The Severed Thread | Разорванная нить

Глава 28 Брайар Роуз Брайар подался вперед на поваленном стволе, наслаждаясь тем, как огонь ласкает его босые ступни. Разжечь костер в такой сырости оказалось делом непростым, но, объединив его магию и верное огниво Фи, они всё же заставили пламя разгореться. Дождь утих, и в чистое небо, едва подернутое обрывками облаков, выплыла луна. Высокая сосновая роща была так себе пристанищем, но здесь была ровная земля, а толстый слой хвои не дал почве превратиться в болото. Перрин раздал сухую одежду из запасов. Их промокшие куртки и плащи, развешанные на камнях для просушки, напоминали компанию призраков, собравшихся на собственный совет, пока сами путники теснились у огня. Брайар помешивал густой суп, бурливший в большом помятом котелке, который они подобрали у перевернутой повозки Охотников. Когда пар коснулся его лица, он почувствовал, как в груди разливается тепло. И дело было не в костре, не в сухой тунике и даже не в предвкушении горячей еды. Его согревал смех Фи: она стояла на коленях позади Шейн и распутывала пальцами её обрубленные волосы. — Да просто состриги всё под корень, — настаивала Шейн. Вид у неё был потрёпанный, на скуле наливался темный синяк, но духом она не палa. — Чем, твоим топором? — Фи вскинула бровь. — Гарантирую, такая стрижка внушит ужас в сердца врагов. Да и друзей тоже. Шейн хмыкнула, и Брайар заметил, как улыбка тронула губы Ред. Та без конца гладила волка у своих ног — то ли чтобы успокоить зверя, то ли саму себя. Ред больше не была прикована к Шейн кандалами, но вела себя так, словно цепь никуда не делась: она не отходила от охотницы ни на шаг, будто только та и удерживала её в этом лагере. Насколько Брайар мог судить, так оно и было. Перрин снял заколку-бабочку с волос Ред и теперь внимательно изучал её в свете костра. Поскольку Брайару единственному было нечем заняться, его оставили приглядывать за супом. Но он то и дело забывал о своих обязанностях, засматриваясь на мягкую улыбку Фи, пока та орудовала серебряным кинжалом, выуженным из сапога Шейн. — У меня нет ножниц, так что за результат я не отвечаю, — предупредила Фи, принимаясь перепиливать длинную прядь, уцелевшую сбоку. Шейн усмехнулась: — Хуже, чем тот парень, ты всё равно не сделаешь. Брайар уловил отблеск черного на ладони Фи. Её перчатка сушилась вместе с остальными вещами. Было непривычно видеть метку бабочки вот так, открыто, после того как Фи столько времени её прятала. Сама Фи тоже казалась более открытой: она расслабилась в тепле костра и только картинно закатывала глаза, когда Шейн в красках расписывала схватку с Охотниками, явно присочинив пару деталей для пущего эффекта. Теперь Брайар понимал, какой груз вины и страха Фи тащила на себе всё то время, что он её знал. Рассказ, который она доверила Шейн, ударил по нему, словно физический прилив боли. Шейн отмахнулась от всего этого так легко, будто проклятие ничего не меняло в их дружбе. Брайар злился на себя за то, что не сумел поступить так же в Эверлинде — что там, среди дыма и пепла, он не обнял её и не пообещал, что она никогда не останется одна. Внезапно Перрин клюнул носом, словно заснул на ходу. Его нога дернулась, едва не угодив в пламя. — Перрин! — Брайар звонко ударил ложкой по краю котелка. — Эй, проснись! Тот вскинул голову, моргая. — Что? — переспросил он. — Ты заснул, — констатировала Ред. — Само собой. — Перрин постучал пальцем по лбу. — Магия снов, забыли? Я просто решил получше рассмотреть эту безделушку. Ред смотрела настороженно, но с явным интересом. Брайар тоже подался вперед. — В этот реликт вплетено невероятно мощное