Мужество

Глава двадцать пятая Томми работала в паре с Питом уже почти неделю. Он был отличным копом, надежным напарником и просто приятным парнем. В любой другой ситуации она бы и не подумала жаловаться. Но она поминутно сравнивала его с Наташей, и Пит проигрывал по всем статьям. Это, в сочетании с тем, что Наташе пока не удавалось прижать к ногтю своих родителей, заставляло Томми пребывать в прескверном расположении духа. — Ты так и собираешься весь день вздыхать? Или мы, наконец, поговорим начистоту? Пит улыбался, так что его слова не слишком задели Томми. Тем не менее, она показала ему средний палец. — Слушай, я всё понимаю. Трудно перейти на новый уровень, когда у тебя такой напарник, как я. Я чертовски хорош собой, пахну божественно. Мои волосы — как шелковистые пряди из задницы единорога. Про мой вокал я вообще молчу. Тут есть во что влюбиться, со временем привыкнешь. Томми поперхнулась водой. Она закашлялась, пытаясь прочистить горло и не отдать концы прямо в машине Пита. — Всё нормально, дружище, ты не первый, у кого перехватывает дыхание, когда речь заходит о моих достоинствах. — Да пошел ты, — Томми кашлянула еще пару раз, прочищая горло. — В участке ходят слухи, что тогда я стану разлучником, а мне нужно дорожить репутацией. Томми опустила бутылку, прежде чем сделать еще глоток. — Боже, Пит. Сбавь обороты. Ты меня чуть не угробил. Я просто хочу пить. Пит внезапно стал серьезным. — Я же вижу, что ты сама не своя, Томми. Хочешь выговориться? — Прости, Пит. Ты молодец. На самом деле, я думаю, мы отличная команда. Просто... — Знаю. Наверное, я единственный, кого тебе не пришлось убеждать. Наташа потрясающая. Это правда, что вы двое... ну, не знаю, как сказать, чтобы ты не заехала мне по яйцам... в общем, у вас всё всерьез? — А как ты думаешь, почему я теперь езжу с тобой? — Томми осеклась: ерничать не хотелось. — Это был ответ защищающегося придурка. А на самом деле — да, в каком-то смысле. Всё сложно. Пит кивнул. — А, значит, там всё по-настоящему. Гнев Томми в эти дни кипел где-то у самой поверхности, и подначки Пита пробили брешь в тонкой корке, которая его сдерживала. — Воу-воу. Вижу, ты закипаешь. Я же искренне. Томми постаралась унять темперамент. — Я слышу, что болтают в участке — мол, я сплю с нашей горячей соцработницей. Она проработала с нами столько времени, и вот так, — Томми щелкнула пальцами, — её статус сводится к «горячей блондинке», просто потому что в деле может быть замешан секс? — Она ткнула в него пальцем. — И секса, к твоему сведению, не было. Мы не спали вместе, что бы там ни несли эти пустозвоны. Пит вскинул руки: — Ну, это объясняет твое паршивое настроение. Но я могу прямо сейчас прояснить ситуацию с идиотскими слухами. Эту чушь пустили двое кретинов из вечерней смены. Тебе не нужно оглядываться и гадать, кто за твоей спиной ведет себя как подонок, потому что Наташа — одна из нас. Даже Джастин вставил фитиль одному из этих придурков. Парень учится. Всем любопытно, что между вами происходит, но Наташа заслужила уважение. Давление Томми, казалось, пришло в норму. — От этого мне гораздо легче, спасибо. Мы так старались выстроить нормальную схему работы копа и соцработника, и где-то по пути она стала для меня важнее, чем работа, эта программа или любые чертовы правила и уставы. Пит выглядел впечатленным. — Не думал, что доживу до дня, когда чопорная дочурка Элис Финч подотрется уставом. Томми нервно забарабанила пальцами по колену и провела рукой по волосам. — В том-то и дело: мы изо всех сил старались не нарушать правил. Наше рабочее партнерство и то, что Нат привнесла в участок, было важно для нас обеих. Мы не хотели рисковать. И мы не рисковали, ни разу, но нас всё равно подставили. — Видимо, стоило забить на всё и делать что хочется. — Похоже на то. Тогда бы я оказалась в паре с тобой, единорогом с шелковистым задом, на пару недель раньше. Бывают наказания и похуже. Пит хотел было ответить, но рации взорвались кодом, который не хочет слышать ни один офицер. — Офицер ранен! Томми и Пит переглянулись. В глазах Пита Томми увидела то же отражение страха и боли, что чувствовала сама. — Гони! — Томми вцепилась в поручень над дверью, готовясь к бешеной гонке. Пит врубил сирену и мигалки. Сердце Томми колотилось. Это большой город, здесь много полицейских. Томми