Пепел на витражах

      Когда дверь за Гарри закрылась, в квартире повисла такая тишина, что казалось — она сама прислушивается, чем закончится этот странный «медовый месяц» под прикрытием. Драко стоял в дверях и смотрел на неё так, будто наблюдал за редким видом магических существ.       — Не собираешься осмотреться? — бросила она через плечо.       Гостиная встретила их мягким солнцем — свет падал широкими, тёплыми полосами. Гермиона шагнула вперёд, и её кудри, длинные, почти до талии, качнулись за плечами. Она в этот день была не в форме — и Драко невольно задержал взгляд. Светло-голубой свитер подчёркивал цвет её кожи, а серые магловские джинсы — талию и пышные бедра. Он в последние недели привык видеть её исключительно в строгой форме, в чёрном, в деловом, в боевом. А сейчас она выглядела… спокойнее. Мягче. И это его раздражало — сильнее, чем он хотел признавать.       Драко откашлялся и отвёл взгляд, будто делал одолжение самому себе.       Гермиона между тем осматривала комнату. На стене висел большой телевизор, рядом — ретро-радио, а у окна стоял мягкий серый диван с россыпью подушек. Диван был явно новым и раскладывался — что сразу отметила Грейнджер.       — Ну вот, — сказала Гермиона, стараясь держать голос ровным. — Это… гостинная.       — Да, вижу, — тихо отозвался Малфой, но глаза его скользнули по её профилю, по линиям плеч. Она глубоко вздохнула, будто собираясь с силами, и направилась к стеллажам.       — Не пялься, — бросила она, не оборачиваясь.       — Я? Пялюсь? — он изобразил возмущение, хотя прекрасно знал, что пойман. — Я изучаю обстановку, Грейнджер.       — Конечно, — хмыкнула она.       Они прошли на кухню. Там было светло и чисто: современная плита, блестящая кофемашина, глубокая раковина и белый стол. Гермиона открыла шкафчики и, привычно прикусив губу, проверяла каждый сантиметр.       Драко стоял рядом, наблюдая, как её длинные волосы чуть-чуть рассыпаются по плечам, пока она тянется к верхней полке. Он даже не заметил, как шагнул ближе.       Она резко повернулась — и Драко едва не столкнулся с ней носом к носу.       — Малфой! — она отшатнулась. — Не стоять так близко!       — Я просто… проверял шкаф, — произнёс он с самым невинным выражением лица.       — Ты проверял меня, — с раздражением бросила она.       — Возможно, но шкаф тоже выглядел подозрительно, — пробормотал он.       Она закатила глаза и пошла дальше — в сторону ванной, а потом через гостиную в спальню. Драко шёл за ней, ловя себя на том, что смотрит на изгиб её спины, на то, как мягко двигаются её волосы, на то, как она напряжена — и как от этого напряжения становилась ещё красивее.       Спальня оказалась просторной и слишком уютной для их миссии. Большая кровать, мягкое изголовье, нежное покрывало, два прикроватных столика, широкое зеркало. Гермиона остановилась у входа — и Драко почувствовал, как она напряглась.       — Ты тут не будешь спать, — сказала она, даже не оборачиваясь.       — Отлично, — спокойно ответил Драко. — Буду спать на потолке. Или, возможно, на кухонной полке. Очень семейно.       Она резко обернулась.              — Спальня — моя. Диван — твой. Всё просто.       Он шагнул внутрь, осмотрел кровать, провёл рукой по покрывалу.       — Ты уверена? — мягко, почти лениво произнёс он. — Для семейной пары это звучит… подозрительно.       — Малфой. Я сказала — диван.       Он чуть приподнял бровь.       — Ты прекрасно понимаешь, что если соседи заглянут, и я вдруг окажусь на диване, а ты — в спальне…       — Придумаю что-нибудь, — отрезала она. — Конечно. «Я выгнала мужа, потому что он громко дышал». Или «его волосы лежали неправильно». Или — о, это моё любимое — «у него слишком самодовольное лицо».       Он говорил это мягким, почти флиртующим тоном. И это её бесило сильнее всего. Гермиона подошла ближе, ткнула пальцем ему в грудь:        — Ты можешь шутить сколько хочешь, но ты спишь на диване. Точка.       Он поймал её руку, прежде чем она успела отдёрнуть.       Тепло ладони. Дыхание. Десятая доля секунды.       — Как скажешь, Мина, — тихо произнёс он, отпуская её. — Диван так диван.       Гермиона покраснела до корней волос и рванула руку обратно.       — И перестань меня так называть.       — Нет, — ответил он спокойно. — Это часть легенды. Мина.       — Ненавижу тебя.       — Ничего, — усмехнулся он, — ведь это чувство не искреннее.       Гермиона схватила подушку и запустила в него. Он поймал её, улыбнулся чуть шире, чем следовало, и аккуратно положил обратно на кровать.       — Пойдём разбирать коробки, — тихо сказал он, проходя мимо неё.       У неё на секунду перехватило дыхание. И почему-то это было хуже, чем если бы он флиртовал открыто.       Гермиона устроилась на мягком ковре посреди гостиной и занялась разбором коробок. Это было самое безопасное, что она могла сейчас делать: механичные движения, порядок, структура. Сложить книги по алфавиту. Расставить их на стеллаж. Разложить одежду по аккуратным стопкам. Всё, что не требовало эмоциональных решений — только привычной точности.       Она чувствовала, как нарастает усталость, но останавливаться было нельзя. Каждая остановка означала мысль. А мыслей она сейчас боялась сильнее, чем магических артефактов, взрывов и фанатиков вместе взятых.       Иногда Драко мелькал в поле её зрения. Тихий, собранный, будто уже адаптировавшийся к новой квартире быстрее неё самой. Он открывал шкафчики на кухне, проверял ванную, изучал планировку. И каждый раз, когда он появлялся в дверном проёме, Гермиона чувствовала, как что-то холодное и горячее одновременно проходило по позвоночнику. Пару раз им пришлось пройти мимо друг друга. И в один момент их руки случайно соприкоснулись, когда она тянулась за коробкой.       Всего миг — но этого хватило, чтобы по коже пробежал ток. Она резко убрала руку, будто обожглась. Его реакцию она не увидела — не позволила себе смотреть.       «Что это вообще такое?» — раздражённо подумала она.       Это злость. Это раздражение. Это последствия стресса. Это… Всё что угодно, только не то, о чём могла бы подумать глупая девочка.       Но почему взгляд падает на него чаще, чем нужно? Гермиона уговаривала себя перестать смотреть на его руки, когда он носит коробки. Перестать отмечать, что он стал меньше язвить, чем обычно.       Прекратить ловить себя на мысли, что его тихая, усталая сосредоточенность — это… привлекательнее, чем его обычная надменность.       Позже, когда он достал её коробку с книгами, то Малфой небрежно поставил её ближе к стеллажу.       Гермиона, поджав губы, бросила короткое:       — Поставь аккуратнее.       Он усмехнулся краем губ.       — Это я ещё нежно обхожусь. Хочешь увидеть, как выглядит «неаккуратно»?       — Даже не думай.       Она не понимала, что это за чувство. Злилась на себя за каждый проблеск. За каждый взгляд. За каждую тень чего-то опасного, неправильного.       Работа. Только работа. Это просто стресс.       Гермиона глубже ушла в дело, заставляя себя разложить ещё одну стопку одежды. Она методично рассортировала всё по ящикам, аккуратно закрыла шкаф и на секунду оперлась на дверцу, пытаясь выровнять дыхание. Спальня стала её — и в то же время казалась крошечной сценой, где каждая эмоция увеличена до абсурда.       Ближе к вечеру квартира приобрела обжитый вид: книги нашли свои места, одежда заняла шкаф, кухня получила свою структуру. Драко молча стелил диван — и эта тишина странным образом была легче тех дней, когда они не разговаривали вообще.       Он отошёл в сторону, наблюдая, как она делает последний обход комнаты, проверяя, что всё стоит правильно. Она притронулась к полке, поправила свитер на стуле, стала выключать свет.       К вечеру коробки опустели.        Гостиная стала их гостиной.              Кухня — их кухней.       Спальня — ЕЕ спальней.       Диван — ЕГО диваном.       В какой-то момент она поймала его взгляд — тихий, изучающий, чуть задумчивый. И снова внутри неё всё перевернулось.       «Перестань так смотреть», — мысленно сказала она ему. Но вслух — ничего. Гермиона ушла в спальню первая, закрыв дверь мягко, но решительно. Она прислонилась к ней спиной и выдохнула — так, будто пыталась выпустить из себя все мысли и эмоции. Но они не уходили.       Драко в гостиной выключил свет. Сквозь щель под дверью её спальни пробилась тонкая полоска света — и исчезла через секунду.       Гермиона легла на кровать, уставившись в потолок, пытаясь разобрать хаос внутри.       Она не понимала, что чувствует. И это раздражало её сильнее всего.

