Таинственные узы

«Укажешь ли мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом?» — Seneca

      С того сна прошло некоторое время, и ничего подобного больше не повторялось. Но всё равно это событие никак не могло выйти у него из головы — слишком уж дурно всё это пахло. Доставая из сундука очередные учебники, его взгляд случайно упал на дневник тёти. Он ведь так и не разобрался в том, что было написано в этих странных записях, а маленькие семейные тайны манили его почти так же сильно, как всякие блестящие штуки. Поэтому, не раздумывая, Генри взял дневник с собой и решил во что бы то ни стало разобраться в том, что там было написано. Учебные дни шли довольно спокойно. Генри даже как-то перестал сильно бесить Снейпа, тот иногда ставил ему оценку «выше ожидаемого», что было вполне значимой похвалой, особенно если учесть, что он был с красного факультета. Это, конечно, сильно бесило Грейнджер, которая считала себя лучшей на их факультете почти во всем, кроме зелий. Поэтому она часто цеплялась к нему. То ли пыталась подружиться, то ли хотела понять, почему у него зелья получаются лучше её. Сам Генри не знал ответа на этот вопрос. Иногда ему просто казалось, что он как-то интуитивно чувствует, что нужно сделать. Как будто была невидимая рука, которая вела его, показывая, как правильно нарезать тот или иной корешок, где можно вместо двенадцати помешиваний сделать двенадцать с половиной и получить чуть более густой отвар. Всё это получалось как-то само собой. А ещё иногда ему казалось, что рядом кто-то есть, когда на деле никого не было. Может, он стал чувствовать невидимых домовиков? Генри не знал ответа на этот вопрос, но ощущения не были неприятными. Наверное, если бы кто-то точно желал ему зла, он бы это понял. Поэтому он решил пока игнорировать такие вещи. Всё равно, если это какое-то магическое присутствие, то, по крайней мере, оно не пытается его отравить или заколдовать.

***

      То, что настал Хеллоуин, Генри понял только, когда вошёл в Большой зал. Обилие тыкв сначала его удивило, а потом он, наконец, осознал, в чём дело. Тыквы. Хеллоуин. Первый курс. Что-то на грани сознания защекотало — кажется, он что-то забыл. Но вот что? Ответ на этот вопрос пришёл быстрее, чем он ожидал. Массивные двери распахнулись, и вбежал профессор Квирелл с тревожными криками. — Т-т-там тр-ролль! — кричал он, а затем нервно упал в обморок. В зале повисла тишина, а затем пошёл гул — дети явно перепугались. Но слово взял Дамблдор, который с присущей ему спокойной уверенностью начал успокаивать всех, и, отдав приказ, отправил детей по комнатам. А Генри тем временем вспомнил, что именно сейчас золотое трио должно стать полноценной тройкой. Ведь до этого момента Гермиона была скорее одиночкой, а после — они окончательно подружатся. Генри помнил, что всё в целом прошло нормально, и хотя странное ощущение не отпускало, он не видел смысла вмешиваться. Он спокойно, как и все, вернулся в спальни. — Что-то их давно нет, — обеспокоенно заметил Невилл, покосившись на две пустые кровати. — Наверное, они в медпункте, — задумчиво ответил Генри. Он действительно не помнил, сильно ли пострадали дети в тот момент, но вполне могло быть, что они всё ещё там. — Доброй ночи, Нев, — сказал Генри, устроившийся поудобнее, и провалился в нервный сон. Ему казалось, что он всё равно чего-то не допонял в этой ситуации, но он был слишком уставшим, чтобы продолжать размышлять.

«Проснись.»

