Мужество

Глава третья Томми Финч взлетела по ступеням родительского дома, перепрыгивая через одну. Она всегда ждала этих семейных ужинов с нетерпением, но после такого дня ей особенно нужно было обсудить кое-что с матерью, сестрой и братом. В том, что вся твоя семья — копы, были свои неоспоримые плюсы. Стоило ей толкнуть дверь, как на нее тут же налетели три «ракеты» класса «земля–колено» в лице двух племянниц и племянника. Томми упала на колени, позволяя им повалить себя. — Тётя Томми, поиграем в прятки? А ты купишь мне единорога на день рождения? Папа сказал «нет»! — Ты сегодня в кого-нибудь стреляла? — Омми! Омми! Омми! Она поцеловала каждого в макушку и попыталась подняться, но когда малышня прижимала ее к полу, у них будто вырастало по три лишних руки и по клону в придачу. Спасение пришло в лице сестры, возникшей в дверном проеме. Не успела Томми встать, как Гарри уже оказалась на полу рядом с ней. — Привет, Томми. — Здорово, Гарри. Как жизнь? Дети зашлись в истерическом хохоте, пока Томми и Гарри перебрасывали их друг другу и щекотали, пока все окончательно не выбились из сил. — Вы двое собираетесь валяться на полу всю ночь или всё же соизволите войти в дом и поздравить мать? Томми и Гарри поставили детей на ноги и поднялись, чтобы поприветствовать Элис. — Привет, мам, — Томми обняла её. Мать ласково похлопала её по щеке: — Я испекла для тебя пирог. А для тебя, Гарри, есть брауни. Томми не переставала удивляться, как матери всегда удавалось дарить каждому ребенку чувство исключительности, поддерживать уют и сплачивать семью, при этом успешно продвигаясь по службе в полиции. Это казалось невозможным, но она справлялась. Томми втайне надеялась, что когда-нибудь и у нее будет «всё и сразу», как у мамы. Шумная компания ввалилась в столовую, и вскоре все уселись за стол. — Тебя что-то тревожит, Томми? — Её отец, Томас Генри Финч, которого все называли Старшим, в прошлом был диспетчером службы 911. Он умел диагностировать семейные проблемы и направлять решение быстрее и точнее любого специалиста. — О, у неё проблемы, это точно. Ростом примерно метр семьдесят три, блондинка, и совершенно не ведется на уникальное обаяние Томми, — Гарри послала сестре воздушный поцелуй через стол. Томми почесала щеку средним пальцем, недвусмысленно адресовав жест сестре. — Томасина, Генриетта! Ведите себя прилично за моим столом, — мать строго посмотрела на обеих. — Да уж, ведите себя прилично. Что с вами не так? — Младший брат Томми, Коди, помахал вилкой в её сторону. — Я слышал, у Томми беда посерьезнее: она дерзила капитану. — Томми? — Мать выглядела потрясенной. — Что? Нет! Я не дерзила. Откуда вы вообще это берете? — У меня свои люди, — заявила Гарри. — Ну, так заведи новых, — Томми отодвинула тарелку и скрестила руки на груди. — Рассказывай, что случилось, — Старший отложил вилку и сцепил пальцы в замок. Томми попыталась сформулировать всё свое раздражение по отношению к Наташе Парсонс и всему, что та олицетворяла. С чего начать? — Мне сегодня навязали новую напарницу. Гражданская. Похоже на какой-то дешевый пиар-ход. — Это та женщина, которую твоя сестра пыталась описать... довольно грубо? — Мать приняла ту же позу, что и Старший, сосредоточив всё внимание на Томми. Томми кивнула. Гарри упустила пару деталей, а именно — что Наташа была чертовски хороша собой. И она явно не была невосприимчива к чарам Томми, хотя та и не пыталась её очаровывать. Томми снова прокрутила в голове их первую встречу: когда она открыто оценивала Наташу, та, вместо того чтобы отвести взгляд или смутиться, просто подмигнула. Нечасто кому-то удавалось так эффектно поменяться с ней ролями. Томми это не нравилось. — Я слышал об этой затее с новой… кто она там? — Коди запнулся и посмотрел на сестру. — Соцработник, — бросила Томми. — Точно, соцработник. Это вроде экспериментальной программы? Если кто-то слетел с катушек, вы посылаете её вместо себя? Как роботов-саперов. — Заткнись, Коди, — Томми была не в восторге от Наташи, но сравнение с роботами-саперами ей претило. Наташа не была «расходным материалом». — А что? Ты ведь не рада, что работаешь с ней в паре? — Разумеется, нет! Я думала, капитан скажет, что освободилось место детектива, или мне дадут спецзадание, или введут в