Просто выбери меня. Level Up

"And you'll be better, better off without me" ("Better off without me", Matt Hansen)

Ёна вышла из уборной, легонько прикрывая дверь, и направилась к своему столику. Вещи так и лежали на нём — лекция на ноутбуке на паузе, сломанный карандаш без грифеля, испорченный рисунок в скетчбуке и отложенная на край тетрадка для конспектов. Единственное, что сумка, которая лежала на одном из стульев, слегка вибрировала. Ё достала шумевший предмет. Телефон.

Входящий вызов

Хорёк 🦙

Девушка собиралсь взять трубку, но вызов сбросили. На экране высветилось уведомление:

Пропущенный вызов

Хорёк 🦙 (3)

— Ой, — буркнула она, набирая номер друга. Не успело раздаться и гудка, как парень поднял телефон. — Ёна? Привет, — слышалось по ту сторону электронной коробочки. Хван говорил как обычно — в быстром темпе, с энтузиазмом и немного, совсем каплю, нервно, — Ты где сейчас? В кафе? — Ага, — Сон улыбнулась краем губ, сама не зная, почему. — У меня предложение, — голос звучал слишком загадочно и маняще, чтобы оказаться очередной из его сумасшедших идей. А он как назло молчал, интригуя. — Ну и... какое? — протянула Ё в трубку после затянувшейся паузы. Хёндж ещё немного помолчал. — Помнишь ты хотела посмотреть сериал? "Доктора Хауса"? Да, вообще-то, было дело. Джиын однажды посоветовала, кратко пересказав основной сюжет, посмотреть это сериал — а это было неожиданно услышать от строгой и вечноработающей подруги. И почему он всё помнит? — Да, а... — Быстрее приезжай домой. Я тут... купил много солёного попкорна, кучу сладостей и снеков и поставил первую серию. Ну, почти поставил, — поставлю, когда придёшь. Ты же придёшь? Удивительно, что Хён всегда будто знал, когда ей плохо, и спасал. Возможно, сам того не подозревая. Девушка облегчённо и одновременно радостно выдохнула. "Раз уж на то дело пошло, то лучше уж провести с Хёнджином бессмысленные сорок три минуты, чем ещё два часа биться над лекцией... и с этой паникой нужно что-то наконец сделать", — думала она. По ту сторону телефона раздался негромкий звук, будто кто-то прикусил ноготь. Хёндж всегда нервничает, когда ждёт ответа. И не важно, от близкого или незнакомца. — Конечно, — выдознула она в трубку, начиная свободной от телефона рукой закрывать тетрадь, скетчбук и ноут, — Тогда я приду где-то через час. Подождёшь? — Естественно, — Сон почувствовала, как он ухмыльнулся, даже не видя этого. — Тогда жду. Ё сложила вещи в сумку. — Давай. Раздались гудки, звонок был окончен. Девушка закрыла сумку, накинула её на плечо. Та слегка давила на итак напряжёные мышцы, доставляя не болезненный, но дискомфорт. Брюнетка аккуратно и немного тяжело начала шагать к двери, посылая едва заметный кивок бариста. Тот так же кивнул в ответ. Как и каждый раз последние четыре года. Этого парня она не знала, но так сложилась традиция — просто кивать на прощание, не зная друг о друге ничего. Так иногда даже проще. Так всегда даже проще. Ёна толкнула дверь, и в лицо ударил прохладный ветерок со всё тем же запахом влажности, только теперь перемешаный с кофе и ярким запахом фастфуда, ошущалвщимся почти как вкус. Вечереющая улица жила своей жизнью, вокруг всё гудело: машины проезжали и сигналили где-то в десятках метрах от неё, продавцы повсюду голдели, перекрикивая друг друга, где-то даже слышалась музыка — точно какой-то гёрл-группы, судя по концерту и голосам. Ё зашагала в своём направлении. На дорогах теперь стояли небольшие прилавки с различными угощениями. Девушка вдохнула множество разнообразных запахов и поёжилась от ветерка, залетевшего под одежду. На улице холодало.

