23. Чужие тайны
20 июня 2026 г., 00:00
1 час после запечатывания Мунго
Гарри сидел в одном из замаскированных помещений для колдомедиков. Здесь обычно хранили зелья, доступ к которым был строго ограничен. Воздух был пропитан запахом настоек и трав, а полки вдоль стен уходили вверх, теряясь в полумраке. Он наколдовал простой стол и два стула друг напротив друга. Сейчас перед ним сидела пожилая женщина — на вид около шестидесяти пяти. Седые волосы были аккуратно собраны в высокую причёску, а она сама методично протирала очки подолом халата, будто пытаясь выиграть несколько лишних секунд. — Да, мистер Поттер, я лечащий колдомедик мистера Рида, — наконец произнесла она. — Я была у него примерно два часа назад. Она достала из нагрудного кармана индикатор состояния и положила его на стол. — После этого я получила сообщение о нападении и поспешила к нему. Но в тот момент я находилась в операционной. Как только закончила и попыталась аппарировать — уже был установлен антиаппарационный барьер. Я попробовала выйти и добраться до палаты, но двери оказались полностью запечатаны. Ни одно заклинание не помогло. Гарри сидел неподвижно, лишь изредка бросая взгляд на прыткопишущее перо, которое быстро скользило по страницам блокнота, фиксируя каждое слово. — Миссис Прад, — спокойно сказал он, — я приношу извинения за те трудности, которые возникли из-за действий Аврората. Но мы не можем оставить произошедшее без внимания. Женщина тут же кивнула, принимая его слова. — Я понимаю. Авроры всегда защищают своих. И, если честно, вам повезло оказаться здесь именно в этот момент. Если бы не мистер Уолш… — она слегка покачала головой, — ваш коллега мог бы не выжить. — Аврорат всегда будет в долгу перед Мунго за ту помощь, которую вы нам оказываете, — ответил Гарри. Женщина мягко улыбнулась, но Гарри уже сменил тон. — Скажите, миссис Прад, — он слегка подался вперёд, — почему колдомедики не сообщили мне лично, что Томас Рид очнулся? Он не подумал об этом сразу, но, вызвав на допрос лечащего врача, вспомнил, что сообщение ему передал аврор у двери, а не колдомедик. — О чём вы говорите, мистер Поттер? — женщина удивлённо изогнула бровь. — Если бы он очнулся, я бы знала. Я перевела его на этаж стабильных пациентов не потому, что видела прогресс в лечении, а потому что он поддавался ему стабильно плохо. Теперь Поттер ничего не понимал. Он получил патронус о том, что Томас очнулся и ничего не помнит. Значит, это было сделано специально — чтобы он пришёл сюда. Это было логично. Как раз за несколько секунд до того, как они вошли в палату, кто-то всадил клинок в шею аврора. Это был показательный жест — не ради убийства, а ради того, чтобы привлечь их внимание. Значит, они знали, что будет дальше. Возможно, даже знали, что Аврорат запустит протокол изолирующий их от мира. Теперь всё становилось намного хуже. Возможно, преступник сейчас не чувствует себя загнанным в угол и не собирается метаться из стороны в сторону, а специально закрыл себя вместе с ними. Гарри провёл рукой по лицу и встал. — Спасибо, миссис Прад. Он протянул ей лист и перо. — Я понимаю, что нужно обеспечить работу больницы, поэтому распишите мне свои маршруты на ближайшее время с учётом номеров и имён пациентов, к которым вы будете заходить, и помещений, к которым вам потребуется доступ. Если что-то будет меняться, прошу уведомлять лично меня патронусом или отправленной запиской. Женщина кивнула и сразу принялась писать. А Гарри уже думал дальше.***
3 часа после запечатывания Мунго
Драко занял небольшой кабинет для колдомедиков на одном из этажей и закрыл за собой дверь. Помещение было тесным, с узким окном и заставленными полками, но его это устраивало — меньше пространства, меньше отвлекающих факторов. Он очистил стол от чужих записей, разложил список и сел так, чтобы видеть вход. Перо зависло рядом, готовое фиксировать нужное. Допросы шли один за другим. Имя. Фамилия. Должность. Где находился. Что делал. С кем был. Видел ли что-то подозрительное. Одни отвечали быстро и уверенно. Другие запинались, возвращались к сказанному, поправляли себя. Драко не перебивал. Он слушал, запоминал, сопоставлял. Иногда задавал уточняющий вопрос — короткий, точный, без лишних слов. Он отмечал несостыковки, сверял время, проверял, кто кого мог видеть. После этого возвращал каждому лист с маршрутом и объяснял правила. — Передвигаться