Мужество

Глава десятая — Ты и так долго терпела, спрашивай уже, — Томми посмотрела на Наташу прищуренным, заплывшим от синяка глазом. — Я же вижу, как ты изводишься от любопытства. — Зачем мне изводиться, когда у меня под рукой ты и твои наручники? А что до твоего глаза — черт возьми, что с тобой стряслось? — Наташа хотела спросить об этом в ту же секунду, как увидела Томми, но побоялась, что та не оценит излишней суеты. Или, возможно, сама Наташа не хотела признавать, что ей хочется суетиться. Так или иначе, её попытка игнорировать разукрашенное лицо напарницы с треском провалилась. — Гарри со мной стряслась. Всё в норме. — С чего бы это твоей сестре бить тебя по лицу? — Наташа надеялась, что скрыла свою реакцию на «обидчицу» лучше, чем утренний шок при виде самой Томми. — Мы спарринговали, и я рассказывала ей об одном рабочем моменте. Выглядит страшнее, чем есть на самом деле. — О рабочем моменте, значит? Как таинственно. Вы что, обсуждаете меня за моей спиной? Томми не ответила, но по её лицу промелькнула тень неловкости. Этого Наташе было достаточно. Она разочарованно выдохнула. — Значит, всё-таки обо мне. Ты говорила с сестрой обо мне, и она ударила тебя в челюсть? Чисто из любопытства: кто из вас был на моей стороне? — Нет, всё было не так, — Томми вела машину, так как они снова вышли в патруль, но постоянно косилась на напарницу. — Я рассказывала ей о том, что ты сделала для Джейдена и его семьи, и отвлеклась. Потеряла бдительность. Это была случайность. — Как бы мне ни льстила мысль о том, что я служу для тебя источником вдохновенного отвлечения, мы обе знаем: в участке полно копов, которые с радостью бы мне врезали, лишь бы выставить меня за дверь. — Это не совсем так. Послушай, ты — другая, ты не коп. Нам всем нужно время, чтобы привыкнуть. Но посмотри на меня: я свозила тебя на обед к Ленни. Я начинаю проникаться. — Эти слова дались Томми с трудом. — И это всё, что нужно? Мне теперь придется переобедать со всем участком? Угрюмый взгляд Томми тут же вернул Наташе хорошее расположение духа. — Не ревнуй, офицер. Я никогда не изменю Ленни. — Наташа положила руку на плечо Томми, но тут же её отдернула. Почему она не предвидела, каково это — коснуться её? Она столько раз замечала, как форма подчеркивает крепкую фигуру Томми, что не должна была так тушеваться. — Уверена, все будут счастливы с тобой отобедать, но вряд ли это потребуется. Ты сама их завоюешь. Я слышала, лейтенант Смит разрешила тебе поговорить с парой «гостей» в камерах. Понятия не имею, как тебе это удалось. Я работаю годы и до сих пор не знаю, нравлюсь я ей или нет. — Я не просто поговорила с ними — она разрешила мне перевести одного в больницу. — Да ладно? Тройного убийцу, которому, по-твоему, просто не хватало сочувствия и теплого пледа? — Казалось, Томми подмигивает, потому что при улыбке её опухший глаз оставался неподвижным. — Ты начинаешь меня узнавать. Томми припарковалась у обочины. Их вызвал владелец небольшого магазина: бездомный разбил лагерь на его территории и наотрез отказывался уходить. Мужчина вел себя неадекватно и мешал прохожим. Наташа вздохнула, глядя, как Томми выходит из машины. Как бы хорошо они ни ладили лично, в профессиональном плане ничего не менялось. Томми шла делать свою работу, оставляя Наташу на скамейке запасных. Наташа вздрогнула, когда Томми постучала в окно с её стороны. — Я же говорила: когда нам звонят, люди ждут сервиса «день в день». Ты идешь? Наташа пулей выскочила из машины. — Ты, правда, меня выпускаешь? Что заставило тебя передумать? — Жди здесь, — Томми подняла руку. Наташа уже открыла рот, чтобы возразить. Торчать на тротуаре было ничуть не лучше, чем сидеть в машине. — Таков уговор. Сначала я проверяю обстановку, потом входишь ты. Этот твой