Пепел на витражах

      Драко буквально влетел в квартиру, которую ему выделил аврорат. Он почти не бывал здесь с тех пор, как перенёс большую часть своих вещей в новое место обитания, и сейчас это ощущалось особенно остро — пусто, гулко, безлико. Но Малфоя это совершенно не смущало.       Он стремительно пересёк гостиную, не снимая пальто, и подлетел к камину. Щепоть летучего пороха — резкое движение, отточенное до автоматизма.       Секунда — и он уже стоял в другой гостиной.       Эта квартира была почти идентична его собственной: та же планировка, тот же размер, те же высокие потолки. Вот только здесь было светлее. И… живее. Слишком живее.       На стенах висели плакаты с незнакомыми Драко людьми — магловские актёры, какие-то группы, абстрактные изображения. Вещи были беспорядочно раскиданы по диванам, на спинках стульев, прямо на полу. Стол в центре комнаты откровенно разил грязными тарелками, упаковками от шоколада и чашками с засохшими разводами на дне.       Драко скривился, даже не замедлив шага.       Он направился в спальню и без всяких церемоний распахнул дверь.       На кровати, развалившись поперёк, мирно спал Джим. Одеяло было сбито, одна рука свисала вниз, другая прижимала к себе подушку. Вид у него был абсолютно безмятежный — как у человека, которого совершенно не волнует ни внешний мир, ни его возможный конец. Малфой подошёл ближе и резко потрепал его по плечу.       — Поднимай свой зад, — прошипел он сквозь зубы.       Джим только что-то невнятно пробормотал и перевернулся на другой бок, уткнувшись лицом в подушку. Глаза он так и не открыл.       — Чёрт бы тебя побрал… — выдохнул Драко.       Он отступил на шаг и без малейших колебаний пихнул Джима в бок ногой.       — Проснись уже, идиот.       Это тоже не помогло.       Малфой выругался ещё раз — уже громче — и схватил Джима за плечи, буквально рывком усаживая его на кровати.       — Вставай. Сейчас же.              — Да отпусти ты меня, Малфой… — сонно пробормотал Джим, морщась и пытаясь вырваться. — Я только вернулся с суточного наблюдения.              Драко наклонился к нему так близко, что Джим наконец открыл глаза — мутные, непонимающие. И только тогда до него начало доходить, что это не сон.       — У нас проблема, — холодно сказал Малфой. — И она мне не нравится.       Сон как рукой сняло.       Джим провёл ладонью по лицу и тяжело вздохнул.       — Когда ты говоришь это таким тоном, — пробормотал он, — мне уже хочется обратно под одеяло.       Кухня встретила Драко ровно тем, чего он ожидал от Джима — и даже больше.       Он остановился у стола, смерил взглядом беспорядок и с явным отвращением поджал губы. Грязные тарелки, чашки с засохшими разводами, шоколадные обёртки, рассыпанные так, будто кто-то специально проверял пределы допустимого.       — Это… впечатляет, — холодно заметил он. — Ты здесь живёшь или проводишь эксперимент по выведению новой формы хаоса?       Джим, стоявший у раковины, лениво плеснул себе в лицо холодной воды и только потом обернулся.       — О, прошу прощения, — протянул он. — Я забыл постелить красную дорожку для визита Малфоя.       Драко сел за стол, но тут же поморщился и двумя пальцами отодвинул от себя тарелку, затем ещё одну, собирая их в небрежную стопку. Чужие вещи он трогал так, словно они были заразными.       — Ты вообще понимаешь, — сказал он сквозь зубы, — что стол — это рабочая поверхность, а не склад отходов?       Джим усмехнулся и опёрся бедром о столешницу.       — Ну да, конечно, — кивнул он. — Ты же у нас перфекционист. У тебя, наверное, даже мысли выстраиваются в алфавитном порядке.       Он окинул взглядом аккуратно отодвинутый Драко бардак.        — И теперь ты собираешься читать мне лекцию о чистоте? Напомню: ты пришёл ко мне за помощью. Не с проверкой санитарных условий.       Драко раздражённо фыркнул.       — Не льсти себе. Если бы я пришёл с проверкой, ты бы уже писал объяснительную.       Он сделал паузу, затем медленно выдохнул и посмотрел Джиму прямо в лицо.       — У нас проблема.       Улыбка Джима стала чуть менее ленивой.       — Это я уже понял. Когда ты врываешься ко мне, — он зевнул, — и орёшь, обычно речь идёт не о чём-то хорошем.       Драко коротко, без лишних деталей, изложил суть. Про офис. Про камеры. Про разговор, который вроде бы не значил ничего — и значил слишком много.       — Есть вероятность, — закончил он, сжимая челюсть, — что кое-что могли записать. И если это всплывёт… это может подставить под угрозу все расследование.       Джим молчал несколько секунд, изучая его.       — Ладно, — сказал он наконец. — Я в душ. Холодный. Мне нужно проснуться окончательно, прежде чем мы будем разбираться с твоим апокалипсисом.       Он направился к выходу из кухни, но на пороге обернулся:       — И нет, — добавил он с кривой усмешкой, — ты не имеешь права осуждать мой бардак. Особенно сейчас.       — Ты просто сказочный идиот, — Малфой замотал головой.       — Зато полезен, — отозвался Джим. — Именно поэтому ты здесь.       Дверь в ванную закрылась.       В квартире стало тише.       Драко остался один на кухне, окружённый чужим беспорядком и собственными мыслями. Он медленно опустил голову, уставившись в поверхность стола, и тяжело выдохнул.       — Мерлин, — пробормотал он себе под нос. — Какой же тяжёлый день.       И это было только начало.       Драко опустил взгляд, чувствуя, как усталость наконец находит его по-настоящему. Не физическая — та была привычной. Другая. Та, что появляется, когда слишком много мыслей, слишком много чувств и ни одного безопасного места, где можно было бы их оставить.