только по согласованному пути. О любых изменениях сообщать. Без отклонений. Три часа прошли почти незаметно. Последний колдомедик вышел, и в кабинете стало тихо. Драко на секунду задержался, пробежался взглядом по списку. Всё было выстроено, но это не давало ответа. Он сложил бумаги и вышел в коридор. Движение в Мунго изменилось. Люди говорили тише, шли быстрее, но без суеты. Он остановился у палаты Томаса Рида. Джим сидел у двери, чуть наклонившись вперёд, уставившись в одну точку. Он даже не сразу заметил, что Драко подошёл. — Ты собираешься просверлить в стене дыру взглядом, или это часть новой стратегии? — тихо сказал Драко. Джим моргнул и перевёл на него взгляд. — Малфой, ты когда-нибудь пробовал начинать разговор без подкола? — Нет. — Жаль. Мир многое теряет. Драко чуть усмехнулся, но взгляд остался внимательным. — Как ты здесь? — Всё так же захватывающе. Сижу, смотрю на дверь, — Джим чуть качнул головой. — Иногда она не открывается. Иногда — тоже не открывается. — Захватывающая динамика. — Стараюсь. Пауза повисла, но на этот раз в ней было что-то другое. — Ты закончил? — спросил Джим, кивнув на бумаги. — Да. В открытой двери показался знакомый женский силуэт. Гермиона стояла в проёме, на ходу перелистывая записи в своём блокноте, будто даже не замечала, куда идёт. — Гермиона, — окликнул её Джим. — Ты не видела Гарри? Она отвлеклась, подняла взгляд и, не отвечая сразу, закрыла блокнот чуть резче, чем нужно, и положила его на стол уже войдя к ним в палату. — Он у себя. Уже два часа разговаривает с теми аврорами, — сказала она, чуть нахмурившись. — Сказал ждать его здесь. Она повела плечом и едва заметно скривилась, будто это движение отозвалось неприятным ощущением. — Видимо, нашёл что-то. Драко наблюдал за этим молча, но его взгляд задержался на её руке дольше, чем следовало. Он заметил, как она сжимает пальцы, как избегает лишних движений. — Что случилось? — спокойно спросил он, кивнув на её руку. Гермиона даже не посмотрела на него. — Ничего. Просто немного потянула. Драко чуть прищурился, но не стал давить. — Разумеется, — тихо сказал он. Джим ничего не прокомментировал. Гермиона уже снова открыла блокнот, будто этим разговор был исчерпан. Но Драко не отвёл взгляд. Джим какое-то время молча наблюдал за ними, переводя взгляд с Гермионы на Драко и обратно, будто пытался собрать в голове картину, которую ему никто не объяснил вслух. В коридоре стояла тишина, нарушаемая только приглушёнными шагами где-то вдалеке и редким звоном инструментов из соседних палат. Он тихо выдохнул и потер шею, будто пытаясь стряхнуть усталость. — Слушай, Малфой… — начал он негромко, наклоняясь чуть вперёд. — Мне нужно пройтись. Драко лениво повернул к нему голову. — Прогулка? Здесь? — в его голосе скользнуло лёгкое удивление. — Ты решил насладиться атмосферой? — Очень смешно, — фыркнул Джим. — Нет, я серьёзно. Если я ещё немного посижу на одном месте, у меня начнёт дёргаться глаз. И это будет уже не моя проблема. Он бросил короткий взгляд на дверь палаты, затем обратно на них. — Я не ухожу далеко. Просто пройдусь по этажу, проверю, что всё тихо. Вы же справитесь пару минут? Драко чуть повёл плечом. — Вот и отлично, — кивнул Джим. Он уже сделал шаг в сторону коридора, но на секунду задержался, снова посмотрев на них — внимательнее, чем прежде. В его взгляде мелькнуло что-то понимающее, почти насмешливое. — Только не поубивайте друг друга, пока меня нет. — Мы постараемся, — сухо отозвался Драко. Джим хмыкнул и ушёл, его шаги быстро растворились в коридоре. Тишина вернулась почти сразу, но теперь она ощущалась иначе — плотнее, ощутимее. Как будто исчез тот единственный буфер, который мешал словам прозвучать. Гермиона стояла у стола, перелистывая блокнот. Пальцы двигались быстро, но взгляд не задерживался на строчках. Она просто делала вид, что занята. Драко некоторое время наблюдал за ней молча. Он заметил, как она избегает лишних движений, как аккуратно держит руку, как будто не хочет привлекать к ней внимание. И это раздражало его сильнее, чем он ожидал. Он чуть оттолкнулся от стены и сделал шаг ближе. Гермиона отвела взгляд, на секунду, но этого хватило. Драко сделал ещё один шаг и встал позади неё. Не резко, не давя — просто сократил расстояние до конца. Его руки легли ей на плечи, осторожно, но достаточно уверенно, чтобы она замерла. — Скажи мне честно, — тихо