***

Хёнджин стоял у двери, нервно подёргивая ногой и кусая ноготь. "Сегодня в кабинете у госпожи Тинь точно что-то случилось, — думал парень. — Она сильно нервничала: мяла руки, губы кусала, и... просто нервничала." Его глаза стали бегать по помещению, что служило коридором в их квартире, в поисках ответа на вопрос, мучавший его весь день: — Как сказать ей... что я волнуюсь? — рука сама поползла к подбородку, кинематографично сжимая его, и взгляд остановился на картине-фотографии. На ней Ёна, Хёнджин и Феликс стоят вместе у входа в университет, улыбаясь во все тридцать два зуба. Это картина была срисована самой Сон с фотографии, которая была сделана в день поступления девушки. Она тогда была очень счастлива. Впервые за долгое время Хён тогда мог видеть её яркую улыбку хотя бы день. Потом всё вернулось на круги своя, но когда она подружилась с Хаюн и Джиын, то стала улыбаться немножко чаще, чем обыкновенно. И почему он за неё так волнуется? Она же просто идёт домой, одна, вечером, вероятно, начиная тонуть в мыслях... Хван отвёл взгляд от картины на часы левой руки. Уже семь вечера. А Ёне он звонил в шесть пятнадцать — значит, она скоро придёт. Должна скоро прийти. Но тут у него возникает ещё вопрос: А как заговорить с ней о проблеме? Если напрямую спросить у неё, она незаметно сядет ровнее, улыбнётся и сморозит какую-нибудь глупую шутку, начиная хохотать. Если долго тянуть, то серия сериала кончится, и у девушки будет тысяча и одна отмазка, чтобы уйти к себе, так и не поговорив с ним. И золотой середины в этой ситуации, к сожалению, не предусмотренно. Может, попробовать как-то намекнуть? Спросить что-то ненавязчивое? "Как день прошёл?" "Что делала?" Банально, сразу раскусит — он никогда так не говорит. Глупо отшутиться? "Ты от госпожи Тинь вернулась такая дёрганная!" Только после такой фразы Хван только сам станет дёрганым, а результата не получит ровно никакого. А если попробовать заговорить о чём-то, что она любит? О рисовании, о будущем, о дизайнерах, о моде, о стиле или... О Джисоне, например... Непрошеная мысль появилась сама, на что парень прикусил губу и прижался лбом к стене, продолжая искать выход. Но его задела. Собственная самоирония. Но всё прервалась звуком ключей, шершащих в замке с другой стороны. Хёнджин вздрогнул, серлце ёкнуло, и он мигом бросился куда-нибудь в другую комнату, чтоб Сон не подумала, что он ждал её. Точнее, что он ждал её чуть сильнее, чем стоило бы... другу. Спустя секунду дверь открылась, и в проёме появилась фигура Ёны. — Я дома, — крикнула она, оповещая друга. Хван вынырнул из кухни, в которую только что забежал. — Уже? Ты раньше, чем я ждал, — он хмыкнул, скрестив руки и прислонившись к стене. Взгляд был направлен только на подругу, снимавшую обувь и верхнюю одежду. — Да, как-то зашагалась, что-ли, — усмехнулась Сон, вешая пальто на крючок вешалки. — Ты уже поставил? — А? — из-за раздумий над её проблемой Хён вовсе и позабыл о том, зачем они собирались сегодня. — Сериал? Да, он на паузе стоит, так что давай быстрее... И с этими словами удалился в гостиную. Ёна тихо, но грузно выдохнула и направилась в свою комнату переодеваться. Сейчас хотелось просто залезть в оверсайз с капюшоном и не вылезать оттуда. Как обидно, что в её гардеробе почти нет такого оверсайза. И именно поэтому она живёт с Хёнджином. Так что, поправка: направилась в его комнату переодеваться, мысленно благодаря его, за то что он