заклинание, — сказал Перрин, поворачивая металлический стержень так, что серебряные бабочки мелодично звякнули. — Но я понятию не имею, при каких обстоятельствах оно пробуждается. Тут явно не хватает одной детали, — он указал на пустую цепочку, — но, возможно, так и задумано. Может, нужна последняя бабочка, чтобы всё это ожило. Брайар нахмурился, глядя на кроваво-красные рубины, подмигивающие в отсветах пламени. Еще один кусочек головоломки, которую они не могли собрать. Фи так пристально уставилась на реликт, что чуть не отхватила кинжалом кончик уха Шейн. — Эй! — запротестовала та. — Ты меня стрижешь или скальпируешь? Я просила покороче, а не плешь на полголовы. — Прости, — смутилась Фи. — Значит, вы думаете, она мне не навредила? — спросила Ред с явным облегчением. — Нет, — улыбнулся Перрин. — Магия заперта внутри, и очень надежно. Она совершенно безопасна. Ну, почти. — Он бросил на заколку недоверчивый взгляд. — Скорее всего, безопасна. Знаете что, от греха подальше я её спрячу. — Он бережно завернул шпильку в платок и убрал в карман. — Ну вот. Готово, — объявила Фи, взлохматив пальцами новоиспеченную прическу Шейн. Вид у охотницы стал довольно грозный: волосы, зачесанные назад, торчали дерзкими шипами. — Ну, как я вам? — Шейн приняла пафосную позу, которую тут же подпортило громкое урчание в её животе. — Брайар, как там суп? — Он... убегает! — Брайар вскочил, с ужасом глядя на варево, которое перехлестывало через край и с шипением гибло в углях. Он заметался, не зная, за что хвататься. В тот же миг Фи оказалась рядом, сжимая в руках его мокрую кремовую рубашку. Она обернула ткань вокруг ручки котелка, Брайар ухватился рядом, и вдвоем они стащили посудину с огня. Брайар закашлялся от дыма. — Кажется, я немного отвлекся. Фи одарила его невозмутимым взглядом и ткнула поварешкой в грудь: — В следующий раз готовить буду я, а ты займешься парикмахерским искусством. «В следующий раз». От этих слов у Брайара перехватило дыхание. Он не был уверен, что она захочет этого «следующего раза», по крайней мере, с ним. — Я даже не знал, что суп можно сжечь, — признался он. — Типичный принц. Ты можешь сжечь что угодно — уж я-то знаю, — заверила его Шейн. — Но большая часть вполне съедобна. К облегчению Брайара, Шейн оказалась права. Суп был обжигающим, и Шейн даже выплюнула какой-то уголек, когда скребла по дну в поисках добавки, но после долгого дня под дождем еда казалась божественной. Фи пристроилась рядом с ним на бревне, и то, как их локти соприкасались, приносило ему столько же восторга, сколько и беспокойства. — Последний кусочек, — пробормотала Шейн, выуживая остатки со дна котелка. Она осеклась, когда волк внезапно вскочил на лапы. Весь вечер зверь не отходил от Ред, положив голову на лапы и наблюдая за ними своими яркими глазами. Теперь же Кинзель подошел к Шейн, которая всё еще неловко замерла над котелком с поварешкой в руке. Волк подался вперед и ткнулся носом прямо ей в лицо. Шейн вскрикнула, едва не повалившись навзничь. — Эй! Слюни при себе держи, приятель! — Он выражает свою симпатию, — пояснила Ред. — Так волки здороваются. Они смотрят друг другу прямо в глаза, трутся носами и лижут зубы. — Чего они делают? — возмутилась Шейн и тут же плотно сжала губы, потому что Кинзель прижался своим носом к её и оставил длинную мокрую полосу на её губах. Перрин так и покатился со смеху. — Это значит, что он принял тебя в стаю, — сказала Ред. — Обидишь его, если оттолкнешь. Тебе повезло — Кинзель мало кого жалует. Волк еще дважды облизал Шейн от подбородка до лба, после чего с гордым видом вернулся к Ред, вывалив язык. Он будто вмиг