***

      Они стояли в узком тёмном переулке, всего в паре кварталов от фонда. Здание было видно даже отсюда — массивное, спокойное, залитое ровным, равнодушным светом. Оно выглядело так, будто внутри не хранилось ничего опасного. Будто фонд не имел никакого отношения к ряду взрывов и последовавшему за ними убийству.       Драко скрестил руки на груди и нервно выдохнул.       — Джим, ты просто кретин, если думаешь, что твой идиотский план может сработать.       Парень спокойно покрутил палочку в пальцах и уставился на Малфоя с ленивым интересом.       — Это ты кретин, — отозвался он. — Сам влип во что-то, а теперь, вместо того чтобы спокойно отсыпаться после суток работы, я должен прикрывать твой зад.       Джим вдруг хлопнул в ладоши, будто его осенило.       — Вообще-то, ситуация сама по себе за гранью фантастики. Великий Драко Малфой пришёл ко мне и признался, что ему нужна помощь.       Он прищурился.              — И вот вопрос: почему именно ко мне?       Драко только ухмыльнулся — криво, без тени веселья.       — Поттер оказался занят, — протянул он. — Наверное, попивает коктейль на пляже со своей ненаглядной.       Это была откровенная ложь. Драко даже не подумал бы впутывать в это Поттера — и уж тем более Гермиону. От одного её проницательного взгляда он бы просто взорвался. Он слишком хорошо понимал: в одиночку он не справится. Если бы это была обычная аврорская работа, он бы пошёл напролом — с палочкой наперевес или, в крайнем случае, сунул бы под нос ордер с подписью главы Аврората.       Но сейчас всё было иначе.       Он работал в магловском обществе под прикрытием, и светить своей настоящей личностью было опасно. Одно неверное движение — и всё расследование можно было загнать в тупик. И именно тогда, почти без раздумий, в его голове всплыл Джим. Через минуту он уже был у него.       Джим тем временем плотнее укутался в пальто и внимательно наблюдал за окнами фонда.       — Вряд ли допросы в наших камерах для задержанных можно назвать лёгким и ненавязчивым времяпровождением, — заметил он как бы между прочим.       По телу Драко будто пробежал разряд тока.       Стоп.       Камеры для допроса. Поттер.       Он резко выпрямился. Обычно главный аврор не тратил время на пьяных магов из баров или случайных волшебников. Если Гарри лично проводил допрос — это значило, что дело серьёзное.       — Вы кого-то схватили по нашему делу? — спросил Драко, мгновенно становясь жёстче. Джим кивнул, не отрывая взгляда от здания.       — Да. Когда мы патрулировали место второго взрыва, снова заметили подозрительного мужчину. Получили ордер на арест и задержали одного.       — И что? — нетерпеливо бросил Драко.       — Он сразу же потребовал Поттера. Отказывался назвать имя, — Джим усмехнулся. — А потом Гарри просто отправил нас по домам.       Драко шумно выдохнул и потёр переносицу.       — И ты просто… ушёл спать? — переспросил он. — Так легко? Даже не попытавшись узнать, причастен ли он к делу?       Он покачал головой.       — Беру свои слова назад. Ты не кретин. Ты просто самый настоящий…       Джим резко замахал рукой и приложил палец к губам.       Драко осёкся и перевёл взгляд туда, куда смотрел его собеседник.       В одном из окон фонда больше не было охранника.       — Он ушёл, — тихо сказал Джим. — Начинаем.       Сердце Драко глухо стукнуло под рёбрами. Назад дороги уже не было.       — Ты всё помнишь, Малфой? — тихо спросил Джим. — Я накладываю на нас чары невидимости, потом мы заходим через чёрный ход, а дальше — самое лёгкое.       Он уже поднял палочку и, не дожидаясь ответа, произнёс заклинание над головой Драко. Воздух на мгновение дрогнул — и Малфой исчез.       — Я доберусь до главного компьютера, — продолжил Джим, — а там уже разберёмся на месте.       Драко этот план не нравился. Совсем. И он даже не пытался это скрыть.       — Это не сработает, — процедил он. — Ты вообще разбираешься в магловском оборудовании? Да чёрта с два у тебя что-то получится. Ты недавно пытался купить сок в магловском автомате и был крайне оскорблён тем, что тот не принял кнаты. В итоге туда сбежалась половина улицы.       Джим тем временем наложил чары невидимости и на себя.       — Но я ведь выпутался, — отозвался он с явным самодовольством. Драко его не видел, но по голосу прекрасно слышал улыбку. — Сказал, что был волонтёром в бедных странах и разучился пользоваться автоматами. Потом сунул туда монеты.       Драко хлопнул себя ладонью по лбу.       — Невероятно, — пробормотал он и направился к фонду. — Просто невероятно.       — А насчёт компьютеров не парься, — продолжил Джим, догоняя его. — Когда я жил в Америке, у меня была подружка. Магл. Пока мы были вместе, у нас было много… познавательных вечеров.       Он даже присвистнул.       — Иногда она мне объясняла про компьютеры и магловские технологии.       — Ты ходил за ней как собачка? — съязвил Драко, поднимаясь по ступенькам к чёрному входу. — Очень на тебя похоже.       — Я сказал ей, что я из глубокой деревни, — с достоинством ответил Джим. — Что из игрушек у меня были только соломенные куклы.       Он поравнялся с Малфоем и протянул палочку к замочной скважине. На мгновение показалось лёгкое свечение — невербальная Алохомора сработала почти беззвучно.       — Зато как она меня жалела… — мечтательно протянул Джим. — Даже богини любви не были такими страстными, как Кэтрин.       Драко толкнул дверь и оказался в тёмном, длинном коридоре.       — Закрой рот, — холодно бросил он. — Противно тебя слушать.       Дверь за ними бесшумно закрылась.       Коридор, в который они вышли, был абсолютно пуст. На пути им никто не встретился — и это было хорошим знаком. Они вышли в главный коридор, по которому Драко проходил сегодня днём. Он запомнил лишь дорогу к кабинету с рабочими кабинками, где они с Гермионой изображали бурную деятельность.       