Пепел на витражах

      Дверь в кабинет Поттера приоткрылась без стука — тихо, почти беззвучно, словно само утро пропустило их внутрь. Гермиона и Драко вошли вместе.        Чёрные короткие мантии — до середины бедра — мягко скользнули по ткани их формы, подчёркивая движение. Матовая ткань не отражала света, только серебряная эмблема аврората на груди у каждого едва блеснула, когда Поттер поднял взгляд от бумаг.       Под мантией у обоих была длинная чёрная рубашка, идеально выглаженная, заправленная в брюки.        У Гермионы — брюки с высокой посадкой, аккуратно охватывающие талию, а на ногах — высокие сапоги из мягкой кожи, доходящие почти до колен. Они выглядели надёжно, с небольшим устойчивым каблуком, придающим движению уверенность и плавность.       У Драко — те же сапоги, чуть грубее и ниже, но не менее выверенные; на нём форма казалась острее, строже. Белые волосы выделялись особенно резко на фоне полностью чёрной ткани — контраст, который невозможно было не заметить.       Из-под мантии, при каждом шаге, виднелась кобура для палочки — узкая, кожаная, закреплённая под углом, чтобы палец ложился на рукоять привычно, как на оружие.        На ремне у обоих висели металлические пропуска — жетоны аврората. Каждый из них был размером с ладонь, с выгравированной руной имени владельца и крошечным символом министерской печати. Когда Гермиона прошла мимо окна, её пропуск мягко вспыхнул — серебром по гравировке, словно узнавая своего хозяина.       Они остановились перед столом Поттера. Он поднял голову, откинулся в кресле и чуть прищурился — усталый, но с тем знакомым блеском в глазах, который всегда появлялся перед важным разговором.       Между ними повисла секунда тишины. Драко чуть расправил плечи, Гермиона скрестила руки — и оба выглядели так, будто готовы вернуться в бой, даже если бой начнётся прямо здесь.       — Вы так воинственно настроены, — усмехнулся Поттер. — Уже получил пару записок от коллег из Министерства. Им, видите ли, не по душе мой антиаппарационный барьер.       Он чуть отодвинул кресло в сторону, показывая стопку бумаг, аккуратно выгруженных на пол.       — Вижу, вы уже вытащили форму из пыльного шкафа. Признаюсь, вам она идёт.       Малфой провёл рукой по волосам и лениво поправил воротник.       — О да, превосходное решение, Поттер. Всю жизнь мечтал выглядеть, как участник магического траурного оркестра.       — Хотя бы не жалуйся, Малфой, — Гарри усмехнулся, копаясь в бумагах на столе. — На тебе она сидит лучше, чем на большинстве. Я уже был в комнате отдыха — слышал десятки комментариев. Думаю, на ближайший праздник подарим парочке коллег справочники по похудению.       Малфой фыркнул и обернулся к Гермионе. Она как раз поправляла ремень на брюках, стараясь удобно закрепить пропуск.       — Хотя, стоит признать, Грейнджер, — протянул он, — ты явно сама настояла на брюках. Боялась, что кто-то другой в юбке будет выглядеть лучше?       Гермиона подняла взгляд — острый, как заклинание.        — Я просто не хотела тратить рабочее время, объясняя тебе, как завязывать бант на юбке.       Малфой тихо рассмеялся и чуть склонил голову.       — Прекрасно, — сказал он с довольной ухмылкой.       Гарри резко поднял голову.       — Нашёл. — он вытянул из стопки бумаги лист и протянул его Драко. — С этого момента официально назначаю вас главными аврорами по этому делу.       Малфой взял указ и медленно пробежался глазами по строкам. Бумага хрустнула в его руках. Он на мгновение задержался на подписи, потом без слов вернул документ Гарри.       — Я уже уладил всё с Отделом по регулированию отношений с маглами, — продолжил Поттер. — Сегодня вы должны быть на месте, где раньше стояла церковь святого Данкана и в соборе Святого Павла.       — Джим ждёт нас через пятнадцать минут в зале совещаний, — спокойно сказала Гермиона.       Несмотря на волнение, в её голосе звучала деловая чёткость.       — Он вчера был в полиции и присутствовал на допросе. И, кстати, рвётся пойти с нами.       Гарри кивнул.        — Отлично. Я снял всех авроров с охраны благотворительных мероприятий и отозвал тех, кто работал по делу невыразимцев. Пусть теперь сами разбираются.       Он коротко усмехнулся, довольный своей решительностью.       — Действуем строго по уставу, как все и хотели. Возьмите с собой людей для осмотра территории. Я хочу полный отчёт.       Гермиона засмеялась, обнажив ровные зубы.       — Смотрю, ты прямо загорелся, — сказала она с улыбкой. — Приятно снова видеть блеск в глазах.       — Да, Гермиона, — Гарри улыбнулся в ответ. — Приятно снова чувствовать себя живым.              Он потёр лоб и добавил с усталым смешком:       — Давайте просто поскорее закончим со всем этим. Если я пропущу первые шаги сына — гнев Джинни можно будет сравнить с апокалипсисом.       Гермиона рассмеялась и мягко похлопала его по плечу. Она была рада — по-настоящему рада — видеть, как ее старый добрый друг вновь улыбается.       Развернувшись, она направилась к двери. Драко кивнул Поттеру и, отступив в сторону, пропустил Гермиону вперёд. Он вышел за ней следом.       В коридоре Гермиона уже собиралась повернуть к залу совещаний, как его голос заставил её остановиться.       — Я должен признать: чёрный тебе к лицу. Даже чересчур, — сказал Малфой и подошёл ближе. — Если ты теперь начнёшь вести допросы в таком виде, подозреваемые будут сознаваться, не дожидаясь заклинаний.       Гермиона обернулась; пряди, обрамлявшие лицо, невольно подпрыгнули. Она посмотрела на него — он ухмыльнулся и оценивающе скользнул взглядом вниз, к её ногам.       — И эти сапоги… — продолжил он мягко. — Подозреваемым придётся особенно тяжело. Полагаю, они идеально подходят, чтобы давить непокорных — и морально, и физически.       — Осторожнее, Малфой. В следующий раз я могу начать с тебя, — голос Гермионы был твёрдым; она вскинула подбородок.       В ответ Драко улыбнулся по-настоящему — на щеках выступили ямочки. Он сделал ещё шаг вперёд, сократив расстояние между ними. На секунду его пальцы коснулись её запястья — будто случайно, но слишком осознанно для случайности. Кожа под его пальцами обожгла, а воздух стал гуще.       Драко наклонил голову и заглянул ей в глаза с лёгким вызовом:       — Грейнджер, тебе идёт эта уверенность. Даже… чересчур, — произнёс он почти шёпотом.       — Осторожнее, — ответила она так же тихо, — ты сейчас почти сказал комплимент.       — Я просто выбит из равновесия, — пробормотал он.       — Если бы я знала, что это тебя так выбьет из равновесия, — улыбнулась Гермиона, — я бы надела форму раньше.       Малфой задержал взгляд на её лице, чуть сильнее сжав пальцы на её запястье — а потом отпустил, будто отпуская нечто большее.               Сделал полшага назад, на губах всё ещё играла ухмылка:       — Может и стоило.       Их молчание нарушил голос из конца коридора:       — Гермиона! Малфой! — Джим стоял в проёме зала совещаний и махал рукой. — Долго я вас ждать собираюсь?       Гермиона будто очнулась. Щёки моментально вспыхнули, и она поспешно отвернулась, стараясь не смотреть в его сторону.       — Уже идём! — быстро бросила она, проходя мимо Драко.       Малфой проводил её взглядом. Она ушла, но он так и не смог сразу отвести глаза — задержался, словно пытался понять, что именно сейчас произошло.       Ему казалось, что это просто привычная пикировка. Но почему-то, когда Гермиона исчезла за дверью, в груди стало тихо и странно пусто.       В зале совещаний уже сидели несколько авроров. Джим раскладывал на столе отчёт с результатами допроса.       Гермиона вошла и заняла своё место. Щёки всё ещё пылали, а сердце колотилось, будто решило вырваться наружу. Малфой и раньше мог бросить ей что-нибудь подобное, но сегодня — впервые — это почему-то задело иначе.       