произнёс он, — ты считаешь ошибкой то, что ты меня вчера поцеловала? Гермиона закрыла глаза на секунду, словно собираясь с мыслями. Его руки ощущались слишком отчётливо, и это только мешало держать привычную дистанцию. — Нет, — сказала она наконец, почти сразу. — Я так не считаю. Она чуть повернула голову, но не до конца, будто не решалась встретиться с ним взглядом. — Даже, когда ты ведёшь себя как полный придурок, — добавила она, и в голосе впервые прозвучала знакомая нотка, — я всё равно так не считаю. Драко тихо хмыкнул у неё за спиной. — Обнадёживает. Она чуть повела плечом, но не сбросила его руки. — Я просто… — она запнулась, подбирая слова, — немного растеряна. Он наклонился ближе, голос стал мягче, но в нём всё ещё оставалась уверенность. — Растеряна, потому что я сказал о своих чувствах? Гермиона выдохнула, почти тихо усмехнувшись. — Ты умеешь намекать, Малфой. Он задержался на секунду, а потом сказал уже совсем спокойно: — Мне кажется, я тогда не намекал. Я говорил достаточно прозрачно. Гермиона замерла. На этот раз уже не из-за прикосновения. Она медленно повернулась к нему, оказавшись слишком близко, чтобы сохранить привычную дистанцию. — Да, — тихо сказала она. — Именно поэтому всё и стало сложнее. Драко смотрел на неё внимательно, не отводя взгляда. — Не вижу, что тут сложного. — Потому что ты не думаешь наперёд, — она чуть качнула головой. — А я думаю. Он чуть прищурился. — И к чему ты додумалась? Она задержала на нём взгляд, на секунду дольше, чем собиралась. — К тому, что сейчас не лучшее время для этого. Драко не отступил. — А вчера было? Гермиона на мгновение замолчала. — Нет, — тихо ответила она. — Но это не значит, что я жалею. Малфой ухмыльнулся и наклонился к уху Гермионы, обжигая его дыханием. Она на секунду прикрыла глаза, слишком резко, будто не успела скрыть реакцию. — Так может, найдём на несколько минут укромный уголок и… — его голос стал ниже, почти ленивым. Гермиона улыбнулась и тихо засмеялась, не отстраняясь сразу. — Ты опять ведёшь себя как придурок, Малфой. Она протянула правую руку и легко толкнула его в грудь, скорее для вида, чем всерьёз. В тот же момент в плече неприятно кольнуло. Боль была короткой, но достаточно резкой, чтобы сбить дыхание на долю секунды. Гермиона нахмурилась. Это было странно — она точно не помнила, чтобы где-то ударялась или тянула руку, но уже несколько часов это ощущение возвращалось, будто напоминая о себе. Она опустила руку, пытаясь не заострять внимание, но у нее не получилось. Взгляд Драко сразу изменился. — Что у тебя с рукой? Он отступил на шаг, но не потому что потерял интерес — наоборот, теперь он смотрел слишком внимательно. — Всё в порядке, — быстро ответила Гермиона и, не дожидаясь следующего вопроса, отошла к столу. Она подняла блокнот, открыла его и уставилась в записи, будто действительно что-то читала. — Лучше скажи, что мы будем делать дальше. Она говорила быстрее обычного. — Красный периметр поднят. Прошло уже больше четырёх часов, а у нас нет ни одного подозреваемого. Драко не сразу ответил. Он ещё секунду смотрел на неё, явно не поверив ни слову, но всё же позволил ей сменить тему. — Ты только посмотри, — он обвёл рукой коридор за её спиной, — у нас вся больница подозреваемых. Гермиона подняла взгляд. — Но мы всё равно не знаем, кто причастен к нападению. Драко обошёл стол и сел, медленно, почти лениво, но в этом движении уже не было прежней лёгкости. Его лицо снова стало холодным, собранным. Он бросил взгляд на стены, на тёмные пятна крови, которые так и не успели до конца очистить, и на Томаса, лежащего без движения. На секунду в его взгляде что-то мелькнуло, но исчезло так же быстро. — Я думаю, — сказал он тихо, — что наш преступник чувствует себя здесь вполне спокойно. Он перевёл взгляд на Гермиону. — Он не мечется. Не ищет выход. — Он уже там, где ему нужно быть. — Гермиона продолжила за Малфоя мысль. В коридоре послышались шаги и негромкие голоса. По интонации сразу стало понятно — Гарри и Джим. Они вошли в палату, где уже развернули импровизированный штаб. Вокруг Джима лениво кружили четыре стаканчика с кофе, удерживаемые магией. Стоило ему зайти, как они тут же разлетелись по рукам. Гермиона не раздумывая взяла свой и сделала глоток. Тепло мгновенно разлилось внутри, чуть сбивая напряжение, которое она держала в себе последние часы. — Вы допросили