Без людей это место казалось безжизненным. Даже воздух ощущался иначе — холоднее, плотнее. Драко шёл осторожно, с непривычным вниманием разглядывая таблички на дверях. Он сам не до конца понимал, что именно ищет.       Внезапно Малфой остановился у двери с табличкой: «Отдел исследования неизвестных находок». Он уже потянулся к ручке, когда неподалёку раздалось приглушённое шипение.       — Ты что делаешь?       — Хочу зайти туда. Там может быть важная информация, — Драко закатил глаза и так же шёпотом огрызнулся Джиму.       — Ты понимаешь, что камеры пишут и сейчас? Если нас засекут, как ты потом объяснишь, что дверь открывается и закрывается сама по себе?       В этот момент Драко заметил лёгкое красное свечение в дальнем углу коридора. Система наблюдения.       — Ты ведь уверял, что всё под контролем и ты очистишь записи.       Не дожидаясь ответа, Малфой повернул ручку и вошёл внутрь.       Атмосфера здесь напоминала то помещение, где он сегодня разыгрывал видимость работы. Только рабочих мест было меньше, а бумаги лежали буквально повсюду — на столах, на стульях, даже на полу. Работа в этом отделе явно кипела.       Джим прошёл к столу напротив. Несколько листов внезапно вспороли воздух — он уже был под заклинанием невидимости и внимательно изучал документы.       Драко же сразу присел и заглянул под стол. Он помнил тайник у Оливера и надеялся найти что-то похожее. Пусто. Малфой цокнул языком, выпрямился и быстро просмотрел бумаги на столе — ничего примечательного.       — Кхм… Малфой, подойди сюда, — голос Джима был напряжённым.       Драко подошёл ближе. В его руку легла бумага.       — Что это? — он пробежался взглядом по строкам. — Поступление артефактов? И зачем нам это?       — Посмотри, кем они были переданы фонду. Внизу — подписи. Одна из них очень интересная.       Малфой быстро просмотрел список имён. Большинство были ему незнакомы. Но одно он знал.       Элан Маппер.       — Это ведь тот убитый?       Джим тяжело выдохнул — ответ был очевиден.       — Малфой… нам срочно нужно найти, где хранятся записи с камер.       Джим внимательно изучал таблички на дверях кабинетов, а Драко думал. В голове прокручивалось всё, что произошло за эти недели.       Первый взрыв. Их прибытие на место преступления. Глиняная табличка — он берёт её в руки, и магия будто разгоняет кровь по венам. Потом — изъятие артефакта Отделом тайн. Второй взрыв. Они с Гермионой заперты в горящем здании. Человеческая тень в огне. Вторая табличка. Преследование со стороны Отдела тайн. Та странная женщина у церкви. Первое убийство. Их с Грейнджер внедрение в фонд. Папка под столом Оливера. Камеры.              Ссора с Грейнджер.       Мерлин… Грейнджер.       Одной только мысли о ней хватило, чтобы в памяти всплыл момент в кабинете Поттера. Аврорская форма. Чёрный цвет.       Что он тогда сказал? Что чёрный ей к лицу? Что она может давить непокорных этими сапогами?       Мерлин, какой же он идиот.       Драко замер всего на несколько секунд. Он не ожидал, что анализ дела приведёт его к мыслям о Гермионе — так внезапно и не к месту.       И именно в этот момент Малфой заметил дверь перед собой.       «Серверная».       — Мы же ищем именно это? — Драко огляделся по сторонам, но так никого и не увидел. — Ты где, идиот?       — Да хватит уже так, — донеслось в ответ. — Вообще-то я здесь, чтобы спасти твой зад от неприятностей.       Дверь перед ними открылась с лёгким щелчком, и Джим вошёл внутрь.       Помещение больше напоминало коморку: несколько массивных мониторов, железные коробки с мигающими лампочками, гул техники и спертый воздух. Драко присел возле одной из стоек и внимательно наблюдал за ритмичным миганием индикаторов на передней панели. Краем глаза он заметил, как Джим неподалёку снял заклинание невидимости, потянулся и осмотрел свои руки.       — Так значительно лучше, — Джим взглянул на своё отражение в тёмном стекле. — Нельзя такую красоту прятать от людских глаз.       Драко скривился и уже собирался ответить, но комнату внезапно озарил свет — компьютер включился, нарушив полумрак.       — Ты точно знаешь, что делаешь? — Малфой подошёл к двери и осторожно выглянул в коридор, проверяя, не идёт ли кто-то из охраны. — Давай только быстрее. Мерлин, я до сих пор не верю, что пришёл к тебе с этим.       Джим сосредоточенно рассматривал иконки на экране и задумчиво кивал.       — Не парься, Малфой. Всё будет в лучшем виде. Я кучу фильмов смотрел с таким сюжетом — там у героев всё получается легко и просто.       Драко молча ударил себя ладонью по лбу.       Представитель древнего рода, бывший Пожиратель смерти, главный аристократ современной магической Британии и завидный холостяк — Драко Малфой — доверился этому неотёсанному парню и теперь ожидал закономерного провала.       — Малфой… — Джим вдруг выглядел слишком задумчивым.       — Да что ты уже хочешь от меня? — теперь Драко был откровенно раздражён.       Джим обернулся в его сторону, лучезарно улыбнулся и спросил:       — Напомни, какой у нас план Б?       — Ну, твой план Б я не знаю, — процедил Драко, — а мой — это убить тебя. Так по какому плану действуем?       Серверная жила собственной жизнью. Ровный гул машин напоминал дыхание — тяжёлое, механическое, почти живое. Лампочки на стойках мигали в строгом, выверенном ритме, будто отсчитывали секунды до чего-то неизбежного. Воздух был сухим и тёплым, пропитанным запахом металла и пыли.       Джим стоял неподвижно перед монитором. Его плечи напряглись, пальцы зависли над клавиатурой. От прежней насмешливости не осталось и следа.       — Система запросила пароль, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Из-за бездействия она перешла в ручной режим защиты.       Драко сделал шаг ближе, всматриваясь в строки кода.       — Пароль? — процедил он. — Ты знаешь его?       — Нет. — Джим медленно покачал головой. — Но… у меня есть вариант.       Он набрал несколько символов, стёр, замер на секунду — слишком долгую, чтобы быть случайной. Затем уверенно ввёл:       «Взгляд из прошлого».       Экран моргнул.       На мгновение всё вокруг словно замерло. Гул техники стих, лампочки погасли — ровно на долю секунды.       А потом серверная взорвалась звуком. Пронзительный сигнал резанул слух. Красные индикаторы вспыхнули одновременно, замигали в хаотичном порядке. Мониторы начали выводить предупреждения одно за другим.       — Чёрт… — выдохнул Джим.       Он резко оттолкнулся от места, откатился в сторону и замер, будто что-то прикидывая в голове. Решение пришло мгновенно. Джим вытащил палочку.       — Что ты, чёрт возьми, делаешь?! — прошипел Драко, уже чувствуя, как всё идёт не по плану.       — Создаю короткое замыкание, — ответил Джим сухо.       Без шуток. Без колебаний.       Он шагнул к первой розетке и резко направил палочку. Из неё рванул столб искр — яркий, ослепляющий. Металл треснул. В воздух тут же ударил резкий запах гари.       Сигнал стал громче. Где-то внутри серверов что-то хлопнуло, заскрежетало. Дым пополз вверх, щекоча горло.       — Великолепно, — сквозь зубы процедил Драко. — Просто великолепно. Почему в моей жизни в последнее время так много дыма и запаха гари…       Перед глазами вспыхнули образы: огонь, обрушенный потолок, пепел на коже, тяжёлое дыхание Гермионы в темноте.       Шаги. Из коридора донёсся быстрый топот — уверенный, целенаправленный.       — Нас сейчас поймают, — тихо сказал Драко, уже прижимаясь к стене.       В этот же миг сверху раздался щелчок.       С потолка с шипением рванули струи воды. Пожарная система сработала мгновенно. Холодные потоки обрушились вниз, заливая серверы, панели, пол. Вода смешалась с дымом, превратив воздух в тяжёлый влажный туман.       — Отлично, — коротко бросил Джим и в последний момент провёл палочкой по себе. Его силуэт дрогнул — и исчез.       Дверь распахнулась.       В серверную вбежал охранник и резко остановился, уставившись на хаос: дым, воду, искрящиеся панели.       — Да чтоб вас… — выругался он, прикрывая лицо рукой. — Опять эта проклятая техника!       Он шагнул внутрь, огляделся. Вода хлюпала под ногами, сигнал всё ещё надрывно пищал.       — Эй! Есть тут кто?! — крикнул он в пустоту.       Тишина.       — Прекрасно… просто прекрасно, — пробормотал охранник и нажал кнопку на стене. — Зови ещё одного. У нас тут потоп.       Драко стоял неподвижно, чувствуя, как холодная вода стекает по воротнику рубашки, как сердце глухо колотится где-то в горле.

***

      Гермиона стояла в своей новой квартире одна.       Дверь захлопнулась за Драко слишком громко — так, что дрогнули стены. Он накричал на неё и вылетел на улицу, даже не обернувшись. Всё произошло слишком резко: ещё минуту назад разговор был… если не спокойным, то хотя бы контролируемым. А потом в Малфое будто щёлкнул рубильник.       Она так и осталась стоять посреди гостиной, глядя на закрытую дверь и моргая, словно не до конца понимая, что именно сейчас произошло. Растерянность длилась недолго.       Злость накрыла её волной — горячей, резкой, почти физической. Малфой не просто сорвался. Он вывалил на неё всё разом, не объясняясь, не давая шанса ответить. Будто она была удобной мишенью для чужого раздражения.       — Прекрасно, — процедила Гермиона сквозь зубы.       Она резко развернулась и подошла к столу. Рука сама сжалась в кулак — и в следующую секунду блокнот Малфоя полетел в сторону. Он ударился о поверхность стола, раскрылся и скользнул на пол.       Гермиона замерла.       На раскрытых страницах аккуратным, выверенным почерком были выведены строки. Ровные, красивые, до раздражения знакомые.       Она фыркнула.       — Конечно, — пробормотала она, наклоняясь. — Конечно, ты всё это время был занят этим.       Чувство личных границ дрогнуло — и уступило злости. Если он позволил себе кричать на неё ни с того ни с сего, то она имела полное право узнать, что именно так усердно занимало его весь день.       Гермиона подняла блокнот и пробежалась глазами по тексту.       Ответ. Ответ от профессора — развернутый, подробный — касающийся предмета, который им сегодня передал мистер Байерс.       У неё сжались пальцы.       — Вот же чёртов мерзавец… — прошипела она, перечитывая строки. — А ведь делал вид, будто сам всё понял.       Злость вспыхнула с новой силой — уже не резкая, а тяжёлая, давящая. Он знал. Разбирался. И молчал. А потом сорвался — на ней.       Гермиона захлопнула блокнот с таким усилием, что тот жалобно хрустнул. Если бы Малфой сейчас оказался рядом, она бы не поручилась за себя. Возможно, разорвала бы его на мелкие куски. А возможно — сказала бы что-то куда опаснее.       Прошло совсем немного времени, прежде чем Гермиона решила, что ей делать дальше. Она собрала мысли в кучу, заставила дыхание выровняться и попыталась успокоиться. А что всегда помогало Гермионе Грейнджер лучше всего? Правильно — работа.       Не раздумывая больше ни секунды, она выскочила из квартиры, почти повторяя жест Малфоя, и направилась к первому попавшемуся камину, способному перенести её в Аврорат. Там жизнь кипела.       Коридоры были полны людей: авроры сновали туда-сюда с чашками кофе и кипами бумаг, сонные, сосредоточенные, погружённые в отчёты и распоряжения. Кто-то спорил на ходу, кто-то читал, не глядя под ноги. Всё было привычно — и от этого почти успокаивающе.       Почти.       Родные стены не смогли заглушить злость до конца, но Гермиона была уверена: это поможет. Главное — не наткнуться на одного напыщенного придурка.       Не задерживаясь, она направилась прямо к своему кабинету. В шкафу всё ещё висела аврорская форма — перевозить её в новую квартиру она не рискнула. Было бы слишком странно, если бы во время обычного визита кто-нибудь из гостей случайно обнаружил форму Аврората. Маглам она могла показаться обычной одеждой, но знающие люди мгновенно сложили бы слишком простой пазл.       