переживала за каждого. Но была одна пара, которая — она чувствовала это до мозга костей — не должна была стать причиной этого вызова. Телефон завибрировал. Она выхватила его и замерла. Сообщение от Наташи. Она перечитала его дважды. «Мне так жаль. Я люблю тебя». Нет. Нет-нет-нет. Наташа не могла прислать такое сообщение, полное извинений и любви, сразу после вызова о раненом офицере. В сочетании с голосом из рации в этом тексте слышалась пугающая окончательность. Томми попыталась сделать глубокий вдох. Легкие будто сжались до размера шрифта на экране телефона. Не было причин считать, что смс Наташи связано с вызовом. Она снова попыталась вдохнуть. Легкие взбунтовались. Ей казалось, что она задыхается. В глубине души она знала: совпадений такого масштаба не бывает. Наташа в беде, а Пит едет слишком медленно. — Шевели задницей, Пит! Нат в беде! — Что? Откуда ты знаешь? — Пит взглянул на Томми. Увидев выражение её лица, он больше не проронил ни слова. Страх Томми сменился яростью. Почему она не с Наташей? Почему Джастин её не защитил? Томми захлестнула ярость, которую невозможно было подавить или спрятать, но которой некуда было выплеснуться. Джастина перед ней не было, а работа требовала холодной головы. Она загнала кипящий гнев поглубже, где он обжигал внутренности и бурлил в животе. Они затормозили у обочины и выскочили из машины. От многоквартирного дома к ним бежала обезумевшая женщина. — Я звонила! В его квартире были выстрелы! Это я просила их проверить, как он! — Она отчаянно махала руками, на лице застыл ужас. — Где? — Томми чувствовала себя стрелой, натянутой на тетиве. Только укажите цель — и она полетит. — Квартира Билли на втором этаже, прямо там! — Женщина указала на красный дом за спиной. Томми рванула к дому. Пит не отставал. — Не несись туда сломя голову, только хуже сделаешь! Нужно дождаться подкрепления! — Дыхание Пита было тяжелее обычного — он тоже был напуган. — Это не первый мой день на службе, Пит. Я не сделаю ничего, что подвергнет её опасности. Ты — мое подкрепление. — Томми осторожно толкнула дверь и проскользнула внутрь. Они с Питом осторожно поднимались по лестнице. Ступени были старыми и скрипучими — подойти бесшумно не было ни единого шанса. Томми слышала другие сирены. Подмога была близко. На втором этаже была всего одна дверь. Наташа должна быть там. Томми взмолилась, чтобы она была жива. Она проклинала каждую скрипучую половицу, когда они с Питом заняли позиции по бокам от двери. Она уже собиралась подать голос и войти, когда Наташа крикнула изнутри: — Кто бы там ни стоял за дверью, оставайтесь на местах, пожалуйста! Нам с Билли нужно еще немного времени, чтобы поговорить! Томми попыталась ответить, но из горла вырвался лишь сдавленный, судорожный выдох облегчения. Она прокашлялась и попробовала снова: — Прошел вызов о раненом офицере! У вас там всё в порядке? — Ничего угрожающего жизни, и я хочу, чтобы так и оставалось. Еще пару минут, пожалуйста! Томми слышала напряжение в голосе Наташи. Ей хотелось вытащить её оттуда, спрятать в безопасности, но сейчас Наташе от неё нужно было совсем другое. — Мы наготове, Нат. Только скажи слово. Наступила пауза. Томми казалось, что она слышит биение сердец всех, кто был в этом доме. Наконец голос Наташи наполнил её надеждой, достаточной, чтобы остаться по эту сторону двери. — Спасибо, Томми. Томми напряженно вслушивалась в разговор за дверью. Голос мужчины — видимо, Билли — было слышно лучше. Он говорил громко, в его тоне сквозило крайнее возбуждение. — Я подстрелил двух копов! Мне отсюда живым не выйти! Два копа. В Наташу стреляли. Томми потянулась к ручке двери. Пит перехватил её руку и покачал головой. — Он в неё выстрелил, — Томми чувствовала, что земля уходит из-под ног. — Она попросила время. Она бы не просила, если бы ей или Джастину грозила реальная опасность. Верь ей. Томми отступила и тяжело сглотнула. Она верила Наташе. Снова вслушалась в разговор. — ...выйдем вместе... пистолет оставишь здесь... я тебя прикрою... — С чего бы им меня выпускать после того, что я сделал? Может, я использую его как щит. А может, мне вообще не стоит уходить. Томми не понравился этот поворот. — Оставь его... поговори со мной... напарница снаружи... верь мне. Томми прижалась ухом к двери. Наташу было не слышно. Билли взревел: — Я хочу нажать на курок и стать тем монстром, которым себя чувствую! Я сам себя не узнаю! Но ты... ты добрая, как она. Почему ты должна быть такой доброй?! — ...