колдомедиков из списка? — спросил Гарри, отпивая кофе. — Да. Мы составили маршруты и отправили их к пациентам, — спокойно ответил Драко. Гарри кивнул и достал из нагрудного кармана блокнот. Он протянул его Гермионе. Она открыла его, быстро пробежалась глазами по записям, пропуская очевидное и цепляясь за детали. Взгляд остановился на одной строке. Она слегка нахмурилась, затем молча протянула блокнот Драко, указав пальцем на нужное место. — Значит, всё было продумано заранее, — тихо сказала она. Гарри занял стул напротив Малфоя и коротко кивнул. — Я только закончил допрос авроров, — сказал он. — Ничего. Они были под Империусом. Когда я снял заклинание и объяснил, что произошло, они подтвердили — ничего не помнят. Ни лица, ни голоса, ни момента наложения заклинания. Он повернулся к Драко и посмотрел на него уже жёстче. — Мне нужен легилимент. Проникни в их разум и вытащи всё, что сможешь. Сегодня у тебя будет много таких сеансов. Драко лишь коротко кивнул, без лишних слов. Гарри уже переключился дальше. — Гермиона, — он посмотрел на неё, — иди к главному колдомедику. Он разворачивает полевой госпиталь. Есть несколько тяжёлых — тёмные проклятия, серьёзные травмы. Настрой логистику поставок: зелья, оборудование, всё, что потребуется. — Поняла, — ответила она и сразу направилась к выходу, не задерживаясь. Гарри перевёл взгляд на Джима. — Ты остаёшься здесь. Следишь за Ридом. Как только мы с Малфоем закончим, тебя сменят. Потом пересматриваешь все списки перемещений по Мунго. Всё — заново. Джим коротко кивнул, даже не задавая вопросов. Никто не спорил и не уточнял. Работа не останавливалась ни на секунду. И с каждой минутой её становилось только больше.***
5 часов после запечатывания Мунго
Небольшой кабинет для допросов постепенно начинал напоминать место, где люди проводят слишком много времени без сна. Воздух был тяжёлым от запаха кофе, старого дерева и магии, которая за последние часы использовалась здесь без остановки. Лампа под потолком отбрасывала тусклый желтоватый свет, из-за которого лица казались уставшими. Напротив Драко сидели двое авроров. Первым был Коннор Дойл — высокий широкоплечий мужчина лет сорока с тёмной щетиной и коротко остриженными волосами. На переносице у него тянулся старый неровный шрам, а под глазами залегли тяжёлые тени человека, который давно привык к ночным дежурствам и тревожным вызовам. Рядом с ним сидел Эдгар Митчелл — моложе, худощавее, с очень светлыми волосами и нервной привычкой постоянно сжимать пальцы. Он выглядел так, будто всё происходящее до сих пор не укладывалось у него в голове. Гарри стоял у двери, сложив руки на груди и наблюдая за происходящим молча. За последние часы он будто стал ещё жёстче — исчезла привычная мягкость, оставалась только сосредоточенность главы Аврората, который слишком хорошо понимал, насколько быстро ситуация выходит из-под контроля. Драко медленно прокрутил палочку между пальцев и посмотрел на Коннора. — Постарайтесь не сопротивляться, — спокойно произнёс он. — Это только усложнит процесс. Коннор коротко кивнул, хотя по его лицу было видно, что сама мысль о чужом проникновении в разум ему не нравится. Драко поднял палочку. — Legilimens. Ощущение всегда приходило одинаково резко. Мир вокруг будто терял вес и очертания, а сознание вытягивалось тонкой нитью вперёд, в чужую память. На мгновение Драко почувствовал остатки эмоций Коннора — усталость, раздражение, головную боль, осевшую где-то за глазами. Всё это промелькнуло лишь фоном, прежде чем магия утянула его глубже. Коридор Мунго возник перед ним почти мгновенно. Он стоял в стороне, невидимый и неосязаемый, как всегда происходило внутри чужих воспоминаний. Это ощущалось странно даже спустя годы практики — наблюдать за чужой жизнью, видеть мир глазами другого человека и при этом понимать, что ты здесь лишний. Коннор стоял возле палаты Томаса Рида, лениво опираясь плечом о стену. Рядом находился Эдгар. Между ними шёл спокойный разговор — слишком обычный для того, что произойдёт дальше. — …и тогда она заявила, что я вообще не бываю дома, — устало говорил Коннор, держа в руках бумажный стаканчик с кофе. — Будто я сам мечтаю торчать здесь сутками. Эдгар тихо усмехнулся. — Ну, технически, она права. — Даже ты начинаешь? Разговор был живым, настоящим. Драко внимательно наблюдал за каждым движением, за каждым человеком, проходившим по