Мужество

Глава вторая Восемнадцать месяцев назад — А если тебя подстрелят? Наташа посмотрела на свою лучшую подругу Кейлу. Та замерла у кухонного островка, суетливо перебирая пальцами, и явно пыталась скрыть за этой возней подступающую панику. Наташа искренне удивилась такой реакции — не потому, что сомневалась в чувствах подруги, а потому, что сама до этого момента как-то не задумывалась об опасностях новой работы. — Уверена, мне выдадут бронежилет, Кей. — Наташа поцеловала подругу в макушку, проходя мимо к шкафу, и достала бутылку вина. — Его не зря называют «жилетом», Нат. В тебе останется еще полно мест, куда можно попасть и наделать делов. Например, голова. И какой бы твердолобой ты ни была, сомневаюсь, что твой череп пуленепробиваем. Что я буду без тебя делать? — Никто не посмеет стрелять в такую красоту, — Наташа картинно обвела ладонью лицо. — Ровно до тех пор, пока ты не откроешь рот, — Кейла закатила глаза. — С чего ты вообще взяла, что в меня начнут палить? Я бешу людей постоянно, но до сих пор никто за ствол не хватался. Кейла посмотрела на нее так, будто ответ был очевиден. — Потому что теперь все, с кем ты будешь работать, будут при оружии. Кроме тебя. Что я, кстати, полностью одобряю. Ты с пистолетом в руках пугаешь меня больше всего на свете, а в этом мире, поверь, хватает жутких вещей. — Знаешь, когда я звала тебя помочь мне подготовиться к первому рабочему дню, я представляла это немного иначе. На самом деле, именно так она всё и представляла, и знала, что Кейле это известно. Наташа нервничала перед завтрашним выходом на службу, и вечер, проведенный за тем, как Кейла сбивает с нее спесь, действовал умиротворяюще. Это был их ритуал. — Ладно, выкладывай подробности про свою шикарную новую должность. Не упускай ни детали. — Ты же знаешь, я буду работать в департаменте полиции. Меня наняли как выездного клинического психолога. Я буду отправляться на вызовы, где замешаны психические расстройства или зависимости, и там мне дадут развернуться и явить миру свою магию. — Наташа шутливо смахнула пылинки с плеч. — То есть ты будешь кем-то вроде служебной собаки, которую выпускают по команде? Тебе сделают специальную ручку на задней двери, чтобы ты сама выходила, или твой напарник-коп будет тебе открывать? — И почему я с тобой дружу? — Наташа наградила Кейлу своим самым уничтожающим взглядом. В ответный взгляд Кейлы в духе «детка, не смеши меня» разбились любые попытки Наташи защититься. Кейла умела сразить любого противника одним изгибом брови — навык, отточенный еще в колыбели. — А что твои родители думают о таком карьерном повороте? Кейла спросила об этом как бы вскользь, но воздух в комнате мгновенно потяжелел, словно в него вывалили гору нераспакованного багажа. Наташа ощутила привычный груз, который всегда возникал при упоминании семьи. — Моих родителей волнуют только деньги и власть, как и весь их круг богатых дружков. Наташа Парсонс не интересует их уже много лет. — Наташа опустила взгляд на свой идеальный маникюр, выискивая заусенец, к которому можно было бы придраться. — Фамилию ты сменить можешь, но не уверена, что ты когда-нибудь перестанешь быть Наташей Блэкстоун. — Для меня она мертва, — Наташа поставила бокал на стол чуть резче, чем собиралась. — Эта квартира не похожа на покупку покойницы. — Кейла неопределенно обвела рукой комнату. — У тебя есть деньги, и какая разница? Ты тратишь их на благое дело. Будь я на твоем месте, я бы распорядилась ими совсем иначе. — Можно подумать, твоя семья не вращается в тех же кругах, что и моя, — Наташа бросила на подругу красноречивый взгляд. — Будь твоя воля, ты бы разгуливала по Мэйн-стрит со стодолларовыми купюрами, рассованными по лифчику, чтобы эффектно осыпать ими толпу. — А кто сказал, что я уже не вычеркнула это из своего списка желаний? — Умоляю. Ты бы обязательно меня позвала. А потом… — Наташа запнулась. — А потом это, скорее всего, оказалось бы в таблоидах. Кейла знала её достаточно долго, чтобы понимать цену, которую приходится платить за фамилию Блэкстоун. — Слушай, а что если хоть раз не прятать мисс Парсонс? Давай прицепим тебе петарды на грудь и выведем тебя в тренды всех соцсетей? «Бывшая светская львица стала выдающимся соцработником»? — Серьезно, почему я с тобой дружу? — Наташа запустила винной пробкой в Кейлу. Та ловко ее поймала и положила на столешницу. — Потому что я тебя люблю. И