Мужество

Глава восьмая Наташа позволила Томми заказать первой в этом весьма подозрительного вида фудтраке, где они решили пообедать. Мужчина за прилавком высунулся из окна так далеко, приветствуя Томми, что Наташа всерьез опасалась, как бы он не вывалился наружу. Вряд ли человек, готовый так рисковать ради дружеского приветствия, стал бы травить копа. Да и пахло от фургона просто божественно. — Никогда бы не подумала, что вы из тех дам, что заказывают сразу четыре сосиски. — Томми скомкала салфетку и бросила её в пустой ланч-бокс. — Это не сосиски, а изысканные хот-доги. Я еще пожалела тебя, раз уж ты угощаешь. — Надеюсь, ты не проголодаешься до конца смены. Мои племянницы, когда хотят есть, становятся капризными и злыми. Мне стоит готовиться к чему-то подобному? Наташа заметила тень улыбки на лице Томми. Ей это понравилось. — Чтобы разозлиться, мне не обязательно быть голодной, офицер Финч, но я почти никогда не ною. Томми вскинула бровь, но промолчала. Мысли Наташи занеслись бог весть куда, гадая, что именно означал этот жест, но она решила двигаться дальше. — Так всё-таки, Томми, скажи мне: почему мы обедаем на другом конце города от участка, в фудтраке, чей расцвет, судя по виду, пришелся на шестидесятые? — Потому что это фургон Ленни, — задумчиво ответила Томми. Наташа подождала подробностей. Тишина. Она легонько подтолкнула Томми локтем. — Я должна знать, кто такой Ленни? Это какой-то кодовый позывной или ваш большой босс? Томми рассмеялась. — Нет, Ленни просто старый друг моего отца. Когда он вышел на пенсию, то открыл этот фургон — всегда об этом мечтал. Он наотрез отказывается подъезжать к моему участку или к участку Гарри. Говорит, это было бы злоупотреблением нашими связями, поэтому я сама выбираюсь сюда при каждой возможности. — И почему он назвал тебя «Джей-два»? Томми опустила глаза. Наташа поняла: что бы ни значило это прозвище, оно было чем-то глубоко личным. — Можешь не отвечать. Мне просто стало любопытно, я раньше такого не слышала. — Да нет, всё в порядке. Просто ты... — Твой смертельный враг, и теперь ты чувствуешь, что обязана поделиться чем-то сокровенным? Я близка к истине? — В самую точку. Но ты же знаешь, что я не считаю тебя врагом? Просто у нас разные взгляды на работу полиции. — Томми, наши взгляды на полицию не так уж и разнятся. Плохие парни творят плохие дела, ты их ловишь — по возможности вежливо и без лишней силы — и отправляешь за решетку. Я только за. Но мы спотыкаемся на «серых зонах»: кто здесь по-настоящему плохой парень, а кому больше нужна я, чем ты. — Но если мы начнем игнорировать закон ради избранных, где тогда предел? — Томми уперлась коленом в сиденье и запустила руку в волосы. — А кто говорит об игнорировании закона? Я не предлагаю тебе закрывать глаза на грабеж или нападение только потому, что у преступника зависимость или психическое расстройство. — Погоди, разве не это мы провернули с Джейденом час назад? — Томми усмехнулась, комкая мусор. — Мы не проигнорировали нападение — ровно в той же степени, что и ты во все прошлые визиты в тот дом. Но в этот раз мы сделали хоть что-то реальное, чтобы это не повторилось. К тому же, ты бы никогда не заставила его мать выдвинуть обвинения. Томми покачала головой, всё еще улыбаясь. — Тут я с тобой согласна. И ты права: пацану действительно нужны были те услуги, которые ты выбила. Но я могу набросать тебе кучу гипотетических сценариев, где всё будет далеко не так однозначно. Что тогда? — А ты бы когда-нибудь избила подозреваемого, чтобы выбить признание? Или нарушила бы чьи-то права — ну, совсем чуть-чуть — чтобы точно упечь крупную рыбу? Томми опешила. — Конечно, нет. Это сделало бы меня паршивым копом. — Существует масса «гипотетических сценариев», где многие сказали бы, что это оправданно. Киношные копы делают так постоянно. — Наташа, я не снимаюсь в кино. Я настоящий полицейский и не занимаюсь подобным дерьмом. Наташа коснулась руки Томми. — Тогда как насчет того, чтобы начать доверять друг другу и