Мужество

Глава пятая Наташа пришла на работу пораньше, готовая к новому раунду противостояния с Томми. Даже эта «гора» в облике суровой буч не могла быть настолько непоколебимой, чтобы её нельзя было склонить на свою сторону. До Наташи уже дошли слухи, что наводка Зу сработала, и она надеялась, что это принесет ей хоть немного очков лояльности. Казалось, они с Томми на миллиметр продвинулись к тому, чтобы начать ладить. Наташа описала бы это так: обе они уже взяли в руки карандаши, собираясь набросать правила игры, в которой когда-нибудь — в идеале — выступят в одной команде. Интересно, а какой у Томми устав насчет командной формы? В форме она выглядит потрясающе. А без неё, вероятно, еще лучше. «Так, стоп. Никаких "лучше"». Наташа вскочила и сделала круг по участку. Если копам не нравится сама суть её работы, ей придется влюблять их в себя по отдельности. Она обошла зал, выкрутив свое обаяние на пятнадцатый уровень из десяти. К тому времени, как она вернулась к столу, в её активе было несколько ответных улыбок и ценная информация: офицер Рамирес собирает кубик Рубика меньше чем за минуту, офицер Лопес — отличный электрик, офицер Дэвис тошнотворно счастлив в браке и растит четверых детей, а офицер Липински — лучший повар в этом здании. — Уже заводишь друзей? — Пит поджидал её у стола, подпирая его спиной. — Знакомлюсь с коллегами. — Наташа бесцеремонно отодвинула его, чтобы сесть. — Ты только помни: им не нравишься не «ты-как-человек». Им не нравится сама идея твоего присутствия. — Пит, я не бабайка. И я такая одна. — Ты понимаешь, о чем я. Они оттают, когда узнают тебя получше. — Пит выглядел слишком уж обнадеженным — так смотрят люди, которые сами не очень верят в то, что говорят. — Перед моим шармом никто не устоит. Ты же знаешь, дружище. — Наташа выдавила самую широкую улыбку, которая, впрочем, дрогнула в самом конце. — Полагаю, это правда, — раздался голос Томми. Наташа подскочила и резко обернулась. Лицо Томми было бесстрастным. — Оставлю вас за работой, — Пит ретировался подозрительно быстро. — Хотела предупредить: я сегодня весь день на регулировке движения. Тебе там делать особо нечего, так что лучше оставайся здесь. Если появится что-то интересное, я позвоню, и тебя подбросят. — Тон Томми был монотонным, выражение лица — неподвижным. — Это что, прогресс? Я начинаю тебе нравиться? Всего пару дней назад ты сбежала отсюда без меня, а теперь посмотри на нас. — Мне приходится отвечать за свои грехи перед высшими силами. Пытаюсь этого избежать. — Уголок рта Томми дернулся. Она тут же подавила этот порыв, но Наташа успела заметить: Томми едва не улыбнулась. — Сомневаюсь, что высшим силам есть дело до того, предупредила ты меня о регулировке или оставила гадать, где тебя носит. — Наташа откинулась на спинку стула и скрестила ноги. Томми мельком скользнула взглядом по её щиколоткам. Не зря это были любимые брюки Наташи. — Ты просто не знакома с моей матерью. Наташа встала и сделала шаг навстречу. — У твоей матери достаточно власти, чтобы заставить тебя поступать правильно? Сгораю от желания познакомиться с этой женщиной. — Ты не познакомишься с моей матерью. — Томми отступила на шаг и скрестила руки на груди. — Ага. Посмотрим. — Наташа развернулась к столу и помахала рукой через плечо. — Иди, развлекайся в пробках. До завтра. — Прошло несколько секунд, прежде чем она услышала шаги уходящей Томми. — О, и Томми? — Она снова обернулась и поймала взгляд напарницы. — Спасибо, что предупредила. Хотя она и выбрала эту работу, чтобы помогать людям в реальных кризисных ситуациях, честно говоря, она испытала облегчение, оставшись сегодня за столом. Бумажной работы в компьютере накопилось полно, а нести её домой не хотелось. Мысли Наташи невольно вернулись в колледж, к её другу Джозефу. Она давно не вспоминала ту ночь, когда его арестовали. Полиция тогда оказалась совершенно не готова. Несмотря на слезные