Пепел на витражах

      Если бы кто-то перед тем, как отправить Джима делать кофе, показал ему, где находятся кружки, он был бы искренне благодарен. Сейчас же он лихорадочно открывал один шкафчик за другим, хлопая дверцами с таким звуком, будто пытался выбить из них признание.       — Сделай мне кофе, дорогой друг… — скривившись, пробормотал он, передразнивая, — я Драко Малфой, заносчивый придурок…       Он открыл очередную дверцу — и, наконец, увидел то, что искал. Белый фарфор аккуратно стоял на полке.       — Наконец-то, — выдохнул Джим и тут же снова начал рыскать по кухне. — Осталось только найти кофе… и сахар… и, желательно, смысл жизни заодно.       Он хлопнул ещё одной дверцей.       — Чёртова кухня. Да у меня дома проще найти что угодно, чем здесь.       — Я правильно понимаю, ты сейчас сказал, что мой дом хуже, чем твоя засраная лачуга, Джим?       Он замер и медленно обернулся. Перед ним стояла Джинни — руки скрещены на груди, взгляд такой, что хотелось извиниться за всё сразу, включая собственное существование.       — О, Джинни, привет, — Джим нервно улыбнулся и почесал затылок. — А Гарри говорил, что ты у родителей…       Она ничего не ответила, лишь подошла к шкафчику, открыла его и достала две банки, с глухим стуком поставив их на стол.       — О, с тобой, я так понимаю, разговаривает мой муж? — спокойно сказала она, но в этом спокойствии было что-то опасное.       Она открыла банку с кофе и щедро, не глядя, насыпала почти половину содержимого в одну из кружек.       — Он не удосужился прийти на ужин, который моя мать готовила для всей семьи, — продолжила Джинни, открывая вторую банку, — зато привёл своих авроров в мой дом и спокойно пьёт кофе в своём кабинете.       Теперь Джим понял — она не просто злилась, она была в ярости.       Джинни взяла банку с надписью «Соль» и с тем же выражением лица высыпала её содержимое в ту же кружку почти до краёв, после чего, взмахнув палочкой, наполнила её горячей водой.       Джим уставился на получившееся варево.       — Я не думаю, что это вообще можно пить.       — Тебе стоит помалкивать, если хочешь остаться живым и целым, — отрезала она.       Она тщательно размешала смесь и протянула кружку Джиму.       — Улыбнись и отдай это своему любимому главе Аврората. Пусть этот засранец поймёт, что я зла.       Она улыбнулась — и это было страшнее всего. Джим сглотнул.       Следом несколько взмахов палочки — и на столе появились ещё три вполне нормальные кружки кофе, от которых даже приятно пахло.       — А теперь будь хорошим мальчиком, Джим, — мягко сказала Джинни. — И раздай кофе.       — Но… — он кашлянул. — Это можно расценить как нападение на аврора.       — Если ты этого не сделаешь, — спокойно ответила она, — мои следующие действия в твой адрес можно будет расценить как причинение тяжких увечий аврору.       Джим медленно кивнул. Кружки поднялись в воздух и поплыли за ним.       Он вышел из кухни и направился в кабинет, где уже слышался приглушённый спор.       — Мы можем проникнуть туда завтра ночью, — говорил Драко, развалившись на диване и глядя на Гарри. — Под заклинанием невидимости.       — О да, Малфой, — резко ответила Гермиона, — ты же у нас теперь эксперт по магловской технике. Просто прочитаешь пару книг и с радостью всё починишь, если что-то пойдёт не так?       Джим вошёл и начал раздавать кружки: обычные — Гермионе и Драко, а последнюю, ту самую, поставил перед Гарри. На секунду задержал на ней взгляд, сравнил с зельем «Жидкая смерть» и решил, что жить ему всё-таки хочется.       — Спасибо, — тихо сказал Гарри, даже не поднимая головы. Он всё ещё просматривал бумаги из дела семьи Крауч.       Он обхватил кружку, поднёс к губам, сделал глоток — и в следующую секунду резко закашлялся, выплёвывая содержимое обратно на стол.       — МЕРЛИН!       Лицо его перекосило, он схватился за горло, а часть жидкости расплескалась по документам. В кабинете повисла тишина, а Джим медленно сделал шаг назад.       — Ты совсем охренел, Джим? — Гарри буквально кричал на подчинённого. — Тебе во время той вылазки мозги отшибло?       — Послушай, Гарри, — Джим уже размахивал руками, пытаясь как-то оправдаться.       