Пепел на витражах

      Кто бы что ни говорил, а о проблемах Гермиона знала достаточно. Они будто шли за ней по пятам — из года в год, с самого первого курса и вплоть до последнего.       Сейчас она смотрела в лицо своему лучшему другу — злому, мрачному, едва сдерживающему себя. Желваки на скулах ходили ходуном, и от этого его злость казалась почти осязаемой.       Он не стал ждать, пока Гермиона и Драко придут в себя после его появления. Просто развернулся и пошёл прочь — в сторону тёмных аллей сквера. Его широкая спина быстро растворилась между теней деревьев, оставив за собой глухую, давящую тишину.       Драко стоял рядом, не произнеся ни слова. Его профиль был напряжён, взгляд — холодный, сосредоточенный где-то в темноте. Он не смотрел на неё, но Гермиона чувствовала — он понял всё.       Гермиона смогла двинуться только тогда, когда друг окончательно исчез из виду. В груди что-то болезненно сжалось — догадка о том, что ждёт впереди, уже всплыла в сознании.       Она медленно потянулась к палочке, вдохнула — и через миг исчезла, аппарировав прямо на порог Министерства.       Коридоры Министерства были пусты. Каждый шаг троих авроров отзывался гулким эхом, разбиваясь о каменные стены.       Гарри молчал. Шёл, сунув руки в карманы, сосредоточенный, будто мысли его были далеко отсюда. На вид он выглядел посвежевшим — сон, пусть короткий, пошёл ему на пользу. Под давлением последних дней он почти не отдыхал, и сейчас в его движениях чувствовалась собранность, почти жёсткая.       Гермиона поняла, что он не идёт в свой кабинет, только когда Гарри нажал кнопку верхнего этажа. Последнего. Этаж министра и тех, кто решал судьбу всей магической Британии.       Когда двери лифта разъехались, Гермиона на миг задержала дыхание. Этаж оказался совсем не таким, как остальные — просторный, залитый тёплым светом, стены выкрашены в мягкие бежевые тона. На них висели картины — спокойные, аккуратные, почти домашние.       Но именно этот уют показался ей тревожным. Слишком спокойным для того, что могло сейчас произойти.       Драко не любил эти коридоры. Блестящие и правильные. Каждая плитка отполирована до блеска, будто Министерство отчаянно пыталось стереть из памяти тот факт, что оно само едва не рухнуло несколько лет назад.       Министерские коридоры пахли бумагой, чернилами и лицемерием. Идти по ним было всё равно что плыть по реке политического сладострастия — только вместо волн под ногами шуршали документы с печатями.       — Нас вызвал министр Бруствер? — Гермиона ускорила шаг, стараясь догнать Гарри.       Он ничего не ответил. Только коротко кивнул и остановился перед массивной дверью зала заседаний.       Дверь мягко распахнулась, и трое авроров вошли внутрь.       Посреди комнаты стоял длинный, тяжёлый стол из тёмного дерева. На его противоположной стороне, во главе, сидел министр — усталый, с осунувшимся лицом и тусклым взглядом. По обе стороны от него разместились несколько человек.       Гермиона сразу узнала главу Отдела сотрудничества с маглами и начальника Отдела Тайн — того самого невыразимца, который недавно забрал у них артефакт.       В помещении стоял запах чернил и полированного дерева. Свет падал сверху мягко, почти слишком спокойно — будто скрывал под собой грядущий шторм.       Министр, не поднимаясь, махнул рукой в сторону свободных стульев. — Садитесь, — сказал он устало.       Поттер отодвинул стул и занял своё место. По обе стороны от него сели Драко и Гермиона. Их вид оставлял желать лучшего. Они явились прямо с места пожара, не успев даже привести себя в порядок. Волосы спутаны, пропахли дымом, на концах — следы пепла. Лица покрыты гарью и тонкой плёнкой золы.       Одежда выглядела не лучше: рубашки изорваны и перепачканы, на коленях брюк — сбитые ткани и следы запёкшейся крови.       В этом вылизанном зале, среди чиновников в идеально выглаженных мантиях, они казались чужими. Слишком живыми. Слишком настоящими.       Кто-то из присутствующих кашлянул, кто-то отвёл взгляд. Министр же просто посмотрел на них устало — будто видел не людей, а напоминание о том, насколько хрупок его порядок.       — Мистер Поттер, вы наверное прекрасно понимаете почему я вас сюда вызвал. — начал министр,— исходя из последних событий мы должны решить несколько накопившихся вопросов.       Министр достал бумаги и раздал каждому по копии. На белоснежном листе было напечатано следующее.

Протокол №47-А от 14 апреля 2004 года.

       В связи с чередой инцидентов, Министерство Магии выражает серьёзную обеспокоенность качеством и координацией работы Отдела Аврората.