всегда держит свой гардероб открытым для неё. Она быстро одела его спортивные штаны, накинула объёмное худи, в котором, кажется, могла утонуть, и отправилась в гостиную. Десять минут спустя парочка, разложив закуски в удоьном порядке, уже растянулась на широком диване и мирно похрустывала попкорном, наблюдая за сюжетом на экране. Ё нравилось. А Хвану тем более. Только он так и не решил свой вопрос — как поговорить с Ёной? Она же как... Она просто такая... Ладно. Стоп. Хорошо. Если альтернативных вариантов нет, то... как говорится, из двух зол выбирают меньшее, да? Первый вариант — спросить напрямую, — определённо лучшее из всех зол. Так она хотя бы что-то скажет, может, проговорится или намекнёт через шутку или колкость, сама того не поняв, и у Хёнджа появится хотя бы наводка на главную мысль. — Кролик, — прошептал парень, всё ещё не очень уверено относясь к своей идее. Кто-кто, а он портить умеет. Не важно, что — отношения, посуду, жизни, атмосферу... и так далее. — М? — Как дела? — Нормально... — с ноткой подозрения девушка перевела взгляд с доктора Хауса на друга. — Точно? — Точно. — А что у госпожи Тинь случилось? Сон почувствовала, как от лица отлила кровь. Почему и зачем это происходит? Каждый раз, когда кто-либо озвучивал неприятный вопрос или раскрывающий её факт, так случалось. Она просто бледнела, застывала и начинала говорит в ускоренном режиме. — Там просто пропал год, понимаешь, тот, где я притворялась Юджин, и психолог попросила меня только ответить на пару вопросов, ничего особенного, — быстро протароторила Ё, пихая в рот ещё попкорна. — Да и вообще там скукота одна и только. Ты купил газировку? "Опять тараторит... и тему перевела. Ну как с ней ещё..." Но взглянув ей в глаза, Хён, как всегда, понял молча: она не готова делится этим. Ни с кем, пока что. — Тебе специально сок взял, — немножко обижено (за что сам себя укорил позже) пролепетал Хван, доставая из пакета бумажную коробочку и протягивая её младшей. Ёна благодарно улыбнулась. При чём, благодарна она была за две вещи: во-первых, Хорёк как обычно понял, что ей нужно, без слов; во-вторых, она терпеть не может газировку — а Хёнджин запоминает и покупает ей сок. Идеальный друг, не так ли? А доктор Хаус на экране вдруг начал говорить что-то очень, очень интересное, так что они оба вновь отвлеклись на него, начиная неловко обсуждать каждый сюжетный поворот. Когда серия закончилась, ребят остались с небольшим огорчением и предвкушением. В комнате ещё недолгое время стояла тишина, которая после сменилась будничными и бытовыми репликами. — Кто сегодня... — Я, — быстро перебил старший, направляясь на кухню. — Но я же даже не задала вопрос, — усмехнулась девушка, направляясь в свою комнату. — Я просто знаю, что ты скажешь, наперёд, — крикнул Хён ей вслед и принялся осматривать холодильник в поиске ингредиентов для... чего-то. Ещё неизвестного чего-то. — Что хочешь? — Не знаю, — отозвалась Сон. Её голос приближался. Спустя мгновение её фигура показалась в проёме, теперь с расческой в руках. Каждый раз, когда она брала расческу, Хван невольно бросал взгляд на её волосы — и каждый раз ему хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Он не мог определить. Синие кончики выглядели забавно. Но синие кончики кое-что значили. Даже если со стороны выглядят как очередная глупая выходка Ё, они имеют огромное значение в её жизни. Вроде обычные покрашенные волосы, но... — Омурайсу?