Она сама не понимала, что именно изменилось. Пока авроры один за другим подходили к столу, Гермиона пыталась привести себя в порядок: ровное дыхание, сосредоточенность, никакого смущения. Всё шло по плану — до того момента, когда Малфой прошёл мимо и сел ровно напротив.       Может, дело было в том, что между ними действительно что-то изменилось. Поздно ночью, уже дома, Гермиона долго лежала в ванной, слушая, как тихо капает вода, и думала о случившемся.       Она собиралась обдумать детали расследования — но вместо этого в памяти вспыхивали обрывки: его взгляд в пламени, хриплое дыхание через ткань, её руки, прижимающие лоскут к его лицу. И в этих воспоминаниях не было того привычного холода, которым всегда дышал Малфой.       Там была… мягкость.       Теперь же перед ней сидел привычный Драко Малфой — собранный, уверенный, с лёгкой ленцой в позе. Он читал отчёт магловской полиции, и чёрная форма подчёркивала бледность кожи, делая её почти фарфоровой. Малфой провёл рукой по волосам и, будто почувствовав её взгляд, поднял глаза. Серые, спокойные, чуть ироничные.       Их взгляды встретились. На миг воздух будто стал плотнее. Малфой чуть улыбнулся — так, что едва заметно дрогнул уголок губ. Потом спокойно вернулся к чтению бумаг, как будто ничего не произошло.       А Гермиона всё ещё чувствовала, как сердце не желает возвращаться к нормальному ритму.       — Итак, рад вас всех видеть здесь, — начал Джим, стоя во главе стола и ловя на себе взгляды. — Прошу вас уделить внимание и оценить мою минуту славы.       Кто-то закатил глаза, кто-то тихо усмехнулся. Не всем нравилось, что Джим позволяет себе шутить даже во время совещаний. Многие из старших авроров, отслужившие уже десяток лет, считали, что подобное легкомыслие недопустимо.       Сам Джим, впрочем, этим мало интересовался. Когда-то, за кружкой эля во время очередной пятничной посиделки авроров, он признался Гермионе, что его отец был одним из самых уважаемых авроров в Американском Аврорате. Суровый человек, холодный, замкнутый, вечно недовольный.       — Он всегда жил в своей работе, — сказал тогда Джим, — и с ним в доме всегда было холодно, даже летом.       Он пошёл по стопам отца — но клялся себе, что не станет его копией. Потому и смеялся чаще, чем стоило. Потому и выглядел иногда беспечным — будто специально делал шаг в сторону от того ледяного наследия, что оставил за ним дом его детства.       Гермиона тогда только кивнула. Она не осуждала. В каждом авроре было что-то, от чего они спасались работой.       — Как вы видите из отчётов перед собой, — голос Джима вернул Гермиону из омута мыслей к реальности, — допрос, проведённый магловской полицией, ничего не дал.       В этот момент дверь тихо приоткрылась, и Гарри вошёл в зал. Он не стал привлекать внимания, просто занял место недалеко от Гермионы. Джим коротко кивнул ему и продолжил:       — Я присутствовал при допросе, и, если быть откровенным, до конца не понимаю, почему мужчину вообще задержали. Он работал в охранном предприятии, и в ту ночь у него была смена. Полиция установила, что он покинул свой пост — но перед этим отправил сообщение в службу, чтобы его заменили.       Гермиона перевернула страницу отчёта и увидела прикреплённую фотографию: мужчина лет сорока, усталые глаза, синяки под ними, стандартная форма охранника.       — На его телефон пришло уведомление, — продолжил Джим, — якобы от жены, которая должна была рожать со дня на день. В сообщении говорилось, что она направляется в больницу. Мужчина вызвал замену, но не дождавшись коллег — просто уехал домой.       Джим прошёл вдоль стола, заглядывая в бумаги коллег.       Его голос стал тише, серьёзнее:              — Как выяснилось позже, жена всё это время спокойно спала у себя в кровати. В их дом кто-то проник, ничего не взял — только написал то сообщение с её телефона.       По залу прокатилась тяжёлая тишина. Гермиона почувствовала, как по спине пробежал холодок.       