горжусь тобой. — Кейла вмиг стала серьезной. — Если кому-то в этом мире нужна помощь, лучшего защитника, чем ты, им не найти. Наташа принялась теребить какой-то клочок бумаги на столе. — Забудь о моих родителях. Боже, Кей, а вдруг я всё запорю? — Исключено. Ты блестяще справлялась на любой работе. Даже тем летом, когда нам было по десять, и ты решила стать разносчицей газет, хотя совершенно не умела ездить на велосипеде. Наташа запустила руку в волосы и глубоко выдохнула. — В этот раз всё как-то иначе. — Дело в пушках? И в том, что тебе придется работать с копами после того, что случилось с Джозефом? Наташа неопределенно качнула ладонью: «есть немного». — Если я ошибусь, кого-то могут застрелить. — Ты же сказала, что в тебя стрелять не будут. — Кейла взяла пробку и сжала ее, словно надеясь выдавить последнюю каплю вина. — Я не о себе, — Наташа закатила глаза. — Я о людях, которым пытаюсь помочь. Кейла разжала пальцы и задумчиво посмотрела на подругу. — Разве раньше было не так? Ты соцработник, который выбирает самых тяжелых клиентов — зависимых, психически больных, людей в глубочайшем кризисе. Если бы ты ошиблась — да даже если бы и нет, — всегда был шанс, что кто-то из них погибнет от рук полиции, не будь ты рядом, верно? Наташе вспомнился один громкий случай из заголовков газет, который разыгрался в точности по сценарию Кейлы. Она тогда не допустила ни одной ошибки, и погиб даже не ее подопечный, но на его месте легко мог оказаться ее клиент. — Одно дело — услышать об этом на следующий день, и совсем другое, Кей, — видеть это собственными глазами. Кейла дотянулась через островок и переплела свои пальцы с пальцами Наташи. — Я понимаю, милая. Но только не делай глупостей. Не вздумай бросаться под пули, решив, что один паршивый жилет спасет твою задницу. — Когда это я делала что-то безрассудное или глупое? Кейла вскинула бровь и потянула Наташу за руку, заставляя смотреть прямо в глаза. — Нат, я серьезно. — Обещаю быть осторожной. Наташа высвободила руку и составила бокалы в раковину. Она не хотела, чтобы Кейла видела ее сомнения. Сможет ли она сдержать это обещание? *** У Наташи кружилась голова, когда она вышла из кабинета капитана Жилетта. К работе в строгой иерархии полицейского департамента придется привыкать долго. Кого она обманывает? В списке ее тревог это стояло на последнем месте. Куда больше ее беспокоили недружелюбные взгляды офицеров, на чью страховку ей предстояло полагаться в рейдах. Она направилась к столу, который выделил ей капитан. Казалось, за каждым ее шагом следит весь участок. Добравшись до места, она обнаружила единственного человека, от которого можно было ждать дружелюбной улыбки: Пит сидел на ее столе, закинув ноги на стул. — Пит, убери свои вонючие копыта с моего стула и задницу с моего стола. Не хочу, чтобы этот дивный аромат преследовал меня весь день. — Наташа была несказанно рада его видеть. — Тебе еще повезет, если запах моей задницы будет единственным, что тебя преследует. — Пит, впрочем, со стола слез. — Ну что, готова к первому дню? — Конечно. А кто бы не был? Вопрос в том, насколько вы все рады моему появлению. Не каждый день к вам приходит кто-то вроде меня, чтобы добавить перца в вашу жизнь. — О, задора тебе не занимать, и лично я в восторге. За остальных не ручаюсь. — Пит выглядел смущенным, и Наташа поняла, что он что-то недоговаривает. Она знала его достаточно долго, чтобы читать как открытую книгу. Она похлопала его по плечу — точнее, попыталась: при его росте под два метра ей пришлось изрядно потянуться. — Всё нормально, дружище. Я их завоюю. В конце концов, я всем нравлюсь. Пит фыркнул, и она ткнула его кулаком в живот. — Ой, мне нельзя здесь так делать? — Нападать при исполнении? Вообще-то не приветствуется. — Пит потыкал пальцем в нее и в себя. — Но теперь ты одна из нас, так что проехали. — Я не одна из вас. — Наташа уперла руки в бока. Пит наклонился к ней и понизил голос: — Лучше не ори об этом на весь участок, если хочешь завести друзей. — Он снова облокотился на стол. — С кем тебя поставили? — С каким-то парнем по имени Томми. — Наташа втайне надеялась, что он не окажется твердолобым качком, перекормленным тестостероном. Пит скорчил гримасу. Наташе это выражение лица совсем не понравилось. — О-о, обожаю чувство юмора нашего капитана. — Пит возвел глаза к небу и молитвенно сложил ладони. — Это будет