Мужество

Глава пятнадцатая Перед сменой Томми нервничала так, словно это был ее самый первый день на службе. Это было смехотворно. Она распекала себя всю дорогу до участка, но от этого мандраж только усиливался. Чего, спрашивается, бояться? Она прекрасно понимала причину своей тревоги, но признаться в ней себе самой казалось глупостью. Сегодня Наташа предъявила свой купон на «услугу», и им предстояло заниматься исключительно «Наташиными делами». Накануне Томми извелась, пытаясь представить, как пройдет этот день. Будет ли Наташа главной? Сведется ли роль Томми к функции телохранителя в форме? И узнает ли она саму себя в зеркале в конце смены — останется ли в ней хоть что-то от полицейского? Она так накрутила себя, что, в конце концов, позвонила Гарри. Учитывая поздний час и то, что Томми разбудила сестру, совет Гарри был кратким и исчерпывающим: — Господи, Томми, тебя устраивают те один-два вызова, на которые вы сейчас ездите вместе? Если да, то завтра будет то же самое, только весь день. Ложись спать. Ты слишком много думаешь. Слова Гарри помогли ей выкинуть чепуху из головы и уснуть, но сейчас беспокойство вернулось. Томми редко предавалась рефлексии и еще реже дергалась по пустякам, так что сам факт ее нынешнего состояния лишь добавлял ей досады. Она провела рукой по волосам, но тут же замерла, поймав свое отражение в зеркале заднего вида. Волосы торчали во все стороны. Сколько раз она уже их взъерошила? Она направилась к столу Наташи, чтобы обсудить план. Оставалось надеяться, что та не заметит ни ее внутреннего смятения, ни вороньего гнезда на голове. Но когда Томми свернула за угол и увидела Наташу, у нее перехватило дыхание. Томми и раньше знала, что Наташа красавица, но сегодня та выглядела просто ослепительно. И дело было не только во внешности. От нее исходила такая волна кипучей энергии, что это было почти заразительно. Видя, как счастлива Наташа, Томми и сама немного расслабилась. Очевидно, та предвкушала их рабочий день по тем самым причинам, из-за которых Томми завязалась в морской узел. — Финч, вы планируете к нам присоединиться? Томми даже не заметила лейтенанта Смит, стоявшую у стола. Черт. И как долго она вот так стояла и пялилась? — Да, мэм. Томми подлетела к ним и вытянулась по струнке, что было ей совершенно несвойственно в общении с лейтенантом. Утро определенно не задалось. — Вольно, Томми. С вами все в порядке? — Да, мэм. Чем можем помочь? — Томми постаралась расслабиться и сделала шаг к Наташе. — Сегодня вы должны докладывать после каждого вызова. Я знаю, что у нас запускаются новые социальные программы, и уверена, что соблазн дать им развернуться вовсю будет велик. Я хочу знать, как их задействуют и какие дела уходят из-под нашей юрисдикции. Томми еще плотнее придвинулась к Наташе. — Вас не устраивает, как мы с Наташей справлялись с делами до сих пор? — Дело не в этом, Финч. Не давай мне повода для недовольства. И не забывай, что на выезде ты в первую очередь полицейский. Наташа, без обид, но вы кажетесь человеком, который в каждом готов откопать что-то хорошее. Наташа склонила голову набок, изучая лейтенанта Смит. — Меня пугает, лейтенант, что вы этого не делаете. Но не волнуйтесь: за все то время, что мы проводим вместе, офицер Финч ни на секунду не дает мне забыть, что она плоть от плоти полиции. Лейтенант Смит ушла, не проронив ни слова. Только когда она скрылась из виду, Томми поняла, как сильно были напряжены ее плечи. Теперь же она чувствовала себя лужицей, растекающейся по полу. — По-моему, я ей нравлюсь, — Наташа легонько подтолкнула Томми локтем. — Она всегда с тобой так? — Остынь, ковбой. Она относится ко мне так же, как ко всем остальным. — Наташа похлопала Томми по руке. — Часть моей работы — завоевать этот участок. Пит сдался сразу. Ты — в процессе обработки. Остальные — крепкие орешки, но и они долго не продержатся. Большинство уже были готовы лезть за меня в драку у Чета. Мы прогрессируем. — Сегодня мы едем только на «Наташины вызовы», так что не такой уж я и «процесс», — Томми скрестила руки на груди. — И если бы та драка в баре действительно случилась, на нас с лейтенантом Смит можно было бы ставить крест. Она не любит отчеты о том, что ее офицеры дебоширят в городе. Наташа поманила ее пальцем и направилась к выходу. Томми оттолкнулась от стола, поправила служебный пояс и пошла следом. Почему-то рядом с Наташей ей всегда казалось, что она отстает на пару шагов. Когда они выехали, Наташа откинулась на дверцу пассажирского сиденья и внимательно посмотрела на Томми. — Ты же понимаешь, что нельзя называть нашу работу «Наташиными вызовами» и при этом на сто процентов разделять наше общее дело? Томми бросила быстрый взгляд на спутницу. Та была настолько хороша, что Томми на мгновение потеряла нить разговора. Нужно было взять себя в руки. Почему сегодня все ощущалось иначе? — Когда мы едем на такие вызовы, ты всегда рядом. Значит, они — «Наташины». А как мне их называть? — У них было какое-то особенное название до встречи со мной? — Нет, конечно, — Томми не отрывала глаз от дороги. — Но и у меня на тех вызовах не было какой-то «особенной» роли. Наташа вздохнула и провела рукой по волосам. — И в чем же заключается твоя особенная роль теперь? Томми крепче сжала руль. — Я до сих пор не знаю. Она украдкой глянула вправо. Наташа выглядела раздосадованной. Она все еще смотрела на Томми, но молчала, и от этого молчания Томми стало не по себе. — Я не пытаюсь вредничать, — теперь настала очередь Томми взъерошивать прическу. Снова. — Я просто нервничала сегодня перед работой. Не понимала, как этот день сложится для меня. — Боже, Томми. Что, по-твоему, могло случиться сегодня такого, чего не случалось в любой другой наш рабочий день? Просто сегодня этого будет больше. У нас никогда не было проблем с распределением ролей. Мы просто делаем свою работу. — Ты говоришь прямо как Гарри. — Не думаю, что это будет повторяться часто. Гарри об этом лучше не знать, — Наташа сделала жест, будто застегивает рот на замок. — Ты отличный коп, Томми, именно такой, какой ты и назвалась в наш первый день. Я вижу это ежедневно. Мне кажется, мы даже начинаем ловить общий ритм. Так что на самом деле завязало твои нервы в узел? — Это неважно, — буркнула Томми себе под нос. Наташа все равно бы не поняла. — О нет, Финч, не надейся отделаться этой чепухой. Мы напарники. Сегодня что-то изменилось. Поговори со мной. Томми припарковалась у обочины. Они ехали проверить ситуацию по вызову прошлой недели, но заезжать было еще рановато. — Ладно. Я до сих пор не знаю правил нашей игры. Когда я одна, я знаю свою работу от и до. Когда я с тобой, почва под ногами превращается в зыбучие пески. Мы разбираемся со всем по ходу дела, и да, пока получается неплохо, но в учебниках этого нет. Для такого человека, как я, это пугающее чувство. А сегодня нам предстоит провести так целый день. Наташа улыбнулась — медленно и лениво. — Для этого и нужны напарники. Когда почувствуешь, что тонешь, — хватайся за мою руку. — Ее щеки слегка порозовели. — Метафорически, разумеется. Уверена, лейтенант Смит не одобрит, если мы будем разгуливать по улицам за ручку. Томми покачала годовой. — Почти стоит того — только ради того, чтобы увидеть выражение ее лица. — Прибережем эту идею для скучного денька, чтобы взбодрить участок. Предложение подержаться за руку с напарницей не должно было вызывать бабочек в животе. Наташа, должно быть, приняла молчание Томми за продолжающиеся сомнения. — Ты мне доверяешь? Томми не колебалась ни секунды. Она посмотрела Наташе прямо в глаза. — Да. — Слово сорвалось с губ так легко, что она сама удивилась. — Значит, все будет в порядке, — Наташа снова отвернулась к лобовому стеклу. Томми покачала головой, чувствуя, как с души свалился груз. — Почему ты так уверена? — Потому что я тоже тебе доверяю. За короткий срок они прошли долгий путь. Томми хотелось задать еще миллион вопросов. У нее по-прежнему не было ответов на глобальные темы, которые поначалу гасили ее энтузиазм, но теперь у нее было доверие Наташи. А у Наташи — ее. Имея такой фундамент, можно было горы свернуть. Первые пару часов прошли в разъездах по старым адресам. Кого-то нужно было проведать, где-то снова всплыли жалобы. Томми думала, что ей будет трудно подстраиваться под Наташу, но и Гарри, и сама Наташа оказались правы: все шло как в обычный рабочий день. Когда они уже собирались отметиться и уйти на обед, по рации прошел вызов. Он не был адресован лично им, но это было совсем рядом, на улице, известной своими наркопритонами. — Шевели копытами, или после обеда за руль сяду я, — Наташа жестом поторопила напарницу. Томми кивнула, благодарная за то, что Наташа не осталась в стороне, и резко развернулась через двойную сплошную. Подъезжая к месту, Томми мгновенно оценила обстановку. Она выскочила из машины, едва успев переключить рычаг на парковку. На бегу запросила подкрепление. Мужчина прижал кого-то к земле — женщину или подростка — и методично наносил удар за ударом. Приближаясь, Томми громко представилась. Она отстегнула тазер. Если понадобится, она достанет и табельное, но стрелять ей не хотелось. Едва заметив Томми, мужчина бросился наутек. Томми крикнула через плечо, чтобы Наташа оставалась в машине, и бросилась в погоню. Оставалось надеяться, что та послушается. Томми не успела зачистить место происшествия, а Наташа была совершенно беззащитна. На секунду она замедлила бег, но тут же рванула вперед. Ее долг — поймать преступника. Но какая-то часть ее сознания рвалась назад, раздираемая тревогой за Наташу. Томми гналась за ним, кажется, через полгорода. Она как можно чаще докладывала координаты, но они петляли по парковкам и переулкам, так что навести подкрепление было непросто. В конце концов ей удалось вытеснить его к патрульной машине на соседней улице. Она предоставила право ареста другому офицеру — ей самой нужно было отдышаться. Ей не терпится вернуться к Наташе, и она поехала назад на попутной патрульке. Она убеждала себя, что волнуется лишь потому, что та — ее напарница и гражданское лицо, оставленное без защиты. Наверняка дело было только в этом. Когда она вернулась к своей машине, Наташи внутри не оказалось. Томми посмотрела туда, где впервые увидела нападавшего. Наташа сидела рядом с пострадавшей — теперь было видно, что это молодая девушка с окровавленным и опухшим от синяков лицом. Рядом околачивался Джастин. Там же были двое незнакомцев, которых Томми не видела, когда убегала. По крайней мере, ей так казалось. У Томми внутри все сжалось. «Не осталась в машине». А если бы она пострадала? Она подбежала к Наташе. Джастин кивнул ей и отступил на шаг. Она ответила коротким кивком — поблагодарит его позже за то, что прикрыл Наташу. — Ты как, напарница? — Томми присела рядом. Наташа внимательно осмотрела ее с ног до головы. Томми не понимала, что та ищет, но Наташа явно испытала облегчение. — Офицер Финч, это Шэй. Джастин уже взял показания. Человек, который на нее напал — ее бывший парень. Она хочет выдвинуть обвинения. — Приятно познакомиться, Шэй. Хорошо, что ты поговорила с моим коллегой. Твоего бывшего мы задержали. Тебе нужна медицинская помощь? Есть куда пойти, где безопасно? Наташа коснулась руки Томми. Ладонь была прохладной, и это прикосновение отозвалось в Томми странным теплом. Пожалуй, слишком приятным. — Шэй просила не вызывать скорую. Но она согласна поехать в центр реабилитации «Звездный путь», чтобы узнать о них побольше. У них есть свои врачи. Шэй, ты не передумала? Девушка кивнула. Она посмотрела на незнакомцев, и Наташа поманила их к себе. — Шэй, ты в надежных руках. Команда «Звездного пути» поможет тебе во всем, о чем мы говорили. Я в тебя верю. Шэй снова кивнула и ушла вместе с сотрудниками мобильной группы. Томми переговорила с Джастином и вернулась с Наташей к машине. Доложила лейтенанту Смит, как полагалось. Томми уже собиралась трогаться, когда Наташа остановила ее. — У тебя кровь. Томми посмотрела на руку Наташи, лежавшую на ее предплечье. Она чувствовала только это прикосновение. Пришлось заставить себя сосредоточиться. Рука. Она