***

Утро вторника у Ёны обычно начиналось в шесть часов утра. Первые двадцать минут — холодный душ, уход и что-то, что помогает проснуться. Последующие какая-нибудь лёгкая тренировка, чтение или ведение ежедневника (ну или залипание в телефоне). А потом просыпается Хёнджин. Просыпался он, стоит отметить, довольно громко — то упадёт с кровати, то его будильник будет орать на всю квартиру (потому что иначе он не очнётся), то заматерится как сапожник, думая, что она его не слышит. За время, что они живут вместе, Ё успела выучить много новых ругательств — в том числе на английском и японском. Вот сегодня он предпочёл поставить на будильник песню "We will rock you" группы Queen. Компенсацией за потраченный слух, возможно, было то, что он проснётся сразу. Но не тут то было. Проснулся он, вероятно, где то на припеве, а вышел из комнаты уже в конце второго куплета, сонно потягиваясь. В милой пижаме и со спадающей маской для сна он выглядел так по-домашнему и так уютно, что его хотелось просто обнять. Если бы он не ставил на будильник рок-песню. — Доброе утро, — пролепетал парень, садясь за стол. — Доброе, — ответила Сон. — В следующий раз ставь на будильник что-нибудь не такое громкое. — Ты же знаешь, что по другому я не проснусь. — прозевал он, потягиваясь и садясь за стол. Завтрак прошёл в комфортном молчании и редкими бытовыми переговорами, после чего оба пешком направились в университет. Тут-то молчание и приобрело неловкий оттенок, так как молодые люди окончательно проснулись и осознали положение друг друга. Хёнджин всё ещё беспокоился — она ничего не сказала. Ёна это прекрасно понимала. Но говорить не собиралась. У него ведь свои проблемы? Они постоянно переглядывались, уводя взгляды в сторону или неловко кашляя. Пару раз пытались начать диалог, но что-то шло не так, так что они сдались, каждый погрузившись в своё. В этих раздумьях пара дошла до университета. Ёнсе выглядел красиво, как и в любое время года — растительность на стенах осенью особенно прекрасно становилась жёлто-зеленой, и если даже в этом году это случилось гораздо раньше, чем должно было, это выглядело великолепно. Каждый раз, когда Сон видела здание своего училища, ей хотелось зарисовать его в скетчбуке или даже нарисовать полноценную картину. — У тебя что сейчас? — прервал тишину Хёнджин, останавливаясь у главного входа. Ё повторила за ним. — Наверное, пара по английскому... — девушка достала телефон и начала искать чат своей группы в Каkао. Хёнджин смотрел на неё, понимая: Она безумно красивая, даже когда явно невыспавшаяся, загнанная в угол и нервная. И особенно сейчас — когда она слегка наклонилась вниз, чтобы закрыть экран от солнечного света, сегодня вновь заигравшего лучами по улицам Сеула... её чёрно-синие волосы мило свисали, почти закрывая её от взгляда друга. Ёна то и дело раздражённо заправляла огромную прядь, но в итоге проигрывала гравитации. — Да, по английскому. А у тебя? — По социологии. — Ого, у вас и такое есть? — усмехнулась девушка, махая в сторону кампуса и начиная размеренно шагать, уставившись в пол. Шла она как-то вяло. А смотреть в пол ей вообще было нехарактерно, если только она не устала до чёртиков. — Не выспалась? — Ага... — угукнула она, после чего подняла голову. — Ну это ничего. — Ё, твоё здоровье это не ничего... Но Сон его, кажется, больше не слушала, смотря куда то перед собой. А потом в пол, будто пряча лицо. Она