***

      Гермиона надеялась, что прохладный душ поможет привести её мысли в порядок после тревожной ночи. Она закрутила вентиль, шагнула на холодный кафель — тело вздрогнуло. Вода стекала по длинным волосам, по плечам, собиралась в прозрачные дорожки и падала на плитку, разбиваясь о рисунок в форме завитков.       Подойдя к раковине, она ладонью протёрла запотевшее зеркало. В отражении её встретило уставшее лицо: бледная кожа, влажные длинные кудри и тёмные круги под глазами — следы бессонных часов, заполненных тревожными мыслями о предстоящем дне… и о том, с кем ей теперь придется проживать под одной крышей.       Гермиона не отрывая взгляда от собственного отражения вытянула руку к крючку — за полотенцем. Но пальцы встретили только пустоту. Она нахмурилась. Она точно повесила полотенце вчера вечером. Точно.       Порывшись взглядом по ванной, она заметила уголок белой ткани, выглядывающий из корзины для грязного белья. Открыв крышку, она вытянула своё любимое полотенце — мокрое, тяжёлое.       — Да что он себе позволяет… — прошипела она, кутая мокрое тело в халат и морщась от липкого ощущения на коже.       Её взгляд упал на полочки: шампунь Малфоя стоял иначе, чем вчера. И этого было достаточно, чтобы её терпение лопнуло окончательно.       — Вот я ему сейчас устрою, — выдохнула она, закручивая халат покрепче.       Гермиона вылетела из ванной почти бегом — босые ноги скользнули по холодному деревянному полу гостиной. Но Малфоя не было ни на кухне, ни рядом с диваном. Она почти слышала стук собственного сердцебиения, пока шла по квартире — злость смешивалась с раздражением, стыдом, чем-то ещё, от чего хотелось встряхнуться.       Она толкнула дверь спальни. И застыла.       Драко стоял у зеркала, причесывая волосы. На нём были только тёмные тренировочные шорты — такие же, какие он носил ещё в Хогвартсе на тренировках по квиддичу. Торс — подтянутый, светлый, с мягкой линией мышц — был полностью открытым. Он выглядел так, будто находиться полуголым в её спальне совершенно нормально.       Малфой поднял глаза на её отражение в зеркале. Лёгкое удивление мелькнуло в его взгляде — но через мгновение исчезло, сменившись спокойной, слегка ленивой внимательностью.       Гермиона почувствовала, как весь её гнев спотыкается о картину перед ней. На короткое мгновение она забыла, зачем пришла. Забыла про мокрое полотенце. Забыла о том, что обещала себе держаться от него подальше.       Щёки вспыхнули предательским румянцем.       Она стояла в дверях — разгорячённая, с мокрыми волосами, в пухлом халате, — а он смотрел на неё уверенно, почти хищно, будто полностью отдавал себе отчёт в том, какое впечатление производит.       Воздух между ними за секунду стал плотнее.       Гермиона попыталась заговорить — и голос предательски дрогнул:       — Малфой… что… что ты здесь делаешь?       Её мысли путались настолько сильно, что даже простая фраза прозвучала неубедительно.       Он провёл ладонью по волосам, откидывая прядь назад, и медленно повернулся к ней полностью, будто у него было всё время мира. Его взгляд неторопливо скользнул по ней: мокрые кудри, влажные от пара щёки, тёмный халат, завязанный на талии. Он даже не пытался скрыть того, что рассматривает её.       