модный жилет защищает далеко не от всего. Я дам знать, когда можно будет подойти. — Томми легонько коснулась пальцем груди Наташи, прямо посреди надписи «Полиция» на бронежилете. — Слушаюсь, мэм. — Наташе хотелось отдать честь, но вряд ли это вышло бы у неё лучше, чем стояние по стойке «смирно». Томми коротко переговорила с мужчиной, проверила его на наличие оружия и поманила Наташу. Разрыв в статусе между ней и человеком, которому она пришла помочь, ощущался острее, чем когда-либо, а это много значило, учитывая её прошлое. Было неловко от того, что Томми стоит рядом, словно вооруженный телохранитель. В этот момент подкатил Джастин. Наташа видела, как Томми жестом велела ему оставаться у своей машины. Он не уехал, но подошел слишком близко к «сцене», что Наташе совсем не понравилось. Как и в доме Джейдена, Томми отступила в сторону, давая напарнице пространство. На этот раз Наташа мысленно поставила ей дополнительный балл — рядом не было Пита, который шептал бы ей на ухо советы. Мужчину звали Фрэнк, он был ветераном Вьетнама. Её полицейский жилет и присутствие Томми вызывали у него подозрение, но после недолгой беседы Наташе удалось установить контакт и понять, как ему помочь. Наташа подала знак Томми. — Ты не знаешь, владелец магазина собирается выдвигать обвинения? Томми повернула голову так, чтобы участники этой уличной драмы не могли прочесть по губам: — Сказал, просто хочет, чтобы Фрэнк убрался отсюда. Если у тебя есть идеи — действуй. — Боже, обожаю, когда мне так говорят. — Почему я не удивлена? Работай давай. Фрэнк страдал. Он был бездомным с букетом психических проблем, связанных со службой, не получал лечения и явно злоупотреблял веществами. Наташа подозревала, что диагноз и зависимость тесно переплетены, но понимал ли это сам Фрэнк — было неважно. — Фрэнк, у нас есть варианты, как тебе помочь. — Наташа присела на корточки в паре футов от него. Тот сидел, преграждая вход в лавку. — Послушай, милочка. Ты красивая и вроде добрая, но мне и тут хорошо. Никто меня не трогал, пока вы не приперлись. — Фрэнк, я с тобой честна, так что и ты не виляй. Мы оба знаем, что это неправда. Нас бы здесь не было, будь у тебя всё «хорошо». И ты не можешь здесь оставаться, потому что хозяину магазина нужно, чтобы люди могли зайти в дверь. Давай лучше обсудим, куда ты можешь пойти вместо этого. Фрэнку требовалась детоксикация и обследование. Поблизости была психиатрическая клиника, которая могла предоставить и то, и другое, а затем помочь с переводом в реабилитационный центр для ветеранов. Но для госпитализации требовалось медицинское освидетельствование. — Фрэнк, я бы хотела отвезти тебя в больницу. Там врачи решат, оставить ли тебя в стационаре или направить к специалистам по делам ветеранов. — Несколько лет назад у меня всё было неплохо, когда в ведомстве был врач. Она была как ты. Красивая и умная. Помогала мне держать голову в порядке. Может, она еще там? Наташа поднялась. — Давай выясним. Поедешь в больницу со мной и офицером Финч? Фрэнк глянул на Томми и патрульную машину за её спиной. Его взгляд заметался. Наташа испугалась, что он сейчас сорвется с места. — Фрэнк, посмотри на меня. Ты в порядке? — Я не сяду в ту машину. Это клетка. Я не вернусь в клетку. Томми, стоявшая в паре шагов, подошла ближе. Наташе хотелось отогнать её, но Томми была её напарницей. Она имела право вступить в игру. — Фрэнк, я догадываюсь, почему ты не хочешь садиться ко мне в машину. Что мы можем сделать, чтобы ты почувствовал себя в безопасности по дороге в больницу? Настал черед Наташи отступить и наблюдать за работой Томми. Она была впечатлена, хотя, наверное, не стоило удивляться. Томми была хорошим копом, и она сталкивалась с «Фрэнками» этого мира ежедневно задолго до появления