Пепел на витражах

      Гермиона очнулась, и первое, что заметила, — белоснежные стены и такой же потолок. Свет отражался от них настолько ярко, что резал глаза. Она тут же поморщилась и несколько раз медленно моргнула, пытаясь привыкнуть к освещению.       Сознание возвращалось тяжело.       Голова неприятно кружилась, во рту пересохло так, будто она не пила несколько суток подряд, а тело ощущалось чужим и слишком тяжёлым. Гермиона осторожно привстала на локтях и медленно осмотрелась.       Святой Мунго. Они все еще были здесь, но теперь, казалось, по другой причине.       Она тихо выдохнула сквозь зубы и перевела взгляд на небольшую тумбочку возле кровати. Там лежала её палочка.       Гермиона машинально потянулась к ней, но почти сразу поняла, насколько у неё сейчас мало сил. Рука дрогнула, мышцы неприятно отозвались слабостью, а плечо тут же потянуло тупой ноющей болью.       — Даже не думай.       Хрипловатый голос раздался сбоку так неожиданно, что Гермиона вздрогнула.       Она повернула голову.       Драко сидел в кресле у окна, вытянув ноги вперёд. Вид у него был немного свежее, но все такой же уставший. Волосы растрепались сильнее обычного, рубашка была расстёгнута на несколько верхних пуговиц, а тени под глазами стали ещё темнее.       Но главное — он был здесь.       Гермиона сама не заметила, как внутри всё сразу стало спокойнее.       — Ты выглядишь ужасно, — тихо пробормотала она.       Малфой хмыкнул и медленно поднялся с кресла.       — Спасибо, Грейнджер. Ты тоже не особо похожа на женщину с обложки “Ведьмополитена”.       Он подошёл ближе и взял стакан с водой с тумбочки.       — Пей.       Гермиона хотела сказать, что сама справится, но, честно говоря, сил спорить сейчас не было. Она сделала несколько жадных глотков и только после этого почувствовала, насколько сильно пересохло горло.       — Что произошло? — голос всё ещё звучал хрипло.       Драко молчал пару секунд.       — Ты потеряла сознание.       — А Уолш? — нахмурившись спросила Гермиона.       — Сбежал.       Она прикрыла глаза. Конечно.       — Но мы знаем, кто они, по крайней мере один из них,— продолжил Драко уже спокойнее. — И теперь знаем, чего хотят.       Гермиона медленно кивнула. В палате ненадолго повисла тишина. И именно в этот момент дверь резко распахнулась.       — О, прекрасно, ты жива.       Гарри влетел в палату со стаканом кофе в руках. Вид у него был не лучше, чем у Драко. Помятая рубашка, усталое лицо и перебинтованная кисть только подтверждали, насколько ужасной выдалась эта ночь.       Он поставил кофе на тумбочку и ткнул пальцем сначала в Гермиону, потом в Драко.       — Не знаю, как у вас, но у меня это расследование уже в печёнках сидит, — Гарри потёр переносицу и присел на край кровати.       — Ты попал в самую точку, Поттер.       В этот момент дверь палаты снова открылась. Внутрь вошёл главный колдомедик. Мистер Шелби выглядел куда более довольным, чем во время операции Аврората в Мунго. Он выглядел намного свежее всех остальных присутствующих. На его лице играла почти счастливая улыбка.       — Так приятно было провести с вами время, мои дорогие авроры, — мистер Шелби поставил на тумбочку несколько бутылочек с зельями.       — А я думал, вы не особо рады нашему обществу, — Малфой ещё более вальяжно развалился в кресле и окинул мужчину ленивым взглядом.       — Вы настолько проницательны, мистер Малфой. Я пытался скрывать это всё время, — он театрально пожал плечами. — Но вы меня рассекретили. Вот что значит великий аврорский ум.       — А я думал, что вы считаете нас неотёсанными дровосеками, — Гарри решил продолжить разговор.       — Единственное, что сейчас греет мне сердце, — это дисциплинарный иск о превышении полномочий, мистер Поттер, который я отправлю в Визенгамот.       — Это ваше право. И я не смею вас разочаровывать, поэтому не буду просить передумать, — Гарри пожал плечами.       