Мужество

Глава тринадцатая Смена подошла к концу, но ни одна из них так и не удосужилась вовремя выйти за дверь. В процессе «сборов домой» Томми каким-то образом оказалась сидящей на краю стола Наташи. И как только приземлилась, поняла, что это было ошибкой. С такого ракурса открывался слишком уж заманчивый вид на вырез Наташи и край бюстгальтера. Черное кружево? Ей определенно стоило заявить на саму себя за сексуальные домогательства на рабочем месте. — Повтори еще раз? — Томми заставила себя смотреть Наташе в лицо. Взгляд получился слишком пристальным. И зачем она всё усложняет? — Ты вообще слышала хоть слово? — Наташа легонько ткнула Томми носком туфли в голень. Томми почувствовала, как к щекам приливает жар. — Э-э... может, начнешь сначала? На случай, если я пропустила пару деталей. — Я толковала тебе о том, что мобильная группа из «Звездного пути» сэкономила бы нам сегодня часа два. Если утрясем логистику, это будет прекрасное партнерство. — Два часа — это ты загнула, мы возились с той дамой всего минут сорок пять, но мысль я поняла. Ты меня уже убедила, я же сказала это еще в первый раз. Но логистикой занимаюсь не я. — Ну, в таком случае, подними свой зад с моего стола, чтобы я могла усадить на него более подходящий зад. Если ты не можешь помочь, мне придется сменить тебя на более полезную модель. — Наташа снова шутливо ткнула её ногой, делая вид, что сталкивает со стола. — Не думаю, что тот «зад», который тебе нужен, явится по первому зову, — Томми крепко вцепилась в край стола, отказываясь сдвинуться с места. — Ты не так давно всё это предложила. Бюрократии нужно время. Эта послерабочая пикировка с Наташей была приятной. Стоило пробить тайм-карту, как давление вечного поиска компромиссов исчезло. Сейчас они были просто коллегами, которые, как выяснилось, неплохо ладят, если убрать груз ответственности. Томми заметила, как Наташа покосилась на дверь кабинета капитана. Капитан Джиллетт была еще на месте — она всегда задерживалась дольше всех. Но Томми и представить не могла, что у Наташи на уме. Прежде чем Томми успела спрыгнуть со стола и перехватить её, Наташа уже была на полпути к кабинету. Томми бросилась следом, стараясь не выглядеть отчаявшейся. — Наташа, это плохая идея! — Томми впервые испробовала на практике сценический шепот без предварительной репетиции. — Не волнуйся, Томми, я знаю, что делаю. — Ни черта ты не знаешь! — Томми перестала семенить за напарницей и замерла. Наташа остановилась у самой двери капитана и обернулась. Её улыбка была ослепительной. — Я знаю. Правда, не знаю. Но всё будет в порядке. Томми наблюдала, как Наташа стучит в дверь и спрашивает, найдется ли у капитана минутка. Почему она всегда уверена, что всё сложится удачно? Может, потому что обычно так и происходит. Казалось, Наташа провела в кабинете вечность. Томми мерила шагами пространство у стола. Она не обязана была ждать, но Наташа была её напарницей, и любое решение капитана коснулось бы их обеих. Ей до сих пор не верилось, что Наташа вот так просто зашла и потребовала аудиенции. Капитан была доступна, её двери всегда были открыты, но Наташа просила о слишком серьезных переменах. Причем делала это после смены, без предупреждения, наплевать на все официальные каналы, по которым её предложение и так еле ползло. Впрочем, если вдуматься, это было вполне в её духе. Наташа не была грубой или назойливой, но она привыкла, что дела делаются. А если они не делались, она бралась за них сама. Она умела стоять на своем и защищать то, что ей дорого. Именно поэтому они и бодались лбами с самого первого дня. Хотя это не совсем правда. Где-то по пути они стали меньше спорить и больше сотрудничать. Их будни вошли в колею, и разногласия случались редко. Значило ли это, что она теряет хватку как коп? Или, наоборот, становится лучше? Телефон пискнул — пришло сообщение от Гарри. Сестра интересовалась, где она, ведь Томми опаздывала на встречу уже на десять минут. Томми только успела ответить, что задерживается, как из кабинета капитана выпорхнула Наташа. Томми принялась искать на ней следы моральных травм, но Наташа выглядела так, будто только что вышла из океана после лучшего дня для серфинга в своей жизни. Даже в стенах участка Томми часто ловила себя на мысли, что Наташе очень пошла бы доска под мышкой. Весь её облик так и дышал этим стилем. — Ну, получила я не всё, что хотела, — ухмылка Наташи была такой широкой, что Томми