на секунду замерла и замедлила шаг, после чего пошла в ещё более быстром темпе, чем изначально. Хван еле поспевал за ней и вообще не понимал, в чём дело, пока не заметил заходящую в соседний с ними кабинет спокойную госпожу Тинь. А дальше — просто сложил два и два. — Ё, может ты... — начал было парень, но прервался, заметив, насколько жалобный взгляд бросила на него подруга, в ту же секунду скрывая всё за маской из странной смеси строгости и веселья. — Может мы поговорим? — О чём? — Ну... например, о том, что с тобой? — осторожно продолжал Хён, прекрасно понимая, что если сесейчаего не примут, то отпихнут на самый край планеты. Если не дальше. Он ведь ещё вчера увидел, понял, что она пока что не хочет говорить о произошедшем ни с кем. Так что изменилось? Ничего, кроме уровня кортизола и адреналина в организме... — Хёндж, со мной всё в порядке. Не придумывай. — отмахнулась девушка. Как обычно отмахнулась. Хёнджин устало вздохнул. Как ей помочь, когда она отвергает помощь? Спустя несколько метров двое оказались у аудитории по английскому языку, у которой уже стояли и переговаривались, смотря на них, Феликс, Хаюн и Джиын. Первым в голову пришёл вопрос. — Ты чего тут забыла? — спросила Сон у Пак. — У тебя же вроде другая пара? — Я провожала Хаюн, — строго ответила она. Феликс, стоявший сбоку после Хаюн, состроил рожицу как раз в тот момент, когда говорила Джиын, точно сопоставив её слова с движениями рта. Хёнджин на это усмехнулся, а Ё незаметно пригрозила голубоволосому кулаком. Наверное, все вокруг глубоко уважали, но сторонились Пак Джиын, потому что считали чересчур строгой и излишне холодной. Ёна тоже так сначала считала, пока однажды старшая не помогла ей закрыть большую задолженность перед строгим преподавателем. С тех пор она поняла — Джиын очень хорошая и добрая, просто показывает это по-своему, и это выходит так, что никто с первого раза не замечает. И познакомила её с Мун. Хотя, да, иногда она правда чересчур холодная. Но Ёна и Хаюн привыкли. — У тебя тоже английский, Ликс? — уточнила Ё у входящего в аудиторию за ней друга. — Как видишь, — хмыкнул парень. Сон сделала ещё пару шагов и закинула свою сумку с принадлежностями на парту, пока Хаюн обустраивалась на месте рядом, а Феликс — сзади. Взгляд зацепился за отражение в стекле на боковой стене. В этой аудитории было, наверное, единственное огромное зеркало, простиравшееся от первой до пятой парты и задевавшее третью, на которой сидели девушки, и четвертую парту Феликса. Обычно, если становилось очень скучно или если Ёна заканчивала задание слишком рано, она смотрела на себя в этом зеркале и оценивала образ. Сегодня на ней были брюки палаццо оливкового, тонкий ремень охристо-коричневого и свитер с круглым неглубоким вырезом светло бежевого цвета. Вообще было ещё и коричнево-серое пальто, но его она сняла ещё в начале пары, повесив на спинку стула. Но сегодня они проходили интересную и дискуссионную тему: различия и виды диалектов в английском. К концу пары каждому студенту предоставилась возможность пройти мини-тест с доски и выявить свою склонность к тому или иному варианту. У Ёны вышел британский, у Хаюн — американский, а у Ликса, естественно, австралийский. — Я просто истинный aussie, понимаете, — усмехнулся парень, когда они втроём вышли из аудитории. — Ты истинный fool, — спарировала Сон, отчего у её подруги вырвался смешок, неслышно прикрытый рукой.