Такой уровень подготовки взрывателя говорил о предельной осторожности и холодном расчёте. Этот человек не остановится ни перед чем. Он играл на чувствах людей — и, похоже, совершенно не беспокоился о последствиях.       — Он был отпущен до дальнейшего разбирательства, — закончил Джим и кивнул Гарри, прежде чем вернуться на своё место.       Гарри перевёл взгляд на Гермиону, потом на Малфоя и ждал.       Малфой поднялся, стул со скрипом отъехал назад. Гермиона тоже встала, чувствуя, как на неё устремились взгляды авроров.       — Коллеги, — начала она твёрдо, — мы с мистером Малфоем официально принимаем руководство этим делом в свои руки. С этого момента все распоряжения проходят лично через нас.       В зале повисла тишина. Несколько человек быстро переглянулись.       Малфой сделал шаг вперёд и занял место, где минуту назад стоял Джим.       — Вчера, около восьми вечера, прогремел повторный взрыв в церкви Святого Дункана, — сказал он спокойно, но в голосе слышался металл. — Мы с мисс Грейнджер прибыли на место происшествия, но застали лишь горящее здание.       Гермиона подошла к нему и продолжила:              — Нами был замечен человек, который находился внутри во время возгорания. Судя по его поведению, мы предполагаем, что именно он и есть подрывник.       Она замолчала, позволяя коллегам переварить услышанное. Где-то щёлкнуло перо, кто-то сделал пометку в отчёте.       — Это вы имеете в виду своё вчерашнее фиаско? — голос с конца стола прозвучал громко и с насмешкой.       Мужчина средних лет, строгий и сухой, хлопнул в ладони.       — Мы все наслышаны о вчерашнем. И вот, видите — уже пожинаем плоды.       Малфой и Гермиона переглянулись. Джеймс Морган. Старший аврор, служивший ещё до рождения Поттера. Он ждал повышения после ухода прежнего главы Аврората и не скрывал раздражения, когда место досталось Гарри.        С тех пор его гордость болела всякий раз, когда речь заходила о “молодом руководстве”. А теперь — двое “детей войны” получают самое важное дело за последние годы.       — Мистер Морган, — голос Гарри прозвучал спокойно, но холодно, — если вы продолжите в таком тоне, я буду вынужден вас отстранить.       — Ты не посмеешь, — усмехнулся Морган.       — Ещё как посмею, — ответил Гарри и медленно поднялся. — Сейчас Аврорат должен работать без заминок и без раздоров. Я не позволю ни одному сотруднику подрывать дисциплину и мешать ходу расследования.       Он смотрел прямо, снизу вверх, и на губах появилась едва заметная улыбка.       — Ты не отстранил своих друзей за вчерашнюю выходку, зато ввёл особое положение в Министерстве, — Морган развёл руками. — Какой следующий шаг, Поттер? Военное положение? Из-за пары взрывов в магловской части страны ты объявишь войну? Вот только кому?       Гарри резко шагнул вперёд. Воздух в зале будто стал плотнее.       — Мистер Морган, вы отстранены от работы до конца расследования, — произнёс он ровно. — Сдайте значок и покиньте территорию Аврората. Официальное уведомление получите совой.       Тишина. Морган несколько секунд молча смотрел на Поттера, потом сорвал значок и бросил его на стол. Звон металла разнёсся по залу, будто глухой удар.       Он направился к выходу, но, уже на пороге, обернулся.              — Когда вы зайдёте в тупик — а это случится, — не смейте меня беспокоить. — его взгляд скользнул по залу и остановился на Гарри. — А когда ты, Поттер, устанешь играться в начальника, посмотрим, сколько времени мне понадобится, чтобы разгрести весь бардак, который ты оставишь после себя.       — Всего хорошего, — спокойно сказал Гарри, садясь обратно.       Дверь громко хлопнула.       На мгновение никто не двинулся. Даже воздух будто застыл. Малфой коротко выдохнул, а Гермиона впервые заметила — пальцы Гарри на столе побелели от напряжения.       — Вернёмся к делу? — Гарри натянуто улыбнулся, на секунду разряжая обстановку. — Какой дальнейший план действий?       