4. Кислород
7 апреля 2026 г., 00:00
Только лишь прибыв на место происшествия, Драко ощутил, как в лицо ударил поток горячего воздуха. Апрельский вечер не мог быть настолько обжигающим — тепло шло не от солнца, а от огромных столбов пламени, которые поднимались к небу, окрашивая его в чёрно-алые оттенки.
Вновь в нос ударил уже знакомый запах гари, золы и горящего камня.
Малфой не знал, что это за здание — простая старая церковь, потёртая временем и дождями. Ничего общего с величественным собором, где они были вчера: здесь не рушилось нечто великое — здесь просто горело.
Столбы огня тянулись к небу, а искры вылетали из языков пламени, застывая в воздухе, будто звёзды, решившие сгореть чуть раньше рассвета.
Гермиона и Драко прибыли первыми. Ни полиции, ни пожарных. Лишь вдалеке уже слышались сирены — тонкие, надрывные звуки, сливающиеся с гулом пламени. Крики магглов из ближайшего сквера прорывали ночь — они бежали, кто куда, не разбирая дороги. На их лицах отражался чистый ужас.А двое авроров стояли посреди улицы и просто смотрели на огонь.
Гермиона не могла отвести взгляд — пламя отражалось в старых, закопчённых оконных рамах, будто в зеркалах. Температура воздуха росла с каждой секундой, и даже заклинания охлаждения не спасли бы. Воздух был густым, тяжелым, пыль и гарь въедались в кожу и лёгкие.
Внезапно Гермиона почувствовала, как кто-то хватает её за руку и выталкивает прочь. Рука сильно заболела от захвата, и пальцы не отпускали.
Обернувшись, девушка заметила пожилую женщину. Та смотрела на Гермиону с нескрываемым ужасом; в толстых очках женщины отражался огонь напротив, и потому глаз было не разглядеть.
— Уходите, мисс, здание может обрушиться, — она снова дернула Гермиону за руку.
Затем, глядя уже на обоих, заговорила торопливо:
— Убирайтесь вдвоём, вот-вот может упасть ещё один шпиль, и если он упадёт в вашу сторону, вы можете погибнуть.
Женщина не унималась: вместо того чтобы думать о себе, она со всей храбростью тянула незнакомцев подальше от эпицентра. Пожилая женщина храбро подбежала к ним и пыталась спасти, не считаясь с опасностью.
Гермиона перевела на неё взгляд и освободила руку. Она легко сжала кисть женщины в ответ и чуть улыбнулась.
— Всё в порядке, мисс, не беспокойтесь. — сказала Гермиона.
— Я говорю — уходите, — женщина снова настойчиво заговорила, и в тот момент раздался звук падающей стены.
Она сильнее дернула Гермиону и, хватаясь второй рукой за рукав длинного плаща Малфоя, стала уговаривать уже его:
— Послушайте меня, здесь опасно, здание старое, неизвестно, что ещё может рухнуть и задеть вас.
Драко мягко убрал её руку и, с неожиданной серьёзностью в голосе, проговорил:
— Покиньте место преступления, мисс, мы прибыли по вызову. Уходите.
Раздался новый грохот рушащейся конструкции. Женщина ещё раз попыталась что-то предпринять, но звук заставил её отступить. Несмотря на преклонный возраст, она бросилась вперёд, таща за собой других прохожих, и, оглянувшись на Драко и Гермиону, ушла прочь.
Гермиона перевела быстрый взгляд на лицо Малфоя. Он выглядел более чем сосредоточенным. Свет от пламени делал его лицо не таким бледным и холодным, каким оно было обычно, но даже теплота огня не придавала ему живости — наоборот, делала его мрачнее, словно сам свет не решался коснуться Драко.
Малфой резко повернул голову, и Гермиона проследила за его взглядом. В сторону рухнувшей стены. В пламени мелькнула тень — быстрая, неуловимая. Девушка замерла. Тень промелькнула вновь — прямо между языками пламени, как будто кто-то двигался внутри горящего здания.
И на миг она различила в очертаниях человеческую фигуру.
Что-то щёлкнуло внутри неё — инстинкт, профессиональное чутьё, возможно, чистое безрассудство. Гермиона сорвалась с места и побежала к горящему зданию. Едва несколько метров — и воздух стал обжигать лёгкие, глаза защипало от дыма, а запах гари забился в нос, будто хотел остановить её.