весело. — Что это значит? — Наташа всерьез подумала о том, чтобы ударить его еще раз. — Он какой? — Не хочу портить сюрприз. Томми скоро будет. — Пит улыбнулся как ребенок, который знает, какую кашу ей придется расхлебывать. — Пойдем, познакомлю тебя с ребятами. Пит провел Наташу по участку и представил едва ли не каждому встречному. Казалось, все уже знали, кто она такая, и имели свое мнение о ее полезности. В основном — крайне невысокое. Пит явно наслаждался моментом, каждый раз подчеркивая, что она идет в пару к Томми. Наташа почувствовала, что Томми здесь уважают и любят, но сама мысль об их союзе вызывала у коллег нездоровое веселье. Ей не терпелось увидеть напарника и оценить его самой. Не успела она об этом подумать, как через весь зал пролетел чей-то голос: — Томми, готова познакомиться с новой напарницей? Наташа обернулась, готовясь встретить мужчину, от которого зависело, какими станут ее первые недели на службе. Она надеялась, что он окажется скорее как Пит, чем как неандерталец. Но выяснилось, что Томми — женщина. Сексуальная женщина с такой мощной харизмой в стиле «буч», что она сочилась из каждой поры. Наташа попыталась это проигнорировать, ведь в работе это совершенно не имело значения. Попытка провалилась. Лицо Томми ничего не выражало, пока она изучала Наташу. Почему-то тот факт, что Томми была невероятно привлекательной, даже помог. Наташа и раньше выдерживала тяжелые взгляды суровых женщин. Она подмигнула, Томми в ответ лишь нахмурилась. Пит хохотнул, но тут же изобразил приступ кашля, когда Томми перевела тяжелый взгляд на него. Наташа вернулась к своему столу. Томми сама подойдет, когда созреет. Наташе нужно было наладить контакт, но навязываться она не собиралась. Ждать пришлось недолго — вскоре она почувствовала чье-то незримое присутствие за плечом. Она встала и протянула руку. — Я Наташа. Капитан сказал, мы будем работать вместе. Томми пожала руку, но как-то вяло. — Так это тебя нам навязали, «соцработница»? — Польщена вашим вниманием. Но, полагаю, вы хотели сказать: я социальный работник, присоединившийся к вашему участку для общего блага департамента и жителей города. Томми буркнула что-то невнятное и прямым курсом направилась в кабинет капитана Жилетта. Наташа вздохнула. Не так она представляла свой первый день. Она открыла почту и принялась сортировать письма. Удивительно, сколько спама и распоряжений накопилось всего за пару часов службы. Она как раз заканчивала удалять письма от техподдержки, когда Томми вернулась. — Похоже, я от тебя не отделаюсь. — Томми скрестила руки на груди. — Вот это настрой! — отозвалась Наташа. Работать было бы куда проще, если бы Томми не выглядела так чертовски эффектно даже в образе упрямой и грубой хамки. — Я обязана брать тебя с собой, когда поступает вызов о психическом кризисе, так? Наташа кивнула. — Я здесь, чтобы помогать, а не мешаться под ногами. Знаю, это отличается от того, как вы привыкли работать, но надеюсь показать, что могу быть полезной и облегчить вашу службу. — Не представляю как. Ты не коп. Ты никак не можешь себя защитить, а значит, теперь это моя забота. С моей колокольни, ты — лишняя нагрузка, а не подспорье. А это значит, что я не смогу эффективно выполнять свою основную работу. Но выбора у меня нет. Так что я дам знать, когда мне понадобится твоя помощь. Томми развернулась и пошла прочь. Наташа вскочила и последовала за ней. — Вы куда? — На патрулирование. — Томми не обернулась и не замедлила шаг. — Я должна поехать с вами, — отрезала Наташа. — Ты едешь на вызовы по психике или наркотикам. Сейчас таких нет. Сиди здесь. Если что-то появится — сообщу. Наташа со злостью хлопнула ладонью по стене. — И как, черт возьми, я до вас доберусь?! Но Томми уже след простыл. — Великолепно. И что теперь? Участок заметно опустел: офицеры разъехались по патрулям, детективы отправились отрабатывать зацепки или опрашивать подозреваемых — потянулись будни полицейской жизни. Единственной, кто остался не у дел, была она. Наташа вернулась к столу, пнула стул, а затем села, чтобы дочитать почту и составить план действий. Нельзя позволять Томми забирать всю власть в свои руки, иначе она так и просидит на скамейке запасных до скончания веков. Судя по всему, ей предстояло поработать и над репутацией среди остальных сотрудников. Она потерла ладони. Усердный труд — это универсальный язык. Пора начинать диалог.