Гермиона заморгала, будто очнувшись, и быстро прочистила горло. — У нас два места происшествия, — сказала она уверенно. — Думаю, мы с Малфоем соберём команду и выедем на оба объекта.       Малфой не ответил. Он просто наблюдал за ней, слегка склонив голову. Его забавляло, с какой серьёзностью Грейнджер входила в роль руководителя.       Пусть покомандует — пока что.       — Хорошо, — кивнул Гарри. — Составьте списки авроров. Я оформлю разрешение на выезд.       Он встал, коротко оглядел зал и вышел.       Несколько секунд стояла тишина, а потом кто-то томно выдохнул, кто-то обмахнулся папкой — напряжение медленно сползало.       — Макклагген, — голос Малфоя резко вернул внимание к столу, — ты остаёшься здесь и собираешь всю информацию по этим двум адресам. Составь отчёт и оставь у меня в кабинете. Кормак тяжело выдохнул и бросил жалостливый взгляд на Гермиону.       — Может, я пойду с тобой на место преступления, Гермиона? — он сложил ладони, будто в мольбе. — Я буду куда полезнее там!       Гермиона закатила глаза, осматривая зал, делая вид, что не реагирует на его просьбы. Малфой просто взглянул на Кормака и скрестил руки на груди, явно недовольный его поведением.       — Нет, — сказал он твёрдо. — Я сказал, ты остаёшься.       Кормак поник.       — Ванесса, — Малфой оглядел зал. — Где Ванесса?       Присутствующие только переглянулись и пожали плечами.       — Отлично. Когда появится — передайте, чтобы зашла ко мне в кабинет, — холодно произнёс он.       — На этом всё, занимайтесь своими делами, — подытожила Гермиона и направилась к выходу.       Малфой задержался на секунду, провожая её взглядом. Улыбка невольно тронула уголки губ.              Она всё больше вживается в эту роль.

***

      Кабинет Малфоя напоминал больше музей порядка, чем рабочее помещение. Каждая папка лежала под идеально прямым углом, на столе не было ни единой лишней чернильной капли. Перо стояло в подставке ровно по центру, как будто само боялось сдвинуться. Даже шторы были отдёрнуты симметрично — свет ложился на стол равномерно, без бликов. Драко сидел за столом, слегка опершись на локоть.        Перед ним лежала стопка отчётов — аккуратно рассортированных, по датам и типам происшествий. Он медленно листал документы, внимательно читая каждую строку. Его взгляд был холоден и сосредоточен, движения точны и лишены спешки.       На одной из страниц он задержался — это была фотография с первого места происшествия. Сделанная магловской полицией, с плохим освещением и ракурсом, но… в ней было что-то странное. Фон. Свет. Пепел, который сложился в нечто вроде следа от заклинания, которого не должно было существовать.       Он прищурился, отложил фото и уже потянулся за увеличительным чаром, когда в дверь раздался короткий, уверенный стук.       — Войдите, — произнёс он, не отрывая взгляда от снимка.       Дверь открылась, и в кабинет вошла Ванесса. Высокая, статная, в безупречно сидящей аврорской форме. Тёмные волосы были собраны в пучок, несколько прядей выбились у висков. В её движениях чувствовалась лёгкая уверенность — такая, что раздражала тех, кто её не понимал.       — Вы просили, чтобы я зашла, мистер Малфой, — сказала она, закрывая за собой дверь.       Он наконец поднял глаза.              — Отлично, Ванесса. Садитесь. У меня к вам дело.       Ванесса чуть склонила голову и позволила себе едва заметную улыбку. — Обычно, когда мужчины произносят это с таким выражением лица, дело оказывается куда интереснее, чем отчёт.       Малфой приподнял бровь.        — К счастью, я не “обычные мужчины”.       — Ещё бы, — отозвалась она с лёгкой иронией, опускаясь в кресло напротив. — Ваш стол, например, можно использовать как меру идеальной симметрии. Вы, наверное, даже кофе пьёте по расписанию.       — По необходимости, — отрезал он, но уголок губ дрогнул.       Он аккуратно положил перед ней фотографию.       — Посмотрите. Что вы видите?       Ванесса наклонилась над снимком, и в её взгляде мелькнул интерес.       — Магическая надпись. «Тёмная магия против порядка».— девушка очертила пальцем буквы.       — Именно. — Малфой тихо откинулся в кресле. — И вот почему я позвал вас. Вы служили в Отделе следственной экспертизы. Вы видели подобное?       — Нет, — сказала она, не отрывая глаз от снимка.       — Займитесь этой надписью лично, — голос Малфоя звучал ровно, но твёрдо. — Поднимите все архивы, опросите свидетелей-маглов. Не возвращайтесь без информации.       Он достал из ящика листок бумаги, быстро написал адрес и протянул его девушке:       — Собор Святого Павла. Я освобождаю вас от других поручений. Это — приоритет.       Ванесса поднялась, коротко кивнула и, не отрывая взгляда от фотографии, произнесла:       — Поняла.       Она подошла к двери — и в этот момент дверь распахнулась сама, с лёгким хлопком воздуха.       На пороге стояла Гермиона. В руках — лист бумаги, сжатый так, что костяшки побелели. Лицо горело гневом, глаза метали молнии.       Малфой даже не успел произнести слово.       Ванесса мгновенно остановилась, пропуская Гермиону вперёд. — Мисс Грейнджер, — коротко сказала она, но та не ответила.       Ванесса молча обошла Гермиону, шагнула в коридор и аккуратно прикрыла за собой дверь. Кабинет снова стал тише — но теперь в воздухе чувствовалось напряжение, будто здесь готовилось не меньшее столкновение, чем на месте преступления.       Малфой поднял взгляд на Гермиону.       — Как только ты вошла в мой кабинет, — начал Малфой, откидываясь на спинку кресла, — я почувствовал, как воздух заполнила зловещая аура.       Он скользнул взглядом по Гермионе, на губах — едва заметная ухмылка.       — Могу поинтересоваться причиной столь... приятного визита?       Гермиона подошла вплотную к столу и облокотилась на него ладонями. Её глаза сверкали.       — Конечно можешь, — сказала она ровно, — и я с радостью тебе скажу.       Она бросила лист перед ним. Бумага скользнула по полированному дереву и остановилась прямо у его руки.       — Объясни, почему с тобой на выезд должны пойти все опытные авроры, а мне ты оставил стажёров и парней, которые впервые выезжают в поле?       Малфой взял листок, пробежался глазами по фамилиям.       — Всё верно, — сказал он спокойно. — Я занимаюсь первым взрывом, а ты — вторым. Моя территория больше. Мы там почти ничего не увидели, нужно больше людей.       — Почему ты не посоветовался со мной? — её голос стал резче.       Драко лениво откинулся назад и сложил руки на груди.              — Как раз собирался, — произнёс он тоном предельного спокойствия. — Хотел спросить, какой кофе взять сейчас — с молоком или без. Что скажешь, Грейнджер?       Гермиона замерла, улыбнулась натянуто, почти нежно.       — Что ты, Драко, — мягко произнесла она, — в твоём случае я бы порекомендовала добавить туда пару капель яда.       Малфой поцокал языком и ухмыльнулся, чуть склонив голову набок.       — Сладко, как всегда. Может, организуешь мне чашку? Пока папочка поработает.       Гермиона сжала губы, медленно выдохнула и выпрямилась.       — Ты неисправим, Малфой.       — К счастью, — ответил он, не поднимая взгляда от бумаг, — кто-то должен сохранять стабильность.       Она на секунду задержала взгляд на нём — холодный, но с тенью чего-то другого, и, резко развернувшись, направилась к двери.       — Можешь ерничать сколько угодно, — бросила Гермиона, — я забираю Джима и ещё пару человек. Так что будь добр — замажь свои блестящие ботиночки и покопайся в золе сам.       Она вышла из кабинета так же эмоционально, как вошла. Дверь громко хлопнула, и в кабинете снова воцарилась тишина.       Малфой остался сидеть, глядя на дверь. На губах всё ещё играла тень ухмылки — но глаза уже были серьёзные.       — Прелесть, — тихо сказал он в пустоту. — Просто прелесть.