Но она не остановилась.
Гермиона преодолела расстояние, казалось, в одно мгновение. Она перепрыгнула через несколько обугленных камней и уже оказалась внутри горящего здания. Огонь трещал, осыпаясь с балок, а где-то под потолком с гулом падали искры и клочья пепла.
В пламени вновь мелькнула та самая тень — человеческая, неуловимая, скользящая между стен, будто сама часть дыма.
Гермиона шагнула вперёд, решительно, почти не думая. Ещё шаг, ещё — и вдруг сильный толчок в спину сбил её с ног.
Она вскрикнула — не от страха, от боли. Ладони с силой ударились о раскалённые камни, и мгновенно кожу обожгло. Боль пронзила руки и отдалась в коленях, когда она упала на каменный пол, усеянный угольками и пеплом.
По коже ладоней побежала горячая жидкость — кровь или пот, она не знала. Всё, что чувствовала — жжение, разрастающееся по всему телу.
И тут за спиной раздался глухой треск. Гермиона резко обернулась и увидела, как массивная деревянная подпорка стены, охваченная пламенем, не выдержала жара. На глазах она треснула пополам и рухнула — прямо туда, где мгновение назад стояла Гермиона.
Жар ударил ей в лицо, ослепив, и на секунду всё вокруг затихло. Лишь звон в ушах и гул пламени, отражающийся где-то в глубине груди.
Гермиона глотала воздух судорожно, будто каждый вдох обжигал изнутри. Она не могла ни дышать, ни вымолвить ни слова — лёгкие будто сжались, а горло пересохло от дыма.
И вдруг к лицу прижалась холодная мокрая ткань. Сильная мужская рука буквально впечатывала влажный лоскут ей к губам, не давая даже понять, что происходит. Гермиона распахнула глаза — и увидела его.
Драко стоял на коленях прямо перед ней, в своих неприлично дорогих брюках, совершенно не обращая на это внимания. Он рвал подол своего плаща, пальцы двигались быстро, почти отчаянно. В одно движение — палочка, вспышка, и ткань в его руке мгновенно потемнела от влаги. Вода стекала по его запястью, капая на камни.
Он сжал лоскут в кулаке, выжал остатки влаги и снова прижал ткань к её лицу. — Дыши, — коротко сказал он, и это прозвучало не как приказ, а как заклинание.
Гермиона плотнее прижала ткань к губам. Воздух пах мокрой гарью, но теперь можно было хотя бы вдохнуть. Дым стал гуще, чернее. Он закрывал всё вокруг, глотал стены, пол, потолок. Гермиона повертела головой — ничего. Ни света, ни тени, ни выхода. Только треск огня и удушливый жар.
Она не успела ничего сказать — просто встретилась с его глазами. Серые, холодные, в этом тусклом свете они сверкали почти металлическим блеском. В них было столько ярости, что Гермиона на секунду подумала: он либо вытащит её отсюда, либо убьёт прямо сейчас.
Этот взгляд был не спасением — бурей.
И от него хотелось сжаться, спрятаться, исчезнуть.
Внезапно Драко обернулся. Серые глаза резко метнулись за спину, а рука машинально взлетела вперёд, останавливая Гермиону. Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг прямо перед ним из потолочной кладки с глухим звуком сорвался камень.
Удар — и облако пыли и пепла поднялось в воздух, оседая на плечах и волосах.
Драко закашлялся, прикрыл рот рукой, но взгляд не отвёл. Он смотрел прямо перед собой, будто видел то, чего не могла рассмотреть она.
Гермиона шагнула ближе, заглянула поверх его плеча — и сердце ухнуло вниз. Тень. Та самая. Скользнула между пламенем, точно ожившая. На миг показалось, что она поворачивает голову в их сторону.
Гермиона дернулась вперёд, но Драко успел. Его рука схватила её за плечо и рванула назад.
— Малфой, там кто-то есть! — закричала она, пытаясь вырваться.
Он не ответил. Только сильнее вцепился в её руку и, не отпуская, развернул к выходу.
— Отпусти! — Гермиона пыталась прорваться, но он буквально тащил её за собой, отступая шаг за шагом к выходу.
Сквозь треск пламени и гул рушащегося потолка она услышала его голос — тихий, холодный, сдержанный, будто лезвие льда.