коридору. Колдомедики спешили мимо, где-то хлопали двери палат, вдалеке слышались голоса пациентов. Ничего. Ни одного подозрительного силуэта. Ни единой детали, за которую можно было бы зацепиться. А потом воспоминание начало меняться. Сначала почти незаметно. Звуки стали приглушёнными, будто коридор внезапно погрузился под воду. Свет потускнел. Контуры предметов начали расплываться. Драко сразу почувствовал след чужой магии. Империус. Он ощущался отвратительно даже внутри воспоминания — как липкая паутина, вцепившаяся в сознание и медленно подчиняющая его себе. Драко видел, как меняется Коннор. Как исчезает напряжение в лице. Как взгляд становится пустым, направленным в никуда. Аврор медленно выпрямился. Словно человек, который больше не принадлежит себе. Его рука потянулась к палочке почти механически, но в этом движении чувствовалось что-то неправильное — будто тело двигалось против собственной воли. — Expecto Patronum, — тихо произнёс он. Серебристое свечение сорвалось с конца палочки. Коннор начал говорить сообщение для Гарри Поттера ровным безжизненным голосом. Слова расплывались, ломались, словно сама память сопротивлялась тому, чтобы их кто-то увидел. Драко попытался углубиться дальше, прорваться сквозь мутную пелену воспоминания и увидеть того, кто стоял перед ними. Но там ничего не было, ни лица, ни фигуры. Только тяжёлое ощущение чужого присутствия, давящего на сознание. Кто бы это ни был, он действовал осторожно и умело. Империус не просто подчинил авроров — он выжег всё, что могло привести к хозяину заклинания. Следующие воспоминания тянулись рвано и бессвязно. Коннор и Эдгар просто стояли в коридоре, не разговаривая и почти не двигаясь. Они напоминали людей, которых выдернули из собственной жизни и оставили ждать приказа. Потом всё резко ожило. По коридору быстрым шагом появились Гарри, Гермиона, Джим и сам Драко. Воспоминание дёрнулось. Стало слышно крики. Гарри мгновенно среагировал — повалил обоих авроров на пол и заломил им руки прежде, чем кто-либо успел что-то понять. Последнее, что увидел Драко перед тем, как воспоминание начало рассыпаться, — холодный больничный кафель перед лицом Коннора и собственный голос где-то совсем рядом. А затем всё исчезло. Драко резко вынырнул из легилименции и медленно опустил палочку. В кабинете снова стало тихо. Коннор тяжело дышал, сжимая руками подлокотники кресла, словно только что вынырнул из ледяной воды. Эдгар выглядел не лучше — бледный, растерянный, с дрожащими пальцами. Гарри смотрел на Драко не отрываясь. — Ну? — тихо спросил он. Драко несколько секунд молчал, всё ещё ощущая неприятный осадок чужого сознания. — Ничего, — наконец произнёс он. — Лицо выжжено из памяти Империусом. Они не видели нападавшего. Он нахмурился, вспоминая то чувство давления внутри воспоминания.***
8 часов после запечатывания Мунго
На данный момент Джим и Гермиона проверили уже больше сотни палочек, изъятых у пациентов клиники. Работа оказалась выматывающей и однообразной. Час за часом они просматривали следы заклинаний, когда-либо выпущенных из палочек, выискивая среди сотен бытовых чар хоть что-то, что могло бы привести их к Империусу. Но вместо ответов они находили чужие преступления. Перед ними уже лежала целая стопка отчётов о нарушениях магического правопорядка. Несколько пациентов теперь подозревались в использовании опасных заклинаний. Один волшебник, как выяснилось, больше года назад применил смертельное проклятие и каким-то образом избежал расследования. Были найдены следы Круциатуса, использованного против членов семьи. Мунго постепенно начинал выглядеть не как больница, а как срез всей магической Британии со всеми её тайнами и грязью. — Как вообще получается, что мы ищем два Империо, а находим всё что угодно, кроме них? — устало выдохнул Джим, отталкивая от себя очередную проверенную палочку. Он провёл ладонью по лицу и откинулся на спинку стула. Под глазами уже залегли тёмные тени, а воротник мантии был расстёгнут так, будто он перестал замечать подобные вещи ещё несколько часов назад. Гермиона не сразу ответила. Она внимательно следила за рунами диагностического заклинания, медленно вращающимися над очередной палочкой. — Это даже не четверть того, что нам ещё предстоит проверить, — задумчиво произнесла она. — Когда я переводился в Аврорат, Гарри что-то рассказывал мне про восьмичасовой рабочий день, — Джим