говорила тебе... я здесь ради тебя... хочу помочь. В квартире послышалась возня. Затем крик Наташи: «Нет!» Раздался одиночный выстрел. Томми и Пит ударили в дверь одновременно. Она влетела внутрь, сорвавшись с петель. Томми мгновенно оценила обстановку: Билли стоял на коленях перед Наташей, обхватив голову руками и рыдая. Джастин сполз по стене у камина. Наташа стояла на коленях рядом с Билли, сжимая в руках пистолет; вид у неё был совершенно потрясенный. Пит бросился к Билли и повалил его на пол. Уложил на живот и защелкнул наручники. Тот не сопротивлялся — арест прошел быстро и чисто. Убедившись, что Пит контролирует ситуацию, Томми бросилась к Наташе. Она искала следы крови или ранений. Руки Наташи были в крови, но других повреждений видно не было. Возможно, кровь была не её. — Нат, отдай мне пистолет. — Она осторожно высвободила оружие из пальцев Наташи. Томми хотелось сжать её в объятиях и унести отсюда. Хотелось сказать, что она её любит. Хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но они обе были на службе, и работа еще не была закончена. Наташа встретилась с ней взглядом. Томми поняла — Наташа всё понимает. — Джастин ранен, его нужно спустить вниз. — А ты? В тебя тоже стреляли? Томми передала по рации, чтобы поднимались медики. Слышно было, как по скрипучей лестнице в дом влетает подмога. Наташа кивнула: — Но я в порядке, жилет принял удар. Нужно заняться им. — Наташа легонько подтолкнула Томми. Пит серьезно кивнул Наташе, выводя Билли из комнаты. — Он должен был зачистить помещение. Какого черта произошло?! — Томми опустилась рядом с Джастином. Руки Джастина были в крови, она пропитала рубашку и натекла на пол. — Томми, парня подстрелили, не думаешь, что с него хватит наказаний? — Наташа подошла ближе. — Я вообще-то вас слышу, — Джастин попытался сесть ровнее и поморщился. — Сиди смирно. Сейчас придут медики и осмотрят тебя. — Она похлопала его по плечу. — Всё нормально, слышишь? Ты поправишься. — Я облажался. Наташа, прости. Томми, мне было так страшно... — Он посмотрел на них, и в его глазах стояли слезы. Томми услышала, как Наташа отступила на шаг, давая ей возможность поговорить с Джастином. — Конечно, тебе было страшно. Любой, кто говорит, что ему не страшно — лжец. Но нельзя позволять страху брать верх и заставлять тебя совершать глупости. Если хочешь быть хорошим копом, ты должен это усвоить. Джастин кивнул. — Я хочу быть хорошим копом. Как ты. Думаю, она тоже могла бы многому меня научить. Тот парень выстрелил в нас обоих, а она снова встала, чтобы поговорить с ним. Он держал пушку у её лица, а она даже не вздрогнула. Она продолжала говорить, искала выход. А потом спасла ему жизнь, когда он хотел застрелиться. Она вырвала у него пистолет, Томми. — Господи... — Томми почувствовала, как ноги становятся ватными, и оперлась о дверной косяк. Джастин посмотрел на Томми и ухмыльнулся: — Дед всегда говорил мне: если найдешь кого-то, кого любишь так сильно, что колени подгибаются — лучше скажи ей об этом, пока не поздно. Томми закатила глаза: — Да что ты понимаешь, тебе же лет двенадцать. Вошли парамедики и занялись Джастином. Томми отступила. Джастин крикнул ей вслед: — Может и так, но мой дед прожил в браке шестьдесят пять лет! Наташа ждала её прямо за дверью квартиры. На темной лестничной клетке она выглядела изнуренной, подавленной и такой одинокой. Томми крепко прижала её к себе. Наташа невольно вскрикнула от боли. Томми мгновенно отстранилась и схватила её за плечи. — Ты ранена! Что случилось? Ты же сказала, что в порядке! Наташа снова попыталась отмахнуться, но на этот раз Томми заметила сбившееся дыхание и слезы, готовые брызнуть из глаз. Она осмотрела её внимательнее. Ярость захлестнула Томми, когда она увидела пулевое отверстие в жилете Наташи. — Ты сказала, что всё хорошо, но ты ранена! Тебе нужны носилки? Как я могла не заметить?! — Томми, посмотри на меня. — Наташа обхватила лицо Томми ладонями и притянула к себе. — Со мной всё будет хорошо. Жилет справился. Слышишь? Всё болит, но я цела. Они медленно спускались по лестнице. Томми была готова идти хоть по сантиметру в час, лишь бы Наташе было удобно, но та, казалось, хотела