Мужество

Глава седьмая Томми припарковала патрульную машину у обочины перед домом, который знала слишком хорошо. За последний год она выезжала сюда по вызовам добрый десяток раз. И сценарий всегда был один и тот же: она входила, опрашивала участников, никто не говорил ничего дельного, и, хотя Томми понимала, что обстановка остается взрывоопасной, ей приходилось уезжать — с твердой уверенностью, что она еще вернется. И вот сегодня она снова здесь: поступил звонок от матери семейства. — Это вряд ли затянется. Мы тут частые гости. Я и без захода внутрь знаю, что меня ждет. Только вот толку от наших визитов ноль — стену не пробить. — Томми потянула за ручку и выставила ногу из машины. — Не пойму: ты шутишь или всерьез надеешься, что я буду ждать в машине? — Наташа схватилась за свою ручку и вышла следом. Томми поспешно выбралась наружу и посмотрела на Наташу через крышу автомобиля. — Я не шучу. Жди здесь. Я мигом. Наташа всплеснула руками: — С какой стати мне сидеть в машине, если я могу быть полезна там, внутри? Томми перевела взгляд на дом, потом снова на Наташу. — Это не твой профиль — тут ни психических расстройств, ни зависимости. Что ты там будешь делать? Сын-подросток теряет над собой контроль и срывается на матери и сестре. И так по кругу. — И ничто из сказанного тобой не наводит на мысли о ментальном здоровье? Ты сама-то часто руку на мать поднимала? — Не в этом дело. Мне пора. — Томми обогнула машину и зашагала к дому. — Когда люди звонят в 911, они ждут оперативной реакции. Жди в машине. Она чувствовала, что Наташа в ярости, но времени сглаживать углы не было. Томми не пыталась вести себя как стерва, она просто не понимала, как вписать Наташу в свою работу. Она не видела нужды в том, что та предлагала, да и этот вызов, на её взгляд, не подпадал под заданные критерии. Рано или поздно подвернется подходящий случай, и тогда Наташа покажет, на что способна. Она была на полпути к крыльцу, когда подкатил Пит. Томми и Пит обозначили свое присутствие у двери. Им открыла молодая девушка, и они осторожно вошли. Томми узнала в ней старшую дочь, она только недавно окончила школу. Девушка выглядела издерганной, её футболка была разорвана. В прошлую их встречу она была само изящество, но Томми привыкла к тому, как круто меняются люди под гнетом обстоятельств. Девушка жестом пригласила их на кухню. Мать семейства сидела за столом, прижимая лед к лицу. Увидев Томми, она вскочила, и лед выпал из её рук. Глаз заплыл и не открывался, а рассечение на щеке всё еще кровоточило. — Я знаю, что сама звонила, но всё уже в порядке. Вам не нужно здесь быть. Ложная тревога. Со мной всё хорошо. — При всём уважении, выглядите вы не очень, — Томми прошла вглубь кухни, попутно оценивая обстановку. Она видела, как Пит осматривает гостиную, делая то же самое. — Она сказала, что с ней всё в порядке. Проваливайте из моего дома! Томми резко обернулась. Младший ребенок, мальчик лет четырнадцати, стоял в гостиной, путь ему преграждал Пит. Вот чем всегда заканчивались её визиты сюда. Мать или сестра вызывают полицию, а по приезде одна из них или обе разом начинают твердить, что всё прекрасно. Боялись ли они его или защищали — Томми не знала, но источником проблем был именно он. Томми подошла к угрюмому подростку. — Джейден, верно? Я офицер Финч. Можешь звать меня Томми. Мне нужно кое-что прояснить, прежде чем я уйду. Расскажешь, что произошло, пока мой напарник поговорит с твоей мамой и сестрой? — Пошла на хрен. — Можно и так, — Томми зацепилась большими пальцами за ремень, стараясь держать руки подальше от оружия. — Но веришь или нет, я здесь, чтобы помочь. Джейден уселся на диван, включил телевизор и без лишних слов взялся за игровой контроллер. Томми до зуда в ладонях хотелось схватить приставку и вышвырнуть её в окно, но она не позволила раздражению отразиться на лице. Она подошла к Питу, который, судя по всему, имел не больший успех у матери и дочери. — Похоже, пора звать Наташу, — Пит кивнул на дверь. — С чего вдруг? Это не её случай. — Томми склонила голову набок, глядя на Пита снизу вверх. — Поверь мне. — Пит хлопнул её по плечу и направился к выходу. — Мы сейчас вернемся. Томми шумно выдохнула. Будет ли у Наташи торжествующий вид, когда она войдет? Будет ли она потом тыкать Томми этим в лицо? На неё это было не похоже. Ждать было тоскливо. Всегда, когда хочешь казаться незаметной, чувствуешь себя максимально неловко. Томми казалось, что окружающие слышат ту дурацкую музыку из режима ожидания, которая крутилась у неё в голове. Ей почудилось, что