А у неё от этого жеста колени едва не подогнулись.       Гермиона замерла. И ненадолго забыла, что вообще собиралась сказать.       Он заметил её отражение в зеркале, поднял глаза — и встретил её взгляд. Чуть удивился, но не смутился. Конечно же, не смутился.       — Доброе утро, — сказал он спокойно, будто не стоял перед ней полуголый. — Что-то случилось?       Это вернуло ей голос.       — Случилось?! — Гермиона едва не захлебнулась воздухом. — Ты пользовался моим полотенцем!       Драко моргнул лениво.       — Да.       — ДА?! — она взвилась. — Это всё, что ты хочешь сказать?!       — Оно было ближе, — объяснил он так буднично, будто речь шла о чайной ложке. — Я не нашёл своё.       Гермиона почувствовала, как внутри всё взрывается.       — Оно было В МОЁЙ КОРЗИНЕ ДЛЯ ГРЯЗНОГО БЕЛЬЯ!       — Ну… да. Я потом положил назад.              — Мокрое!       — Логично, — пожал плечами он. — Я же им вытирался.       Гермиона закрыла глаза, чтобы не начать колдовать без палочки.       — Малфой, если ты ещё раз тронешь мои вещи…       — То что? — он медленно шагнул к ней, но остановился достаточно далеко, чтобы не вторгнуться в её пространство… и достаточно близко, чтобы воздух стал тяжелее. — Ты меня убьёшь? Заколдуешь? Запишешь на курс по домашнему хозяйству?       Гермиона вспыхнула ещё сильнее.       — Я… я… предупреждаю! — выкрикнула она, но звучало это слабее, чем она надеялась.       Его взгляд — спокойный, внимательный, чуть прищуренный — впился в неё так, что Гермиона почувствовала, как горят щеки. Она вцепилась в халат, пытаясь спрятать смущение за яростью.       — Гермиона, — сказал он мягко, но с едва уловимым подтекстом, — мы живём в одной квартире. Играем супругов. Держим легенду. Мы должны выглядеть… убедительно.       — Убедительно?! — она едва не задохнулась. — Пользуясь МОИМ полотенцем?!       Он пожал плечами.       — Есть вещи куда хуже.       — Какие?! — вспыхнула она.       Драко приблизился всего на один шаг — достаточно, чтобы воздух стал тяжелее, но не настолько, чтобы она могла отступить.       — Например, — сказал он медленно, — когда кто-то бегает по квартире в одном халате и думает, что это менее опасно, чем моё полотенце.       Гермиона дернулась, кутаясь сильнее.       — Это не связано!       — Очень даже связано, — мягко парировал он. — Ты врываешься сюда мокрая, сердитая… и при этом выглядишь так, будто я что-то тебе должен.       — Я тебе ничего не должна! — выкрикнула она, чувствуя, что краснеет сильнее.       — А я это говорил? — его голос стал низким, почти бархатистым. — Я просто сказал, что ты выглядишь…       Он на секунду замолчал. Это короткое молчание стучало в висках громче, чем крики.       — …по-другому, — закончил он тихо. — И заметить это — не преступление.       Гермиона не выдержала и резко развернулась.       — Надень рубашку, Малфой! И купи себе полотенце. Сотню! Чтобы никогда в жизни больше не трогать мои вещи!       Она вылетела из спальни, хлопнув дверью так, что зеркало звякнуло. Драко закатил глаза и, всё ещё улыбаясь краем губ, пробормотал:       — Доброе утро, кстати.       — Иди к черту, Малфой.