встречать эти пугающие тебя сценарии вместе? Сегодня я показала тебе свои методы, и, кажется, тебе понравилось. Готова на взаимность? Она откинулась на спинку, ожидая ответа. Щеки Томми порозовели. Состояние «вне равновесия» ей очень шло. — И как же должна выглядеть эта взаимность? Наташа азартно потерла ладони. — Для начала я хочу знать, почему Ленни назвал тебя «Джей-два». — Я ожидала от тебя чего-то более масштабного. — Это просто разминка, легкая подача. — Наташа непринужденно скрестила ноги, повернулась к Томми и замерла в ожидании. — Постараюсь не промахнуться по мячу. — Такая симпатичная и сильная девушка, как ты? Не думаю, что ты часто промахиваешься. — Наташа понимала: как только они вернутся в патрульную машину, все барьеры снова вырастут, но сейчас ей казалось, что они с Томми наконец-то движутся в верном направлении. — Не знала, что ты фанатка бейсбола, — Томми подмигнула. — Моего отца зовут Томас Генри Финч. Когда родилась Гарри, родители назвали её Генриеттой. Следующей была я, и меня назвали Томасиной. Уж не знаю, когда нас начали называть «Младшая-один» и «Младшая-два» — J1 и J2. Не думаю, что мой брат когда-нибудь смирится с тем, что его оставили за бортом этой нумерации. Наверное, он и в копы пошел, чтобы хоть здесь не быть лишним. — В этом городе три копа из семьи Финч? Боже правый. Почему бы вам не собрать флеш-рояль и не сесть всем в одном участке? Томми пожала плечами. — После академии нас распределили по разным местам. Думаю, нам нравится прокладывать свой собственный путь. — Уважаю. Расскажи еще о брате. Он самый младший? Как его зовут? — Наташа вспомнила описание матери, которое дала Томми. Неужели ей действительно доведется познакомиться с этой семьей? — Да, младший. Его зовут Коди. В детстве мы звали его Эй-Джей — Элис-младший, чтобы он не чувствовал себя обделенным. Элис — это имя моей матери. Он это ненавидел. Хотя сейчас, мне кажется, ему даже нравится. Она у нас женщина суровая. — Твоя мать — Элис Финч? — Наташе не нужно было всю жизнь работать в департаменте, чтобы знать это имя, но почему-то она не связывала его с Томми. Эта женщина была легендой города. — Разве это не она продвигала идеи прогрессивной полиции и тесного взаимодействия с местными сообществами? Томми подозрительно прищурилась и кивнула. — Отлично, значит, она точно будет на моей стороне. Когда я смогу с ней познакомиться? Разобьемся на команды. Я знаю, что Гарри будет в «команде Томми» до победного. Уверена, вы двое друг за другом и в жерло вулкана прыгнете. У вас взгляд одинаковый. — Взгляд? Какой еще взгляд? Как ты вообще что-то разглядела? Ты же на ногах стоять не могла. И не вздумай переманивать мою мать в команду против меня. Что ты за хулиганка такая? — А на чьей стороне твой отец? Бьюсь об заклад, я смогу перетянуть Эй-Джея на «темную сторону». Так, когда там ближайший семейный ужин? Томми поднялась, качая головой. Наташа видела улыбку, как бы Томми ни пыталась её скрыть. — Я всё равно тебя переспорю, офицер Финч. Можешь сдаться добровольно, или я начну играть грязно и поговорю с твоей матерью. — Садись в машину, — Томми придержала дверь для Наташи. — У нас есть работа. — Вот это другой разговор. На этот раз выпустишь меня из салона? — Я подумаю над этим. Но прекрати угрожать мне матерью. Это удар ниже пояса, и ты это знаешь. Наташа рассмеялась. Так оно и было, но Томми разговаривала с ней и выглядела более расслабленной, чем когда-либо с момента их знакомства. Наверняка за следующим же поворотом их ждала очередная профессиональная преграда, но после обеда у фудтрака и рассказов о семье Наташа чувствовала себя гораздо увереннее. Если её мать — Элис Финч, а сестра и брат тоже копы, неудивительно, что у Томми такие закостенелые взгляды на службу. Она, небось, заучила «права Миранды» раньше, чем алфавит. Как же убедить её довериться человеку, которого она толком не знает? Ладно, проблемы будем решать по мере поступления. Первым делом нужно придумать, как заставить Томми выпустить её из машины.