      Снова этот потусторонний голос, произнесённый будто прямо в его голове. Генри резко поднялся, почувствовав, как сдавило грудь. «Что это?» — промелькнуло у него в голове. Он снова видел видение? В этот момент на удивление проснулся только Рон, который сейчас стоял посреди комнаты с одним носком на ноге и явно пытался найти второй. — Эй, Уизли, какой сегодня день? — чуть более резко, чем хотел, спросил Генри. — И тебе не хворать, Стоун. Сегодня Хеллоуин, забыл? И ты не видел мой носок? — почесав лоб, спросил рыжий. Генри, прикрыв глаза, вспомнил утро, которое он уже видел, где-то там на фоне рыскал Уизли. Точно! — У Поттера под кроватью, — ответил Стоун, затем встал с кровати. Ему нужно было разобраться, что это был за сон. И было ли это вообще сном? В прошлый раз он видел свою смерть и смог её избежать, а вот в этот раз что? Хотя боль от сломанных костей в том сне была слишком уж реальной… Шумно выдохнув, он поспешил в ванную, чтобы умыться. День был совершенно обычным. Они сходили на занятия, а потом во время праздничного ужина появился тролль. Может, золотое трио не справилось? Тролль кого-то убил? Или что-то пошло не так? В какой момент Поттер и Уизли исчезли? Они ведь были на ужине, да? Генри не был в этом уверен. Он так сильно старался держаться подальше от них, что даже в том сне сидел слишком далеко. В этот раз он будет осмотрительнее.