— Грейнджер. Шаг назад. Сейчас же.
Она застыла. В этом тоне не было ни злости, ни раздражения — только железо. И, может быть, едва заметное что-то… похожее на страх.
Треск досок сверху стал глуше, но звенел прямо внутри черепа. Гермиона подняла голову, и в тот же миг Драко сделал то же самое. Сквозь дым и огонь они увидели, как деревянные балки под тяжестью потолка выгибаются, скрипят, будто стонут. Ещё секунда — и будет поздно.
Драко резко схватил Гермиону за руку и потянул вниз. Она не успела даже понять, что происходит — он буквально повалил её на пол, прикрыв собой. Горячие камни под коленями обжигали, пепел щипал кожу, но Драко уже вскинул палочку.
— Protego Maxima! — выкрикнул он.
Воздух прорезал резкий треск — к ним со скрипом подлетела массивная бетонная плита, опустилась перед ними, как щит, и в ту же секунду потолок обрушился.
Гул был такой, будто рушился весь мир. Гермиона зажмурилась и инстинктивно прижала ладони к коленям. Пыль ударила по лицу, горячий воздух словно выжег лёгкие. На секунду ей показалось, что она теряет сознание.
Потом — тишина. Гул ушёл, остался только глухой звон в ушах и сиплое дыхание рядом. Она медленно подняла голову — и увидела его.
Драко стоял на коленях перед ней, опершись одной рукой о плиту, другой всё ещё прикрывая её плечи. Пепел оседал на его волосы, делая их почти серыми, и в его взгляде не было привычного равнодушия.
Только ярость и... страх.
Они сидели на полу, прикрытые массивной бетонной плитой, которая чудом выдержала удар потолка. Пламя ревело совсем рядом — огонь сжимал их кольцом, жар был нестерпим, воздух горел в лёгких. Драко сжал палочку в руке, пытаясь рассчитать хоть какой-то выход, но каждый метр вокруг был объят пламенем.
Гермиона оглядывалась, судорожно ищя путь. Дым застилал глаза, от жара слёзы катились по щекам. Она кашлянула и в тот же момент услышала — звук сирен. Далёкий, но всё ближе.
Сначала слабый, потом всё громче. Она замерла. Это были маглы.
Драко поднял руку, направляя палочку вверх, собираясь прочертить руну — возможно, щит, возможно, портал. Но Гермиона схватила его за запястье и резко опустила руку.
Он повернулся к ней, глаза метали искры.
— Что ты, чёрт возьми, делаешь?! — крикнул он, перекрывая гул пламени. — Я вытащу нас отсюда!
— Нет! — выкрикнула она в ответ. — Пожарные. Пусть потушат!
— Ты с ума сошла?! — взорвался Драко. — Они даже не знают, что мы здесь!
— Они придут! — Гермиона смотрела ему прямо в глаза. — Они придут, Малфой. Маглы умеют спасать, не только убегать. А мы слишком слабы, чтобы аппарировать, нас может расщепить.
На секунду он будто хотел возразить, но замер. Где-то снаружи уже слышались крики, хлопанье дверей, глухие команды. Свет фонарей мелькал сквозь трещины в стене.
Гермиона тяжело дышала, сжимая пальцы в кулаки.
Драко опустил палочку, глухо выругался и сел обратно, закрывая её собой, пока пламя свистело где-то над их головами.
Гермиона обернулась — звук сирен становился всё громче, он оглушал, гул машин сливался с треском огня. Она на секунду замерла, вслушиваясь в ритм — шум, визг тормозов, хлопки дверей. Спасение было рядом.
И в тот момент почувствовала — Драко навалился на её спину, резко, тяжело. Пол задрожал, за стеной посыпались камни — очередная кладка не выдержала. Гермиона едва удержала равновесие.
Дыхание Малфоя было громким, хриплым. Он кашлял, грудь вздымалась судорожно, и каждый вдох будто обжигал изнутри. Его руки, которые она видела перед собой, ослабели, пальцы дрожали, и он начал оседать на пол.
Она повернула голову через плечо и застыла. Драко едва держал глаза открытыми. Кожа под слоем пепла побледнела, губы посинели. Он не прикрывал рот — лоскут плаща, которым он дышал, валялся рядом, впитав в себя пыль и гарь.Он дышал дымом.