просьбы друзей, Джозефа — пребывающего в бреду, параноика в состоянии острого психоза — отправили в камеру вместо больницы. Тот случай оставил глубокий шрам и до сих пор иногда являлся ей в кошмарах. Она вздрогнула. Теперь всё иначе. Она стала сильнее, мудрее и теперь сама была в той позиции, где могла изменить систему, чтобы другие «Джозефы» в этом мире не повторили его судьбу. Она подумала о Пите и Томми. Зная их и тех немногих офицеров, с которыми успела пообщаться, ей было трудно представить, что они могут отнестись к кому-то с тем же ледяным безразличием, которое проявили патрульные тогда. Но это не значило, что им не нужны новые инструменты, чтобы облегчить работу и помочь тем, кто в этом нуждается. Понять, как это сделать лучше всего, — вот была самая сложная задача. Наташа встала и огляделась в поисках Пита. Ответы на свои вопросы в мониторе она не найдет, сколько бы ни работала. Пита нигде не было. При его габаритах он не мог просто затеряться в толпе, но она на всякий случай проверила еще раз. Ладно, посмотрим, кто еще остался. «Рубик» Рамирес и «Шеф-повар» Липински казались лучшими вариантами. Они сидели рядом, так что можно было поговорить с обоими сразу. Когда она подошла ближе, их разговор привлек её внимание. — Орал и бредил. — Сказал, что скупил всё необходимое для постройки ракеты и станет первым человеком на Марсе. — Похоже, он вообще не спал. — Кто-то из ваших знакомых? — Наташа остановилась перед их столами. — Да нет, просто псих в одной из камер. Патрульные подобрали его в два часа ночи — долбился в двери магазина электротоваров. Начал дергаться, когда с ним заговорили. Наркота или типа того. Парень не в себе. — Есть причины, по которым мне нельзя с ним пообщаться? — Наташа уже направилась в сторону камер предварительного заключения. Рамирес и Липински лишь махнули рукой. Очередной буйный в камере — обычное дело. *** Наташа легко нашла своего «подопечного». Он был в камере один. — Меня зовут Наташа. Вы не против, если мы немного поболтаем? — Нисколько. Но будьте готовы к тому объему знаний, который я собираюсь вам передать. — Он мерил камеру шагами, словно внутри него работал неисправный мотор. — Жду с нетерпением. Скажите, как вас зовут и почему вы здесь? — Я Реджинальд Стэндиш Третий, и я здесь потому, что полиция помешала моей работе. Я был на финальной стадии планирования пилотируемого космического корабля, способного летать на скоростях, близких к световой. Мне нужны были запчасти для начала мелкомасштабных испытаний. — И эти запчасти вам понадобились именно в два часа ночи? Вы ожидали, что магазин будет открыт? — Наташа подтянула стул. — Ну, я-то уже проснулся, а заказ через интернет занял бы слишком много времени. Я работаю над этим проектом без остановки. Почему я должен ждать рассвета? Вы понимаете масштаб возможностей? Конечно, нет, откуда вам? Вы ограничены рамками своего разума. Он еще не пережил то пробуждение, которое познал мой. Наташа наблюдала за Реджинальдом, который продолжал метаться перед ней. Она не была согласна с оценкой коллег, назвавших его «психом», но подозревала, что он серьезно болен. — Что значит «без остановки», Реджинальд? Когда вы в последний раз спали? — О господи. Пожалуйста, не подтверждайте все эти стереотипы о глупых блондинках. Наука и человеческие открытия не могут быть ограничены циркадными ритмами, денежными расходами или лимитами, которые мы сами себе ставим. — Взгляд, которым наградил её Реджинальд, был достоин учебников по психиатрии. — Хорошо, значит, спали вы давно. Речь о часах или о днях? И этот проект — вы финансируете его сами? Реджинальд резко замер перед Наташей и пристально на неё посмотрел. — Мне пришлось за всё платить самому. Никто не верит в то, чего я вот-вот достигну. — Вы всегда так работаете? В таком темпе? На свои деньги? — Наташа внимательно следила за его мимикой и речью. — Вовсе нет. В последнее время я был