преобразился: стал игривым и уверенным. Его глаза сощурились, и на мгновение показалось, что он улыбается. — Ну да, везучая я, — проворчала Шейн, вытирая липкое лицо. А затем вскрикнула, когда Кинзель ловко стащил последние ошметки мяса прямо из котелка. — Ах ты, прохвост! Фи хохотала так сильно, что едва не соскользнула с бревна. Её пальцы лихорадочно искали опору — и нашли руку Брайара. Она крепко сжала её, и по его телу прошла волна такого тепла, что это могла быть только магия. Это мгновение — здесь, рядом с Фи — было самым счастливым в его жизни. О таком счастье он даже не смел мечтать, будучи запертым в замке. И теперь, когда он обрел его, он ни за что не хотел его отпускать. Титулы, королевства, проклятия — всё, с чем он боролся после побега из Эверлинда, казалось ничтожным по сравнению с этим чувством. Океан света захлестнул его сердце, когда Фи встретилась с ним взглядом. Брайар улыбнулся ей в ответ. Как он мог вообще думать о том, чтобы отпустить её? Он больше не представлял своего будущего без неё. От чего бы ему ни пришлось отказаться ради того, чтобы быть с Фи, — оно того стоило. Если платой будет вся жизнь, в которой она будет вот так улыбаться ему. Всё вдруг стало кристально ясным. Брайар точно знал, что хочет ей сказать. Вот только не при свидетелях. Кинзель снова улегся у ног Ред. Брайар наблюдал за тем, как остальные устраиваются у костра, лихорадочно соображая, под каким предлогом увести Фи в лес, чтобы поговорить наедине. Он еще не придумал повод, когда в его плечо прилетела сосновая шишка. Брайар обернулся и увидел Шейн с протянутой рукой. — Это я не в тебя целилась, — заявила охотница без тени раскаяния. — Сделай милость, запусти ею в Фи. Фи пристально смотрела на огонь, на её лбу пролегла складка раздумий. Она вздрогнула, когда Шейн замахнулась второй шишкой. — За что? Что я сделала? — Я знаю это выражение лица, — сказала Шейн, совершая бросок. Фи пригнулась. — Это значит, ты готовишься втянуть меня в какую-то безумную авантюру, о которой не хочешь рассказывать. Например, собралась штурмовать штаб-квартиру Охотников в одиночку? Ну как, угадала? Теплее? Судя по виноватому лицу Фи — попала в самую точку. Штурмовать Охотников? Самим — без подмоги? Брайар даже не задумывался о следующем шаге после того, как они вытащили Шейн. Фи запустила руку в волосы. — Шейн, вы с Ред только что от них сбежали... Третья шишка всё-таки настигла цель, угодив Фи прямо в голень. — Тем больше у меня причин начистить им рыла. Не заставляй меня снова читать лекцию о напарниках, — предупредила Шейн. — Зачем вам в Эйри? — спросила Ред, и в её глазах отразилась тревога. — На то есть две причины. — Фи подняла руку, загнув один палец. — Моё проклятие разрушило защиту Эверлинда, сделав его уязвимым. Они никогда не смогут прийти на помощь Брайару в битве с Пряхой, пока у них за спиной стоят Охотники. — Она опустила взгляд, сжав кулак так, что метка бабочки побелела. — Из-за меня они в опасности. Я должна это исправить. — Я только «за», чтобы проломить пару черепов этим фанатикам, — подала голос Шейн. — Но не думаю, что мы в силах тягаться с целой армией. — Нам и не придется, — вставил Брайар, поняв ход мыслей Фи. — По словам капитана Хейна, союз Охотников держится на честном слове. Единственное, что их объединяет — это новый лидер. Без него секты снова перегрызутся. Они никуда не исчезнут, но станут куда менее опасны, если будут заняты друг другом. Ред побледнела как полотно. — Убить Верховного лорда Охотников? В его собственной башне? — прошептала она с оттенком ужаса. — Это невозможно. Шейн нахмурилась: — А не проще ли выманить его наружу? — И