— Драко! — голос Гермионы сорвался, хрипел, как и воздух вокруг. Он не ответил, только слабо пошевелил рукой.
Гермиона резко повернулась к нему, схватила свой лоскут и прижала его к его губам, обжигая пальцы о его горячую кожу. Он попытался оттолкнуть, но она не позволила.
— Тише, — прошептала она, кашляя, — просто дыши. Слышишь меня?
Он выдохнул неровно, глаза на секунду приоткрылись — свет от огня отражался в зрачках. Она видела в них не гордость, не раздражение — только страх. И в этот миг Гермиона впервые поняла: он может умереть у неё на руках.
Драко судорожно вдыхал, но воздух будто не доходил до лёгких. Он кашлял, задыхался, а перед глазами всё плыло. Мир таял в дыму, оставляя только одно — лицо Грейнджер.
Она смотрела на него с испугом, в глазах отражался огонь. Её губы шевелились, но он уже не слышал слов. Сил не оставалось. Пальцы дрожали, и он чувствовал — вот-вот упадёт.
Дым щипал глаза, и слёзы сами текли по щекам, смешиваясь с гарью. Он не мог их вытереть, не мог даже моргнуть — только смотреть.
На неё.
Лицо Гермионы было в золе, полосы копоти пересекали щёки. Коса давно распалась, пряди кудрей прилипли ко лбу и щекам, а пепел лёг на волосы тонким слоем. Щёки горели, раскрасневшиеся от жара и усталости. И красные, уставшие глаза — её глаза — были единственным, что оставалось живым в этом аду.
Он не мог оторваться. Ещё одна солёная дорожка скользнула вниз, смывая пепел и оставляя на коже бледную полосу. Гермиона дышала прерывисто, держала ткань у его губ, и он чувствовал — запах дыма, её пальцы, холодную влагу ткани.
Мир вокруг рушился. Но он всё ещё смотрел на неё.
Внезапно кто-то схватил Гермиону и рывком поднял на ноги. Пальцы, что секунду назад прижимали к его лицу мокрый лоскут, исчезли. Драко поднял взгляд и увидел — мужчина в громоздкой форме и маске на лице вытаскивал Грейнджер из зала.
Сквозь дым он различал вспышки света — струя воды ударила в огонь прямо перед ней, и пламя погасло, рассыпавшись искрами. Драко хотел крикнуть, но не смог. Воздух всё ещё резал горло, и он закашлялся.
Ещё одна пара рук ухватила его под плечи и подняла. К лицу прижали резиновую маску, и впервые за весь этот кошмар он смог вдохнуть.
Воздух был холодным, чистым. Он ворвался в лёгкие, обжигая их свежестью, и Драко едва не застонал от облегчения. Малфой никогда не думал, что можно так скучать по дыханию. По самому простому вдоху. Он жадно втягивал кислород из маски, чувствуя, как по телу пробегает дрожь — то ли от холода, то ли от усталости.
Рядом кто-то громко говорил, но слова тонули в гуле. Он не понимал, что происходит. Всё вокруг было слишком ярко, слишком шумно.
Он не помнил, как его вывели из здания. Только увидел — Гермиона сидит возле большой красной машины, одна из тех, что он уже видел на месте прошлой катастрофы. Она больше не опиралась на мужчину, который её туда привёл, просто сидела, уткнувшись спиной в металлический бок. К ней подбежала женщина в белом халате и накинула на плечи термоодеяло.
Когда Драко довели до неё, он вдруг осознал, насколько слаб. Ноги дрожали, и если бы не рука спасателя, он бы рухнул рядом.
Гермиона подняла взгляд — глаза красные, лицо испачкано золой, губы дрожат. Но когда она увидела его, впервые за всё это время её плечи чуть опустились. Она выдохнула.
Следующий час Драко был молчаливым свидетелем происходящего. Он просто сидел, укутанный в одеяло, наблюдая, как вокруг снуют люди в касках, формах, масках. Голоса перекрывали друг друга, шипела вода, трещали остатки перекрытий.
К ним подходили медики, что-то говорили о госпитализации, предлагали помощь, но он только отмахивался. На плечи накинули плотный серый плед — он охлаждал разгорячённое тело, а под пальцами чувствовалась влажная ткань, насквозь пропитанная водой и потом. Драко всё ещё дышал через маску, данную пожарным. Каждый вдох отдавался болью, но в нём было хоть что-то чистое.