***

      Авроры прибыли на место происшествия около полудня. Солнце стояло в зените, и всё вокруг было видно до мельчайшей трещины. Свет, отражаясь от серого камня, будто высвечивал каждый след, каждую неровность, каждый отпечаток огня.       Гермиона первой ступила на выжженную землю. Под ногами хрустели обугленные осколки камня и стекла. Когда-то здесь был порог церкви — теперь лишь груда серого праха, слипшегося в корку от жара.       За спиной стояли шестеро авроров, включая Джима. Он уже снял мантию и держал в руках магический сканер — серебристая пластина вибрировала, реагируя на остаточную магию.       — Похоже, очаг был здесь, — сказал он, глядя на почерневший кусок пола, где пепел будто втянулся внутрь. — Следы заклинания нестабильны. Обычное воспламенение не могло оставить такой отпечаток. Будто оно вырвалось из земли и прошло ровной полосой. Я не могу идентифицировать заклинание.       — Не похоже на простое возгорание, — откликнулась Гермиона, присаживаясь и проводя палочкой над камнем. Тонкая струйка голубого света прошла вдоль линии обугленных плит.              — Здесь был мощный выброс магии. Очень старой.       Солнце безжалостно палило сверху. Жар смешивался с запахом гари, и воздух казался густым. Камень хранил тепло пожара, будто само место не остывало с тех пор, как здание рухнуло.       Вокруг стояли остатки полицейского ограждения — пластиковая лента колыхалась на ветру, треща на жаре. Ни одного магла. Ни полиции. Ни машин. Лишь они.       — Странно, — пробормотал один из авроров, отступая от обвалившейся стены. — Я думал, место ещё под контролем полиции.       — Должно быть, — отозвался Джим, нахмурившись. — Нас никто не предупредил, что территорию уже очистили.       Гермиона подняла взгляд. Пепел, свет, абсолютная тишина. Ни звука, кроме лёгкого шороха пыли под ногами.       — Не трогайте ничего без приказа, — сказала она, поднимаясь.       Её голос прозвучал спокойно, но в нём было что-то настороженное. Она направилась к остаткам алтарной части, где лежали искорёженные металлические конструкции.       — Мисс Грейнджер, — голос стажёра прозвучал из-за обломков. — У меня кое-что интересное.       Гермиона подняла голову. Они были здесь уже больше двух часов, и усталость начинала сказываться. Жара, запах гари, сухой воздух — всё сливалось в одно. Ей хотелось найти хоть что-то, что дало бы смысл этой картине разрушения.       Молодой аврор, высокий, чуть неловкий, стоял с магическим измерителем в руках. Прибор мерцал голубоватым светом, тонко вибрируя в воздухе.       — Здесь, — сказал он, показывая на землю у своих ног. — Активность зашкаливает.       Гермиона подошла ближе, взглянула на индикатор — и на секунду замерла. Стрелка шкалы дрожала у самого края, фиксируя мощный выброс магии.       — Это… заклинание Бомбарда, — тихо произнесла она.       Джим подошёл, переглянулся с ней.       — Ты уверена?       — Да. Сигнатура чёткая. Именно здесь была активирована Бомбарда.       Она огляделась. Раньше они полагали, что очаг взрыва находился на противоположной стороне, где прибор Джима зафиксировал следы старой магии. Но теперь это полностью меняло картину.       Если заклинание было выпущено здесь, то что же вызвало разрушения там, где всё началось?       Гермиона нахмурилась, переводя взгляд с одного участка руин на другой.              — Это не совпадает. — Она медленно провела палочкой по воздуху, и тот засветился мягким голубым контуром, очерчивая зону поражения. — Если Бомбарда была активирована здесь, то ударная волна должна была уйти наружу. Но здание рухнуло… вглубь.       Стажёр растерянно посмотрел на неё, но Гермиона уже мысленно выстраивала схему       . — Это значит, — сказала она медленно, — что кто-то активировал второе заклинание. Одновременно.       — Два источника? — Джим нахмурился. — Один отвлекающий, второй — основной?       — Возможно, — Гермиона кивнула, но её голос звучал задумчиво. — Но тогда мы имеем дело не с одиночкой. Кто-то координировал взрыв.       Ветер поднял облако пепла, и свет солнца на миг исказился, будто воздух дрогнул. Гермиона прикрыла глаза рукой и тихо добавила:       — Запишите это в отчет. — Гермиона посмотрела на стажера аврора.       