Поттер с глухим стуком поставил кружку на стол и резко поднялся. В его взгляде мелькнула настоящая злость.       Драко, который до этого сидел с откровенно скучающим видом, заметно оживился и даже слегка приподнялся.       — Давай, Поттер, сделай этот день лучшим в моей жизни, — протянул он с ленивой усмешкой, явно подначивая его.       В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и на пороге появилась Джинни. Она выглядела подозрительно довольной.       — Гарри, это была не моя идея, я боялся за свою жизнь, мне угрожали… — быстро заговорил Джим, но Поттер его уже не слушал.       Гарри подошёл к нему почти вплотную, схватил за ворот и резко дёрнул на себя.       — Что же ты делаешь, мой милый и добрый муж? — голос Джинни прозвучал неожиданно мягко.              Она подошла ближе и, приложив усилие, оттащила Джима в сторону. Когда ей это удалось, она встала перед Гарри и скрестила руки на груди.       — Будь добр объяснить мне, Гарри Джеймс Поттер, почему я как идиотка прождала тебя на заранее запланированном ужине в Норе больше часа.       Вот теперь она действительно взорвалась.       — Ты даже не представляешь, каково это — слушать шутки Джорджа и Рона о том, что ты просто проигнорировал приглашение.       Она резко толкнула его в грудь.       Драко уже развалился на спинке дивана, явно наслаждаясь происходящим. На его лице расплылась довольная улыбка — он наблюдал за этой сценой с почти искренним удовольствием.       Гермиона тихо прокашлялась в кулак и встала. Подойдя к Джинни, она осторожно провела ладонью по её спине, пытаясь успокоить.       — Тише, Джинни, мы просто заработались, у нас очень важное…       — Дело, дело, дело, дело, — резко перебила её Джинни. — А мы вообще-то семья, Гермиона.       Она повернулась к ней, и её взгляд стал ещё жёстче.       — А ты? Ты тоже часть этой семьи. И ты не ответила ни на одно письмо за эти недели.       Гермиона замерла.       — Я…       — Ты не ответила ни на одно, — отрезала Джинни. — И ты тоже была приглашена.       Она резко развернулась и посмотрела на Джима.       — Вот скажи, ты ведь тоже получил сову?       Он осторожно кивнул.       — Но почему-то нашёл минуту, чтобы ответить вежливым отказом.       Она снова повернулась к Гарри, который теперь стоял, опустив взгляд в пол.       — И что ты мне скажешь?       — Прости.       Джинни медленно заправила волосы за ухо и чуть наклонила голову.       — Я не расслышала.       — Прости меня, — повторил он.       Она скрестила руки и отвернулась от него, переводя взгляд на Гермиону.       — А ты?       Гермиона сжала пальцы.       — Прости, Джин… Я не хотела тебя обидеть. Вся моя почта сейчас идёт через Аврорат, и у меня просто… не доходят руки.       — Но у тебя есть время сидеть здесь и спорить, — Джинни развела руками. — Ты могла бы просто зайти ко мне, когда вы собираетесь здесь, в моем доме.       В этот момент рядом с Гермионой появился Драко. Он встал чуть впереди неё, словно невзначай закрывая её собой, и поднял руки в примирительном жесте.       — Послушай, Джинни, — спокойно сказал он, — я понимаю, что ты на взводе и, судя по всему, в ярости. Но не нужно срываться на всех подряд.       Его голос был ровным, почти безразличным, но в нём отчётливо звучала защита. Джинни прищурилась.       — А ты теперь рыцарь на белом коне? — холодно бросила она. — Не лезь во взрослые разговоры, Драко.       — О нет, я понимаю твою злость и уверен, что Поттер уже собрался и готов идти на ужин, — он посмотрел на Гарри через плечо Джинни. — Ведь так?       Тот моментально оживился, подошёл к жене и обнял её сзади, положив подбородок ей на плечо.       — Прости, дорогая, я просто забегался, — тихо сказал он и нежно поцеловал её в макушку. — Прости меня и не злись на нас. Сейчас очень тяжёлое время для всего Аврората.       — Аврорат то, Аврорат сё… — Джинни наконец смягчилась и провела ладонью по его руке. — Пусть хотя бы сегодня не будет никакого Аврората.       — Хорошо, — он легко кивнул. — Пойдём на ужин.       Джинни аккуратно высвободилась из его объятий, отвернулась на мгновение, глубоко выдохнула и уже через секунду повернулась к остальным с лёгкой, искренней улыбкой.       — Пойдёмте, пока не остыл мамин ужин. Она весь день старалась, и если хоть что-то останется несъеденным, она будет в ярости, — девушка тихо хихикнула и обвела рукой комнату. — Поверьте, это всё вам покажется сказкой.       Гарри без лишних слов похлопал Джима по плечу и кивнул в сторону камина. Он явно решил не спорить с женой и на время отложить все дела и обязанности. В конце концов, он тоже заслуживал передышку. Они первыми исчезли в зелёном пламени.       Джинни подошла к Гермионе и взяла её ладони в свои.       — Прости, я сорвалась… — тихо сказала она. — Просто такое чувство, будто вы с Гарри меня бросили. Вы всё время заняты этим делом, а я… сижу с Джеймсом, и у нас больше нет ни встреч, ни прогулок.       Гермиона сжала её руки в ответ.       — И ты прости меня, Джинни. Я будто помешалась на этом и совсем перестала замечать всё вокруг.       Джинни крепко обняла её, и Гермиона так же крепко ответила на объятие.       — Я понимаю, что у тебя своя жизнь, — Джинни чуть отстранилась и многозначительно посмотрела на Драко за плечом Гермионы, — и ты не обязана проводить всё время со мной.       Гермиона мягко провела ладонью по её волосам и снова притянула к себе.       — Я обещаю, что когда это дело закончится, мы поедем в отпуск. Ты же хотела на море?       Джинни тихо засмеялась, и в этом смехе уже не было злости — только облегчение.       — Прямо на море? С коктейлями и солнцем? Без Аврората, без дел жизни и смерти… без Джеймса и обязанностей?       Гермиона выпрямилась и торжественно приложила руку к сердцу.       — Клянусь, это будет лучший отпуск. И мы его заслужили.       Джинни улыбнулась, повернулась к камину и глубоко вдохнула.       — Думаю, пришло время спасать моего мужа от недовольного взгляда его тёщи, — сказала она и, уже заходя в камин, добавила: — Не задерживайтесь, а то я решу, что вы боитесь мою мать.       Пламя вспыхнуло — и она исчезла.       Комната заметно опустела. Тишина после вспышки эмоций Джинни казалась почти неловкой. Пламя в камине уже угасло, оставляя после себя лишь слабое потрескивание.       Гермиона выдохнула, провела рукой по волосам и обернулась.       Драко всё ещё стоял чуть в стороне, опершись плечом о стену, с тем самым выражением лица, будто происходящее его совершенно не касается.       — Пойдём на ужин, — спокойно сказала она, делая шаг к нему. — И правда не стоит заставлять их ждать.       Он даже не двинулся. Только приподнял бровь.       — Я не знаю, за кого ты меня принимаешь, Грейнджер, — лениво протянул он, — но я не собираюсь идти в Нору. Добровольно.       Гермиона склонила голову набок.       — Почему же?       — Дай подумать, — он оторвался от стены и медленно подошёл ближе, явно наслаждаясь моментом. — Может потому, что это дом Уизли? С их бесконечными разговорами, хаосом, семейными драмами и… — он на секунду задумался, — едой, от которой я, вероятно, выживу только чудом.       Гермиона тихо фыркнула.       — Ты сейчас звучишь как самый избалованный человек, которого я когда-либо встречала.       — Спасибо, — невозмутимо кивнул он. — Это комплимент.       Она остановилась прямо перед ним. Между ними осталось совсем немного пространства.       — Малфой, — мягче сказала она, — тебя никто не заставляет там жить. Это всего лишь ужин.       — Который включает в себя, — он чуть наклонился ближе, — по меньшей мере одного Уизли, который мечтает меня прибить.       — Он не мечтает, — спокойно ответила Гермиона. — Он просто думает об этом иногда. Уголок губ Драко едва заметно дёрнулся.       — Успокаивающе.       Она на секунду замолчала, а затем аккуратно взяла его за рукав. Движение было почти незаметным, но Драко сразу замер, будто это касание оказалось куда сильнее, чем должно было.       — Пойдём, — тихо сказала она, но уже иначе.       Он опустил взгляд на её пальцы, затем медленно поднял его к её лицу. Между ними вдруг стало слишком мало воздуха.       — Ты серьёзно думаешь, что это хорошая идея? — тихо спросил он, но в голосе уже не было прежней насмешки.       — Я думаю, — Гермиона чуть приблизилась, не отпуская его рукав, — что ты просто ищешь повод не идти.       — И нашёл, — он чуть склонил голову, оказываясь ещё ближе.       Она не отступила. Наоборот — сделала полшага вперёд, и теперь расстояние между ними стало почти неприличным.       — Тогда я тебе его не дам, — почти шёпотом ответила она.       Драко резко вдохнул.       — Грейнджер…       Она подняла на него взгляд, и в нём мелькнуло что-то тёплое и опасное одновременно.       — Ты же не боишься, правда?       Он усмехнулся, но слишком тихо, слишком близко.       — Я? Боюсь?       — Тогда пойдём, — она слегка потянула его на себя, будто собираясь сделать ещё шаг…       На секунду их лица оказались так близко, что ему стоило лишь наклониться.       Но вместо этого Гермиона вдруг легко отстранилась, будто ничего не произошло, и отпустила его рукав.       — Или ты так и останешься здесь, придумывая оправдания?       Драко медленно выдохнул, провёл рукой по волосам и тихо усмехнулся, уже сдаваясь.       — Грейнджер, — пробормотал он, — если я туда пойду, то только потому, что мне нужно убедиться, что ты не устроишь там международный скандал.       Она улыбнулась, чуть победно, но мягко.       — Конечно. Только поэтому.       Он прошёл мимо неё к камину, задевая её плечом чуть сильнее, чем требовалось.       — И если кто-то спросит, — добавил он, не оборачиваясь, — ты меня туда силой притащила.       — Разумеется, — спокойно ответила она, направляясь следом.       И на этот раз он уже не скрывал лёгкой улыбки.

***

      В доме стоял шум. Не просто разговоры — настоящий гул. Смеялись, перебивали друг друга, где-то звякала посуда, хлопала дверца, кто-то что-то уронил, и тут же раздался чей-то возмущённый возглас.       — …я сказал, что был занят! — голос Гарри пробился сквозь этот хаос.       — О, конечно, занят! — тут же раздался голос Молли. — Ты всегда занят, когда дело касается семьи!       — Мам, ну не начинай… — послышался Рон.       — Я не начинаю, я продолжаю!       Гермиона невольно улыбнулась, привычно вписываясь в этот шум.       Драко же стоял чуть позади неё и просто смотрел. На людей, на свет, на движение, на тепло, которое ощущалось даже в воздухе. Всё это было слишком живым, слишком настоящим, и от этого — непривычным. Он словно на мгновение выпал из привычного ритма, не зная, как себя здесь вести.       И именно в этот момент рядом с ним оказался Артур. Он положил руку ему на плечо так естественно, будто делал это всегда.       — Мерлин, сынок, — с тёплой, почти искренней радостью сказал он, — я так давно тебя не видел.       Драко буквально застыл. Медленно повернул голову, глядя на него с явным замешательством.       — Я… — он на секунду запнулся. — Мы не…       — Слишком долго, — спокойно кивнул Артур, слегка похлопав его по плечу. — Но ты пришёл — и это главное.       Драко моргнул, будто пытаясь переварить происходящее, и в итоге просто коротко кивнул. Слова так и не нашлись.       Тем временем Молли уже подлетела к Гермионе.       — Дорогая! — она тут же обняла её крепко и тепло. — Я так рада, что ты всё-таки пришла! Джинни сказала, что ей пришлось вас уговаривать.       Гермиона тихо рассмеялась, отвечая на объятие.       — Можно и так сказать.       — Я очень рада, что у моей дочери есть дар убеждения, — довольно заметила Молли.       — О да, ещё какой, — негромко пробормотал Драко, и в его голосе скользнула привычная ирония.       Молли тут же повернулась к нему.       — О, Драко! Я так рада тебя видеть! Ты ведь у нас впервые в гостях, да?       Он чуть выпрямился, возвращаясь в более собранное состояние.       — Да, миссис Уизли.       — Ох, не обращай внимания на этот беспорядок, — она всплеснула руками, оглядывая комнату, где действительно царил живой хаос. — У нас тут всегда шум, гам, кто-то куда-то бежит…       — Хаос, — спокойно добавил Драко.       — Да! — с готовностью согласилась она и улыбнулась. — Но мы стараемся, чтобы в этом хаосе было уютно.       Он на секунду задержал на ней взгляд, будто проверяя это утверждение на правдивость, а затем медленно кивнул.       Где-то рядом снова раздался смех, Гарри пытался оправдаться, Рон что-то бурчал, Джордж вставил шутку, и всё это снова смешалось в один живой, тёплый шум.       