Наташи. Как она и все остальные твердили раз за разом: они знают свое дело на улице. Фрэнк выругался в пустоту. Казалось, он провалился в воспоминание, но потом указал на Томми и покачал головой: — Ни за что. Твоя машина — это тюрьма. Томми отошла к Наташе. — Он не сядет в патрульку добровольно. Говорит, что это тюрьма, хотя в базе нет данных о его отсидках. — Скорая? — Наташа надеялась, что в карету скорой помощи Фрэнк сядет охотнее. — Я вызову, а ты его убеждай. Пока Томми запрашивала машину для Фрэнка, к ним подкатил Джастин. Видимо, он был не из тех, кто согласен протирать штаны на обочине. — Чего так долго? Наташе не хотелось ничего объяснять Джастину, но это было частью её работы. Ей нужно было, чтобы не только Томми, но и другие офицеры осознали ценность её присутствия. — Фрэнку нужно обследование в больнице, но он боится патрульной машины. Томми вызывает скорую. — Да брось ты, — Джастин скрестил руки на груди. — Мы уже здесь. Неужели он не проедет пять минут в гребаной машине? Я его упакую. Незачем тратить время парамедиков. Скорая — это не такси. Джастин направился к Фрэнку, который успел отойти на несколько сотен футов вверх по кварталу. — Томми, Джастин сейчас натворит дел, — Наташа рванула следом. Она отставала от Джастина всего на пару шагов, но было уже поздно — «дерьмошторм», который тот спровоцировал, было не остановить. — Послушай, мужик, садись в машину. Ехать недолго, тебя там осмотрят. Томми водит аккуратно, так что даже не тряхнет. Фрэнк мотал головой. Наташа видела, как нарастает его возбуждение. Почему Джастин не видел, что делает только хуже? Джастин повысил голос и приказал Фрэнку сесть в машину. Сказывалась неопытность, но Наташа с трудом могла представить, чтобы Томми когда-нибудь вела себя так с человеком. Джастин напоминал ей тех копов, что приехали в ночь психоза Джозефа. Он напоминал ей брата, который использовал свою власть как дубину. — Хватит, Джастин. Мы с Наташей сами доставим Фрэнка в больницу. Занимайся своими делами. — Томми вклинилась между Джастином и Фрэнком. — Да что с тобой, Томми? Блондиночка тебе мозги запудрила? Просто швырни этого парня на заднее сиденье и вези. Он не стоит такого времени и сил. Сажай его в машину! Наташе казалось, что у неё сейчас взорвется голова. У Фрэнка она взорвалась первой. — Я не ничтожество! Вы не запрете меня снова в клетку! Фрэнк замахнулся на Джастина, но попал по Томми. Удар пришелся в ту самую сторону лица, которая еще не успела опухнуть. Фрэнк занес кулак для нового удара, но Томми и Джастин скрутили его прежде, чем он успел ударить снова. Наташа смотрела, как Фрэнка вжимают в асфальт. Она запустила руки в волосы и с силой пнула камень. Гнев душил её, слезы были готовы брызнуть из глаз от бессилия. Всё не должно было закончиться так. Не имело права закончиться так. Наорать на Джастина означало составить Фрэнку компанию на земле, поэтому она промолчала. Томми выскажет ему всё позже. Парамедики приехали раньше, чем Наташа успела остыть. Появился еще один офицер. Сколько копов нужно, чтобы скрутить одного испуганного бездомного? По крайней мере, Фрэнк был связан и невредим. Для психически больных встреча с полицией не всегда заканчивалась так удачно. — Джастину повезло, что он сам не едет в больницу на этих носилках. Этот вызов ни в коем случае не должен был закончиться так. Наташа вздрогнула. — Томми, не смей подкрадываться ко мне, когда я в бешенстве. — Почему нет? Побесимся вместе. И к твоему сведению, я шла сюда, топая как слон. — А ты-то с чего не в духе? Разве ты не получила, что хотела? «Плохой парень» арестован. Едем дальше? — Наташа скрестила руки и обернулась к Томми. Томми выглядела ошарашенной. Она сделала шаг вперед. — Ты, правда, думаешь, что во мне есть часть, настолько