тут мы переходим ко второй причине. — Фи загнула второй палец. — Книга, которая нужна нам, чтобы расшифровать код Камелии. — Это старый сборник сказок из личной библиотеки моей сестры, — пояснил Брайар, подбрасывая шишку в огонь. — Охотники забрали единственный известный мне экземпляр. Мы думаем, они держат его в башне вместе с другими реликвиями. — Если нам удастся выполнить хотя бы одну из этих задач, — пробормотала Фи, — это изменит расстановку сил. На мгновение воцарилась тишина, которую нарушила Шейн, хрустнув костяшками пальцев. — Ну, мне мои шансы кажутся вполне приличными. — Без плана ничего не выйдет, — подал голос Перрин, покручивая свой амулет-песочные часы. — Но если мы придумаем что-то, что имеет хоть малейший шанс на успех, я в деле. — Что нам известно об этой сторожевой башне? — спросила Фи. Перрин вздохнул и откинулся на руки. — Она практически неприступна. Её построили еще во времена великих войн, до того как королева Аврора покорила враждующие герцогства и объединила Андар. Башня стоит на скалистом выступе между двумя ущельями. Единственный путь туда и обратно — несколько веревочных мостов. Перрин подобрал сосновую ветку и набросал на земле грубый чертеж: круглая башня с безднами по бокам. Четыре моста, идущие в ряд, даже на рисунке выглядели пугающе. — Значит, остается только лобовая атака, — констатировала Шейн. Брайар медленно покачал головой. — Не знаю. Судя по тому, что говорил капитан Хейн, это будет тяжелый бой даже для всей мощи «Алого Угля». Ответом ему был лишь стрекот сверчков. Может, Брайар просто накручивал себя, но их песня не звучала обнадеживающе. Тишину прервала Ред. — Если вам поможет план сторожевой башни, я могу его нарисовать. Я была там… жила там, когда была маленькой. Всё, что вы хотите знать, я, скорее всего, смогу рассказать. Брайар не знал, что его удивило больше: то, что Ред как-то связана с Охотниками и Пряхой, или то, что она готова им помочь. А впрочем, после того как Шейн взялась за нее, удивляться было нечему. Еще час они обсуждали нападение на Орлиное Гнездо. Ред оказалась бесценным источником информации, описывая все входы и выходы, включая боковой проход, ведущий на первый этаж, рядом с казармами солдат. Если им удастся пробраться внутрь, у них появится шанс. Проблема, к которой они постоянно возвращались — те самые четыре моста. Было невозможно проскользнуть по ним всем вместе незамеченными, а даже если им удастся выманить врагов, пятеро против армии — расклад не из лучших. Как бы они ни крутили план, всё сводилось к самоубийственной атаке. Шейн и Фи уже собирались начать спор по второму кругу, когда Перрин поднялся на ноги. — Давайте закругляться, — предложил он. — Мы ходим по кругу. Утро вечера мудренее… и для глаз, и для мозгов. — Он потянулся, разминая плечи. — Пойду принесу еще дров. Ред во время разговора совсем ушла в себя, не отрывая взгляда от башни, нарисованной на земле. Она встрепенулась, когда Кинзель поднял голову, навострив уши вслед уходящему Перрину. — Хочешь поохотиться? — спросила она волка. Тот мгновенно вскочил. — Пойдем, мальчик. Пойдем. — Волк боднул ее в бедро и закружил вокруг ее ног, пока они скрывались во тьме под деревьями. Шейн вздохнула, натягивая сапоги, согревшиеся у костра. — Я присмотрю за ней. — Шейн, ты ей доверяешь? — спросила Фи, поймав взгляд напарницы. — Против Пряхи? — Шейн нахмурилась. — Не уверена. Но против Охотников — абсолютно. Фи удовлетворенно кивнула, и Шейн ушла, раздвигая мокрые сосновые ветви. Взгляд Брайара метнулся к Фи. Теперь они остались вдвоем. Они всё еще сидели бок о бок, едва ли в футе друг от друга, но это