      Согласно собранным данным, в результате действий сотрудников Аврората:

      — нарушены установленные процедуры взаимодействия с магловскими структурами власти;

       — не обеспечена своевременная нейтрализация угроз, что привело к разрушению объектов, находящихся в магловской части Лондона.

      Кроме того, Министерство отмечает отсутствие внутренней координации, небрежность в ведении отчётности, а также превышение служебных полномочий рядом авроров, действовавших без соответствующего разрешения руководства.

      На основании вышеизложенного, Совет руководителей департаментов Министерства Магии требует:

      

      Предоставить письменное объяснение главы Аврората по каждому из перечисленных пунктов.

      

      Представить детальный отчёт о ходе расследований последних происшествий, включая распределение обязанностей между сотрудниками.

            Следовать четкому уставу Отдела Аврората.

      Министерство оставляет за собой право рассмотреть вопрос о временном отстранении руководства Аврората в случае, если по итогам проверки факты некомпетентности и процедурных нарушений подтвердятся.

      Настоящее уведомление подлежит немедленному рассмотрению.

      На длинном овальном столе лежал документ, отпечатанный на плотной бумаге, пахнущий свежими чернилами и чем-то неприятно официальным.       Гермиона держала его аккуратно, будто боялась порвать, хотя в глазах её читалось — порвать хотелось. Драко сидел по левую руку от Поттера, руки скрещены, взгляд упрямо опущен вниз — он знал, что в таких ситуациях лишнее движение может стоить карьеры.              Гарри же не читал — он проглотил текст глазами, как яд, и теперь смотрел на Кингсли. Министр сидел прямо, как статуя.       Гарри медленно положил протокол обратно на стол. Бумага хрустнула.       — То есть, — произнёс он ровно, почти вежливо, — вы всерьёз считаете, что серия нападений, которые едва не разрушили половину магловского Лондона, произошла из-за небрежности Аврората?       Министр поднял глаза.       — Я считаю, Поттер, что Аврорат, возглавляемый вами, проявил халатность в вопросах координации и безопасности.       Гарри кивнул.       — Халатность... — он тихо усмехнулся. — Мы работаем сутками, с минимальными ресурсами, без поддержки других отделов, и, извините, без вмешательства Министерства, которое, по идее, должно было координировать нас. И теперь вы называете это халатностью?       В воздухе что-то щёлкнуло — не магия, а напряжение. Гермиона хотела вмешаться, но взгляд Поттера — короткий, предупреждающий — остановил её.       — Гарри, — спокойно сказал Кингсли, — ваши заслуги не обсуждаются. Но ответственность — это не то, что можно отложить на потом.       — Конечно, — отрезал Поттер. — Ответственность всегда легко возложить на тех, кто ближе к грязной работе.       Драко тихо, почти незаметно хмыкнул. Весь зал, казалось, услышал. Кто-то из глав отделов поднял бровь.       Глава отдела Тайн перевёл взгляд на Малфоя.       — У вас что-то добавить, мистер Малфой?       Драко поднял голову, лениво, как человек, которому надоело быть сдержанным.       — Только одно, сэр. — он сделал паузу. — Если Министерство решит приостановить оперативные действия, как указано в протоколе, советую заранее заказать венки. Сразу много.       Тишина стала звенящей. Гарри даже не улыбнулся, но уголок его губ дрогнул. Гермиона закрыла глаза, как будто пытаясь мысленно вычеркнуть последнюю минуту из реальности. Кингсли молчал. Он не повысил голос, не ударил по столу.       Только сказал, тихо, почти устало:       — Запротоколируйте. Всё. Слово в слово.       Гарри положил ладони на стол и чуть отодвинул от себя протокол.              — Мистер Малфой выразился достаточно резко, — произнёс он ровно, — но он прав. Если вы отстраните меня и моих лучших авроров, ситуация окончательно выйдет из-под контроля.       