Когда огонь наконец стих, на место прибыла полиция. Они уже привычным жестом установили заграждения, натянули ленты, оттесняя прохожих. А потом появились люди в белых комбинезонах. Та самая магловская команда, которую он уже видел — с чемоданчиками, камерами, приборами. На фоне чёрных, обугленных стен их костюмы казались почти нереальными — как будто блики света среди пепла.
Драко молчал, следя, как они работают. Весь мир суетился, а он будто стоял по ту сторону стекла.
Неожиданно к ним подошёл мужчина в пожарной форме — с шлемом под мышкой, с усталым лицом и мокрыми волосами, слипшимися от пара.
Он выдохнул, поправил волосы и спросил грубым, но спокойным голосом:
— Вы сильно пострадали?
Гермиона посмотрела на Драко и покачала головой. Она сняла маску, выдохнула и, поднявшись, протянула руку:
— Мы очень вам благодарны. Спасибо большое — вам и вашей команде.
Пожарный чуть улыбнулся, кивнул, сжал её ладонь. Драко тоже встал, ощутив, как ноги всё ещё немного дрожат.
Он протянул руку мужчине:
— Примите и мою благодарность.
И в этот момент он понял — он говорит искренне. Без привычного сарказма, без маски. Просто благодарен.
— Если бы не эта милая дама, мы бы и не узнали, что вы там, внутри, — сказал пожарный, отступая в сторону. Позади него стояли полицейские, берущие показания у пожилой женщины — той самой, что пыталась остановить их, когда они прибыли на место.
— Она дождалась нас и сообщила, что вы вбежали в горящее здание, — добавил он, кивнув в сторону женщины.
Гермиона и Драко одновременно посмотрели на неё. Женщина заметила их взгляд, улыбнулась и помахала рукой. Лучезарно, тепло, будто это было обычное утро, а не ночь, полная огня и страха. Гермиона в ответ махнула ей рукой.
— Зачем вы вошли внутрь? — строго спросил пожарный.
Гермиона вздрогнула, будто её поймали на чём-то.
— Там был ещё кто-то, — поспешно ответила она, — Скажите, вы не видели никого больше?
Пожарный прищурился, жестом подозвал коллегу.
Они отошли на пару шагов, что-то коротко обсудили, потом один из них обернулся:
— Нет, никого. В здании были только вы двое. Он задержал на них взгляд. — Так что же вы там делали? Вы же понимаете, что нельзя просто так врываться в…
Он не успел договорить. Сбоку послышались шаги, и из тени выступил мужчина в полицейской форме.
— Всё в порядке, я разберусь, — произнёс он ровным голосом.
Пожарный кивнул, пожал руку и ушёл, оставив их троих.
Перед Гермионой и Драко стоял офицер Уайт — тот самый, что прибыл ночью в Министерство. Он выглядел уставшим, но взгляд его был живым и внимательным.
— Ну что ж, — сказал он, глядя на обугленное здание, — похоже, мы снова встретились не в самом подходящем месте.
Офицер Уайт был высоким, стройным мужчиной — из тех, кто кажется уверенным, даже когда просто стоит, сунув руки в карманы формы.
Под светом фонарей его короткие каштановые волосы отливали медью, а прядь, выбившаяся на лоб, только усиливала это небрежное очарование.
Несмотря на усталость, на лице не было ни тени растерянности — наоборот, в его спокойствии чувствовалась какая-то внутренняя сила.
Несмотря на молодой возраст, офицер Уайт выглядел уверенно и профессионально. Он держал в руках небольшой блокнот и ручку, время от времени делая пометки. Под фонарным светом медные отблески скользили по его каштановым волосам, а спокойствие в голосе будто приглушало общий шум вокруг.
— Может быть, если бы мы встретились где-нибудь в парке, — с лёгкой улыбкой сказал он, подняв глаза на Гермиону, — я бы пригласил вас на ужин. Или хотя бы на чашечку кофе.
Он мельком оглядел их двоих, и уголки его губ чуть дрогнули.
— Но сейчас, боюсь, могу предложить только обугленное здание и несколько вопросов.