потянулся за следующей палочкой. — Кажется, там даже звучали слова «спокойная работа». Гермиона невольно улыбнулась. — И ты ему поверил? — Полностью, — с абсолютно серьёзным видом кивнул Джим. — Он ещё говорил что-то про нормированный график и отдых. — Тогда тебя обманули ещё на собеседовании. Джим осуждающе цокнул языком и покачал головой. — Я так и знал, что Поттер — тёмный маг. Гермиона тихо усмехнулась, впервые за последние часы чувствуя хоть какое-то подобие лёгкости. Но оно быстро исчезло. Работа продолжалась. Десятки палочек сменяли друг друга. Некоторые принадлежали пациентам, некоторые — посетителям. Часть из них уже отправили в отдельный ящик с пометкой для дополнительного расследования. Подозреваемых задерживали, временно блокировали магию и передавали другим аврорам, но всё это никак не приближало их к ответу. Им всё ещё не хватало главного. Ни одного следа Империуса. Ни одной палочки, напрямую связанной с нападением. Гермиона потянулась к следующей. Эта палочка сразу показалась ей странной. Старая, тёмная, покрытая мелкими трещинами и царапинами, будто её слишком долго использовали без должного ухода. Она подняла её осторожнее остальных и взмахнула своей палочкой, накладывая диагностическое заклинание. Тонкие золотистые руны вспыхнули в воздухе. И почти сразу исчезли. Гермиона нахмурилась и проверила ещё раз, уже внимательнее. История заклинаний отсутствовала полностью. Не частично повреждена или скрыта. Улыбка медленно исчезла с лица Гермионы. Она слишком хорошо знала, что это означает. Рядом тут же выпрямился Джим. — Что такое? Гермиона медленно опустила палочку, не сводя взгляда с потёртого дерева. — У нас появился подозреваемый.***
9 часов после запечатывания Мунго
Кладовка с зельями давно перестала напоминать обычное подсобное помещение. Теперь это был временный допросный кабинет Аврората. Между высокими шкафами с флаконами и коробками на скорую руку расчистили пространство, поставили стол и несколько стульев. Воздух здесь был тяжёлым от запаха сушёных трав, бадьяна и старых зелий. Гарри сидел за столом, просматривая записи, когда дверь негромко открылась. Внутрь медленно закатили инвалидное кресло. Пожилой мужчина выглядел так, будто сама жизнь держалась в нём исключительно на упрямстве. Худой, почти иссохший, с тонкими дрожащими руками и бледной кожей, на которой возраст оставил десятки глубоких морщин. Редкие седые волосы были аккуратно зачёсаны назад, а на коленях лежал плед, несмотря на духоту помещения. Его взгляд был мутным от усталости, но не безумным. Скорее… печальным. — Мистер Эллиот Грейвс, девяносто два года, — произнёс аврор, сопровождавший кресло. — Палата второго уровня, отделение хронических магических заболеваний. Гарри коротко кивнул. — Спасибо. Оставьте нас. Аврор вышел, закрыв за собой дверь. На несколько секунд в помещении повисла тишина. Старик сидел неподвижно, сжимая костлявыми пальцами подлокотники кресла, и переводил взгляд с одного аврора на другого. Гермиона стояла чуть в стороне, держа в руках ту самую палочку. Драко опирался плечом о шкаф, наблюдая молча. Гарри наконец заговорил. — Мистер Грейвс, при проверке вашей палочки было обнаружено, что ее история заклинаний полностью стёрта. Вы понимаете, почему это вызывает вопросы? Старик едва заметно напрягся. — Я… — его голос оказался тихим и надтреснутым. — Я ничего не сделал. — Мы этого и не утверждаем, — спокойно ответил Гарри. — Но стирание магического следа — серьёзное нарушение. Мужчина опустил взгляд. — Простите. Гермиона нахмурилась. Она ожидала чего угодно: агрессии, страха, попыток оправдаться. Но не этого почти обречённого тона. — Зачем вы это сделали? — спросила она мягче, чем собиралась. Старик сжал губы и покачал головой. — Я не могу сказать. — Мистер Грейвс, — голос Гарри стал жёстче, — сейчас внутри Мунго действует протокол «Красного периметра». Один из авроров едва не погиб. Мы обязаны проверить каждый подозрительный след. Старик нервно закивал. — Я понимаю… понимаю… но это не то, о чём вы думаете. — Тогда расскажите нам, — спокойно произнёс Драко. Мужчина резко поднял на него взгляд. В его глазах мелькнул самый обычный человеческий страх. Не страх перед Азкабаном. Не перед допросом. Это был страх унижения. — Мне не поверят, — почти шёпотом сказал он. — Попробуйте, — тихо ответила Гермиона. Старик долго молчал. Его пальцы дрожали