Глава Отдела тайн ухмыльнулся. Голос его прозвучал хрипло, с нарочитым пренебрежением:              — Это вы называете контролем, мистер Поттер? — он указал на Драко и Гермиону, чьи лица всё ещё были в золе.       Гарри не отвёл взгляда.        — Извините, но нас не представили, — холодно заметил он.       — Никто не знает имён невыразимцев, — отозвался мужчина с тенью усмешки. — Не думаю, что эти знания нужны и вам.       Он откинулся на спинку кресла, сцепив руки на груди, и продолжил с довольной коварной улыбкой:       — Мы требуем отстранения мистера Малфоя и мисс Грейнджер до завершения дела — из-за их необдуманных действий и провала операции.       В комнате повисла тишина. Гермиона почувствовала, как в воздухе сгущается холод — не магический, а человеческий, чиновничий.       И вдруг дверь за их спинами тихо щёлкнула. В проёме появилась невысокая женщина. Её шаги были уверенными, но лёгкими, как будто она чувствовала себя здесь вполне на своём месте.       Драко и Гермиона одновременно подняли головы. Их взгляды встретились — коротко, растерянно, почти вопросительно. На миг обоим показалось, что это просто игра сознания, последствие усталости и дыма.       Но когда Драко увидел то же замешательство в её карих глазах, он понял — это не видение. Это реальность.       Перед ними стояла та самая женщина, которая несколько часов назад пыталась оттащить их от места взрыва. Теперь она была без копоти и дыма, аккуратная, собранная, с идеальной осанкой. Она спокойно подошла к столу, присела рядом с главой Отдела тайн и достала из небольшой сумочки очки для чтения.       — Одна из моих сотрудниц во время прогулки случайно стала свидетелем вопиющего безрассудства, — произнёс глава Отдела тайн, чуть откинувшись на спинку кресла.       Он сделал лёгкий жест рукой, приглашая женщину говорить. Та подняла взгляд, остановилась на Гарри и спокойно заговорила:       — Как уже сказал мой коллега, — начала она, — я действительно оказалась неподалёку от места происшествия. Услышала звуки взрывов и, признаюсь, любопытство пересилило. Я подошла ближе — и увидела мистера Малфоя и мисс Грейнджер.       Она сделала короткую паузу, будто выбирая слова.        — Я пыталась отговорить их от безрассудной попытки войти в горящее здание. Однако они настояли на своём. После этого мисс Грейнджер бросилась внутрь, а мистер Малфой последовал за ней.       Тон её был спокоен, почти ровный — как будто она рассказывала не о людях, а о нарушении инструкций.       — Я осталась ждать их снаружи, — продолжила она. — Они не выходили до самого прибытия магловских служб, которые и вытащили их из-под завалов, оказав первую помощь.       В зале воцарилась гнетущая тишина. Гарри медленно выдохнул, не отводя взгляда. Гермиона почувствовала, как под ребрами всё сжалось — от унижения, от бессилия, от того, как легко их превратили в обвиняемых.       Драко выпрямился на стуле и холодно посмотрел на женщину напротив.       — Какова вероятность того, — произнёс он лениво, но с ядом, — что сотрудница Отдела тайн случайно прогуливалась по скверу именно в тот момент, когда прогремел второй взрыв по нашему делу?       В воздухе повисла пауза. Женщина легко махнула рукой и тихо рассмеялась.       — Ну что вы, мистер Малфой. В моём возрасте прогулки на свежем воздухе просто необходимы.       Драко слегка склонил голову и улыбнулся — ослепительно, почти дружелюбно, будто был совершенно удовлетворен ответом. Под столом Гарри едва заметно толкнул его коленом, усмиряя.       Министр медленно поднялся со своего места. По его виду было ясно — терпение на исходе.       — Мистер Поттер, — устало сказал он, — я намерен урегулировать нашу ситуацию здесь и сейчас.       Гарри тоже встал. Его голос прозвучал спокойно, но в каждом слове чувствовалась сталь.       — Конечно, мистер Бруствер. Я разберусь со своими аврорами сегодня же. Внимательно изучу протокол и приму во внимание все его пункты.       Министр кивнул, будто это было всё, чего он ждал. Он протянул руку, и Гарри ответил на рукопожатие.