***

      Сегодня у них было собеседование в Фонде «Взгляд из прошлого». На удивление, утро выдалось спокойным и почти нереально тёплым. Весеннее солнце не пекло — оно мягко согревало подоконник, золотило край кружки на столе и делало квартиру почти уютной… несмотря на всё, что ждало впереди.       Гермиона стояла у окна, задержав дыхание. Она позволила себе несколько секунд этой тишины перед бурей. Потому что как только она выйдет из квартиры — игра начнётся.       Легенда, прописанная Гарри и отделом тайных операций, была безупречной.       Правдоподобной. Почти живой. Но одно дело — читать историю с пергамента. Другое — проживать её, вдыхать, играть убедительно, держать фасад, делить крышу с человеком, с которым… ну, точно не всё ясно.       Гермиона отвернулась от окна и подошла к тумбочке. На ней лежало кольцо — тонкое, холодное на вид, совершенно неприметное, но изменяющее больше, чем она была готова признать.       Подарок Малфоя. Точнее — инструмент для миссии. Но от того, как он вручал его ей, она до сих пор чувствовала неловкую дрожь.       Она взяла кольцо двумя пальцами, повертела в ладони, ощущая неожиданную тяжесть металла, и выдохнула — ровно, глубоко.       На неё накатывалось странное чувство: неуверенность, которая ей была не свойственна… и тихий страх, что она может провалить не легенду — себя.       Гермиона надела кольцо.       Мир слегка дрогнул — будто по комнате прошёл лёгкий магический порыв. Она повернулась к зеркалу.       Из отражения на неё смотрела высокая, симпатичная девушка с волнистыми волосами — но уже совсем не тёмными. Цвет резко изменился: каштановые кудри превратились в мягкие, светло-русые волны, а пряди у лица стали почти белыми, будто выгоревшими на солнце.              Черты лица стали чуть мягче, глаза светлее. Веснушки пропали полностью.       Гермиона медленно провела рукой по волосам. Они были такие же на ощупь — но совсем другие для мира. Для чужих глаз она стала Миной Хантер — женщиной, у которой есть новый дом, новый муж и новая жизнь.       А вот самой себе в этот образ она верила с трудом.       Гермиона поправила волосы — чужие, но свои — и в этот момент тихий, сдержанный стук отвлёк её от тяжёлых мыслей. Она обернулась.       В дверном проёме стоял Драко.       Он был одет в тёмные брюки и светло-серую рубашку, идеально выглаженную, сидящую на нём так естественно, словно он родился в такой одежде. Он пытался застегнуть запонку на левом рукаве, и пальцы его двигались уверенно, но лениво, будто это был обычный будничный жест.       Взгляд — спокойный, внимательный, чуть прищуренный. И направленный прямо на неё.       — Ты готова? — спросил он тихо. — Нам пора. Хотелось бы явиться вовремя.       Он наконец справился с запонкой и подошёл к зеркалу рядом с ней. На секунду замер — разглядывая отражение, в котором видел Мину Хантер. В зеркале — другая женщина. Но он видел её настоящую — потому что кольца маскировки пропускали сквозь себя только тех, кто знал правду и носил аврорские значки.       Он перевёл взгляд с зеркала на Гермиону — настоящую, живую, нервную, невероятно красивую в этой новой форме.       И Гермиона, как назло, тоже решила в этот момент рассмотреть его.       Его волосы стали чуть темнее, а глаза поменяли цвет, брови — насыщеннее. Лицо почти то же, но изменённое лёгкими штрихами. Он выглядел чужим — но опасно привлекательным, даже слишком. От этого внутри у неё всё перевернулось.       Она отвернулась первой.       — Как ты думаешь… нас могут узнать? — спросила она, машинально закрутив прядь волос вокруг пальца и пытаясь убрать её с лица, хотя она делала это уже третий раз за минуту. Драко легко, почти небрежно поправил ворот рубашки.       — Не думаю, — сказал он просто. — Мы похожи на себя ровно настолько, чтобы никого не смутить. И достаточно другие, чтобы никто не связал нас с Авроратом.       Он выдержал паузу, чуть наклонив голову, будто хотел что-то добавить, но передумал.       — Нам пора, — повторил он и развернулся к выходу.       Он не стал ждать ответа. Просто ушёл, оставив за собой лёгкий запах свежего одеколона и ощущение, будто её кто-то выбил из равновесия одним лишь появлением.       Гермиона глубоко вдохнула.       Да. Пора было выходить. Пора было играть роль.       И, возможно, впервые в жизни она боялась не провалить миссию… а утонуть в том, что чувствовала рядом с ним.             Кабинет фонда «Взгляд из прошлого» был просторным и немного старомодным. Светлые стены, несколько шкафов с папками, карта мира в тонкой деревянной раме и большой стол, за которым, судя по отсутствию хозяина, только что кто-то работал. Драко и Гермиона уже сидели по одну сторону стола. Драко — чуть откинувшись, уверенно, будто пришёл сюда по личному приглашению. Гермиона — более прямолинейно, руки аккуратно сложены на коленях, спина идеально ровная.       И всё это время они ощущали друг друга слишком остро.       — Ты выглядишь так, будто собираешься защищать научную диссертацию, — тихо сказал Драко, наклоняясь к ней.       Его голос был спокойным, почти ленивым — и от этого ещё более раздражающе уверенным.       — А ты слишком расслаблен, — прошептала Гермиона, не поворачивая головы. — Расслаблен подозрительно.       — Мина Хантер — женщина уверенная в себе, — парировал он. — А её муж — тем более.       Она одарила его взглядом, который мог бы испепелить камень. Он едва заметно улыбнулся.       — Не забывай, — продолжил он ещё тише, — мы пара. Нам не обязательно держаться за руки, но хотя бы делай вид, что ты не хочешь меня убить.       — Но я хочу… — начала она, но дверь кабинета открылась.       Вошёл мужчина лет пятидесяти — в твидовом пиджаке, с тетрадью под рукой и очками, сползающими на кончик носа. Он выглядел вечно занятым и вечно доброжелательным.       — Прошу прощения за ожидание! — сказал он, закрывая дверь локтем. — Сегодня настоящий хаос. Спасибо, что подождали, мистер и миссис Хантер.       Драко и Гермиона быстро обменялись «семейным» взглядом. Гермиона почти не скрипнула зубами. Почти.       — Мы не торопились, — ровно сказал Драко. — Для нас это очень важно.       Мужчина удовлетворённо кивнул.       — Прекрасно. Начнём собеседование. Итак… — он уселся, перелистал их документы. — Расскажите, пожалуйста, о вашем опыте. Как вы познакомились, над чем работали, почему выбрали наш фонд?       Гермиона начала первой — ровно, уверенно, чуть-чуть слишком быстро, но убедительно.       Драко подхватил, легко вплетая детали: экспедиции, архивы, исследования. Они говорили так, будто действительно были парой, много лет работавшей бок о бок.       Мужчина задавал вопросы один за другим:              — «Готовы ли вы к полевой работе?»       — «Как вы реагируете на спорные научные данные?»       — «Были ли у вас конфликты в команде?»       — «Как распределяете ответственность?»       — «Кто обычно принимает финальные решения?»       На последнем вопросе Драко незаметно коснулся её руки. Для наблюдателя — жест поддержки. Для Гермионы — электрический разряд.       — Мы обсуждаем, — сказала она ровно. — И приходим к общему выводу, — добавил он мягко.       Мужчина довольно кивнул и закрыл папку.       — Что ж, признаюсь честно… — он снял очки, протёр их и снова надел. — Нам не хватает специалистов такого уровня. И если вы свободны… я бы предложил вам приступить уже сегодня.       Гермиона моргнула.       — Сегодня? — переспросила она.       — Да. У нас как раз есть небольшой объект для первичного анализа. Ничего сложного, просто проверка подлинности и оформление отчёта. Отличная возможность начать работать.       Он протянул им тонкую папку с фотографией каменного фрагмента на обложке.       — Добро пожаловать в «Взгляд из прошлого».       Гермиона почувствовала, как Драко лёгким движением руки накрыл папку — раньше неё.       — Благодарим, — сказал он спокойно. — Мы готовы.       