Драко стоял среди этого всего и неожиданно поймал себя на мысли, что не чувствует привычного желания уйти.       Он бы сам никогда в этом не признался, даже под угрозой зелёного луча.       Молли буквально вволокла Драко за стол и безапелляционно усадила на стул, не оставляя ни малейшего шанса возразить. Затем она развернулась к остальным, подняла палочку и приложила её к горлу. В следующее мгновение шум и гам прорезал её громкий, властный голос:       — А ну все живо за стол!       Драко даже не представлял, что люди могут быть настолько подвержены дрессировке. Словно послушные котята, вся семья Уизли в считанные секунды заняла свои места, и только теперь, кажется, заметила его присутствие.       — О, Мерлин спустился к нам и явил чудо — мистер Малфой появился в Норе, — весело протянул Джордж, глядя на него. — Наверное, с неба скоро начнут падать горящие камни.       За свою речь он тут же получил смачный подзатыльник от Молли.       Драко едва заметно хмыкнул и взял со стола бокал с тёмно-красной жидкостью. Он сделал небольшой глоток… и чуть не поперхнулся.       Он явно ожидал лимонад или что-то в этом роде, но терпкий вкус вина мгновенно дал о себе знать. Глаза Малфоя едва заметно расширились от удивления.       — Что, Малфой, слишком дешёво для твоих изысканных рецепторов? — почти напротив него сел Рон, тоже отпивая из своего бокала. — Или ты ожидал кровь убиенных во сне девственниц? Слышал, в Малфой-меноре это подают к оладьям.       Гарри, сидящий рядом, тут же пихнул его локтем в бок.       — Ты настолько пронзителен, Уизли, но в этот раз ошибся, — лениво отозвался Драко. — Мы пьём её к мясу или к рыбе. Всё зависит от девственницы.       В ту же секунду он тоже почувствовал ощутимый толчок в бок. Гермиона, севшая справа от него, посмотрела на него с явным недовольством.       — Что такое, Грейнджер? Тоже захотела бокальчик?       Она скривилась, убирая прядь волос за ухо, и села ровнее.       — Тебе бы стоило поумерить свой пыл, Малфой.       — Не думаю, — спокойно ответил он, делая ещё один глоток, пока остальные рассаживались. — Напомнить, кто меня сюда притащил?       Гермиона тяжело выдохнула.       — Да, это трудно забыть.       Стол быстро наполнился блюдами, тарелками, смехом и разговорами. Казалось, что в Норе никогда не бывает по-настоящему тихо — здесь всё жило, двигалось, дышало. Кто-то тянулся за хлебом через весь стол, кто-то спорил, кто-то смеялся ещё до того, как договорил шутку до конца.       Драко сидел чуть напряжённо, держа бокал в руке, и старался выглядеть так, будто это всё его совершенно не касается. Но взгляд то и дело скользил по людям, по их движениям, по этим странным, но… тёплым взаимодействиям.       — Ну что, Малфой, — протянул Джордж, наклоняясь вперёд с хитрой улыбкой, — как тебе наше скромное семейное собрание? Ещё не пожалел, что выжил после первого блюда?       — Я пока оцениваю свои шансы, — спокойно ответил Драко, слегка приподняв бокал.       — О, он ещё и шутит, — довольно кивнул Джордж. — Прогресс.       Рон фыркнул, отодвигая тарелку чуть в сторону.       — Не обольщайся, он просто пытается нас пережить.       — Давай-давай, — тут же подхватил Джордж, толкая его локтем, — расскажи Малфою, как ты завоевал свою… ну, как её там…       — Заткнись, — буркнул Рон, но уже без злости.       — Нет, серьёзно, — не унимался Джордж, — это же эпическая история. Там были и подвиги, и страдания, и…       — И куча глупостей, — вставила Джинни, закатывая глаза.       — Это был план, — упрямо ответил Рон.       — Это был позор, — хором сказали сразу несколько голосов.       Гермиона не выдержала и рассмеялась — искренне, звонко, так, как не смеялась уже давно. Она наклонилась чуть вперёд, прикрывая рот ладонью, но это не помогло — смех всё равно вырывался.       Драко невольно посмотрел на неё.       И задержал взгляд чуть дольше, чем собирался.       Она выглядела… иначе. Легче. Живее. Не той Гермионой, которая часами сидела над бумагами и спорила до хрипоты.       Он тихо отпил из бокала.       — Малфой, ты чего такой тихий? — вдруг спросил Джордж. — Мы тебя не узнаём. Где высокомерие? Где язвительность?       — Я адаптируюсь, — невозмутимо ответил он.       — О, нет, — Джинни покачала головой, — только не это. Нам нужен старый добрый Малфой, а не… это.       — Согласен, — буркнул Рон.       — Удивительно единодушны, — сухо заметил Драко.       Снова смех.       Где-то сбоку маленький Джеймс, не отлипая от Гарри, носился туда-сюда с полной серьёзностью, будто выполнял важнейшую миссию. Он подносил отцу салфетки, пытался передать ложку, потом вдруг решил, что тарелку тоже нужно переместить — всё это с таким сосредоточенным видом, что невозможно было не улыбнуться.       — Я сам, Джеймс, — устало, но мягко сказал Гарри, перехватывая у него очередной «груз».       — Я памагаю, — серьёзно заявил мальчик и тут же побежал обратно за чем-то ещё.       Драко краем глаза наблюдал за этим, но быстро отвёл взгляд, будто поймал себя на чём-то лишнем.       Время текло незаметно. Бокалы наполнялись снова и снова, разговоры становились громче, смех — свободнее. Даже Рон уже не выглядел таким напряжённым, хотя время от времени всё равно бросал на Малфоя короткие, оценивающие взгляды.       Гермиона снова рассмеялась — уже над чем-то, что сказал Джордж, — и машинально положила руку на край стола ближе к Драко. Почти касаясь его пальцев.       Он на секунду замер. Но не отодвинулся.       — Малфой, ты жив? — снова поддел его Джордж.       — К вашему удивлению, да, — спокойно ответил он.       — Значит, вечер удался, — довольно заключил тот.       И в этом шуме, в этом хаосе, среди смеха и тёплого света, Драко вдруг поймал себя на странной мысли.       Ему… не хотелось уходить.       Он всего один раз был в такой компании — на свадьбе Гарри и Джинни. Тогда он держался в стороне, почти у самой стены, наблюдая издалека. Не подходил, не вмешивался. Просто потому, что был уверен — не заслужил.       Они тогда так же смеялись, шутили, перебивали друг друга.       Ничего не изменилось. Кроме него самого.       Малфой вырос в совсем другой семье. Их ужины проходили за длинным каменным столом, в тишине, которую нарушал лишь звук приборов. Иногда Люциус поднимал на него тяжёлый взгляд и спрашивал, как прошёл день в Хогвартсе. Не из интереса — скорее, как формальность.       О шутках речи не шло. О смехе — тем более.       Еда была безупречной, изысканной, выверенной до мелочей… но Драко вдруг поймал себя на мысли, что никогда не помнил её вкусной.       Когда Министерство изъяло их дом в качестве репараций, он не сопротивлялся. У него не осталось сил цепляться за то, что давно перестало быть домом. Люциус отбывал пожизненный срок в Азкабане — и Драко ни разу его не навестил. Не смог. И не захотел. Он больше не был тем испуганным мальчишкой.       Нарцисса уехала во Францию. Так было проще. Они писали друг другу, редко, осторожно, будто боялись задеть что-то лишнее между строк. Он знал, что его любили. По-своему. Настолько, насколько умели.       Но сейчас, сидя за этим столом, среди шума, смеха, случайных прикосновений, колкостей и искреннего тепла… он вдруг понял, что хотел совсем другой любви. Такой, как здесь.       Драко даже не заметил, как погрузился в эти мысли, пока не почувствовал лёгкое касание.       Гермиона осторожно тронула его за плечо.       — Всё в порядке?       Он повернул голову.       Её лицо было слегка румяным от вина, глаза блестели, кудри выбились из привычного порядка. Она выглядела… живой. Настоящей. И немного обеспокоенной.       Драко на секунду посмотрел на нее, а затем едва заметно кивнул.       — Да.       Он отвёл взгляд, возвращаясь к происходящему за столом. Гарри в этот момент пытался уговорить Джеймса съесть хотя бы кусочек овощной запеканки, а тот упрямо мотал головой, прижимая к себе ложку, как последний аргумент.       — Это полезно, — устало говорил Гарри.       — Это зенёное, — с абсолютной серьёзностью отвечал Джеймс.       Где-то сбоку уже раздавался смех.       Драко тихо выдохнул.       Молли улыбнулась — мягко, с той особой теплотой, которая появлялась у неё только в такие моменты. Она перевела взгляд на Гермиону, сидящую рядом с Драко, и чуть склонила голову.       — Гермиона, дорогая… — начала она, и в её голосе уже слышалась та самая интонация, от которой обычно не ждёшь ничего простого. — А ты не думала… когда-нибудь… о таком вот маленьком чуде?       