Натянув хлопковую рубашку и удобные брюки, Гермиона почувствовала себя немного лучше. Она глубоко выдохнула, надела аврорские сапоги — и злость, наконец, начала притупляться.       Вот теперь можно работать.       Она опустилась за стол и уставилась на бумаги перед собой. Новые указы. Отчёты о наблюдении за местами взрывов. Ничего принципиально нового.       Отчёт Ванессы оказался сухим и ожидаемым — всё это Гермиона уже слышала на собрании. Она отложила его в сторону и взялась за другую папку, лежавшую отдельно.       И тут её брови резко взлетели вверх.       Первым в папке лежал ордер на арест.       Следом — бегло заполненное личное дело. На колдографии был изображён высокий мужчина с сединой на висках и непроницаемым выражением лица. Гермиона пробежалась взглядом по строчкам — почти все они были пусты. Заполнена была лишь одна графа:       Место задержания — церковь Святого Дункана.       Её сердце неприятно сжалось.       Подозреваемый был задержан на месте второго взрыва.       Гермиона невольно вспомнила тень в пылающем здании… что, если это был он?       Она резко поднялась со стула и быстрым шагом направилась к кабинету Гарри. Он находился совсем недалеко, но, распахнув дверь, Гермиона обнаружила, что кабинет пуст.       Может, он на допросе, — мелькнула мысль.       Коридор, ведущий к камерам для допросов, был просторным и хорошо освещённым. Двух стажёров у камеры номер три невозможно было не заметить — они стояли по обе стороны двери, вытянувшись по струнке.       — Здравствуйте, мисс Грейнджер, — в унисон произнесли они.       Раздражённая Гермиона лишь коротко кивнула. Формальность в их голосах мгновенно сменилась расслабленными улыбками.       — Давно вас не видели, мисс Грейнджер. Работаете не покладая рук? — Да, всего пару дней вас не было, а у нас всё без изменений… кроме нашего гостя.       Гермиона подошла ближе и заглянула в маленькое окошко на двери. За столом сидели двое. По тёмной макушке она сразу узнала Гарри.       — Кто это? — спросила она, переводя взгляд со стажёров на папку в руках.       Они пожали плечами.       — Его доставили Джим и Кевин. Они видели его на месте происшествия не меньше пяти раз.       — После разрешения главы Аврората его задержали и привели сюда.       Спокойствие, которое она с таким трудом собирала по кусочкам, начало рассыпаться.       — И кто же он? — Гермиона подняла папку. — Почему личное дело пустое?       Высокий брюнет оживился и даже как будто обрадовался возможности рассказать:       — Представляете, мисс Грейнджер, мы тут уже больше пяти часов стоим. А он — ни слова.              — Потребовал главу Аврората и заявил, что будет говорить только с ним, — подхватил второй. — В итоге они просто сидят и молчат весь день.       Гермиона раздражённо переводила взгляд с одного на другого.       — Он положил на стол значок сотрудника Отдела тайн, — добавил первый.       — И сказал, что не скажет ни слова, пока не придёт глава Отдела тайн, — закончил второй.       Гермиона шумно выдохнула.       Затем решительно схватилась за ручку двери и дёрнула её на себя.       В камере стояла тишина — плотная, вязкая, как застоявшийся воздух перед грозой. Мужчина сидел напротив Гарри Поттера, сложив руки на столе, и смотрел на него без малейшего следа волнения. Ни страха, ни раздражения — лишь холодное, выжидающее внимание. Он не отводил взгляда, не моргал слишком часто, будто проверял, кто из них первым сломается.       Гарри смотрел в ответ. Очки поблескивали в тусклом свете, челюсть была напряжена. Он уже несколько часов сидел здесь, задавая вопросы, меняя формулировки, давление и тон — и всё впустую. Мужчина молчал. Иногда едва заметно улыбался уголком губ, словно происходящее его забавляло.       Гермиона появилась в дверях камеры почти бесшумно.       Её взгляд сразу вцепился в фигуру за столом. Что-то в нём было не так — слишком спокойный, слишком уверенный для человека, которого задержали авроры. Их глаза встретились, и на секунду Гермионе показалось, что он смотрит прямо сквозь неё. Оценивает.              Запоминает.       Мужчина медленно повернул голову, переводя взгляд с Гарри на неё, и едва заметно приподнял бровь.       Гермиона выпрямилась.       — Мистер Поттер, — спокойно сказала она, не отводя взгляда от задержанного, — можно вас на минуту? В ваш кабинет.       Гарри не сразу ответил. Его взгляд ещё несколько секунд удерживал мужчину, будто он отказывался уступить даже эту немую дуэль. Лишь потом он резко встал.       — Минуту, — сухо бросил он и направился к выходу.       Гермиона развернулась и вышла следом. Дверь камеры за ними закрылась с глухим щелчком.       Они шли по коридору молча. Шаги эхом отдавались от каменных стен. Как только дверь кабинета Гарри закрылась за ними, он резко взмахнул палочкой.       — Муффлиато.       Воздух в комнате словно уплотнился.       Гарри сорвал очки, бросил их на стол и с силой провёл рукой по лицу.       — Этот чёртов мерзавец молчит, — взорвался он. — Просто молчит! У меня гора дел, отчёты, министерство дышит в затылок, а я должен сидеть и играть с ним в гляделки, как какая-то… — он раздражённо фыркнул, — как какая-то девчонка на первом свидании!       Он прошёлся по кабинету, резко развернулся к Гермионе.       — Он положил на стол значок Отдела тайн и решил, что теперь неприкасаемый. Ни слова. Ни намёка. Только смотрит. Будто знает что-то, чего не знаем мы.       Гарри опёрся ладонями о стол и тяжело выдохнул.       — И мне это совсем не нравится.       В его голосе впервые за долгое время прозвучало не раздражение — тревога.       — Порадуй меня, Гермиона, — Гарри устало опустился в кресло за столом и выдохнул. — Скажи, пожалуйста, что вы уже всё выяснили и ты привела мне сюда преступников. Желательно — в наручниках и с бантиком.       Гермиона фыркнула и тяжело села в кресло напротив.       — Если бы, — сухо отозвалась она. — Пока что у нас там слишком болтливая и подозрительно милая девушка, один дружелюбный парень, слегка маразматичный босс… — она подняла палец, будто внезапно вспомнила что-то важное, — и один особенно бесячий, невыносимый придурок.       Гарри не выдержал и негромко рассмеялся — искренне, с облегчением, будто напряжение в кабинете наконец дало трещину.       — Ну, я подозревал, что Малфой проявит себя уже в первый же день.       Гермиона резко посмотрела на него.       — Иногда мне кажется, что ты решил, будто я тебе больше не подруга, а злейший враг, — раздражённо бросила она и тут же замотала головой, словно отгоняя лишние эмоции. — Но да, нас устроили в фонд. Формально. Пока что всё идёт по плану.       Гарри довольно кивнул, будто именно этого и ожидал услышать.       — А где Малфой?       И вот он — пик.       Гермиона резко выпрямилась, в глазах вспыхнуло раздражение, которое она до этого старательно сдерживала.       — О-о-о, — протянула она с опасной улыбкой. — Даже не смей произносить эту фамилию при мне.       Она подалась вперёд.       — Этот болван куда-то убежал сразу после того, как мы оттуда вышли. Просто взял — и исчез. Ни слова, ни объяснений. Да кто он вообще такой, чтобы так себя вести?       Гермиона резко откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.       — Клянусь, если он ещё раз позволит себе такое, — она замолчала, явно подбирая цензурные слова, — мне будет очень сложно вспомнить, что мы вообще-то работаем в одной команде.       Гарри смотрел на неё внимательно. И, что было особенно показательно, — с лёгкой, слишком уж понимающей усмешкой.       — Похоже, — медленно произнёс он, — у вас всё идёт… даже лучше, чем по плану.       Внезапно в дверь постучали.       В проёме показалась чёрная макушка — один из тех стажёров, что дежурили у камеры для допросов.       — Извините, что так вторгаюсь, — быстро произнёс он, — но прибыл Глава Отдела тайн. Он ожидает вас, мистер Поттер.       Гарри тут же поднялся со своего места, будто только этого и ждал, и направился к выходу. Гермиона последовала за ним, чувствуя, как внутри снова поднимается знакомое напряжение.       Глава Отдела тайн ожидал их недалеко от камеры, где находился его подчинённый. Мужчина выглядел так, словно вышел не на разбирательство, а на утреннюю прогулку за чашкой ароматного кофе: идеально сидящая мантия, расслабленная осанка, безмятежное выражение лица.       Этот показной покой только сильнее злил Гарри — но он, как всегда, не подал виду.       — Мистер Поттер, — спокойно начал невыразимец, сложив руки на груди, — я прибыл, как только смог. Однако ваши авроры отказываются пропускать меня к моему коллеге.        Он слегка наклонил голову.       — Вам не кажется, что это уже слишком?       — Нисколько, — холодно ответил Гарри. — Простите, но это не зал свиданий. Это камера для допроса.       Он повернул ручку двери и первым шагнул внутрь, жестом пригласив Гермиону войти следом. Убедившись, что она заняла место напротив стола, Поттер уже более учтиво указал на вход гостю.       Тот, не опуская головы и не меняя выражения лица, принял приглашение и вошёл.       Камера была небольшой и стерильно-белой: стены, потолок, резкий свет, от которого некуда было спрятаться. В центре стоял массивный стол из тёмного дерева, за которым сидел задержанный. В углу лежал пергамент с прыткопишущим пером — для фиксации каждого слова.       Арестованный мужчина даже не шелохнулся, когда дверь закрылась за их спинами. Ни взгляда, ни жеста — будто происходящее его совершенно не касалось.       Гарри занял место справа от Гермионы и разложил бумаги перед собой.       — Скажите мне, пожалуйста, мистер Поттер, — ровным, почти ленивым тоном начал Глава Отдела тайн, — насколько уместно накладывать сковывающие чары на руки моего коллеги?       Он посмотрел на Гарри прямо, явно пытаясь перехватить инициативу с первых же секунд. Гермиона перевела взгляд с одного на другого. Воздух в камере стал ощутимо плотнее. Гарри медленно поднял взгляд от бумаг.       Его лицо было спокойным — слишком спокойным для человека, у которого заканчивается терпение.       — Насколько уместно? — переспросил он и чуть склонил голову. — Ровно настолько, насколько это предписано протоколом Аврората при задержании лиц, подозреваемых в причастности к террористической деятельности.       Он аккуратно сложил пергаменты, выровнял их край о стол — движение было показательно точным.       — Ваш коллега был задержан на территории места массового уничтожения, — продолжил Гарри уже холоднее. — Он неоднократно находился в зоне взрывов, отказался сотрудничать, потребовал присутствия исключительно вас и с момента задержания не произнёс ни слова.       Гарри откинулся на спинку стула и наконец посмотрел невыразимцу прямо в глаза.       — В таких условиях сковывающие чары — не наказание. Это мера безопасности. Для моих авроров. Для вас. И, если уж на то пошло, для него самого.       Глава Отдела тайн едва заметно прищурился.       — Вы понимаете, мистер Поттер, — мягко сказал он, — что Отдел тайн обладает собственными протоколами. И мой сотрудник…       — …находится на территории Аврората, — перебил Гарри, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Под моей юрисдикцией. И пока он сидит за этим столом, здесь действуют мои правила.       Он наклонился вперёд, положив ладони на стол.       — Хотите — подавайте официальный протест. Хотите — направляйте запрос в Визенгамот. Но пока этого не произошло, — он сделал паузу, — вы не диктуете мне, как вести допрос по делу, где уже есть погибшие.       