Мужество

Глава двадцать седьмая Капитан Джиллетт перехватила их почти сразу, как они вошли в участок. Коротким жестом она велела им следовать за ней. Томми взглянула на Наташу — та лишь неопределенно пожала плечами. У Томми внутри всё сжалось. В прошлый раз, когда их вызывали «на ковер», капитан огорошила их снимками. Что на этот раз? — Расслабься, — Наташа положила руку на плечо Томми и ободряюще сжала его. — Пресс-конференция через тридцать минут. Не вздумай пропотеть сквозь форму раньше времени. — У вас есть минутка? Знаю, что скоро начало, — спросила Джиллетт, закрывая за ними дверь кабинета. Наташа кивнула и небрежно закинула ногу на ногу. Если она и нервничала или злилась, то ни единый мускул на её лице этого не выдавал. — Я знаю, наш прошлый разговор вышел... — Капитан замялась, подбирая слова. — В наш прошлый разговор вы расторгли наше партнерство, навязали мне зеленого новичка, и в итоге нас обоих подстрелили. Вы это слово искали? Томми кашлянула, чтобы заглушить невольное «мать твою», едва не сорвавшееся с губ. Наташа и капитан в упор рассматривали друг друга. Томми затаила дыхание, но дуэль взглядов затянулась настолько, что она сдалась первая. Джиллетт не выдержала и рассмеялась. Томми ожидала чего угодно — что их сейчас разделают на филе и поджарят на медленном огне, — но только не смеха. — Твоя бывшая начальница, Дайна, предупреждала, что ты плевать хотела на иерархию и выскажешь мне всё в лицо, если сочтешь, что я заслужила. Слава богу, она оказалась права. — То есть вы готовы признать, что совершили ошибку, высадив меня из машины Томми? — Категорически нет. Вы нарушали правила. Я могу снова достать те фото, но предпочла бы, чтобы они остались под замком. Правила существуют не просто так. Но давайте о будущем. Если всё сложится так, как ты обещаешь, Парсонс, нам нужно решить, что делать с вами обеими. Наташа подалась вперед и оперлась локтем о стол капитана. — Минуточку. Мы в худшем случае слегка их обходили. Мы обе профессионалы, и Томми не из тех, кто нарушает устав. Если вам нужны доказательства того, что чувства не мешают её работе, посмотрите на инцидент, в который попали мы с Джастином. — Не совсем улавливаю связь, — капитан встала и присела на край стола. Томми тоже стало любопытно, куда клонит Наташа. — Томми приехала на вызов, знала, что я в беде, но всё равно осталась за дверью, когда я попросила дать мне время. А когда они с Питом вошли в квартиру, подозреваемый был задержан без превышения силы. Никаких угроз, никаких выстрелов — по крайней мере, с их стороны. — И к чему ты клонишь? — К тому, что я не вышибала дверь как обезумевшая от любви девица. — Томми благодарно улыбнулась Наташе. Джиллетт задумчиво кивнула: — Справедливо. Вы действовали именно так, как я жду от своих офицеров в подобной ситуации. Аргумент принят. Но работать вместе вы всё равно не сможете. — Ладно, но и не задвигайте нас на задворки, — Томми подалась вперед, едва удерживаясь на краешке стула. — Остынь, Финч. Никто вас задвигать не собирается. У меня не было выбора, кроме как развести вас в разные стороны. Вы сами загнали меня в угол. — Виновата, капитан, — Томми положила ладони на колени и прямо посмотрела Джиллетт в глаза. — Я тоже, — Наташа, казалось, хотела скопировать строгую позу Томми, но передумала. — Так что нам делать дальше? Капитан наклонилась к ним, словно собиралась доверить важную тайну: — Наташа, если ты утрясешь это осложнение с Блэкстоунами... Шеф и мэр в восторге от вашей работы и от того, как общественность отреагировала на твои вирусные ролики. Они готовы выделить на расширение программы больше средств, чем я запрашивала. Наташа, есть идеи? — О да, мадам. Одна или две. — Финч, тебя ждет место детектива, если захочешь. Придется сдать экзамен, но, думаю, это лишь формальность, учитывая, как серьезно ты подходишь к делу. Томми тяжело откинулась на спинку стула. Еще полтора года назад она бы ухватилась за такой шанс обеими руками. Теперь же эта перспектива отозвалась в сердце грустью. Она посмотрела на Наташу и поняла почему. — При всём уважении, мэм... я бы хотела остаться в программе выездных групп еще на какое-то время. Понимаю, что могу упустить шанс