Мужество

Глава семнадцатая Томми в очередной раз отправила еду в «забег» по тарелке. Она не помнила случая, чтобы у нее не шло материнское жаркое. Мысли спутались в тугой клубок из Наташи, работы и этого чертова поцелуя. Мозг, казалось, перехватил все сигналы, отключив остальные системы организма. Если Наташа сотворила с ней такое всего одним поцелуем… Господи помилуй. После ужина мать подозвала ее и Гарри. — Вы двое сегодня освобождены от мытья посуды, — она вручила каждой по бутылке пива, а Томми дополнительно снабдила яблоком и пакетом чипсов. — На случай, если проголодаешься. — Прости, мам, — Томми понурилась. — Тсс. Но отцу скажи, что горошек был объедение. Он открыл для себя, что овощи можно греть в микроволновке прямо в пакете, и ужасно собой горд. — Обязательно скажу. Спасибо, мам, — Томми приняла подношение. — Вместо посуды — занесите подушки с террасы и сложите стулья, когда закончите. И, Томми… если советов Гарри окажется недостаточно, я всегда готова выслушать. Томми обняла мать. Она давно не была ребенком, и объятия уже не могли исцелить всё на свете, но всё же они помогали чаще, чем нет. На улице Гарри тут же прибрала к рукам чипсы и вскрыла пакет. Откупорив обе бутылки, она поставила одну перед Томми. Прежде чем сестра успела вставить слово, Томми выпалила: — Я ее поцеловала. Гарри уставилась на нее. — Точнее, она меня поцеловала. Но я сказала, что хочу этого, так что технически инициатором была я. Гарри сделала долгий глоток. Покачала головой. — Томми, какого хрена? Я же просила: не повторяй моих ошибок. Ты клялась, что всё под контролем. — Ну, очевидно, нет. Ты собираешься читать мне нотации или поможешь? — Томми выхватила чипсы обратно. — А кто сказал, что я не могу совместить? Но для начала: этот поцелуй — единственное, из-за чего ты воротила нос от божественной курицы «Марсала»? — Нет, с работой тоже всё сложно. Гарри ткнула пальцем Томми в лицо: — Вот что бывает, когда лижешься со своей напарницей. — Там всё было сложно еще до того, — Томми уставилась в темноту сада. — Ладно. С чего начнем? Поцелуи, работа или та серая зона на диаграмме Венна, где одно накладывается на другое? — Мне плевать. Выбирай сама. Я вообще не хочу об этом говорить. Но я голодная и не намерена пропускать еще один прием пищи. Гарри выловила чипсу и помахала ею перед носом сестры. — Вот такой будет твоя жизнь, если не вынешь голову из задницы. Чипсы и пиво с сестрой. Бывают ли вещи похуже? Конечно. Но я надеюсь, что нас обеих ждет нечто большее. А теперь выкладывай про поцелуй. — Не знаю. Оно как-то само вышло. Мы пошли к Ленни, ели у реки. Разговаривали… и ты же знаешь, какая она красивая. — Томми, сколько раз ты видела, как красивые женщины втягивали меня в неприятности, из которых я едва выбиралась? Я предупреждала тебя: не давай этому принимать решения, — Гарри указала бутылкой на ширинку Томми. Томми шутливо оттолкнула сестру. — Ты бегала за бабами только ради секса. У тебя хоть к одной были чувства? Гарри пожала плечами с полуухмылкой. Но тут же посерьезнела. — Постой. Ты хочешь сказать, это не просто зуд, который надо унять? Томми переступила с ноги на ногу. — И да, и нет. Я не уверена. Кое-что случилось на вызове. — Мы копы, Томми. На каждом вызове что-то случается. Нас учат сохранять хладнокровие. И в моменте, и после. Томми метнула в сестру гневный взгляд, но та его проигнорировала. Томми вкратце описала бытовую ссору, которую они с Наташей разнимали, и погоню через полгорода. — Когда я рванула за ним, я оставила Наташу. И я замялась. Я не успела проверить, нет ли на месте оружия, а она была безоружна. Мысль о том, что с ней может что-то случиться, едва не заставила меня повернуть назад. Так быть не должно. — Она твоя напарница, само собой, ты за нее