поняла: она получила почти всё. — То есть пушку тебе по-прежнему не дают? — О боже, нет. Если бы у меня была пушка, какой бы у меня был повод держать тебя так близко? — И что же твои «невероятные чары» выторговали в ходе переговоров? — Томми не смогла сдержать легкого чувства гордости от намека на то, что Наташе нужна её защита. Её даже немного злило, как легко она поддается на лесть. — Обаяние тут ни при чем. Возможно, для тебя мой шарм и преодолим, но я умею повышать ставки, когда нужно. — Признаю, твое эго трудно игнорировать, — в словах Томми не было яда. — Боюсь спрашивать, как выглядел этот «новый уровень». Мне пора нести капитану дефибриллятор? — Ты обвиняешь меня в использовании сексапильности ради достижения целей? Томми поперхнулась и начала поспешно сдавать назад. Уж лучше пусть мать прибьет её на месте, чем наблюдать медленную смерть своей карьеры после жалобы Наташи в отдел кадров. — Томми, расслабься, — Наташа быстро накрыла ладонь Томми своей, сжала и тут же убрала руку. — Я поддразниваю тебя. Я же знаю, что ты безупречный джентльмен. Томми посмотрела на свою руку, затем на Наташу. Пару минут назад она пялилась на неё, как озабоченный подросток, но этот мимолетный контакт пробудил совсем другое чувство. Это было... приятно. Ей захотелось найти повод, чтобы Наташа снова взяла её за руку, что было полным абсурдом. Сейчас они более-менее ладили, но в профессиональном плане между ними оставалось слишком много нерешенного. А «нерешенное профессиональное» занимало большую часть их совместного времени. Карьерные амбиции Томми шли вразрез с путем Наташи, и даже если бы это можно было уладить, существовали строгие правила насчет отношений между напарниками. Это был заведомо проигрышный вариант. Что с ней сегодня такое? Снова мигнул экран — очередное сообщение от Гарри. Томми никогда раньше не подставляла сестру. Она секунду повертела телефон в руках. — Хочешь выпить? Наташа выглядела потрясенной. — Ты что, только что пригласила меня на свидание? Где мне найти инструкцию по эксплуатации или руководство по устранению неполадок? Может, кнопка перезагрузки есть? Кажется, ты сломалась. — Я просто предложила напарнице выпить после работы, — Томми скрестила руки на груди. — Технически ты не в полиции, но думаю, Чет пустит тебя в бар. Глаза Наташи загорелись. — Это в сто раз лучше, чем свидание! — Прости, что? — Томми замерла на полушаге и обернулась. Кажется, ей полагалось оскорбиться. — Если бы ты позвала меня на свидание, ты бы просто хотела залезть мне в трусики. А предложение коллеге выпить после смены означает, что я тебе действительно нравлюсь. Никто не тратит свободное время на коллег, которых недолюбливает. — Я тебя едва терплю, — хмурый вид Томми не удался. — Факт. Но это не значит, что я тебе не нравлюсь. — Наташа потянула Томми к выходу, едва ли не вприпрыжку. — Живее! Хочу познакомиться с Четом. Томми знала, что поплатится за свою импульсивность в ту же секунду, как войдет в бар с Наташей. Вообще-то, прийти с напарницей — дело обычное, но Гарри обязательно что-нибудь себе напридумывает. Сестры — они такие, так и норовят подлить масла в огонь. — Расскажешь мне во всех деталях, что это за «новый уровень», который помог тебе уломать капитана. Чтобы я была готова, когда ты решишь испробовать эту версию себя на мне. — Как мило, что ты думаешь, будто мне это понадобится, — Наташа снова подтолкнула её к двери. — Но в случае с капитаном я использовала старую добрую логику. Она хочет, чтобы я преуспела. Мы обе многим рискуем. Новая схема поможет делу и сэкономит бюджет. Любые договоренности со «Звездным путем» и клиникой обойдутся дешевле, чем вызов скорой или использование твоих «блестящих навыков таксиста». — Впечатляет. Понимаю, почему она сдалась. Кто же знал, что за харизмой у тебя прячется логика? — Верь или нет, но я не просто «тупая блондинка», которой нечего предложить миру, кроме внешности и сексуальности, — в голосе и на лице Наташи промелькнула глубокая обида. — Эй, прости, если я заставляю тебя так себя чувствовать. Ты бы не выбивала меня из колеи и не заставляла пересматривать методы работы, будь ты просто «какой-то блондинкой». Кстати, это чертовски раздражает — сомневаться в вещах, которым меня учили с пеленок. — Я не про тебя, Томми. Я же сказала: ты безупречный джентльмен. — Наташа потрепала её по щеке. — А что, если бы ты стала воспитателем в детском саду? Или тату-мастером? Садовником? О, или