всё сильнее, пока наконец он не прикрыл глаза, будто собираясь с остатками сил. — Моя жена умерла восемь лет назад, — тихо начал он. — Эстер… она была очень шумной женщиной. Постоянно говорила и постоянно смеялась. Он невольно улыбнулся, но улыбка быстро исчезла. — А потом дом стал слишком тихим. В комнате никто не произнёс ни слова. — Я пытался привыкнуть, правда пытался, — продолжил он. — Но… не смог. Он тяжело сглотнул. — Я начал изучать старые ритуалы. Некромантические чары. Ничего опасного… я не пытался поднять мёртвых или что-то подобное. Я просто… хотел снова услышать её голос. Гермиона почувствовала, как внутри что-то неприятно сжалось. — Иногда мне казалось, что я чувствую её рядом, — старик говорил всё тише. — Словно она сидит возле меня. Иногда я слышал смех. Иногда голос. Он посмотрел на свои руки. — Я знаю, что это запрещено. Знаю, как это выглядит. Мне девяносто два года, мисс. Я не хотел провести последние годы жизни под следствием Аврората. Тишина снова стала тяжёлой. Гарри медленно выдохнул и перевёл взгляд на Драко. Тот уже выпрямился. — Мне нужно проверить ваши воспоминания, — спокойно сказал он. Старик прикрыл глаза и устало кивнул. — Хорошо. Драко подошёл ближе и поднял палочку. — Legilimens. Магия скользнула в чужое сознание мягче, чем обычно. И почти сразу Драко увидел старый дом. Тусклый свет ламп. Кресло у камина. Худого старика, сидящего в полной темноте с палочкой в дрожащих руках. Напротив него стоял полупрозрачный силуэт женщины, не настоящее воскрешение и не полноценный призрак. Лишь магический отпечаток, собранный из воспоминаний, старых писем, фотографий и отчаянного желания снова не быть одному. Женщина улыбалась и что-то говорила ему. А старик плакал. Тихо, беззвучно, как плачут люди, у которых уже почти не осталось сил. Драко вынырнул из воспоминаний медленно и опустил палочку. Старик сидел неподвижно, не поднимая глаз. Гарри потёр переносицу. А Гермиона почувствовала, как к горлу подступает тяжёлое чувство вины.***
14 часов после запечатывания Мунго
На улице день давно сменился глубокой ночью. Это было заметно только по редким окнам в коридорах Мунго, за которыми темнота расползалась по магическому Лондону. Внутри больницы время будто остановилось. Свет не гас ни на секунду, шаги не прекращались, а напряжение в воздухе стало настолько привычным, что уже почти перестало замечаться. Драко хотелось открыть окно и просто вдохнуть холодного воздуха. На данный момент он использовал легилименцию больше тридцати раз. Сначала были авроры. Потом старик. Затем последовала ещё тридцать одна подозрительная личность — колдомедики, пациенты, посетители, случайные люди, чьи палочки или маршруты показались странными. И каждый раз — ничего. Лица менялись перед ним, как в калейдоскопе. Чужие воспоминания путались между собой: чужие кухни, больничные коридоры, семейные ссоры, страхи, измены, мелкие преступления, детский смех, похороны, разговоры за ужином. Драко уже начинало казаться, что он тонет в чужих жизнях. После последнего сеанса он едва сдержал раздражённый выдох, когда снова не нашёл ничего полезного. Лишь очередного напуганного человека с кучей секретов, не имеющих никакого отношения к нападению. Гермиона ушла около десяти минут назад — Гарри отправил её проверить поставки зелий в полевой госпиталь. Сейчас в комнате оставались только он и Драко. Малфой сидел на стуле, прикрыв глаза и медленно массируя переносицу. После десятков легилименций его лицо стало бледнее обычного, а под глазами залегли тени. Он откинулся на спинку стула и прикрыл глаза всего на пару секунд, пока ждал, когда Коннор приведёт следующего подозреваемого. — Я чувствую себя буквально грязным после того, как побывал во всех их головах, — тихо произнёс он, устало проводя рукой по лицу. Гарри сидел рядом, просматривая записи допросов. За последние часы он тоже выглядел хуже — помятая мантия, покрасневшие глаза и та усталость, которая уже не скрывается за собранностью. Услышав слова Драко, он отложил блокнот и положил руку ему на плечо, слегка сжав. — Хочешь, сделаем перерыв? Малфой только отрицательно качнул головой. Он потёр шею и медленно выдохнул. — Не стоит. Если мы остановимся сейчас, то потом уже не разгонимся обратно. Гарри хотел что-то ответить, уже даже открыл рот, но дверь в каморку снова распахнулась, и внутрь быстро вошёл Невилл Долгопупс. Он