боишься, — Гарри скопировала позу Томми и тоже уставилась на лужайку. — Если бы на ее месте был любой другой офицер из участка, я бы не замедлила бег ни на долю секунды. — Ну, они вооружены и умеют постоять за себя. Не то чтобы им не нужна поддержка, но с безоружной гражданской, которая на тебя рассчитывает, всё иначе. — Я бы согласилась, если бы не поцеловала ее тем же вечером. Мы договорились: никаких поцелуев. Но я не знаю, как поведу себя, когда она снова окажется в опасности. И я до сих пор хочу ее целовать. Гарри долго молчала. Этого времени Томми хватило, чтобы снова пережить тот миг паники от уязвимости Наташи. И снова подумать о поцелуе. Было чувство, что Наташа перевернула жизнь Томми вверх дном, вытряхнула всё содержимое и оставила Томми ползать по полу, собирая и расставляя всё заново. И хуже — или лучше — всего было понимание: этот хаос еще не закончился. Наконец Гарри повернулась к ней: — Разве не об этом ты ныла, когда вас только поставили в пару? Ты не знала, как быть, когда ей нужна защита, а тебе при этом надо делать свою «настоящую» работу. — Защищать ее — это и есть часть моей настоящей работы, — Томми нахмурилась. — Воу-воу. Ты понимаешь, о чем я. — Нет, не понимаю. Гарри обняла Томми за плечо и притянула к себе. — Я не пытаюсь тебя поддеть. Помоги мне понять. Томми потерла лицо ладонями и уронила голову на плечо сестры. — Когда нас назначили вместе, я ненавидела эту идею каждой клеткой своей ментовской крови. Кто эта посторонняя баба, чтобы учить меня работать? Что если мне придется защищать ее вместо того, чтобы защищать горожан? Как она прикроет мне спину? Что если я буду уверена, что человек должен сесть, а она решит, что его надо лечить? Что если я застряну на тупиковых вызовах и угроблю карьеру, пока она будет строить свою? — Список внушительный. Немудрено, что в первый день ты ее бросила. Томми отправила в рот чипсу и снова прислонилась к перилам террасы. — Но сейчас… то, что мы делаем — это правильно. У меня полно сомнений, тех же самых, если честно. Но я вижу пользу. И всё же пара вещей грызет меня заживо. Какой из меня коп, если на этих «Наташиных вызовах» большую часть работы делает она? Что будет, когда мы разойдемся во мнениях, как поступить? — Ты боишься, что когда дорастешь до детектива, все решат, будто ты этого не заслужила, потому что была лишь массовкой при своем соцработнике? Или что когда станешь шефом полиции, подчиненные пошлют тебя лесом, потому что ты набралась эмпатии у «великого учителя»? — Мне кажется, ты не воспринимаешь меня всерьез, — Томми отодвинула пакет, когда Гарри попыталась стянуть еще одну чипсу. — А ты не думала, что ты сама воспринимаешь себя слишком всерьез? — Гарри крепче прижала сестру к себе. — Ты вечно помешана на том, чтобы соответствовать наследию мамы. Разберись, кем хочешь быть ты, и создай свое собственное наследие. Почему работа с Наташей не может быть просто яркой главой в твоей биографии? С рейтингом «0+», желательно. — Я не хочу получать то, чего не заслужила, только из-за фамилии, — Томми уставилась на свои руки. — Томми, посмотри на меня, — Гарри дождалась, пока та поднимет глаза. — Если кто в этой семье и едет на маминых дрожжах, так это я. Томми начала было смеяться, но осеклась, увидев, что Гарри серьезна. — Ты лучший коп из всех, кого я знаю. И мама тут ни при чем. И я никогда не признаю, что сказала это, даже под присягой. — Тогда вытряхни этот мусор из головы и перестань париться о том, кто и что думает. Так, что там еще тебя грызет? Ты сказала, был список. — Знаешь, в девяноста пяти процентах случаев ты — заноза в заднице, но в сестринской лотерее мне всё же повезло, — Томми снова привалилась к Гарри. — А теперь отработай похвалу и скажи: как мне, черт возьми, понять — я защищаю