моделью? Тебе бы позволили остаться в семье? — Моделью — нет. Потому что я бы подрабатывала официанткой, сидела без денег и клянчила у родителей на аренду. Вот против этого они бы возражали. Наш клан допускает наличие «паршивой овцы», чтобы было нескучно, но оказалось, что на эту роль претендентов нет. Наташа фыркнула: — С таким лицом ты бы точно не осталась без работы моделью. А если бы и подрабатывала официанткой, на одни чаевые могла бы купить этот бар, не то, что за аренду заплатить. Томми чувствовала, что краснеет, как ни старалась подавить реакцию. — Да что ты в этом понимаешь? — Она толкнула дверь бара и пропустила Наташу вперед. — Я пытаюсь тебе втолковать: есть масса вещей, в которых я разбираюсь лучше тебя. Но это на другой раз. Кажется, ты собиралась купить мне выпивку. Томми покачала головой и улыбнулась, глядя, как Наташа вплывает в бар с видом хозяйки положения. Томми была уверена: к концу вечера так оно и будет. — Я помню текст приглашения иначе! — крикнула она ей вслед, хоть и понимала, что это бесполезно. Наташа обернулась и улыбнулась. Это была её настоящая, искренняя улыбка, от которой в комнате становилось светлее. Улыбка, которая заставила Томми на мгновение забыть, как дышать. Наверное, это действовало на всех, кто попадал в радиус поражения, верно? — Что ты ей такого сказала, что заслужила это? — Гарри незаметно выросла рядом. — И почему она здесь? — Потому что мы решили выпить после работы, и она моя напарница. — Томми сделала шаг в сторону стойки, подальше от сестры. — Эй, убери колючки. Я еще даже не начала задавать неудобные вопросы. — Давай пропустим эту часть? День был длинный. — Томми попыталась привлечь внимание Чета, чтобы заказать пиво, и увидела, как Наташа направилась к бильярдному столу поболтать с коллегами. — Сама виновата. День был бы нормальным, если бы ты явилась сюда вовремя. Томми одарила её тяжелым взглядом. — Ладно. Один вопрос. Ты сейчас делаешь что-то из того, что сделала бы я? Томми всплеснула руками — и именно это, наконец, привлекло внимание Чета. — Нет. Спроси её сама. Она тебе скажет, что я «безупречный джентльмен». Гарри прищурилась: — Я думала, ты должна быть хорошим напарником или приличным коллегой. Но «джентльмен» — это последнее слово, которым я бы описала кого-то из нашей конторы. — Это потому что ты работаешь с проходимцами. — Томми приложилась к пиву. — Томми, будь осторожна. — Гарри, расслабься. Я не совершу твоих ошибок. Будь Наташа парнем, ты бы и бровью не повела. Гарри ткнула её в плечо: — Будь Наташа парнем, ты бы её сюда позвала? Я твоя старшая сестра. Моя работа — беспокоиться, даже если повода нет. Томми задумалась. Позвала бы она напарника-мужчину в бар? Трудно сказать, ведь после стажировки у неё не было постоянных напарников, но почему бы и нет? В памяти всплыло ощущение ладони Наташи. Неужели она позвала её только потому, что им было так хорошо держаться за руки? Быть того не может. Шум у бильярдного стола вырвал Томми из раздумий. Гарри уже ушла общаться с другой компанией, так что Томми двинулась на эпицентр событий. Пробившись сквозь толпу, она увидела, что половина её участка выстроилась за спиной Наташи с видом «сейчас будем бить морды». По другую сторону стола стоял одинокий пожарный. Его лицо побагровело от ярости, поза была вызывающей. Томми почувствовала гордость за своих: они приняли Наташу, как свою и прикрыли ей спину. До этого момента она оценила бы шансы как пятьдесят на пятьдесят. Несмотря на то, что она была в центре назревающей бури, Наташа выглядела спокойной, как легкая зыбь на воде. Томми встала между разъяренным пожарным и напарницей. Жаль, что её не учили обезвреживать бомбы. Что, если она перережет не тот провод? Стоило ей вклиниться, как все начали орать наперебой. Томми улавливала лишь обрывки фраз. — Что тут происходит, Наташа? — Томми наклонилась к самому её уху. — Вон та килька проиграла ставку самой большой акуле в океане. Теперь он бесится, что пришлось платить, и вопит, что я жульничала. — На сколько ты его обула? — На две сотни. И я не жульничаю. — Какого черта ты ставишь такие деньги на бильярд? Ладно, забудь. Не думаешь, что если ты вернешь ему пару баксов, это поможет? — Томми оглядела толпу. Напряжение буквально вибрировало в воздухе. Наташа посмотрела на неё с крайним недоверием. Томми понимающе кивнула. Она бы тоже не вернула. Томми повернулась к пожарному. Он был явно пьян. — Послушай, парень, ты