выглядел растерянным и явно нервничал. На рукавах его мантии остались следы земли, а в волосах застряли мелкие зелёные листья, будто его буквально выдернули из теплицы. В руках Невилл всё ещё сжимал кожаную сумку, набитую какими-то свитками и мешочками. Его лицо выражало непонимание и испуг. А вот Поттер от удивления даже открыл рот. Он точно не ожидал увидеть тут старых знакомых. — Мерлин… Гарри, — выдохнул он с таким облегчением, будто только что избежал казни. — Я так рад, что это ты. Он быстро перевёл взгляд на Драко и тут же исправился: — Или… ну… вы. Драко лениво приоткрыл один глаз. — Какая трогательная встреча. Невилл нервно кашлянул и снова повернулся к Гарри. — Я серьёзно, я уже начал думать, что меня сейчас отправят в Азкабан за контрабанду растений или что-то подобное. Гарри нахмурился, просматривая бумаги перед собой. — Ты здесь из-за проверки палочки. Джим вызвал тебя на допрос. — Я пытался ему объяснить, но он только смотрел на мою палочку так, будто я выращиваю ядовитые грибы для Волдеморта. — Звучит подозрительно, — негромко бросил Драко. Невилл тут же повернулся к нему. — Это были лечебные растения! — Конечно. — Малфой, я серьёзно. Гарри всё-таки нашёл нужный лист и быстро пробежался глазами по записям. — Тут сказано, что на твоей палочке обнаружено большое количество заклинаний усиленной магической стимуляции, ускоренного роста, мутационных чар и… — он приподнял бровь, — экспериментальной ботанической трансфигурации. Невилл заметно смутился. — Это звучит хуже, чем есть на самом деле. — Намного хуже, — сухо заметил Драко. — Я поставлял новую партию лечебных растений для лабораторий Мунго, — быстро начал объяснять Невилл. — Они работают над новыми настойками для восстановления после тёмных проклятий, а некоторые растения очень плохо приживаются без дополнительной стимуляции магией. Он всё больше начинал говорить как преподаватель травологии, увлекаясь объяснением. — Одно из растений вообще требует постоянного магического подпитывания, иначе буквально сгнивает за несколько часов, а другое… — Долгопупс, — устало перебил его Драко, — ты сейчас говоришь как человек, который случайно создал разумный куст. После Малфой сделал вид, будто что-то вспомнил. Он щелкнул пальцами и закивал. — Ах, ну да, ты же так и сделал. — Он не разумный, — пробормотал Невилл спустя секунду. Гарри резко поднял взгляд. — Что? — Ничего. Драко тихо усмехнулся и уже открыл рот, явно собираясь отпустить очередной комментарий, но вдруг резко замолчал. Улыбка исчезла с его лица так быстро, будто её никогда и не было. Он медленно выпрямился на стуле. Гарри сразу это заметил. — Что случилось? Драко ничего не ответил сразу. Его взгляд будто расфокусировался на мгновение, а затем он резко поднялся на ноги. Где-то далеко, за пределами Мунго, он почувствовал это почти физически. Давление достаточно сильное, что заставило Малфоя напрячься. Кто-то пытался вскрыть барьер. Магия, которую он держал уже четырнадцать часов, дрогнула под чужим воздействием. Это ощущалось так, словно кто-то снаружи снова и снова бил по огромному стеклянному куполу. Невилл растерянно посмотрел сначала на Гарри, потом на Драко. — Что происходит? Но Драко уже направился к двери. — Выйди, Долгопупс. — Малфой… — Сейчас же. В его голосе прозвучало что-то настолько жёсткое, что Невилл сразу замолчал. Гарри тоже поднялся. — Невилл, подожди снаружи. Тот медленно кивнул, всё ещё явно ничего не понимая, и вышел из комнаты. Дверь закрылась и только после этого Драко повернулся к Гарри. — Кто-то пытается разрушить защиту. Гарри напрягся. — Снаружи? — Да. Драко провёл рукой по волосам и выдохнул. Даже сейчас было видно, насколько сильно магия тянет из него силы. — Они бьют по антиаппарационному барьеру и куполу одновременно. Осторожно, но очень методично. — Сколько у нас времени? — Не знаю, — честно ответил Драко. — Но я не смогу держать это вечно. В комнате повисла тяжёлая тишина. Гарри медленно провёл рукой по лицу. — Мы не можем просто снять барьер сейчас. Так же как и не будем его держать вечно. У нас и так недостаточно времени. — Я знаю. — И передать его другому магу тоже рискованно. — Я знаю, Поттер. Гарри выдохнул и на секунду прикрыл глаза, быстро перебирая варианты в голове. А где-то за стенами Мунго кто-то продолжал давить на защиту, словно прекрасно знал, что время теперь играет против Аврората.