Пит и Наташа по пути от машины успели зайти за кофе — так долго их не было. Войдя в дом, Наташа едва удостоила её взглядом. Томми наблюдала, как та внимательно изучает обстановку и каждого из присутствующих, прежде чем направиться к матери на кухне. Джейден даже не поднял глаз от игры, когда Наташа проходила мимо. Томми невольно следила за каждым её движением. Она не преувеличила, когда сказала Гарри, что Наташа дьявольски хороша. Но они были напарницами, и Наташа была лишь помехой. Не самый удачный «союз, заключенный на небесах», даже если бы Томми была склонна пробовать воду в этом бассейне. К чему она совершенно не стремилась. Не прошло и пяти минут с тех пор, как Наташа придвинула стул и заговорила с матерью и сестрой Джейдена, как она уже раздавала салфетки и успокаивающе поглаживала женщину по руке. — Что, черт возьми, происходит? — Томми дернулась к кухне, но Пит придержал её. — Дай ей поработать. Вскоре Наташа поднялась и направилась к Джейдену. Томми не собиралась позволять ей говорить с ним наедине — она отвечала за её безопасность. И снова Пит её остановил. — Оставь Наташу в покое, Томми. Мы рядом, если пацан дернется. Поверь, она и с худшим справлялась. Томми почувствовала, как у неё на загривке дыбом встает шерсть, но осталась на месте. Что это — ревность? Наташа и Пит были подозрительно близки, хотя какое ей дело? Уязвленное профессиональное самолюбие? Она вперилась взглядом в Наташу, лишь бы не разбираться в своих чувствах. Наташа плюхнулась на журнальный столик прямо перед Джейденом, перекрыв ему обзор телевизора. Томми восхитилась её смелостью. Джейден же выглядел куда менее впечатленным. Томми подмывало подойти поближе, но на сегодня с неё хватило опеки Пита. Она не слышала, о чем Наташа говорила с парнем — они общались вполголоса, — но через несколько минут поза Джейдена расслабилась. Они проболтали довольно долго — куда дольше, чем Томми когда-либо удавалось с этим взрывным подростком. В конце концов Наташа поманила остальных членов семьи. Они обступили Джейдена на диване, внимательно слушая Наташу. Она загибала пальцы, переводя взгляд с одного на другого, а те согласно кивали или качали головой. Челюсть Томми едва не коснулась пола, когда мать и сестра прильнули к Джейдену и обняли его, а он потянулся смахнуть слезы. Наташа похлопала его по колену и поднялась. — И что, ты их типа починила? — Томми кивнула в сторону троицы на диване. Наташа оглянулась через плечо: — О нет. Определенно нет. Но я в общих чертах поняла ситуацию, и мы составили план, который устраивает всех и поможет им получить нужную поддержку. Мне нужно сделать пару звонков. Могу я доверить тебе посидеть с твоим «нянем», пока меня нет, и не спалить дом? Томми проглотила ответ — Наташа была слишком далеко, чтобы шептать, а то, что она хотела сказать, не предназначалось для чужих ушей. — Не боись, подруга, я из тех классных нянек, — Пит толкнул её локтем и подмигнул. — Ты вообще, на чьей стороне? — Томми отступила на шаг и отвернулась. Томми еще долго и томительно наблюдала со стороны за работой Наташи, но наконец, они закончили и отъехали от дома Джейдена. Томми не успела проехать и квартала, как вопросы, запертые внутри, пригрозили взорвать ей мозг. — Что ты там сделала? — Свою работу. — В глазах Наташи горел огонь. — Которую тебе стоит позволять мне делать чаще. Этой семье сегодняшний визит помог чертовски больше, чем все твои предыдущие наезды. Томми крепко сжала руль. Глубокий вдох. Наташа не виновата, что они обе застряли в этой ситуации. — Твоя правда, с этой семьей нам не везло. Что именно ты сделала по-другому? — Томми, я соцработник, а не коп. Одно это уже заставило их раскрыться. Но еще у меня было то, чего нет у тебя. Я могла предложить им надежду и реальную помощь. — И почему же я не могла предложить им то же самое? Томми чувствовала на себе взгляд Наташи, но не отрывалась от дороги. — Не пойму: ты прикидываешься или, правда, такая очаровательно непрошибаемая? Но я дам тебе кредит доверия, потому что, вопреки здравому смыслу, ты мне вроде как нравишься. «Что это, черт возьми, значит?» Томми и не думала смотреть на Наташу в поисках подсказок. — Если бы мать Джейдена призналась тебе, что это он поставил ей фингал, что бы ты сделала? — Арестовала бы его. — Наверняка ловушка. — Само собой, ведь ты офицер полиции до мозга костей. Тебя учили останавливать тех, кто причиняет боль другим, извлекая их из ситуации. Но им всем нужен был соцработник — тот, кто предложит альтернативу и путь к исправлению. Способы, не включающие