сейчас злишь кучу народа. Как насчет того, чтобы пойти домой? Хочешь, вызову тебе такси? — Не раньше, чем эта крашеная сука вернет мне деньги. Челюсть Томми сжалась. Она глубоко вдохнула и попробовала еще раз: — Кажется, публика на стороне твоей соперницы. Она говорит, что не жульничала. Пора домой, мужик. — Да если б она не жульничала, как бы эта тупая блондинистая шлюха обыграла... Томми рванулась вперед. Она бы впечатала нос этого придурка так глубоко, что он бы до конца жизни чувствовал запах собственного зада, но кто-то перехватил её руку. Обернувшись, она увидела Наташу, которая обеими руками вцепилась в её бицепс. Ухмылка на её лице не была той ослепительной голливудской улыбкой. Эта была интимной, предназначенной только для Томми. — Как я и сказала: джентльмен. Томми опустила руку, и Наташа её отпустила. Связь оборвалась, как только их тела потеряли контакт. — На выход! Томми увидела, как Чет-младший и Гарри выставляют пьяного пожарного на тротуар. Полицейские за спиной Наташи одобрительно загудели. — И ты говорила, что не делаешь ничего в моем вкусе? — Гарри похлопала Томми по плечу, возвращаясь к бару. — Мы об этом еще поговорим. Драки в барах всегда были стихией Гарри — по крайней мере, в молодости. Но это было другое. Она защищала напарницу. Этот ублюдок назвал Наташу... Томми даже думать об этом не хотела. Она повернулась к стойке. — Ты как? — Томми опустилась на табурет рядом с Наташей. — Я стала на двести долларов богаче, впервые почувствовала себя частью участка и обзавелась личным телохранителем. Бывали деньки и похуже. — Ты сама сказала, что держишь меня рядом ради защиты, — Томми облокотилась на стойку. — Говорила, каюсь. Но я не обещала, что буду затевать кабацкие драки, чтобы ты это доказала. Наташа сделала глоток чего-то из настоящего стекла. Наверняка там была одна из тех пафосных водок из коллекции Чета. — Он не имел права так о тебе отзываться. Заслужил остаться без пары зубов. Зачем ты меня остановила? — Томми принялась колупать этикетку на пустой бутылке. — Он того не стоил. Я всю жизнь имею дело с такими типами — теми, кто воображает, будто они лучше всех. Из-за денег, громкой фамилии или теплого местечка, подаренного папочкой. Мне не кажется, что мордобой в барах — твое привычное хобби. Зачем выходить из зоны комфорта ради такого ничтожества? Если уж выходить, то ради чего-то по-настоящему стоящего. — Наташа легонько толкнула Томми носком туфли. — Чисто теоретически: как ты себе представляешь мой «выход из зоны комфорта»? — Томми откинулась назад и потянулась. — Надень на этой неделе на работу стоптанные ботинки. — Исключено. — Дай мне завтра повести машину. — Ни за что. — Выпусти меня из машины на вызове, который не вписывается в твои строгие критерии. Томми замялась. Если честно, она и сама гадала, может ли Наташа быть полезна на других типах вызовов. Вот и шанс проверить. Прежде чем она успела принять решение, Наташа подлила масла в огонь: — Проси диспетчера давать только «наши» вызовы целую смену. — Ладно. Наташа выдала победный, пружинистый танец на табурете. Это было чертовски мило. Томми даже не была уверена, на что именно она подписалась. Они просидели в баре до конца ночи. После триумфа Наташи за бильярдным столом другие копы охотнее подходили поболтать, но ни Томми, ни Наташа не спешили вливаться в толпу. Томми даже забавляли подначки коллег. Кто-то подкалывал её тем, что напарница её «зажимает», другие хлопали по плечу за то, что она заступилась за честь мундира. Однако всех без исключения интересовало одно: как они сработались? Были те, кто отнесся к вкладу Наташи с интересом: «С ней правда легче?», «Она делает тебя лучшим копом?», «Трудно менять привычный уклад?». Но чаще прорывалась очевидная неуверенность. Коллеги сыпали вопросами вроде: «Она что, отбирает твой хлеб?», «Ты еще помнишь, как быть копом?», «Она делает тебя мягкотелой?», «Как ты теперь в детективы попадешь?». Томми гадала, неужели её собственная неловкость была такой же заметной в первые дни? Наверное. Но теперь, когда коллеги начали задавать эти вопросы вслух, всё это дело — их напарничество — показалось ей важным и стоящим. То, чего она раньше не замечала. Томми посмотрела на Наташу, которая обводила взглядом зал. Еще вчера она бы не поверила, что ввяжется в едва не закончившуюся драку после спонтанного приглашения в бар. Трудно ли меняться? Пожалуй, не так трудно, как ей казалось.