В камере повисла тишина. Даже прыткопишущее перо на секунду замерло, будто прислушиваясь. Гермиона краем глаза заметила, как задержанный мужчина едва заметно напряг плечи.       Глава Отдела тайн медленно выдохнул и, не отрывая взгляда от Поттера, произнёс:       — Вы перешли опасную черту, мистер Поттер.       Гарри чуть усмехнулся — без капли веселья.              — Поверьте, — тихо ответил он, — если бы я её перешёл, вы бы уже не задавали этот вопрос.       Он повернулся к Гермионе:       — Продолжим.       Гермиона открыла папку с личным делом задержанного и достала перо.       — Назовите ваше имя.       Мужчина, по-прежнему сидя с идеально ровной спиной, спокойно ответил:       — Сотрудник номер сорок пять Отдела тайн при Министерстве магии Великой Британии. Его голос не дрогнул ни на секунду.       Гермиона ещё раз посмотрела на него и, чуть улыбнувшись, ровно произнесла:       — Извините, сэр, но мне нужно имя, а не ваша должность.       Мужчина развёл руками и с той же учтивостью повторил:       — Прошу прощения, мисс Грейнджер, за бестактность. Я — сотрудник номер сорок пять Отдела тайн при Министерстве магии Великой Британии.       Гермиона всё так же спокойно улыбнулась, вернула перо в чернильницу и, сделав неопределённый жест, указала им на строку в личном деле.       — Мистер Поттер, прошу прощения, — произнесла она, — но я правильно понимаю эту запись? Мне не совсем ясно, почему подозреваемый воспринимает вопросы авроров как повод для шуток.       Гарри сделал вид, будто внимательно вчитывается в строку.       — Ну что вы, мисс Грейнджер, — отозвался он. — Видимо, наш друг просто хочет поделиться какими-то другими данными. Думаю, мы можем его выслушать.       Гермиона коротко кивнула и перевела взгляд на мужчину. Его лицо оставалось совершенно неизменным.       — Что вы делали на месте преступления, сотрудник номер сорок пять? — она внимательно посмотрела ему прямо в глаза.       Он ответил тем же взглядом и легко улыбнулся.       — Прекрасная погода, не находите? Самое время для прогулок.       Гермиона перевернула несколько листов в папке.       — И именно поэтому вы прогуливались в одно и то же время по охраняемой территории? — ровно уточнила она. — Возможно, парк был бы более подходящим местом.       Глава Отдела тайн тихо прокашлялся и положил руку на стол.       — Вам ли не знать, мисс Грейнджер, какое это прекрасное время для прогулок, — произнёс он мягко. — Свежий воздух, новые знакомства, киоски с открытками, беседы о том, где варят самый вкусный кофе…       Он мечтательно закатил глаза.       — А ещё — прекрасные рассказы о недопонимании между молодым мужчиной и своевольной женщиной. Соглашусь, от такого количества сладкого поджелудочная железа потом спасибо не скажет.       Гермиона внимательно слушала его, и с каждым словом холод медленно расползался по позвоночнику. Он описывал её дорогу домой из офиса. Подробно и точно.       Она слышала ухмылку в каждом слове. Чёрт. Он знал, о чём они говорили. И где были.       Откуда?       Гермиона сидела, сжимая перо в пальцах, с чуть округлившимися глазами. Удивление буквально выбило бы её из равновесия, если бы под ней не было стула.       Она перехватила непонимающий взгляд Гарри и едва заметно кивнула ему. Гермиона медленно закрыла папку и аккуратно положила перо на стол. Движение было выверенным — слишком спокойным для человека, у которого внутри только что что-то надломилось.       — Любопытно, — произнесла она ровно. — Вы описываете не просто прогулку. Вы пересказываете маршрут. С деталями.       Она подняла взгляд.       — Киоски с открытками, — повторила Гермиона. — Кофе. Разговоры. Даже формулировки.       Мужчина напротив продолжал улыбаться — мягко, почти дружелюбно. Так улыбаются люди, которые знают, что держат в руках ниточку, а ты ещё не понял, где именно кукла.       — Наблюдательность — часть моей работы, — ответил он спокойно. — Как и умение слушать.       Гарри резко выпрямился.       — Вы утверждаете, что вели скрытое наблюдение за действующим аврором? — его голос был низким и холодным. — Без санкции. Без уведомления Аврората.       Глава Отдела тайн чуть повернул голову в его сторону.       — Я утверждаю лишь то, что некоторые вещи… — он сделал паузу, — невозможно не заметить.       Гермиона почувствовала, как холод медленно ползёт по позвоночнику.       Он не просто следил.       Он присутствовал.       — Тогда, — она наклонилась вперёд, сцепив пальцы, — вы не просто гуляли, сотрудник номер сорок пять. Вы находились на месте преступления до, во время и после взрыва. Более того — вы наблюдали за действиями авроров вне служебного задания.       Она сделала паузу.       — Это называется слежкой.       — Или обеспечением безопасности, — мягко поправил он.       Гарри резко ударил ладонью по столу.       — Хватит.       Звук отдался глухим эхом от белых стен камеры.       — Вы здесь не для философских бесед, — жёстко продолжил он. — Вы здесь потому, что два культовых сооружения взлетели на воздух. Потому что есть погибшие. Потому что вы появляетесь на местах преступлений с регулярностью, достойной расписания поездов.       Он наклонился вперёд, почти нависая над столом.       — И потому что вы только что дали понять, что знали о личных передвижениях аврора, не имея на это ни малейшего права.       Впервые улыбка мужчины слегка дрогнула. Ненадолго.       — Вы задаёте не те вопросы, мистер Поттер, — сказал он тише. — И рискуете получить ответы, к которым ещё не готовы. В комнате повисла тишина.       Гермиона медленно выдохнула и почувствовала, как внутри вместо растерянности поднимается злость — холодная, собранная, рабочая.       — Тогда начнём с правильного, — сказала она. — Откуда вам известно то, что знаем только мы?       Мужчина посмотрел прямо на неё. Долго.       — Потому что, мисс Грейнджер, — произнёс он наконец, — вы смотрите на последствия. А мы — на причины.       