ободрала ее во время погони. Теперь, присмотревшись, Томми увидела разбитые костяшки и порез на среднем пальце. Не смертельно, но выглядело неопрятно. — В багажнике аптечка, сейчас достану бинт. Наташа остановила ее жестом: — Я сама. Сиди на месте. Томми не знала, как реагировать. Она была вполне способна сама наклеить пару пластырей. Когда Наташа вернулась, Томми попыталась забрать у нее перевязочный материал, но Наташа снова ее осадила. — Наташа, это просто царапины, я сама справлюсь, — Томми снова потянулась к аптечке. — Уверена, что справишься, но одной рукой ты это сделаешь в разы хуже, чем я двумя. Дай посмотрю. Наташа взяла руку Томми в свои, чтобы осмотреть раны, и Томми заметила, что пальцы Наташи слегка дрожат. — Наташа, что происходит? Все в порядке. Это просто ссадины. Наташа сорвала упаковку с пластыря и почти грубо прилепила его к руке Томми. — Я знаю, Томми! А если бы было хуже? Если бы я смотрела, как ты бежишь за тем типом, ждала твоего возвращения, а ты в это время истекала бы кровью в какой-нибудь подворотне в паре кварталов отсюда, потому что у этого ублюдка оказался нож или ствол? Томми перехватила следующий пластырь и мягко сжала руку Наташи в своих ладонях. — Эй. Этот риск есть всегда. Любой коп, который скажет, что не боится того, что ты описала — лжец. Но благодаря подготовке и снаряжению мы готовы ко всему настолько, насколько это вообще возможно. Она отпустила руку Наташи и устало потерла лицо. — А знаешь, от чего у меня поджилки затряслись? От того, что я оставила тебя там одну. Я не зачистила место, у тебя не было защиты, я бросила тебя уязвимой. Я едва не повернула назад. — Томасина Финч! — В глазах Наташи вспыхнул огонь. Она ткнула пальцем в грудь Томми. — Слушай меня внимательно. Я сама стану самой жуткой тварью на этих улицах, если ты начнешь относиться ко мне как к «деве в беде» и перестанешь выполнять свою работу, лишь бы стоять рядом и пылинки с меня сдувать. Ты меня хорошо слышишь? — Предельно, — Томми не смогла сдержать улыбку. Как ни странно, ей нравилось, когда возмущенная Наташа ею командовала. — Но беспокоиться я буду тогда, когда мне этого захочется. Особенно когда мне придется оставлять тебя в опасной ситуации. — И мне приятно, что ты беспокоишься. Но ты не можешь бросать работу, а я тоже осознаю все риски. Разве не из-за этого ты сегодня утром чуть не заработала себе язву на нервной почве? — Не понимаю, о чем ты. Можем мы вернуться к делу? — Еще нет. Тот, кто клеил тебе пластырь, — бездарность. Дай я переделаю, и поедем. Мой личный телохранитель не может ходить в таком виде до конца дня. — Наташа быстро и ловко перевязала руку. Как только они вернулись в эфир, тут же поступил очередной «Наташин вызов». Так прошел остаток смены. И хотя Томми больше не приходилось оставлять Наташу одну, беспокойство не отпускало ее до самого конца. Она понимала, что сегодня поступила правильно, но что если бы Шэй оказалась настроена враждебно? Что если бы Джастин не приехал так быстро? Она снова и снова прокручивала в голове сценарий этого дня и другие возможные ситуации. Каждая версия вызывала у нее дискомфорт. До того как она узнала Наташу поближе, она не знала, как реагировать и кого защищать — всё это казалось теорией. Но теперь ее первым инстинктом в любой воображаемой ситуации было броситься к Наташе, заслонить ее, защитить. Возможно, именно так и должен поступать хороший партнер. А возможно, она рисковала упустить из виду детали обстановки в своем слепом стремлении уберечь Наташу от любой царапины. К концу смены она чувствовала себя совершенно сбитой с толку. Это не то, с чем Наташа могла бы помочь ей разобраться. Придется снова спрашивать совета у Гарри. Когда Наташу только приставили к ней, Томми и подумать не могла, что эта женщина станет ей небезразлична. Сегодня эта привязанность стоила ей половины шага и нескольких секунд времени, и это не изменило исход погони. Но главный вопрос был в другом: какую цену за это небезразличие ей придется заплатить в будущем?