Драко и Гермиона вышли из кабинета после собеседования, и Коридор Фонда «Взгляд из прошлого» встретил их мягким шумом — кто-то торопливо стучал каблуками по мраморному полу, кто-то проходил мимо с подносом кофе, а пара сотрудников спорила у доски объявлений, размахивая листами с какими-то древними схемами.       Воздух здесь пах бумагой, чернилами и чуть-чуть — свежесваренным магловским кофе.       — Держись ближе, милая, — тихо сказал Драко, наклоняясь к Гермионе так, будто это было частью образа. — Похоже, наша легенда уже начинает жить своей жизнью.       — Ещё раз назовёшь меня так при людях — укушу, — прошипела она ему в ответ, но поджала губы, чтобы не улыбнуться.       — Тогда тем более стоит практиковаться заранее, — невозмутимо отозвался Малфой. Гермиона посмотрела на него так, будто хотела швырнуть ближайший том «Истории древних культур» прямо в его ухоженную голову. Но вместо этого ускорила шаг.       Они дошли до конца коридора, и перед ними открылась широкая дверь в главное рабочее помещение, оно казалось в большим рабочим залом — просторным, светлым, со множеством аккуратно расставленных столов, разделённых светлыми перегородками. Лёгкий гул голосов, шелест бумаг и мягкий свет магловских ламп создавали ощущение живого, но спокойного рабочего ритма.       Рабочие места Мины и Дэймона находились рядом, ближе к окну.       — Вот и наше семейное гнёздышко, — тихо сказал Драко, скользнув взглядом по табличкам. — Как романтично.       — Я тебя ударю, — так же тихо ответила Гермиона.       Не успели они опустить вещи на стол, как рядом возникла девушка.       — Привет-привет-привет! Новенькие!       Она была миниатюрная, с идеально ровным светлым каре, большими серыми глазами и улыбкой, которая была слишком широкой для раннего утра. В руках — огромная кружка кофе с надписью: «НЕ ГОВОРИТЕ СО МНОЙ, ПОКА Я ГОВОРЮ САМА».       — Меня зовут Эмма! — представилась она, словно объявляла о выходе на сцену. — Добро пожаловать! Мы слышали, что к нам придёт супружеская пара! Это так здорово! И вы такие… такие!       Эмма всплеснула руками.       — Гармоничные!       Гермиона моргнула. Драко тихо выдохнул через нос, словно сдерживая смешок.       — Рад знакомству, — услышали они спокойный голос.       К ним подошёл мужчина — высокий, подтянутый, с тёплыми карими глазами и лёгкой улыбкой. На нём была светлая рубашка, рукава закатаны до локтей, будто он только что вернулся от рабочего стола. Весь он излучал аккуратность и уверенность человека, который знает, что делает.       — Это Оливер, — объявила Эмма, с гордостью взяв его под руку. — Мой парень. И лучший специалист по каталогизации.       Гермиона почувствовала, как что-то напряжённое в груди расслабилось. Драко — наоборот — словно чуть застыл, оценивая его взглядом сверху донизу.       — Очень приятно, — сказала Гермиона.       — Взаимно, Мина, — вежливо ответил Оливер. — Если вам понадобится помощь — всегда обращайтесь. Первый день всегда непростой.       Он смотрел на неё ровно и спокойно — просто профессиональная учтивость.       Но Драко незаметно подался чуть ближе, словно пытаясь встать между ними полшага вперёд.       Гермиона фыркнула.       Эмма тут же оживилась:       — Ой! Он так мило тебя… защищает? Это так трогательно! Мне нравятся пары, которые держатся друг за друга!       Гермиона мысленно взвыла. Драко невозмутимо положил ладонь на её спину — «убедительно».       — Мы ценим заботу, — сказал он спокойно, холодно-вежливо.       Оливер улыбнулся, ничего подозрительного не увидев.       — Тогда устраивайтесь, — сказал он. — Если что — мы за соседней перегородкой. Когда они ушли, Драко тихо пробормотал:       — Слишком идеальный. Слишком ровное каре у неё. И слишком доброжелательные улыбки. Не верю.       — Ты параноик? — спросила Гермиона, пытаясь скрыть улыбку.       — Я? — он сморщил брови. — Разумеется, нет. Просто анализирую окружение. Это профессионально.       — Конечно-конечно.       — Я серьёзен, милая.       И почему-то от этого слова по спине у неё прошёл лёгкий, неприятно-приятный холодок.