расстояние казалось непреодолимым. Фи смотрела на огонь, и Брайар знал, что она всё еще там, в Орлином Гнезде, прокручивая задачу в голове снова и снова. Ему хотелось прогнать ее тревоги. Фи отвергла его план — выйти самому и разнести Охотников магией, — но сейчас Брайару казалось, что для него нет ничего невозможного. Он слышал, что королева Аврора могла призывать молнии с ясного неба, могла раскалять магию в ладонях, пока та не врывалась в битву гигантским огненным шаром. Именно такой казалась его магия сейчас — безграничной. Если бы только нашелся способ доказать это Фи. Брайар посмотрел на костер и улыбнулся. Он сложил ладонь чашечкой и шевельнул пальцами — точно так же, как давным-давно у другого костра. Фи ахнула: в раскаленных углях распустилась алая роза, желтые языки пламени смягчились, превращаясь в лепестки. Но теперь Брайар мог больше — гораздо больше. Он продолжал вращать кистью, и лепестки сворачивались в бутоны, закручиваясь всё туже, пока не взорвались десятками новых цветов. Каскад роз всех оттенков пламени — от пылающего багряного до ослепительно белого. — Брайар… — выдохнула Фи. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять почему. Сам того не желая, он вплел в иллюзию еще один образ: белую башню, обвитую розами. Ту самую башню, из которой Фи его спасла. Ее слабая улыбка подсказала, что она тоже узнала ее. Брайар не отводил взгляда, сжав кулак и чувствуя гул магии в пальцах — затем он разжал руку, и розы рассыпались дождем лепестков, взмывая вверх, пока не превратились в искры. Теперь Фи смотрела прямо на него. Ему нравилось, как неверный свет ложится на ее лицо, заставляя золотые и зеленые искорки в ее карих глазах сиять. Язык стал неповоротливым, сердце пустилось вскачь, но он понимал: это его единственный шанс. Брайар придвинулся ближе, пока не оказался прямо перед ней — так близко, что мог положить руку ей на колено. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Фи, послушай. — Лес затих, словно весь мир замер в ожидании. Брайар подался вперед, понизив голос до шепота. — Ты была права насчет нас. Ты была права во всём. Глаза Фи удивленно расширились. Брайар набрал в грудь воздуха, готовый выпалить всё, что накипело. И тут он закашлялся — и Фи тоже. Оба они бросились прочь от внезапно нахлынувшего облака густого дыма. Ветер переменился, погнав гарь от костра прямо на них. Глаза Брайара заслезились, он кашлял в рукав. — Ну, этому не стоит удивляться, — съязвил Перрин, выходя из-за деревьев с охапкой дров. — Говорят же: дым идет за красавицей. — Фи вскинула бровь, и Перрин с подмигиванием добавил: — Я, разумеется, имею в виду нашего прекрасного принца. — Разумеется, — отозвалась Фи. Кончики ее ушей заметно покраснели. Она уже была на ногах, отряхивая кору с одежды и упорно избегая взгляда Брайара. — Я ведь ничего не прервал? — спросил Перрин, переводя взгляд с одного на другую. — Вообще-то… — начал Брайар одновременно с Фи, которая выпалила: — Абсолютно ничего! После чего она буквально нырнула в груду вьюков, раскидывая одеяла и припасы по всему лагерю, сосредоточенно обустраивая пять спальных мест. Брайар бессильно привалился к стволу сосны, чувствуя, как внутри закипает досада. Момент был упущен, и он снова не успел сказать ничего важного — да он вообще почти ничего не сказал! Он видел, что Фи уже начала анализировать те несколько слов, перекручивая их в голове на свой лад. Но поделать с этим он ничего не мог. Оставалось только ждать нового шанса — и в следующий раз он его не упустит. Брайар знал, чего хочет. Теперь осталось убедить эту неисправимую скептическую особу, что она хочет того же.