ее потому, что она мой напарник, или потому, что не могу перестать думать о том поцелуе? Гарри расхохоталась. Томми совсем не ждала такой реакции и отстранилась. — Я не издеваюсь, честно, — пообещала Гарри. — Просто я не помню, чтобы ты когда-нибудь так заводилась из-за женщины. А тут — напарница. Та самая напарница, которую ты так ненавидела, что бросила в первый же день. Гарри была права. Томми невольно улыбнулась. — Ничего не могу с собой поделать. Она… я даже не знаю, как ее описать. — Я ее видела. Описания не нужны. Что до серьезных вещей, Томми… только ты можешь знать, почему ты держишься за Наташу. Но никто не осудит тебя за то, что ты прикрываешь напарницу. Чем больше ты сама будешь относиться к ней как к равному партнеру, тем быстрее это сделают остальные в участке. «Значит, больше никаких поцелуев», — твердо решила Томми. Внутри всё скрутило от мысли, что кто-то другой может подойти к Наташе достаточно близко, чтобы украсть поцелуй. Не то чтобы Наташа позволила. Она и Томми-то не позволяла, пока сама не созрела. — Хватит думать о поцелуях. Я еще не закончила, — Гарри отвесила сестре легкий подзатыльник. Томми картинно оскорбилась. — Отец всегда говорил: когда люди звонят в девять-один-один, им нужна помощь. Им плевать, приедет полиция, пожарные или парамедики. Им просто нужно решить проблему, и им всё равно, кто именно это сделает. Какая разница, кто из вас знает ответ — ты или Наташа? Вы приезжаете вдвоем, и как команда вы помогаете. Разве не это главное? И боже, Томми, конечно, вы будете спорить! Ты что, думаешь, ты бы во всём соглашалась с тем недоумком-стажером, про которого вечно мне ноешь? — Да что с тобой сталось? Я думала, ты против идеи с Наташей. Разве не мы здесь, на этой самой террасе, рассуждали о том, что никто не смеет учить нас работать? Гарри пожала плечами. — Было дело. Но я умею меняться. Я слушаю, как ты говоришь о работе с Наташей. У тебя в голосе цель появляется. Нас всех, Финчей, с пеленок учили: быть хорошим копом — это не значит застыть в янтаре. Если есть способ делать работу лучше, значит, пора что-то менять. Весь мир сейчас говорит нам, что такой способ есть. Томми задумалась. По сути, она сказала Наташе у реки то же самое. — К тому же, я вижу, что для тебя это важно. А то, как ты светишься, когда говоришь о ней? Я думала, это из-за работы, но теперь-то я вижу правду. — Заткнись, — Томми попыталась в шутку замахнуться на Гарри, но та увернулась. — Ты так и не ответила. У тебя были чувства к тем женщинам, из-за которых ты влипала в истории? Гарри посерьезнела. — Нет. В том-то и смысл. Я выбирала тех, кому это тоже было не нужно. Но даже так я умудрялась принимать паршивые решения. — А что плохого в том, чтобы найти то, что есть у мамы с папой? Или у Коди с Прией? — Ничего. Просто не знаю, для меня ли это. Карьера для меня на первом месте. Это и есть мои главные отношения на данный момент. — Это отстой. Для меня и Коди она тоже важна. Но посмотри на маму. Дети ей не помешали. По-моему, ты просто трусишь. — Мы вообще-то о тебе говорили, — Гарри улыбнулась, прижавшись губами к горлышку бутылки. — А со мной ты закончила. Никаких поцелуев. Меньше париться. Относиться к ней как к напарнице. Быть лучшим копом. Я исцелена от всех недугов. Теперь есть время для тебя. Гарри вскинула брови. — Подумай о поцелуе прямо сейчас. Вспомни, каково это было. Что там с твоим животом? — Да пошла ты. Гарри послала ей воздушный поцелуй. Они просидели на террасе еще час, болтая ни о чем. Убирая мебель, как просила мать, Томми размышляла над словами Гарри. Людям нужна помощь, и им неважно, в какой обертке она придет. Она серьезно относилась к своему долгу служить и защищать, и Наташа делала эту задачу выполнимой. Разве не это в итоге имело значение?