Гермиона наблюдала за этой перепалкой, уже откупоривая одну из бутылочек. Зелье пахло хвоей и чем-то кисловатым. Она сделала несколько глотков и почти сразу почувствовала, как боль начинает отступать, а силы постепенно возвращаются. Горло всё ещё першило, но сознание стало заметно яснее.       — Я подготовлю иск и в течение трёх рабочих дней пришлю вам копию, мистер Поттер, — мистер Шелби проследил за тем, как Гермиона принимает зелье, и снова повернулся к Гарри. — Надеюсь, вы с ним ознакомитесь.       — Да что вы. Я простой аврор и не обременён такими навыками. Вы мне ещё пришлите чтеца, который зачитает всё вслух и объяснит, что означает слово «иск».       Мистер Шелби покачал головой, услышав лёгкий смешок Малфоя. Судя по всему, ему даже понравилось, как Поттер иронизирует своим усталым голосом.       — Я отправлю сразу трёх. Вам и вашим аврорам это пойдёт на пользу, — он вновь повернулся к Гермионе. — А вот вы, мисс Грейнджер, я уверен, с иском в свою сторону разберётесь самостоятельно.       Гермиона осторожно покрутила плечом и провела пальцами по спутанным кудрям.       — Уж не стоит отвлекать колдомедиков от работы. Некоторые из них и так, видимо, не заинтересованы в том, чтобы выполнять свои обязанности должным образом.       На мгновение в палате повисла тишина. Мистер Шелби посмотрел на Гермиону поверх очков.       — Поверьте, мисс Грейнджер, после произошедшего я лично пересмотрю подход к подбору персонала.       — Только не перестарайтесь, — подал голос Гарри. — А то останетесь без половины сотрудников.       — После вашей операции я уже ничему не удивлюсь, мистер Поттер.       Гермиона заметила, как уголки губ главного колдомедика всё же дрогнули. Видимо, даже он не мог долго поддерживать своё возмущение после того, как преступник действительно оказался сотрудником его больницы.       Шелби ещё раз проверил записи на своей планшетке и кивнул сам себе. Главный колдомедик посмотрел на часы, а потом снова перевёл взгляд на Гермиону.       — Хорошо. Раз уж вы окончательно пришли в себя, перейдём к неприятной части.       — А до этого была приятная? — уточнил Гарри.       — Для меня — да.       Шелби проигнорировал тяжёлый взгляд Поттера и продолжил:       — Проклятие снято. Угроза миновала. Из-за спешки вас прокляли не настолько сильно, чтобы остались длительные последствия. Однако ближайшие несколько дней вам нельзя перенапрягаться магически. Плечо будет болеть, иногда возможны приступы слабости. Если потеряете сознание — не геройствуйте и сразу вызывайте колдомедиков.       Гарри фыркнул. Драко усмехнулся и даже не попытался скрыть этого.       — Спасибо за поддержку, — сухо заметила Гермиона.       — Всегда пожалуйста, — отозвался Малфой.       Главный колдомедик закрыл планшетку. Он направился к двери, но перед самым выходом обернулся.       — И да, мистер Поттер.       — Что ещё?— Гарри изогнул бровь.       — До встречи.       — Буду ждать с нетерпением.       После этого главный колдомедик наконец вышел из палаты. Дверь закрылась. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Гарри тяжело поднялся и посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко. Он встал и отряхнул невидимые крошки с аврорской мантии, затем повернулся к Гермионе.       — Знаете что?       — Что? — одновременно спросили Гермиона и Драко.       — Я устал.       — Невероятное открытие, — пробормотал Малфой.       — Нет, серьёзно. Я настолько устал, что если кто-нибудь сейчас заговорит о расследовании, я его прокляну.       Гермиона улыбнулась.       — Даже меня?       — Особенно тебя.       — Тогда я промолчу. — тихо хмыкнула Гермиона.       — Вот и правильно.       Гарри поднялся с кровати и направился к выходу.       — Завтра выходной. Это приказ главы Аврората. Не работайте. Не расследуйте и не ищите преступников. Просто отдохните. Берите пример с Джима, он уже сладко спит.       