в себя отправку пацана в тюрьму, когда всё, что ему нужно, — это настоящая помощь. Вот почему моя задница катается с тобой на переднем сиденье. Но ты должна выпускать меня из машины. Пит не всегда будет рядом, чтобы спустить меня с поводка. Договорились? Томми взглянула на Наташу. — Но он нарушил закон, и делал это неоднократно. Я не в первый раз вхожу в этот дом и вижу такую картину. Иногда он избивает сестру до полусмерти. Тебя разве не волнует защита жертвы? — Она не хотела повышать голос. Ей тоже было жаль Джейдена, она видела, как ему тяжело, но это не отменяло того факта, что он нападал на своих близких. — Вольно, офицер. Конечно, меня волнует жертва. Просто мое определение «жертвы» несколько шире твоего. Джейдену нужны специалисты, а не тюрьма, и его мать это тоже понимает. Вот почему она никогда с тобой не откровенничает. А теперь вся семья получит помощь. Что хорошо для всех, даже для упрямых копов. — Наташа отвернулась к окну. Томми предстояло решить: пойти на мировую или стоять на своем. Ей хотелось верить, что её гибкость, умение учиться и слушать, а также знание людей делают её хорошим копом. Пришло время это доказать. — Для меня это в новинку. Я не привыкла быть на вторых ролях. Возможно, тебе придется провести со мной что-то вроде «дрессировки» в этом плане. Может, объявим перемирие? Наташа одарила её ослепительной улыбкой. — Дрессировки, говоришь? С этим я справлюсь. Но если начнешь прыгать на задние лапки… — Хочешь закончить фразу? — Томми притормозила на красный и повернулась к Наташе. — Не сейчас. Сначала посмотрим, как пойдет дрессировка. — Наташа улыбнулась и подмигнула. Как Наташе удавалось выбить Томми из колеи одним лишь прищуром — оставалось загадкой. — Хочешь узнать, что именно получат Джейден и его семья? — Получат? — Томми тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. — В смысле, какую помощь мы для них организовали. — Ты имела в виду «ты организовала». — Я сказала то, что хотела. Я считаю нас командой. Подумай, сколько мы успеем сделать, когда и ты начнешь считать так же. — Ладно. — Томми взяла рацию, чтобы ответить на вызов диспетчера, и мельком взглянула на Наташу. — Тебе, должно быть, тоже не по себе. Ты тут строишь из себя крутую, но что-то не похоже, чтобы ты раньше проводила часы в полицейской машине. — Пейзаж здесь определенно приятнее, чем на моей старой работе. Кожа Томми заколола под взглядом Наташи. Когда она посмотрела в ответ, Наташа не отвела глаз, но указала в окно на городской парк, мимо которого они проезжали. — Нечасто выпадает шанс полюбоваться красотами города, — ухмыльнулась она. — Рада быть полезной. Глаза Наташи загорелись. — Ты «к моим услугам»? Это же входит в твои обязанности, верно? Тогда сначала — обед, пожалуйста. — Не совсем так, — Томми не смогла сдержать улыбку. — Ты путаешь детали, но для обеда и впрямь самое время. Я угощаю. — Она и сама не знала, зачем пригласила Наташу, но отступать было поздно. — Почти угадала, — Наташа отмахнулась. — Так ты хочешь услышать про доброе дело, которое мы сделали для Джейдена, или нет? На этот раз Томми рассмеялась. Наташа заставляла её быть в тонусе, но не симпатизировать ей было трудно. У бедняги Джейдена просто не было шансов. Наташа объяснила, что записала семью к специалисту, который будет работать с Джейденом и его матерью прямо на дому. Каждому помогут развить навыки и создать структуру, чтобы снизить неуправляемость и вспышки гнева мальчика. Также ей удалось устроить их к новому психиатру. Старый врач перестал принимать их страховку, и они забросили лечение. Надежда и помощь — это было именно то, что дала им Наташа. Она была права. И она была права в том, что Томми не могла предложить того же. Если точнее — она сама не могла, но необходимый ресурс, очевидно, сидел в её машине. — Я прямо вижу, как у тебя там шестеренки крутятся, офицер. Если начнешь обо мне думать, мне придется сделать вывод, что ты — само совершенство. Представляешь, как это было бы неудобно? Томми припарковалась у своего любимого фудтрака, нахмурив брови. — Ты сейчас меня оскорбила, похвалила или завуалированно нахамила? И это прямо перед тем, как я куплю тебе обед? — Справедливо. Надо было подождать, пока покормишь. Наташа улыбнулась, и Томми мысленно выругалась. Она знала, что Наташа дразнит её, но когда та так улыбалась, Томми была готова стерпеть любое оскорбление, проглотить любую похвалу и смириться с любым соцработником на пассажирском сиденье. С каких это пор самой опасной вещью на её участке стала спутница в патрульной машине?