Джим прошёл мимо алтаря, наклонился и провёл ладонью по слою золы. Гарь поднялась в воздух серым облаком, он закашлялся, чихнул, но не отступил. Когда пыль осела, в его взгляде появилось что-то новое — настороженное, внимательное.       Он ещё раз оглядел алтарь, затем опустился на колено и постучал по камню. Глухой звук. Снова. На третий удар что-то дрогнуло внутри конструкции.       — Что ты там делаешь? — Гермиона оторвалась от своих заметок и подошла.       Джим не ответил сразу. Он вытащил из-под доски небольшой, остроугольный камень и снова ударил им по основанию алтаря. На этот раз поверхность слегка крошилась, осыпая бетонную пыль ему на ладони.       Он поднял на Гермиону обеспокоенный взгляд и тихо сказал:       — Здесь кровь. Поверхность повреждена, и под ней... что-то ещё. Я вижу кусок глины.       Гермиона замерла. Её пальцы непроизвольно сжались на палочке. Она ожидала, что они найдут следы — может, магический отпечаток или обугленный артефакт. Но то, что второй предмет будет вделан прямо в алтарь.       Она быстро выпрямилась, и голос её, когда она заговорила, прозвучал уверенно, почти спокойно:       — Спасибо, коллеги, на этом пока всё. — Она встала так, чтобы загородить собой алтарь. — Собирайте приборы, отчёты — на мой стол. Копии Поттеру и Малфою.       Авроры кивнули. Команда начала собирать оборудование, гасить защитные руны, складывать сканеры. Вскоре место опустело.       Через десять минут остались только двое — Гермиона и Джим. Воздух в развалинах стал плотнее, будто само здание прислушивалось.       Джим подождал, пока шаги отдалятся, и снова вернулся к алтарю. Пыль летела вниз с каждым ударом. Крошки бетона осыпались на их ботинки, и под пальцами Джима начали проступать знакомые символы — те же, что они видели на предыдущем месте.       Гермиона присела рядом. Теперь она тоже видела — тонкие линии, почти выжженные в глине, соединённые в круг.       — Осторожнее, — тихо сказала она. — Не повреди края.       Когда верхний слой поддался, Джим убрал остатки крошек. Под слоем бетона показалась табличка — глиняная, с трещинами, но целая. Руны на ней едва светились под солнечными бликами.       Гермиона протянула руки и осторожно извлекла находку из камня. На мгновение воздух вокруг словно дрогнул. Тёплый ветер прошёлся по развалинам, и пепел закружился в лёгком вихре.       — Это оно, — сказала она едва слышно. — Второй артефакт.       Джим взглянул на неё.       — Ты уверена?       Гермиона кивнула.              — Уверена. И если я права... то его нельзя нести в Министерство.       Джим произнёс очищающее заклинание, и остатки пепла исчезли с их обуви и мантии. Он выпрямился, собираясь аппарировать обратно в Аврорат, когда Гермиона тихо сказала:       — Джим.       Он обернулся.       — Ты ведь понимаешь, — её голос прозвучал тихо, но твёрдо, — о том, что мы нашли второй артефакт, нельзя говорить никому. Знать должны только Поттер и Малфой.       Гермиона сняла мантию с плеч и аккуратно завернула в неё глиняную табличку. Ткань темнела от пыли, но ей было всё равно. Она замотала находку плотнее и перехватила свёрток обеими руками.       — Если об этом узнают невыразимцы, — продолжила она, — они снова её изымут. На этот раз, возможно, навсегда.       Джим молча кивнул. В его взгляде мелькнуло уважение — и тень беспокойства.       — Они так и не утвердили запрос Поттера на доступ к первому артефакту?       Гермиона покачала головой.       — Не думаю, что это вообще возможно. Они закрыли его третьим уровнем секретности. Даже министр не сможет просмотреть материалы без их разрешения.       На мгновение воцарилась тишина. Солнце уже клонилось к закату, и свет скользил по руинам, превращая пепел в золото.       — Ладно, — сказал Джим, — я свяжусь с Поттером, как только окажусь в отделе.       Он развернулся к тому месту, откуда они прибыли, и шагнул прочь из солнечного света в мерцание защитного контура, обозначавшего границу территории.       Гермиона осталась стоять одна. Она прижала свёрток к груди и посмотрела на разрушенный алтарь. Пыль всё ещё поднималась лёгкими струйками, будто здание не хотело отпускать то, что хранило.       — В этот раз вы не получите его, — шепнула она.       И, сжав свёрток крепче, аппарировала прочь.