Гермиона сначала даже не поняла, о чём речь.       — Я… что?       — Ну, — Молли улыбнулась шире, кивнув в сторону Гарри и Джинни, — о семье. О детях. Посмотри, какие они счастливые.       Джинни тут же напряглась.       — Мам…       — Что «мам»? — спокойно отмахнулась она. — Я просто спрашиваю.       Гермиона уже заметно смутилась, машинально заправляя прядь волос за ухо.       — Я… сейчас немного занята работой, и…       — Работа никуда не денется, — мягко, но уверенно перебила Молли. — А жизнь — она вот здесь.       Она обвела рукой стол, полный людей, смеха, тепла.       — У тебя столько хороших мужчин вокруг, — продолжила она, словно развивая мысль вслух. — Ты бы могла уже немного остепениться, завести семью.       — Мам! — уже громче сказала Джинни.       — Ну а что? — невозмутимо ответила Молли. — Я же не настаиваю.       Гермиона окончательно покраснела.       — Я… правда не думала об этом сейчас.       — Ну, подумай, — с той же доброжелательной настойчивостью сказала Молли. — Я вот слышала от Рона с Гарри, что этот… как его… Маклагген…       — Мама, пожалуйста, — Джинни уже закрыла лицо ладонью.       — …так вот, он вроде бы проявляет к тебе интерес, — продолжила Молли, будто ничего не произошло. — И вообще, столько достойных мужчин вокруг. Ты не подумай ничего такого, дорогая, я просто…       — Мне нужно… — Гермиона резко встала, — подышать воздухом.       Она почти не смотрела ни на кого, быстро обошла стол и направилась к выходу. На секунду за столом стало чуть тише.       Драко проводил её взглядом. Он отставил бокал и поднялся.       — Я на минуту, — коротко бросил он, даже не глядя на остальных.       — О, Малфой пошёл спасать положение, — негромко усмехнулся Джордж.       Но Драко уже не слушал. Он вышел на улицу и остановился на пороге. Ночной воздух был прохладным и свежим, почти отрезвляющим после тёплого, шумного дома.       Гермиона сидела на ступеньках, чуть подавшись вперёд, обхватив себя руками. Драко не стал ничего говорить сразу. Просто подошёл и сел рядом. Некоторое время они молчали. Над ними раскинулось тёмное небо, усыпанное звёздами.       — Прости, — тихо сказала она наконец.       — За что?       — За… всё это.       Он чуть повернул голову, глядя на неё.       — Грейнджер, — спокойно произнёс он, — если ты думаешь, что меня можно смутить разговорами о браке и детях, то ты явно недооцениваешь мою выдержку.       Она тихо фыркнула, но всё ещё выглядела неловко.              — Это было ужасно.       — Это было ожидаемо, — поправил он.       Она подняла взгляд на небо, стараясь отвлечься.       — Иногда мне кажется, что я вообще не понимаю, как у людей это получается.       — Что именно?       — Всё это, — она слегка махнула рукой в сторону дома. — Семья. Простые вещи.       Он проследил за её жестом, потом снова посмотрел на звёзды.       — У них получается, потому что они не пытаются всё контролировать, — тихо сказал он.       Гермиона повернула к нему голову.       — А ты?       Он на секунду задумался.       — Я пока учусь не портить всё, к чему прикасаюсь.       Она чуть улыбнулась. И снова посмотрела на небо. На этот раз молчание между ними уже не было неловким.       — Что происходит? — не выдержала Гермиона, так и не отрывая взгляда от неба.       — Ты о чём? Я пришёл на ужин, как ты и просила, — Драко так же спокойно смотрел вверх, будто разговор его почти не касался.       Вино приятно шумело в голове, мысли становились легче, расплывчатее. В этом было что-то почти опасное — и одновременно очень уютное. Прохладный ветер трепал волосы, касался кожи, и от этого становилось чуть легче дышать.       — Я не об этом, — тихо сказала она, немного замявшись.       Он повернул к ней голову, но ничего не сказал. Просто ждал. Гермиона глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.       — Что происходит между нами? — тихо спросила Гермиона, не отрывая взгляда от неба.       Её голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось напряжение, которое копилось уже давно. Ветер перебирал выбившиеся кудри, и она машинально убрала их за ухо, будто пытаясь занять руки, чтобы не выдать себя.       