Гарри оглядел кабинет и медленно обвёл его рукой.       — Мы находимся здесь не просто так, — произнёс он спокойно. — Эти стены сами по себе располагают к душевной беседе. Думаю, нам стоит познакомиться поближе.       Он внимательно посмотрел в глаза главе Отдела тайн.       — Назовите ваше имя, мистер… чтобы наш разговор шёл более плавно.       Наигранное дружелюбие в его голосе Гарри даже не пытался скрыть.       Мужчина напротив лишь пожал плечами и с лёгкой усмешкой ответил:       — Да что вы, мистер Поттер. У нас и без того складывается прекрасная беседа. Можете называть меня просто Главой Отдела тайн. Гарри негромко рассмеялся и откинулся на спинку стула.       — Что ж, как скажете.       Он сцепил пальцы в замок и продолжил уже более ровным, деловым тоном:       — Тогда, может быть, вы объясните, что именно Отдел тайн скрывает от Аврората? Вы явно располагаете информацией, которой не спешите с нами делиться. А сотрудничество, согласитесь, сейчас особенно важно.       Гарри сделал короткую паузу.       — Тем более в такое… непростое время для Министерства.       Глава Отдела тайн нахмурился, но затем медленно кивнул, словно признавая справедливость сказанного — или лишь создавая её видимость.       — Согласитесь, мистер Поттер, — продолжил он, — мы бы тоже хотели чтобы и Аврорат поделился кое-чем с нами. К примеру… та коробка с мантиями.       Мужчина лениво улыбнулся.       — Мне уже не подходит размер. Возможно, вы отдадите мне одну из той коробки? Думаю, чёрный цвет был бы мне к лицу. Гарри в ответ натянул ещё более фальшивую улыбку и негромко постучал костяшками пальцев по тёмной столешнице.       — Да что вы, Глава Отдела тайн, — протянул он. — Чёрный цвет старит. К тому же, боюсь, он совершенно не подойдёт к цвету ваших глаз.       Гермиона перевела взгляд на Гарри — и вдруг отчётливо поняла: речь шла вовсе не о мантиях.       — Возможно, — продолжил мужчина как ни в чём не бывало, — вы могли бы отпустить моего сотрудника? У нас накопилось слишком много дел в Отделе. Пара свободных рук нам бы сейчас точно не помешала.       Гарри взмахнул палочкой, и дверь камеры с тихим щелчком отворилась. В проёме появился стажёр — ровный, собранный, ожидающий приказа.       — Снимите, пожалуйста, как можно скорее, с нашего гостя отпечаток его магии и поставок на палочку ограничивающие чары, — отчётливо произнёс Гарри. — После отпустите его.       Он дождался короткого кивка и повернулся обратно к главе Отдела тайн.       — Мы с вами совсем как не родные, — добавил он с той же натянутой вежливостью. — Заходите как-нибудь ко мне в кабинет на чашечку кофе. Я буду рад вашему визиту.       Мужчины поднялись с мест. Один из стажёров увёл задержанного, а глава Отдела тайн учтиво наклонил голову.       — Я с удовольствием приму ваше приглашение, мистер Поттер.       Он покинул камеру.       Гарри и Гермиона остались стоять, молча обмениваясь взглядами, в которых было слишком много невысказанных мыслей — и слишком мало спокойствия.       Они оба поняли: Аврорат больше не был местом для важных разговоров. У этих стен появились уши — и слишком хорошая память.       Гарри сидел за столом в своем кабинете, сцепив пальцы в замок, и смотрел в одну точку. Мысли возвращались к одному и тому же выводу, от которого неприятно холодело внутри: Аврорат больше не был безопасным местом. Не для серьёзных разговоров, не для обсуждения стратегий, не для ошибок.       Отдел тайн не просто мешал — он следил. Подслушивал. Дёргал за ниточки, оставляя ощущение, будто каждый шаг уже кем-то просчитан. Гарри поймал себя на том, что до этого расследования он недооценивал их. Считал — формальность, бюрократическая тень. Теперь же тень начала двигаться сама. И действовать.       Гермиона сидела напротив, уткнувшись взглядом в край стола. О перепалке с Малфоем она будто забыла — злость выветрилась, оставив после себя только сосредоточенность. В голове снова и снова прокручивались сцены допроса, недосказанные фразы, улыбки не к месту. Почему Отдел тайн скрывает это? Что именно они боятся показать?       Они просидели так почти час. В тишине, которая давила сильнее любого крика.       Дверь внезапно распахнулась.       — Гарри, ты не поверишь, что только что произошло! — в кабинет буквально влетел Джим, сияющий, мокрый с головы до ног. С мантии капала вода, волосы прилипли ко лбу, но его это, кажется, совершенно не волновало. — Боже, это было что-то, я тебе сейчас такое расскажу…       Следом вошёл Драко. Тоже промокший насквозь, но в отличие от Джима — мрачный, раздражённый, с плотно сжатыми губами. Он захлопнул дверь чуть резче, чем следовало.       — Мерлин, — процедил он, — ты можешь уже заткнуться? Почему я должен слушать твои бесконечные восторги всё это время? И вообще — зачем ты сюда припёрся?       Джим только рассмеялся ещё громче.       Гарри резко поднялся из-за стола. Его улыбка была неожиданно тёплой — почти слишком.       — Знаете что, друзья, — сказал он бодро, — я тут внезапно вспомнил, что Джинни сегодня испекла потрясающий пирог с малиной. Просто волшебный.       Он сделал паузу и оглядел их всех.       — И я официально приглашаю вас сейчас ко мне на кофе. Этот пирог просто нельзя есть в одиночку.       — Гарри, — Джим моргнул, — я вообще-то только что заступил на смену. Какой пирог?       Гарри хлопнул его по плечу.       — Джеймс давно не видел дядю Джима. Ты ведь не думаешь, что он по тебе не соскучился?       Джим рассмеялся, качая головой.       — Ну если так ставить вопрос…       Гарри уже направлялся к выходу.       — Собирайтесь, — бросил он через плечо. — Нам всем не помешает сменить обстановку.       И они вместе вышли из кабинета, направляясь к точке аппарации на площадь Гриммо — подальше от стен, у которых теперь слишком хорошо получалось слушать.