Гермиона растерянно заморгала, не зная, что ответить. Фраза застала её врасплох. Сначала она просто кивнула, потом неловко засмеялась — коротко, тихо, будто неуверенно.
На периферии она уловила движение Малфоя: тот откровенно закатил глаза и едва слышно цокнул языком.
Офицер перевернул страницу в блокноте и внимательно посмотрел на обоих.
— Вы уверены, что не нуждаетесь в госпитализации? Вы оба в золе, и, кажется, не в лучшем состоянии.
Гермиона отрицательно покачала головой. Она опустила взгляд на себя: рубашка — в грязи, рукава прожжены, колени сбиты, ладони в ссадинах и запёкшейся крови. От одежды тянуло гарью и дымом, и, честно говоря, ей даже не хотелось представлять, как она выглядит со стороны.
— Всё в порядке, — тихо сказала она. — Мы просто немного устали.
Офицер кивнул и приготовился записывать, скользнув взглядом по Драко и Гермионе.
— Что вы узнали по предыдущему делу? — спокойно спросил он. — Очевидно, что эти два инцидента связаны. И раз уж вы появились здесь раньше всех, смею предположить, что у вас уже есть какие-то догадки... или зацепки.
Драко сделал шаг вперёд. Свет прожектора осветил его профиль — бледный, упрямый, с привычным выражением раздражённого превосходства.
— Мы не будем делиться с вами информацией из расследования Аврората, — произнёс он холодно. — Это достаточно закрытая информация, чтобы я выкладывал её здесь, посреди улицы, по вашей просьбе.
Уайт закрыл блокнот, взгляд его стал настороженным.
— Послушайте, — медленно сказал он, — что бы здесь ни произошло, я обязан об этом знать.
Он чуть наклонился вперёд, его голос стал твёрже.
— Эти взрывы происходят не в вашем мире, мистер Малфой. Они происходят в нашем. Здесь, на моей территории. И пока так — за всё отвечаю я и мои коллеги.
Он сделал паузу, держа взгляд на Драко.
— Если вы действительно хотите поймать виновных, лучше начать сотрудничать.
Гермиона сделала шаг вперёд, чувствуя, как воздух между мужчинами буквально звенит от напряжения.
— Простите, офицер Уайт, — сказала она мягко, — за резкость моего коллеги. Но он прав. Мы не имеем права разглашать детали расследования.
Она говорила спокойно, но твёрдо.
— Однако вы можете направить официальный запрос в Аврорат, и я прослежу, чтобы его рассмотрели.
Несколько секунд все молчали. Драко не отводил взгляда от Уайта, Уайт — от него. Потом офицер коротко кивнул.
— Ладно, — сказал Уайт негромко. — Тогда вы хотите пройти внутрь?
Офицер первым направился к церкви, где пламя уже угасло. Воздух всё ещё дрожал от жара, а запах гари въедался в кожу и одежду. Гермиона шла следом, чувствуя под подошвами знакомый хруст пепла. Каждый шаг отзывался в теле болью — и воспоминанием о том, как совсем недавно этот пол горел под ними.
Они подошли к месту, где Гермиона и Драко укрывались от обломков. Теперь это выглядело иначе — всё потемнело, провалилось внутрь, над ними нависали обугленные балки, а сквозь проломы пробивался слабый свет фонарей спасателей.
Гермиона остановилась, вглядываясь в развалины. Словно хотела найти там что-то, чего не успела увидеть.
Драко в это время говорил с офицером. Она слышала только обрывки фраз — «структура...», «эпицентр...», «магическая подпись...» — но не вникала. Голоса звучали будто издалека, приглушённо, словно через воду.
Когда разговор закончился, Уайт остался у входа, а Малфой отошёл дальше, к месту, где рухнул готический купол. Гермиона уже собиралась отойти, как вдруг услышала его голос.
— Грейнджер, — позвал Драко. Его тон был резкий, но в нём слышалось что-то настороженное. — Подойди сюда.
Она моргнула, словно возвращаясь в реальность. Ноги казались ватными, каждая мышца отзывалась болью, но она двинулась вперёд, осторожно ступая по осыпавшимся обломкам. Обугленные камни и осколки витражей поблёскивали под светом прожекторов, будто в них всё ещё жил слабый отсвет огня.
Драко указал рукой на купол, под которым когда-то, по всей логике, должен был быть артефакт. Теперь внутри было пусто. Только изогнутое железо и чёрные следы копоти на стенах.