поскорее выбраться наружу. На улице они уступили дорогу медикам, уносившим Джастина. Теперь, когда непосредственная опасность миновала, часть патрульных разъехалась, но офицеров вокруг всё еще было предостаточно. — Давай тебя осмотрят. Наташа бросила на неё многозначительный взгляд. — Тебе в любом случае нужно заключение врача, чтобы вернуться к работе. Раненый офицер, пуля в жилете... Тебе не отвертеться. Поверь, это лучше, чем если тебя будет осматривать Прия за семейным ужином, хотя этого, скорее всего, всё равно не избежать. — Томми, я же говорю — я в норме. — Наташа положила руку Томми на плечо. Томми увидела, как её лицо исказилось от боли при этом движении. — Я думала, что потеряю тебя сегодня. — Томми обняла Наташу за талию и повела к одной из машин скорой помощи. — Никогда в жизни мне не было так страшно. У меня колени подгибаются. Наташа удивленно посмотрела на неё. Томми покачала головой и улыбнулась: — Это Джастин так сказал. Важно то, что я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, Томми. Когда я была там, я думала только о тебе. И я просто должна была написать тебе, когда передавала вызов. Я не хотела умирать, потому что мне есть ради чего жить, но если бы это случилось — ты должна была знать. Томми нехотя отпустила Наташу, когда они подошли к скорой. Пока её осматривали, Томми крутилась рядом. Парамедики решили, что ребра целы, и оставили выбор за ней — ехать ли на рентген. Томми было бы спокойнее, если бы её положили в больницу под наблюдение на ночь, но когда она это предложила, на неё посмотрели как на сумасшедшую. Она боялась, что проснется от этого сна, а Наташи не будет рядом. Пока у Наташи брали показания, Томми потихоньку придвигалась всё ближе. К середине допроса они уже стояли плечом к плечу. Томми чувствовала: Наташе эта близость нужна не меньше. Она протянула руку и переплела свои пальцы с пальцами Наташи. Тревога и смятение начали утихать. У неё было осязаемое доказательство того, что Наташа в безопасности. Ближе к концу подошла лейтенант Смит. Увидев её, Наташа попыталась высвободить руку, но Томми держала крепко. После пережитого ужаса фотографии казались чем-то совершенно несущественным. Её фамилия, разница в их происхождении — ничто не имело значения, пока Наташа была рядом. — Отличная работа сегодня. Судя по словам Джастина, тебе пора вручать ключи от города. Финч, проследи, чтобы она добралась до дома в целости и сохранности. Лейтенант Смит кивнула им обеим и ушла, не проронив больше ни слова. — Хотела бы я её вскрыть и посмотреть, как она устроена, — Наташа прислонилась головой к плечу Томми. — Может, она какой-нибудь стимпанковый голем? — Готова ехать? — Томми попросила Гарри заехать за ними и с облегчением увидела её машину. — Погнали отсюда. Я уже готова перестать быть «напарницей копа». — А я готова перестать быть «напарницей соцработника». Гарри тактично промолчала, когда Томми забралась на заднее сиденье рядом с Наташей и обняла её. — Я люблю тебя, — Наташа сжала руку Томми. — Нам нужно поговорить о твоем чувстве момента. Ты выдала мне это в самый разгар кризиса. А если бы это было последнее... — Томми уронила голову на спинку сиденья. — Если бы это был конец — я хотела, чтобы ты знала правду. — Я сказала родителям, что меня сегодня не будет на ужине. Думала, ты захочешь поехать домой. Наташа задумчиво склонила голову. — Нет, если твои родители не против еще одного гостя, я бы поехала. — Она судорожно вздохнула. — Сегодня было ужасно, и я больше никогда не хочу оказаться в такой ситуации. Думаю, семейная суета — это именно то, что мне сейчас нужно. Хочу быть там, куда страх не сможет пробраться. Томми поцеловала Наташу в щеку. — Они будут только рады. Как и я. Пока Гарри везла их к дому родителей, Томми гадала, что готовит им будущее. Один героический и полный паники день не изменил их отношений с капитаном и не убрал препятствие в виде семьи Блэкстоун. Но у Томми не было ни малейшего желания забирать слова любви назад или усмирять дрожь в коленях. Она мельком увидела, какой была бы жизнь без Наташи, и тяжесть разбитого сердца, которую она чувствовала в те мгновения ужаса, останется с ней навсегда. Но сегодня был вечер исцеления, семьи и любви. Остальной мир подождет до утра. Сегодня Наташа в безопасности. И Томми это гарантирует.