***

В шесть вечера занятия кончались после мучительных семи пар, являвшихся обыкновением для корейских студентов. Точнее, в шесть вечера студенты уже выходили из универа, направляясь кто куда — вот Ёна, Джиын и Хаюн сегодня в какое-то кафе по приглашению последней. Этот вечер планировался за чашкой кофе, десертом и полезными беседами. Уже к шести тридцати девушки заходили в незнакомое Ёне кафе. Оно было выполнено в монохромном чёрно-белом стиле, с минималистичным декором и множеством растений. Сон такое любила. Они с Хаюн впринципе часто сходились во вкусах. Подруги заняли столик у окна и устроились за ним, ожидая официанта. Ё не особо готовилась разговаривать и слушать — в последнее время её вообще не интересовало то, о чём говорят подруги. Потому что даже строгая Джиын от нечегоделанья начинала рассказывать какие-то истории, что услышала краем уха. А Хаюн и подавно. А она ненавидела сплетни, слухи и интриги. Терпеть не могла. — Кто что будет? — спросила Пак, когда к ним подошёл официант. — Я плачу. — Пак Джи, я же старшая... — неловко отозвалась Сон, но младшая остановила её, выставив руку. — И что? Ты же знаешь, я не люблю традиции, — Джи ухмыльнулась. — Так что будете? — Мне кофе, — ответила Хаюн. — Латте с карамелью. — Мне айс-американо и сэндвич с индейкой. — Что вы как не родные, — фыркнула Пак. — Я редко плачу. Пользуйтесь возможностью. — Я буду только кофе и сэндвич, — скрестила руки Сон. Мун закивала, повторяя за ней жест. — Тогда я сама вам закажу. Спустя двадцать минут на их столике стояли доьросердечно заказанные три кружки с кофе, два сэндвича, торт "Три шоколада" и упаковка Pepero. Девушки принялись за еду, начая беседовать. Сначала темой разговора стала загруженности вторника, после перетекла в успехи в универе и, как и ожидала Ёна, в некоторые слухи. Девушка сразу же уменьшила внимание к разговору, отдав большую его часть торту. — Вы знали, что к нам на этой неделе должен перевестись парень из Малайзии, — вдруг шепнула Хаюн. Сон замерла. Возможно ли, что это... Стоп. Она. Его. Забыла. Никаких "Возможно...", никаких "А если...". Джисона больше нет в её жизни, он вычеркнут из неё уже третий год и останется вычеркнутым на всю жизнь. Дальше Ёна уже точно слушала вполуха, чтобы не дай Бог опять не начать накручивать сценарии с прилётом бывшего возлюбленного... то есть, просто Хан Джисона, не возлюбленного и не бывшего. Джиын рассказывала любопытной Хаюн, что проходят на парах в медицинском факультете, и вторая завороженно её слушала. Ё улыбнулась, глядя на них, и включила экран телефона, лежащего на столе рядом с её тарелкой — семь вечера. Они тут менее получаса, а она уже вымоталась — или от мыслей о Хане, или от того, что обсуждали подруги, или просто из-за долгого дня. Девушка взяла смартфон в руки, открывая чат с так и не подписанным номером какого-то врача из больницы. Переписка была немногословной, последнее сообщение отправлено ей месяц назад.

Сон Ёна, 4 августа, 19:36

Она очнулась?

055-2893-6532, 4 августа, 20:12 Здравствуйте, госпожа Сон. Признаки стабильны, но кома не прошла

Сон Ёна, 4 августа, 20:12

Хорошо, спасибо.

Довольно короткий диалог, но очень эмоционально насыщенный. После него Ё чуть паничку не словила, если бы не Хёнджин, потащивщий её гулять в парк... Ёна вдруг замерла, сжав телефон до побеления пальцев. Что-то стало не так, что-то опасно тянуло и пахло... гарью. Глаза девушки мгновенно раскрылись, а мозг выдал очередной флешбек к двадцатому году. Сон замерла, пытаясь понять — этот запах — её галюцинация или что-то настоящее? Если настоящее, то почему в кафе пахнет гарью, да ещё и так ярко и явно с каждой секундой всё больше? — Ёна, блин! Ты вообще слышишь? Всё нормально? — наконец донеслось до слуха девушки сквозь звон в ушах. Она выпала из ступора, испуганно оглядываясь кругом и ищя причину своей паники. — Всё нормально, девочки, — быстро выпалила она, продолжая смотреть кругом. — Что случилось?.. — На кухне что-то сгорело. Ты не слышала? В диктофон обьявили. Но Сон вновь исчезла из реальности, оставив в ней от себя только прерывистое дыхание и трясущееся тело. Вот она стоит перед дверью родительского дома, из которого сбежала благодаря Хёнджину. Вот она заходит внутрь, где её сразу встречают недовольные мать и сестра со скрещенными руками и недоброжелательным лицом. Вот они сидят за столом, ужинают, начинают вновь ссорится вместо обещанного адекватного разговора. И откудо-то подозрительно начинает пахнуть гарью. И вот девушка переводит взгляд с разъярённой матери наверх — на горящий деревянный каркас следующего этажа... Брюнетка замерла на мгновение, прежде чем встать, несмотря на трясущееся тело, и кинуть подругам тихое, но быстрое "Мне пора домой", и бросится наутёк, борясь со звоном в ушах, тремором и сбитым дыханием, которому бег, кстати, вообще не помогал. В глазах вновь сиял оранжевый блеск огня.