***

      Уроки казались ему скучными, потому что он уже их слышал. И то, что преподаватели повторяли слово в слово то, что было в его сне, заставляло мурашки бегать по спине. Что ему делать? Остановить Поттера и Уизли? Генри чуть скосил взгляд на этих двоих. Они бурно обсуждали занятия Поттера по квиддичу. Сам Генри слегка побаивался высоты, поэтому к полетам душа не лежала, а вот у Гарри, казалось, отсутствовал инстинкт самосохранения. Он летал действительно хорошо — почти как птица, несмотря на то, что всегда рисковал больше, чем было нужно. Генри иногда думал, что Гарри был чуть ли не магически одарён в этом деле. В этот раз Генри старался держаться поближе к ним, чтобы не упустить момент, хотя и сам до конца не понимал, что он может сделать в такой ситуации. Кажется, в тех фильмах Рон обычной левиосой вырубил тролля его же битой. В этот раз что-то пошло не так? Сможет ли Генри что-то сделать? Или дело вовсе не в этом? Он что-то упускает? От этих размышлений у него разболелась голова. Он решил, что ничего страшного не случится, если он ненадолго оставит свою слежку и почитает в библиотеке. Может, хоть о троллях что-то побольше узнает?       Уже в библиотеке, обложившись книгами, он наконец почувствовал себя чуть лучше. Хотя какой-то особо полезной информации не нашлось, здесь хотя бы было тихо. Это пространство было для него словно убежище — знакомая тишина, запах старых страниц и уют между книжных полок. Он уже начинал углубляться в чтение, когда взгляд снова упал на дневник тёти. Генри достал его из сумки и снова начал перелистывать страницы. Вот тут были какие-то странные зарисовки, а здесь явно расчёты, которые почти сводились в формулы, но всё было так неровно, что казалось — она писала в спешке, с волнением. Снизу страницы был текст, но её почерк был настолько небрежным и заштрихованным, что читать его было невозможно. Но Генри продолжал пытаться, не отрываясь. Его взгляд сфокусировался, как будто какая-то тайна скрывалась между этими строками. «В лунную ночь… предвечной… до рождения…» Это были единственные слова, которые Генри смог разобрать. Предвечная? О чём вообще речь? Еще одна загадка, которую он пока не может разгадать. О чём думала тётя, когда писала это всё? Он знал о ней не так уж много. Судя по книгам, она точно увлекалась зельеварением и, почему-то, историей магических родов. Слишком уж много разных старых книг, посвящённых этой теме, он тогда нашёл. Может, она искала родственников? Сквибы ведь откуда-то взялись, не правда ли? Он так сильно задумался, что чуть было не пропустил ужин. Это было бы фатальной ошибкой. Вдруг трио детей действительно умрут? А он знал об этом и не помог? От мысли, что мог бы предотвратить трагедию, ему стало не по себе. Поднявшись с места, он поспешил в Большой зал. Уизли и Поттер были на месте. Генри устроился недалеко от них, чтобы иметь возможность наблюдать. — Ты сегодня какой-то напряжённый, Генри, — сказал Невилл, усевшийся рядом. Стоун повернулся к другу, обдумывая, как на это ответить. Но в итоге лишь неопределённо кивнул головой и чуть сжал плечи. Он правда был напряжён — ему, возможно, предстоит сражаться с троллем, а он был совершенно не уверен в своих силах. — Слышал, что Гермиона сегодня весь день рыдает в туалете для девочек на втором этаже, — продолжил Невилл, — хотел её найти, да как-то в женский туалет заходить побоялся. Может, хоть на ужин придёт? Вот он идиот. Генри мог бы просто разыскать Грейнджер до ужина и увести её оттуда, и тогда никому бы не пришлось никуда идти. Он уже почти вскочил с места, как Квирелл ворвался в зал. Но было уже поздно. Их снова начали собирать, и Генри пытался не потерять из виду Поттера и Уизли. Вот они идут по коридору, но вдруг Невилл спотыкается о свою ногу и с грохотом падает, рассыпав содержимое своей сумки. Генри отвлекается, чтобы помочь ему, а потом тут же озирается по сторонам. Поттер и Уизли исчезли. Вот чёрт! В прошлый раз Невилл не падал, почему сейчас? Неужели Генри что-то успел изменить, пусть и незначительно? В голове нарастала паника, но он не мог позволить себе колебания. Он должен был догнать их. Он должен был. Он поспешил выскользнуть вперёд, но почти сразу его схватил Перси, который теперь был старостой. — Не отставай, здесь опасно, — произнёс он, сжимая его плечо и направляя обратно к остальным. — Но Гарри и Рон… — начал было Генри, но Перси его прервал: — Сейчас не до разговоров! Словно и не заметил, мог бы хотя бы немного волноваться о своем младшем брате. Генри почувствовал, как растёт внутреннее раздражение, но сдержался. Через какое-то время Перси отпустил его, но продолжал следить за ним глазами — и даже в этот момент Генри почувствовал, что староста не был полностью спокоен. — Нев, будь другом, отвлеки внимание, а? — Генри умоляюще посмотрел на друга, и тот, замешкавшись, в конце концов согласился. Невилл прошёл чуть вперёд, затем снова громко споткнулся и упал. Староста мгновенно подлетел к нему, пытаясь помочь. В этот момент Генри, вырвавшись из-под контроля, поспешил дальше. Он чувствовал, как теряет драгоценное время. Вдалеке слышался грохот, а затем крики, похожие на отчаянные, и каждый звук заставлял его сердце биться всё быстрее. Он ускорил шаг, почти бегом, хотя знал, что его ждёт неизвестность. Когда он почти добежал, что-то произошло. Не что-то. Кто-то. Стенка коридора взорвалась в одно мгновение, разлетевшись в стороны. Брызги камней, как смертоносные шрапнели, едва не поранили его, но он продолжил двигаться. Сквозь облако пыли и дыма он увидел его. Рональд Уизли, словно кукла, чьи нитки оборвались, лежал среди обломков стены, неподвижный, с глазами, полными стеклянной пустоты, лицо его было залито кровью. Всё это было настолько реальным, что Генри почти физически почувствовал, как внутри него что-то сжалось, словно сам воздух изменился. Он только успел заметить странный отблеск в глазах Рона. От мощного удара монстра стены потрескались, и раздался дикий рев, будто сама земля дрожала. Затем ещё один удар, и, как в замедленной съёмке, в воздухе промелькнула рука чудовища, разгромившая последние раковины на стене. Вслед за этим послышался тонкий, девичий крик, который моментально оборвался. Генри понял: он опоздал.