***

      Аврорат был пуст. Ни голосов, ни шагов — только слабое гудение света под потолком. Кабинеты стояли открытыми, в столовой не кипел чайник, даже комната отдыха была тёмной.На всём этаже остались лишь трое.       Гарри сидел за своим столом, снова и снова читая протокол. С тех пор, как они переместились в его кабинет, прошло больше двадцати минут — а он всё не произнёс ни слова. Только переворачивал страницы и хмурился, вглядываясь в строчки.       Гермиона сидела в кресле напротив, нервно теребя пальцами подлокотник. Тишина становилась почти невыносимой.        Она знала, что Гарри получил суровую выволочку — и впервые не за свои ошибки, а за них.              За неё.       Умнейшая ведьма своего поколения, образец рассудка — и всё же именно она вбежала в пылающее здание, не дождавшись приказа. Чувство вины медленно прожигало её изнутри.       А за спиной стоял Малфой. Он молчал, но Гермиона буквально чувствовала, как его взгляд прожигает затылок — холодный, пронзительный, неотвратимый.С каждой секундой становилось всё хуже.       Внезапно Гарри откинулся на спинку кресла и посмотрел на Гермиону. Взгляд был тяжёлым, острым — таким, что ей захотелось просто исчезнуть, вжаться в кресло до самого основания.       — Может, ты тоже прогуливалась по скверу? — тихо, с ядом произнёс он. — И внезапно тебе стало холодно, вот ты и решила погреться?       Он перевёл взгляд на Малфоя.       — В следующий раз просто дай ей мантию.       Гермиона опустила голову, пряча глаза.       — Гарри, я...       — Ты наплевала на всё и побежала в горящее здание? — перебил он, голос сорвался, стал резче. — Я держался, пока мог, но, Мерлин, я так зол, Гермиона.       Он выдохнул, пальцы сжались на подлокотниках кресла. В комнате повисла гнетущая тишина.       — Там был кто-то, — ровно сказал Малфой. Его голос прорезал воздух, как лезвие. — Грейнджер вбежала, потому что увидела движение. А я не успел её остановить.       Он оттолкнулся от стены и подошёл к столу Поттера, остановившись прямо напротив. Молчание стало почти ощутимым.       — А к тебе у меня отдельный разговор, — резко бросил Гарри, поворачиваясь к Малфою.       — Какого чёрта ты там устроил? — он махнул рукой в сторону, явно намекая на заседание, и схватил со стола бумаги. — Тебе было мало этого протокола?! Отлично!       Листы взлетели в воздухе, дрогнули в его руках. Малфой лишь закатил глаза.       — Я обязан выписать вам дисциплинарное взыскание за неподчинение и своевольство, — отчеканил Гарри, всё ещё сдерживая голос.       Гермиона распахнула глаза.        — Гарри... ты не можешь... — но он не дал ей договорить.       — Я должен, Гермиона, — перебил он твёрдо. — Я не могу оставить это без последствий. Вы сами видели, насколько всё серьёзно.       Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как свинец. В комнате вновь воцарилась тишина. Гермиона чувствовала, как внутри поднимается знакомое, жгучее чувство вины. Её никогда так не осуждали.        Первое дисциплинарное взыскание — и от кого? От Гарри.       Она сидела неподвижно, сжав пальцы до боли. Может, ей действительно стоило остаться в своей тихой, скучной исследовательской работе. Там, где не нужно никого спасать. И нет за кем гоняться.       — Ладно, — Гарри выдохнул, усталость прорезала его голос. — Вы оба пострадали? Может, вам нужен выходной завтра?       — Нет, всё в порядке, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он всё же дрогнул.       Малфой тихо прочистил горло, словно возвращая разговор к делу:       — Может, обсудим, что уже известно?       Гарри кивнул, но в его взгляде вспыхнула тень раздражения.       — Да, давайте. — Он коротко усмехнулся, подражая ровному, почти певучему голосу женщины: — “Я просто прогуливалась по скверу...”        Гарри покачал головой.       — Кто, чёрт возьми, в это поверит?       — Интересно, по какой причине невыразимцы решили выкручивать нам руки? — Гермиона наконец отвлеклась от самобичевания и сосредоточилась на деле. — Они явно что-то знают. Раньше ведь такого не было, верно?       Гарри сразу закивал.       — Да. Это, пожалуй, самое неожиданное, что могло случиться.       — Они знали, что взрыв произойдёт именно там, — тихо сказал Малфой, облокотившись на стол. — Именно поэтому их человек оказался на месте. Сначала они забирают нашу единственную улику, потом следят за нами весь день, а после — “гуляют по скверу”.       Гарри встал и подошёл к шкафу у выхода. Несколько секунд рылся в кипе бумаг, пока не вытащил нужную папку.       — Ты решил написать завещание? — с ленивой усмешкой спросил Малфой. — Или просто пропустил ужин Джинни?       Гарри вернулся к столу, сел и посмотрел на них с новым, собранным выражением.       — Если они решили бросить нам вызов, — сказал он спокойно, — мы с радостью ответим.       Он раскрыл папку и отбросил лишние листы в сторону.       — С этого момента Аврорат работает строго по уставу.       Гермиона не сдержала лёгкую улыбку — от его уверенности, от того, что он снова стал самим собой. Она почувствовала, как внутри загорается тот самый знакомый огонь.       Малфой выпрямился и кивнул: ему явно нравилось направление.       Гарри говорил дальше, всё быстрее, чётче:       — Я закрываю этаж от любых посетителей. Вход только по аврорским пропускам. Любые контакты с другими отделами — исключительно через меня. Никаких утечек. Никаких случайных визитов.       Он поднял взгляд, и на лице промелькнула улыбка с ямочками, как раньше.              — Возвращаю форму. Запрещаю использовать заклинания вне служебных заданий.       Он коротко выдохнул и добавил уже почти с вызовом:       — И самое главное: я устанавливаю антиаппарационный барьер на всей территории Министерства.       Тишина, что повисла после его слов, была не просто одобрением. Она звучала как начало войны.