в такой глубокой черной дыре, но за последние неделю-две пришло такое вдохновение. Мне не нужен сон. Идеи текут так быстро, что я порой не успеваю их ловить. Мой разум — как двигатель, который гонит меня вперед. Я решу эту задачу. Точнее, решил бы, если бы не оказался здесь. Наташа пообещала Реджинальду скоро вернуться и вышла. Она разыскала лейтенанта Смит — женщину-копа, застегнутую на все пуговицы, пожалуй, похлеще Томми. — Еще раз, — процедила лейтенант Смит. — Парень в камере — кто? И куда вы хотите его отправить? — Скорее всего, это маниакальный эпизод, и я хочу убедить его добровольно поехать в больницу. — Наташа выпрямилась, стараясь держаться максимально официально. Интересно, как офицерам удается сохранять эту стальную осанку? Надо будет спросить у Томми. Или у Пита. С Питом безопаснее. Лейтенант изучала её взглядом, казалось, целую вечность. Наташа чувствовала, что её попытка стоять по стойке «смирно» дает трещину. Еще пара минут, и она точно что-нибудь себе потянет. — Капитан говорил, что вы здесь именно для этого. Чтобы перенаправлять психических больных из тюрем в соответствующие службы. Вы уверены, что это тот случай? Я не хочу отпускать его, если он просто симулирует. «Матерь божья». Наташе безумно хотелось затащить лейтенанта Смит к камере и спросить, как, по её мнению, можно симулировать маниакальную фазу, но это вряд ли бы помогло делу. — Моё клиническое заключение таково: человеку в камере гораздо больше поможет обследование в госпитале, чем протирание дыр в полу нашей камеры. Лейтенант кивнула. — Действуйте. Но если вы ошиблись — отвечать будете головой. И кстати, по стойке «смирно» стоят не так, но за старание — плюс балл. Наташа ссутулилась, стоило лейтенанту отойти, и крикнула ей вдогонку: — Сколько всего баллов? И что я получу, когда соберу все? Она выудила телефон из кармана. Реджинальд и такие, как он, были главной причиной, почему она пошла на эту работу — и к черту затекшие мышцы спины. Она позвонила знакомому в приемный покой. Узнав, что место есть, она вернулась в камеру к Реджинальду. Формально полиция могла отвезти его в больницу и без согласия, но она хотела, чтобы он пошел на это добровольно. Наташа подошла к решетке. Реджинальд всё еще возбужденно вышагивал. — Реджинальд, я говорила, что вернусь, когда переговорю с руководством. Мы решили, что вам стоит поехать в больницу и показаться врачам, вместо того чтобы оставаться здесь. Что вы об этом думаете? — Вы тоже считаете меня сумасшедшим? — Он снова замер перед ней. В его глазах промелькнула грусть. — Совершенно нет. — Наташа подошла ближе, чтобы он ясно видел её лицо. — Я беспокоюсь за вас. Думаю, там есть люди, которые смогут помочь. Ваши врачи когда-нибудь обсуждали с вами те «темные времена», о которых вы упоминали? Или другие периоды, когда вы чувствовали такой же прилив энергии и жажду работать без сна? Реджинальд кивнул. — Я не хочу возвращаться в темноту. Это то, что меня ждет? — Не обязательно. Вы согласны поехать в больницу за помощью? Согласие Реджинальда было таким тихим, что Наташа едва расслышала. Но когда он повторил это во второй раз, его голос звучал громче и увереннее. Пока Реджинальд не передумал, Наташа быстро организовала его транспортировку в приемное отделение. Когда его увезли, она буквально рухнула за свой стол. Она и раньше проводила подобные обследования и госпитализации, но на этот раз выброс адреналина был таким мощным, что теперь она чувствовала себя абсолютно опустошенной. Телефон пискнул — пришло сообщение от Томми. «Завтра снова в строю. Жду тебя ни свет ни заря». Полицейский участок казался полем боя, а она была армией из одного человека. И все вокруг, как назло, были по другую сторону баррикад. Скоро она это изменит, но сегодня у нее встреча с Кейлой. Ей пообещали неприлично огромный фруктовый коктейль, и Кейле придется раскошелиться. Битва за сердца и умы подождет до завтра.