себя, хотя ей всё еще не хватало походной шляпы. Фи сделала глубокий вдох и в последний раз оглянулась на огни Эверлинда. Она провела здесь уже ночь и целый день; почти половина времени утекла прежде, чем Проклятие Бабочки настигнет её. Она отогнала эту мысль. Единственное, что она могла сейчас сделать — не терять больше ни секунды. — Ты готов? — спросила она. Брайар кивнул, их колени соприкоснулись, когда он подался к ней. Фи тоже наклонилась, пока они не оказались в самом центре лодки, в считаных дюймах друг от друга. — У нас только один шанс, — напомнила она, зажимая в кулаке крошечные часы. Брайар мимолетно улыбнулся: — Значит, мы его не упустим. Фи сжала хрупкое стекло, ломая тонкую шейку между двумя сферами, и позволила песку высыпаться в лодку. Мельчайшая пыль поднялась в воздух, извиваясь, словно живое существо — золотая искра в окружающей их тьме. Фи ожидала, что поперхнется, когда сонная пыль наполнит легкие, но вдох ощущался как теплый воздух солнечного полдня. Веки внезапно стали невыносимо тяжелыми, и она почувствовала, как заваливается на Брайара. Последним, что она запомнила, были туманные звезды над головой, уплывающие всё дальше и дальше. Фи моргнула от внезапной яркости, прикрывая глаза ладонью от дневного света. Сначала ей показалось, что она всё еще на озере — вокруг расстилалась водная гладь, а вдали виднелись золотистые скалы. Вот только всё выглядело не совсем так. Водопады были слишком близко, извергая в озеро целые океаны воды, уровень которой, казалось, рос на глазах. Фи сделала шаг назад. Она больше не была в лодке. Она стояла на краю маленького островка, и вода лизала песок почти как морской прибой. Брайар лежал на песке позади неё. Тревога захлестнула Фи; она бросилась к нему и опустилась на колени. Он дышал — она видела мерное движение его грудной клетки. Он просто спал. Значит, это и есть сон, и Брайар погрузился в него глубже, чем она. Перрин полагал, что долгие годы сна позволят принцу достичь самых потаенных уровней бессознательного. Фи просто не ожидала, что это произойдет так быстро. Она огляделась, пытаясь сориентироваться. Перрин говорил, что каждый видит что-то свое. Брайар сейчас в другом месте, в другом сне. Тело, лежащее перед ней, было лишь воплощением желания Фи защитить его. — Понимаете, сном можно управлять, — вспоминала она наставления Перрина, когда тот переворачивал высокие песочные часы, наполненные кристально чистой галькой. — Но для этого нужны сосредоточенность и годы практики. Обычно здесь вступает в дело проводник. Но вы предоставлены сами себе. Просто помните: ваши чувства — это самое важное. Чувствуйте как можно сильнее, и сон откликнется. Стоит начать размышлять — и вы в беде. Поднявшись и озираясь, Фи начала понимать, что имел в виду Перрин. Её мозг пытался осмыслить окружающий пейзаж, но декорации текли, как краска: озеро Эверлинд расплывалось, превращаясь в морское побережье. Сочные краски заходящего солнца заливали мир багрянцем. Вода по-прежнему оставалась темной — такой же, как когда они дрейфовали по безмолвному озеру. Это был её сонный ландшафт Эвисты. Фи оглянулась на Брайара. Он всё еще спал, но из песка вокруг него начали расти розы, заключая его в клетку из лоз и шипов. Ярко-красные бутоны вспыхивали огнем в густых сумерках, а их лепестки опадали на песок, точно капли крови. Ладонь Фи внезапно стала мокрой. Взглянув вниз, она увидела, что палец, который она уколола о костяное веретено, кровоточит; алая лента обвивала руку. Падая, капли превращались в лепестки роз. Фи завороженно наблюдала за этим, напоминая себе, что это сон. Она гадала, это её разум воздвиг клетку вокруг Брайара, или же это отголосок того сна, в котором сейчас он сам. Холодок пробежал по спине Фи, когда облако заслонило низкое красное солнце. Воды озера заволновались. На спокойной поверхности вздулись волны, а по верху пошла рябь — что-то скользило под водой. Пульс Фи участился. Словно почуяв её страх, нечто в воде повернуло и направилось прямо к ней. Фи твердо встала на краю песчаной полосы, позволяя ему приблизиться. Не бойся, — напомнила она себе. — Ты — защитница Брайара Роуза. Внезапно в руках Фи появилась тяжесть. В её кулаке возникла веревка с тяжелым золотым кольцом на конце. С этим она умела обращаться. Уверенность разлилась по телу, успокаивая взвинченные нервы. Она отмотала кусок веревки и перекинула через локоть, готовая в любой момент нанести стремительный удар. Существо под водой почти достигло берега. Бесформенная тварь из кошмара сочилась вперед, пока не коснулась золотистых песчинок. Затем она начала разворачиваться, поднимаясь во весь рост, подобно человеку. Но это был не человек. Ужасающе бесформенное, цвета темной морской воды с перламутровым отливом, существо лишь отдаленно напоминало человеческую фигуру с непомерно длинными конечностями. Оно подалось вперед, вытягивая шею к Фи, а туловище качнулось следом, словно накатывающая волна. Пасть существа широко распахнулась, обнажая ряды зубов, мелких и острых, как иголки. Фи уклонилась, и зубы клацнули в пустоте. Сердце Фи пропустило удар: дальше в озере начали формироваться новые сгустки кошмаров, и все они направлялись к острову. Вот о чем