— Здесь он был в прошлый раз, — коротко бросил он.
Гермиона опустилась на корточки и провела ладонями по горячему металлу, будто пыталась на ощупь найти то, чего не могла увидеть. Драко тихо фыркнул, но промолчал. Его сарказм всё же прорвался в коротком выдохе, и Гермиона метнула в него острый взгляд, не говоря ни слова.
Она встала, стряхнула пепел с ладоней и снова оглядела разрушенное помещение. Пусто.
Слишком пусто.
Попыталась восстановить в памяти последовательность событий: пожилая женщина, чей голос всё ещё звенел в ушах... тень, мелькнувшая между пламенем... падающие балки... и Малфой, теряющий сознание от дыма.
Мысли путались.
Воздух будто стал плотнее, и дыхание снова сбилось. Гермиона машинально потянулась к горлу, оттянула ворот рубашки, впуская немного прохлады.
Она резко развернулась и вышла наружу — туда, где всё ещё пахло дымом, но хотя бы дул ветер. Вдох. Выдох. Холодный воздух ударил в лёгкие и чуть прояснил голову.
Сбоку послышался знакомый шелест. Драко вышел следом, молча достал портсигар, зажал сигарету между губ и щёлкнул зажигалкой. Пламя вспыхнуло коротко и погасло. Он глубоко вдохнул, прикрыл глаза, а потом опустил голову, запуская пальцы в волосы.
Плечи были опущены, осанка потеряла привычную холодную выправку.
Он курил медленно, без лишних движений, будто пытаясь собрать мысли, разлетевшиеся в пепле вместе с этим зданием. И, возможно, впервые за весь день выглядел... не злым, не раздражённым — просто усталым.
— Так ничего и не скажешь? — Гермиона смотрела на свои ботинки, не решаясь поднять взгляд.
Голос звучал тихо, но в нём сквозило раздражение, замешанное с виной.
Малфой молчал. Он стоял рядом, опершись на стену, и с лёгким щелчком сбил пепел с сигареты. Даже не посмотрел на неё. Только коротко затянулся, будто специально затягивая паузу.
Между ними повисла тишина. Слишком длинная, слишком звенящая.
— Скажи уже хоть что-то, — не выдержала Гермиона. — Я знаю, я поступила глупо. Но если бы я не пошла...
Драко усмехнулся, коротко, без радости.
— Ты всегда так оправдываешь свои импульсы, Грейнджер?
Она подняла голову.
— Что?
Драко затушил сигарету о край обломка и не поднимая головы произнёс:
— Сначала лезешь в пекло, потом ищешь моральное оправдание. Классика. — Он наконец повернулся к ней, и на лице у него была смесь усталости и раздражения. — Надо признать, у тебя талант ставить под угрозу и себя, и всех вокруг.
Гермиона резко выдохнула, пытаясь сдержать ответ.
— Я пыталась помочь. — А я пытался не дать тебе сгореть, — отрезал он. — И, поверь, это было не проще, чем спорить с тобой.
— Если бы я не побежала, мы бы не узнали, что там был кто-то ещё! — она шагнула ближе, голос стал резче.
— А если бы я не побежал за тобой — тебя бы сейчас выносили в мешке, — спокойно бросил Драко. — Так что прими это как комплимент: ты не умерла благодаря моему безрассудству, а не своему.
Она сжала руки в кулаки, чувствуя, как обида подступает к горлу.
— Может, в следующий раз просто не лезь, — процедила она.
— Обязательно, — холодно бросил он. — В следующий раз с удовольствием посмотрю, как ты играешь в спасателя без зрителей.
Гермиона сжала губы, в глазах вспыхнуло раздражение.
— Твоё самомнение когда-нибудь задушит тебя, Малфой.
— А твоя героичность — тебя, — отрезал он.
Она уже открыла рот, чтобы ответить, но позади послышался глухой хлопок аппарации. Гермиона и Драко одновременно обернулись.
На фоне тёмного неба стоял Поттер. Плащ слипся от влаги, на лице — усталость и тревога.
Он окинул их взглядом, коротко и строго.
— Я смотрю, у вас тут дискуссия, — сухо произнёс Гарри. — Может, оставите философию на потом? У нас снова проблемы.