Драко не ответил сразу. Он сидел рядом, чуть подавшись вперёд, опираясь локтями на колени, и смотрел туда же — в тёмное небо, словно вопрос его не касался. Но это было не так.       — Ты о чём? — произнёс он наконец, и его голос был слишком ровным, почти нарочито спокойным.       Гермиона повернула к нему голову. В её взгляде не было раздражения — только внимательность. Слишком внимательная для обычного разговора.       — Не надо, Малфой, — тихо сказала она. — Не делай вид, что не понимаешь.       Он коротко усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной уверенности. Скорее попытка выиграть время.       — Ты задаёшь очень расплывчатые вопросы, Грейнджер.       Она смотрела на него ещё несколько секунд, будто решая, стоит ли продолжать. Потом всё же выдохнула и отвела взгляд.       — Ты ведёшь себя странно, — сказала она, медленнее, подбирая слова. — Не так, как обычно.       — А ты хорошо знаешь, как я веду себя «обычно»? — он чуть повернул голову, наблюдая за ней.       Она не ответила сразу.       — Достаточно, чтобы заметить разницу, — наконец сказала она.       — Может, тебе просто кажется, — сказал он, но уже без прежней уверенности.       — Нет, — спокойно ответила она.       Это «нет» прозвучало слишком твёрдо, чтобы его можно было игнорировать. Он усмехнулся — коротко, почти беззвучно.       — И что именно тебя так… беспокоит?       Она чуть нахмурилась.       — То, как ты на меня смотришь.       — И как же я на тебя смотрю?       Теперь уже она усмехнулась — тихо, почти устало.       — Вот это ты сам скажи.       И в этот раз не сразу нашёл, что ответить.       Несколько секунд он просто сидел, слушая ветер, доносящийся издалека шум дома, собственное дыхание.       — Ты хочешь, чтобы я сказал это вслух? — наконец произнёс он, чуть тише.       Она снова повернула к нему голову.       — Я хочу понять.       Он кивнул, будто принял решение.       — Хорошо.       Драко выпрямился, посмотрел на неё прямо, и в его взгляде уже не было привычной иронии. Только серьёзность.       — Я не из тех людей, которые задерживаются рядом с кем-то без причины, — медленно сказал он. — И уж точно не из тех, кто… — он на секунду замялся, — кто начинает терять контроль над ситуацией просто так.       Гермиона слушала, не перебивая.       — Но почему-то рядом с тобой это происходит, — продолжил он. — Я думаю о том, что ты скажешь, ещё до того, как ты это говоришь. Замечаю вещи, которые мне не должны быть важны.       Он усмехнулся, но в этом не было веселья.       — И это раздражает.       — Потому что это не похоже на меня.       Гермиона не отводила взгляда.       — И ты правда не понимаешь, к чему это ведёт? — добавил он уже тише.       Её дыхание стало чуть глубже.

      Она знала ответ.

      И он это видел.

      — Ты ведь тоже это чувствуешь, — сказал он, почти спокойно, но слишком точно. — Просто не хочешь говорить первой.       Тишина между ними стала почти осязаемой.       Гермиона опустила взгляд, затем снова подняла его на него. На секунду её лицо стало серьёзным, сосредоточенным — как перед сложным решением.       А потом она вдруг чуть подалась вперёд.       Драко не двинулся. Он просто смотрел, давая ей пространство остановиться. Но она не сделала это. Её рука легко коснулась его плеча, задержалась на мгновение, будто проверяя, не оттолкнёт ли он её.       Он не оттолкнул.       И тогда она сократила это расстояние сама.       Поцелуй получился мягким, осторожным, почти вопросом. Без спешки, без напора — как будто они оба боялись разрушить этот момент слишком резким движением.       Драко замер всего на секунду, а потом ответил так же тихо, так же аккуратно, будто подстраиваясь под её ритм. Он сминал губы девушки своими, и запустил пальцы в ее кудри. По телу разнеслось необычное тепло, которое, казалось, могло согреть в самые лютые морозы.       Гермиона едва слышно выдохнула, и в этом выдохе растворилось всё напряжение, которое держало её до этого момента.       Когда они отстранились, между ними всё ещё оставалось это тепло — новое, непривычное, но уже настоящее.       Она не отводила взгляда.       И он тоже.       Этот поцелуй был похож на вино.