предупреждал Перрин. Это кошмары Брайара пытались поглотить их. Фи перехватила веревку, крутанула её сбоку от себя и резким движением локтя послала вперед, в тянущуюся к ней тварь. Золотое кольцо врезалось в длинный чернильный торс с такой силой, что пробило слизь насквозь и вылетело из спины существа фонтаном густых маслянистых капель. Игольчатые зубы со скрежетом сошлись, и тварь рухнула обратно в озеро, растворяясь. По крайней мере, веревка работала. Чувство победы было недолгим. К ней уже направлялась дюжина новых созданий. Оглянувшись, Фи увидела, что розовая клетка вокруг Брайара теперь облепила его тело, словно гроб. Фи сделала несколько шагов вверх по берегу, чтобы обеспечить себе простор для маневра. Она не собиралась подпускать этих тварей к спящему принцу. Она уперлась пятками в песок и с удивлением обнаружила, что боса. Фи всегда воспринимала свою веревку скорее как инструмент, чем как оружие: способ взобраться повыше, пометить путь или достать что-то недосягаемое. Но она научилась и защищаться с её помощью. Она заставила себя выдохнуть и раскрутила тяжелое кольцо на конце. Секрет работы с веревкой заключался в том, чтобы думать наперед, знать каждое следующее движение и не терять инерции. Даже когда веревка возвращалась, она ловила её рукой или плечом, вплетая это движение в следующую атаку. Фи видела, как из зеркальной воды выходят шесть кошмарных созданий; головы поднимались одна за другой, безглазые лица были каким-то образом устремлены прямо на неё. Их зубы дробно стучали, поблескивая в полупрозрачных телах; твари скалились. Страх поселился в желудке тяжелым комом, и от этого их улыбки становились шире, длиннее, свирепее. Словно они знали. Возможно, так и было. В памяти всплыло предостережение Перрина о том, что чувства важнее всего, и она попыталась подавить панику, заставляя разум просчитывать варианты, как в шахматной партии. Первая длинная нога коснулась берега, и, словно по сигналу, все существа разом двинулись на неё. Фи тоже пришла в движение. Она крутанула веревку над головой и пустила её низом, описывая широкую дугу, чтобы снести двух тварей, которые еще только формировались у кромки воды и не могли уклониться. Оставалось еще четверо. Ближайший монстр бросился на Фи, как она и предвидела; она нырнула под чернильный изгиб тянущейся к ней руки и рванула веревку на себя так, что кольцо впечаталось существу в затылок, разбрызгивая его фонтаном морской воды. Она перехватила веревку плечом. Следующие ходы пришлось угадывать. На неё шли двое: один такой высокий, что нависал над Фи, подобно гнилой плакучей иве. Другой полз по песку на уродливых руках. Фи метнула веревку вперед, впечатывая кольцо в зубы «ивового» монстра резким движением кисти, от которого брызги воды посыпались дождем, похожим на кровь. Когда кольцо полетело обратно, она вскинула ногу — и обрадовалась, обнаружив, что сапоги вернулись, — и ударом стопы отфутболила кольцо прямо в лицо второму существу. Оно разлетелось в прах с безмолвным криком. Одна похожая на ветку рука метнулась к ней, задев волосы Фи за секунду до того, как исчезнуть. А затем она услышала треск шипов. Фи резко обернулась и увидела, что еще одна тварь прокралась ей за спину, пытаясь пробраться к Брайару сквозь клетку из роз. Это создание выглядело более человечным, чем остальные. Она почти могла различить фигуру в тяжелом плаще или, может быть, под вуалью… Фи не хотела знать наверняка. Она старалась не думать ни об этом силуэте, ни о монстрах, поднимающихся из моря у неё за спиной. Но страх уже сдавливал горло, и она чувствовала, что проигрывает ему. Она бросилась к Брайару, яростно нанося удары веревкой по существу, терзавшему прекрасные розы. С другими эмоциями Фи могла совладать или оттеснить их прочь, но мысль о том, что она подведет того, кого любит — это всегда было её самым глубоким, самым черным страхом. Кошмар, нависший над Брайаром, опал безжизненной блестящей лужей. Но было поздно. Весь остров теперь кишел тварями; сгустки кошмаров, точно волны, разбивались о берег. Одни скалили зубы, у других были темно-красные губы, похожие на плотно прижатые лепестки цветов. Что ей делать? Как защитить Брайара от этого? Веревка в руке Фи дрогнула. Она заставила себя посмотреть на безмятежное лицо принца, вспомнить каждое мгновение, каждый поцелуй, каждый раз, когда Брайар Роуз спасал ей жизнь. Это не может закончиться здесь. Веревка в руках Фи вспыхнула золотыми искрами, когда она снова бросилась в бой. Золотое кольцо пробивало бреши в телах кошмарных созданий, сияющая веревка превращала их в ничто. Фи кружилась в золотом вихре, точно танцовщица с огнем, изгибая тело так, чтобы веревка описывала тесные дуги, вылетая вперед и обвиваясь вокруг неё; она выжимала из себя последние силы. Этого было мало. На месте каждого уничтоженного существа возникали двое новых. Золотого острова почти не осталось — он утекал, как песок из часов, соскальзывая в бушующее море. Фи почувствовала за спиной уколы розовых шипов: её прижали к клетке Брайара. Отступать было некуда. Скорее, Брайар, — молилась Фи, когда костлявая конечность кошмара обвилась вокруг её запястья. — Пожалуйста, скорее. Времени у неё почти не осталось.