опергруппу. Хоть что-то! Она намекала на это месяцами. А в итоге — получите мисс «Давайте-спасем-мир». Она только усложнит мне работу. Если хоть один волос упадет с её хорошенькой светлой головы, чья задница будет под ударом? Моя! — Томми швырнула салфетку на стол и запустила руки в волосы. — И что ты с ней сегодня делала? — Гарри мгновенно сменила насмешливый тон на деловой. Сестра могла быть занозой, но копом она была отличным и оставалась самым близким доверенным лицом Томми. — Уехала в патруль, а её оставила в участке. — Наверное, это было не самое умное решение, но дело сделано. — Томасина Финч, — мать произносила её полное имя только тогда, когда была по-настоящему в ярости. — Я сказала, что вызову её, если будет что-то по её части, — Томми уставилась в тарелку, стараясь не встречаться с матерью взглядом. — И как она должна магическим образом материализоваться вовремя? Согласна ты с этим решением или нет, теперь это и есть твое «спецзадание». Мы с отцом не для того тебя растили, чтобы ты воротила нос от приказов руководства и забивала на долг. — Да, мем, — Томми принялась ковырять еду, аппетит пропал. — Капитан выбрала именно тебя. Если бы она не верила, что ты сможешь защитить этого соцработника и при этом служить городу, она бы поручила это кому-то другому. Если ты сейчас её подведешь, можешь поцеловать на прощание и значок детектива, и всё остальное, сколько бы ты до этого ни вкалывала. — Мать редко читала нотации, но если читала, Томми слушала. Разговор за столом перетек в привычное легкое русло, и плечи Томми наконец расслабились. После ужина Томми взяла пиво и вышла к сестре на заднюю веранду. Коди с женой уже уехали укладывать детей. — Мама жестко по тебе прошлась, — заметила Гарри. — Ты как? Томми ковыряла этикетку на бутылке. — Я знаю, что облажалась сегодня, но мне всё равно не по себе. Я годами выстраивала доверие в районах, где работаю. Мы все проходили тренинги по работе с психически нестабильными или зависимыми людьми. Почему начальство вдруг решило, что мы — что я — недостаточно хороша для собственной работы? Такое чувство, что вокруг поднялся шум, и им нужно на что-то указать и сказать: «Смотрите, мы исправляемся». Это дерьмово со всех сторон. — Я бы тоже не хотела с этим возиться. И ты права насчет того, что теперь тебе нужно за кем-то приглядывать. Мне и за своей-то шкурой следить непросто. Если у меня есть напарник, я хочу знать, что мы прикрываем друг друга. А с гражданской… она полностью зависит от тебя, и это огромная ответственность. Но мама права. Неважно, зачем её прислали, ты обязана делать свою работу. — Ты никогда не задумывалась, видят ли в нас люди кого-то еще, кроме «детей Элис Финч»? — Томми перекатывала бутылку между ладонями, опершись на перила веранды. — В смысле, что мы никогда не дотянем до неё или что нам всё дается по блату? Томми выдохнула: — Не знаю. И то, и другое. До её планки трудно дотянуться. — Эй, ты отличный коп. Ты к этому экзамену на детектива готовилась так долго, что наверняка сдашь на высший балл, — Гарри толкнула её плечом. — И ты сама сказала, что эта ситуация с соцработником — полная лажа, так что очевидно: никто не делает тебе поблажек из-за мамы. Они помолчали, глядя в темноту, каждая в своих мыслях. Тишину прервала Гарри: — Она правда такая горячая, как говорят? — Господи, ты даже не представляешь. — Ну, хоть какой-то плюс, — Гарри салютовала бутылкой. — Только смотри, чтобы думала вот эта голова, — она указала на лоб Томми, — а не то, что между ног. — Кто бы говорил. — Именно. Учись на ошибках старшей сестры. — Я знала, что от тебя когда-нибудь будет толк, — Томми вовремя пригнулась, уклоняясь от подзатыльника. Они еще посидели в уютной тишине под защитным светом фонаря. Томми думала о Наташе и о том, как та впишется в её трудовые будни. Как работать с «необстрелянным» напарником? Что, если придется выбирать между защитой Наташи и задержанием преступника? Или спасать её ценой безопасности другого гражданского? В итоге она отправилась домой, и её голова была полна этих «что, если». Но мир не строится на предположениях, и смысла потакать им не было. Утром она встретит любой вызов, который подбросит ей новый день. Одно было ясно: служба обществу внезапно стала гораздо сложнее.