стать детективом, но это ничего. Я, правда, верю в наше дело. Томми почувствовала, как с плеч свалился тяжкий груз. Теперь она точно знала, чего хочет от службы, и капитан тоже это знала. Горизонт снова стал ясным. — Вакансии детективов еще будут. Ты станешь ценным приобретением для любого напарника. И последний вопрос — ваша личная жизнь. Томми и Наташа начали было протестовать и приводить аргументы одновременно. Джиллетт вскинула руки, призывая к тишине: — Верьте или нет, но я на вашей стороне. Я бы предпочла вообще об этом не говорить, но есть способ сделать так, чтобы всё соответствовало правилам — и на бумаге, и в глазах общественности. Томми подмывало встряхнуть капитана, чтобы та говорила быстрее. — Вы знаете, что Марчетти хочет приобщиться к нашей программе. Он хочет использовать наш опыт, чтобы подготовить своих офицеров. Томми кивнула: — Перевод в участок Гарри кажется плохой идеей, мэм. — А кто сказал, что переходить должна ты? Верно, капитан? — Наташа довольно откинулась на стуле. — Именно. Ты сможешь курировать обе программы, Парсонс, но твоей базой будет участок Марчетти. Знаю, это перемены, и вливаться в новый коллектив, где никого не знаешь, непросто. Наташа покачала головой, глядя на Томми с улыбкой: — Я согласна. Это идеальное решение. Гарри только хорошее говорила о капитане Марчетти и её ребятах. Капитан встала и пожала им руки. — Мы с Марчетти уладим бумажные дела. Жаль, что нет решения лучше. Даже когда мы расширимся, программа будет еще слишком мала, и вы всё равно пересекались бы по работе. — Вам не за что извиняться. Спасибо, что не остались равнодушны и не сослали меня в карьерное чистилище. — Томми замялась, а затем последовала за Наташей к выходу. Она так и не решилась спросить то, что всегда её мучило, когда ей шли на уступки. У Наташи хватило бы дерзости задать этот вопрос, но у Томми — нет. — Томми, ты получила это не из-за матери. Знаю, ты об этом думаешь. Ты отличный коп. Только поэтому мне не всё равно. — Есть, мэм. Спасибо, мэм. — Томми прикрыла за собой дверь. — Ну что, готова сражать драконов? Ты должна стоять там вместе со мной. Это наша программа, — Наташа выглядела так, будто перебрала с энергетиками. — У тебя есть где-нибудь кнопка или переключатель, чтобы убавить этот напор и вернуть тебя в диапазон нормальных людей? — Томми шутливо потянула Наташу за ухо. — Ты вчера довольно тщательно изучила моё тело, думаю, ты бы её заметила, — Наташа прильнула к Томми, прошептала это ей на ухо и зашагала прочь. Томми застыла на месте. Как Наташа это делает? Сбивает с толку, путает мысли одним взглядом или случайным словом... должно быть, это и есть любовь. Как только ноги снова согласились повиноваться сигналам мозга, она поспешила за Наташей. Пресс-конференция не ждала. Томми заняла место в первом ряду. Рядом сидела Гарри. Томми была рада видеть сестру, хотя той и не обязательно было приходить. Наташа и их мать сидели за трибуной и тихо переговаривались. Капитан Джиллетт и шеф полиции тоже были здесь. Гарри толкнула её локтем и указала назад. Томми обернулась. Она и не заметила, сколько народу набилось в зал. Было несколько коллег-офицеров и пара незнакомых лиц, но большинство составляли журналисты. Она уже бывала на подобных мероприятиях, но пресса никогда еще не проявляла такого бешеного интереса. Конференция началась с выступления шефа полиции и капитана Джиллетт: они говорили о программе и вкладе Наташи. Затем перешли к инциденту с Билли и её героизму. Наташа выглядела смущенной. Томми видела, как мать что-то шепнула ей на ухо. Капитан закончила речь и пригласила Наташу к трибуне для вопросов. Томми видела, что та нервничает, хотя для остальных она казалась само спокойствие. — Здравствуйте, спасибо, что пришли. Прежде всего, я хотела бы поблагодарить мою напарницу, Томми Финч. Ничего из того, что я сделала за последние полтора года, не было бы возможным без неё. Теперь я готова ответить на вопросы. Томми затаила дыхание. Вот он, решающий момент. На Наташу обрушился шквал звуков. Казалось, у каждого репортера было по дюжине вопросов, и все они задавались одновременно. Лишь бы кто-то спросил то, что нужно. — Госпожа Блэкстоун, ходят