деформированная и сгнившая, что я сочту Фрэнка «плохим парнем», которого нужно арестовать и бросить в тюрьму? Или ты настолько невысокого мнения о копах? Плечи Наташи поникли. — Нет, ни то, ни другое. Я просто не могу врезать Джастину по яйцам, как мне того хочется, поэтому срываюсь на тебе. Это несправедливо, прости. Но это не меняет того, что сейчас происходит с Фрэнком. Парамедики закончили пристегивать Фрэнка к носилкам и готовились грузить его в машину. Он всё еще был возбужден, по лицу текли слезы. Наташа подбежала к нему. — Фрэнк, послушай меня. Ты всё еще можешь получить ту помощь, о которой мы говорили. Поговори с врачами в больнице. Расскажи им то же самое, что и мне. Я позвоню им и предупрежу, что ты едешь. Он кивнул. В его глазах застыл страх. Наташа отвернулась, чтобы он не видел боли и ярости в её глазах. Незнакомый офицер залез в машину вместе с Фрэнком, и скорая рванула в больницу. Как и обещала, Наташа позвонила в приемный покой и рассказала всё, что знала о нуждах Фрэнка. Может, это поможет. Когда она закончила разговор, толпа, мгновенно собравшаяся при виде полиции, уже рассеялась. Томми стояла вплотную к Джастину и едва не тыкала ему пальцем в грудь при каждом слове. Говорила она тихо, но её поза и тон, долетавший до Наташи, не оставляли сомнений в содержании беседы. Когда Джастин наконец ушел, он выглядел как побитый пес с поджатым хвостом. — Что будет с Фрэнком? — Ты же сама звонила в больницу, — Томми направилась к машине. — Он должен получить ту же заботу и лечение, как если бы Джастин всё не испортил. Ему нужна психиатрическая помощь, а не тюрьма. — Даже после того, как он тебя ударил? — Наташа остановила Томми и заглянула ей в лицо. На скуле была небольшая ссадина там, где Фрэнк её зацепил, но в остальном она выглядела нормально. — Меня осмотрели, пока грузили Фрэнка. Я в порядке, но спасибо, что переживаешь. Наташа легонько подтолкнула Томми в подбородок. — Кто сказал, что я переживаю? Может, я злюсь на тебя и решаю, не ударить ли мне тебя самой, свалив всё на Гарри или Фрэнка. — На Гарри всегда можно что-нибудь свалить. Но бить меня не нужно. Я на твоей стороне. Спроси у Джастина. — И как тебе эти слова — не жмут? Ладно, можешь не отвечать. — Наташа устроилась в машине и повернулась к Томми, успев заметить тень улыбки. — Ты быстро нашла подход к Фрэнку в непростых обстоятельствах. Это было впечатляюще. Жаль, что не вышло доставить его в больницу без травм. Надеюсь, он всё же сможет пойти по тому пути, который ты ему наметила. Наташа театрально замахала на себя рукой. — Это был комплимент? Ой, моё сердце сейчас выскочит. Какое-то время они ехали молча. Это было уютное молчание — впервые за всё время. Они почти чувствовали себя командой. — Томми, спасибо, что заступилась за меня там. — Это была правильная сторона, Наташа. Может, пора перестать делить мир на «твою сторону» и «сторону полиции». Нам будет легче работать вместе. И мне жаль, что всё так закончилось. Это бесит меня до чертиков. Хотела бы я, чтобы мы могли довезти его до больницы, не заталкивая в мою машину. Когда ждешь скорую, слишком многое может пойти не так. Томми была права. Иногда поймать человека в момент нужной мотивации — критически важно. Пока приедет транспорт, может быть уже поздно. Особенно если вызов отодвинут в конец списка в загруженный день. А если на месте окажутся такие же «опытные», как Джастин? Она только что увидела, как стремительно может пойти прахом вся её работа. Это удручало. Но где выход? Наташа смотрела в окно, словно ответы были зашифрованы в буквах на рекламных щитах, граффити и вывесках магазинов, мимо которых они проезжали. Голова была полна «а что, если» и «как». Ей нужны были ответы, но это подождет. Сейчас у них с Томми еще много работы.