слухи, что вы покидаете полицию, чтобы полностью посвятить себя поддержке семейных предприятий и, в частности, кампании вашей невестки. Можете это прокомментировать? Бинго. Томми едва удержалась, чтобы не победно вскинуть кулак — это было бы неуместно. — Я не слышала о таких слухах, но уверяю вас: я не собираюсь бросать работу. Валенсия Блэкстоун — умная, вдумчивая женщина с безупречной репутацией. Я с удовольствием проголосую за неё на выборах, но не думаю, что ей нужно, чтобы я ходила по домам и агитировала. Я останусь здесь и продолжу работу в этой замечательной программе, созданной шефом и моим капитаном. Также я рада сообщить, что империя Блэкстоун полностью поддерживает наши начинания и пообещала внести значительные пожертвования в развитие программы. Дополнительные инструменты, позволяющие офицерам отвечать с эмпатией и профессионализмом гражданам в состоянии психического кризиса, делают улицы безопаснее для всех. И, пожалуйста, проследите, чтобы в ваших материалах моя фамилия была написана верно. Она пишется так: П-а-р-с-о-н-с. Томми улыбнулась. Конечно, Наташа слышала этот слух — она сама его и пустила. Но пресс-конференция достигла своей цели. Публично она поддержала невестку, а в частном порядке — несомненно, привела родителей в бешенство. Но они не смогут отказаться от публичного обещания, давали они на него согласие или нет. Томми знала: этот шаг в их счетах с родителями будет самым непростым. После конференции Наташа вышла вслед за Томми к её машине и скользнула на пассажирское сиденье. Томми села за руль и посмотрела на неё. — Ты не сильно привязана к идее ехать домой одной? — Я никогда не связываюсь с такими безумными идеями. — Томми завела мотор и вырулила со стоянки. — Ты не против, если я позвоню матери, пока мы едем? Тогда мы оставим весь негатив в машине и не потащим его в дом. Не хочу, чтобы он подстерегал меня в углу, когда я буду раздета. — Звучит жутковато. Давай, звони скорее. — Томми решила, что не выйдет из машины, пока Наташа не закончит разговор. Она слышала обрывки фраз, но и так знала, что скажет Наташа. Финансовые махинации, которые та раскопала, показывали, что её родители вели дела с сомнительными личностями на самой грани закона. Даже вполне легальные сделки могли бы нанести сокрушительный удар по тому политическому имиджу, который они так старательно выстраивали. Больше всего Томми поразило то, как Наташа говорила с родителями. Голос был ровным, безжизненным. Она словно теряла свой блеск, свою жизненную силу. Томми молилась, чтобы звонок поскорее закончился и её Наташа вернулась. — Я пойду прямиком к прессе, если вы еще хоть раз пригрозите ей. Это моё единственное предупреждение. Гнев в голосе Наташи заставил Томми напрячься. Она протянула руку, и Наташа крепко сжала её ладонь. Они ехали в тишине, пока Наташа слушала ответ матери. — Вот тут ты ошибаешься, мама. Мне нечего терять. Я не Блэкстоун. Я Наташа Парсонс. Я социальный работник в полиции, и если деньги, которые я обещала от вашего имени, не поступят на счет, вы узнаете, каково это — корчиться под микроскопом. Не думаю, что общественное мнение будет к вам милосердно. Наташа дала отбой и бросила телефон в сумку. — Всё прошло удачно? — Томми заехала на дорожку к дому и заглушила двигатель. — Они нас больше не побеспокоят. Я не стою того позора, который могу им устроить. — А они не могут тебе навредить? Ты говорила, что они не могут перекрыть тебе счета, но ты уверена? — Томми открыла Наташе дверь, а затем отперла входную дверь в дом. — Что-то, может, и смогут оттяпать, но, как я уже говорила, большая часть активов в трастах и прочей скучной ерунде. И у меня и так больше, чем мне нужно. Ты, правда, хочешь продолжать говорить о моих родителях? — Наташа ухватила Томми за ремень и развернула к себе. Сердце Томми забилось чаще. Она покачала головой. — Очень рада это слышать. Теперь я отчаянно хочу знать: в какую комнату ты пойдешь в первую очередь? Озорная улыбка Наташи была чертовски сексуальной, а её руки на теле Томми мгновенно разожгли желание. Томми потянула рубашку Наташи вверх, снимая её через голову. Она знала: ждать и медлить больше не получится. — А можно выбрать сразу несколько?