Он посмотрел сначала на Гермиону, потом на Драко.       — Гермиона, твоя задача сейчас — восстановиться. Это второй приказ.       Девушка легонько кивнула, и Поттер, попрощавшись с ними, вышел из палаты.       Несколько минут в комнате стояла тишина. Гермиона сидела на больничной койке и наблюдала за тем, как Драко медленно разминает шею. Казалось, даже после сна усталость никуда не делась.       — Как ты себя чувствуешь? — спросила Гермиона, не поднимая глаз.       — Мне удалось немного поспать и перевести дух.       Гермиона откинулась на подушку, и кудри неприятно защекотали лицо. Она была согласна с тем, что им хотя бы на один день нужно отвлечься от расследования. Казалось, оно просто высасывало все силы без остатка.       Но перестать думать о произошедшем она всё равно не могла.       Стоило только остаться в тишине, как воспоминания сами начинали всплывать в голове.              Стены давили. Напоминали. Будто специально заставляли снова и снова возвращаться к тем событиям. Она тяжело выдохнула.       Они проиграли.       Как бы ни хотелось это отрицать, именно так всё и выглядело. Их загнали в угол. Им поставили условия и заставили защищаться. А потом спокойно ушли, оставив Аврорат разбираться с последствиями.       — Перестань.       Голос Драко выдернул её из мыслей.       — Я ничего не делала, — Гермиона продолжала смотреть в потолок.       — Ты думала о расследовании.       Теперь она всё же приподнялась на локтях и посмотрела на него.       — Ты за сегодняшний день настолько преисполнился в легилименции, что теперь слышишь чужие мысли?       — Как раз нет, — хмыкнул Драко. — У тебя всё на лице написано.       Он указал на неё пальцем.       Гермиона закатила глаза.       — Я не могу не думать об этом, когда нахожусь в Мунго.       Малфой устало выдохнул и потянулся за стаканом воды на тумбочке.       — Тогда подумай о чём-нибудь другом.       — Например?       — Не знаю. О том, что тебе прописали отдых. Или о том, что Поттер впервые за несколько лет отдал разумный приказ.       Гермиона невольно улыбнулась. Несколько секунд она молчала, а потом совершенно неожиданно для самой себя произнесла:       — Давай сбежим отсюда.       Драко замер со стаканом в руке. На секунду ему показалось, что он ослышался. Он ничего не ответил, только медленно покачал головой.       — Я серьёзно, — продолжила Гермиона. — Не могу здесь лежать и делать вид, что всё нормально. Каждый раз, когда я смотрю на эти стены, я вспоминаю последние сутки.       — Чисто технически именно в этих стенах ничего не произошло, — заметил Драко. — Эта палата находится в другом крыле.       Гермиона наградила его таким взглядом, что он едва удержался от улыбки.       — Ты прекрасно понял, о чём я.       — Да и выписаться тебе пока никто не позволит.       Гермиона поправила одеяло на коленях.       — Самой, может, и не позволят.       Именно в этот момент Драко заметил появившуюся на её лице улыбку. Ту самую, которую она обычно использовала перед тем, как втянуть кого-нибудь в очередную авантюру.       — Нет.       — Ты ещё даже не знаешь, что я скажу.       — Знаю. — Драко устало выдохнул, будто обреченно.       — Правда?       — Да.       — И что же? — Гермиона выгнула бровь, А руками еще сильнее сжала одеяло.       — Ты собираешься уговорить меня забрать тебя отсюда.       Гермиона довольно улыбнулась.       — Значит, ты всё-таки умеешь читать мысли.       — Грейнджер… — голос Малфоя был предупреждающим.       — Может, мне и не дадут выписаться самой, а вот под присмотром...       Драко устало хмыкнул.       — Твоя сиделка ушла несколько минут назад. Можешь ещё догнать его.       Он кивнул в сторону двери. Гермиона покачала головой.       — Нужный мне человек, как раз сейчас находится здесь.       На этот раз Малфой всё-таки не смог скрыть улыбку.

***

      Гермиона довольно устроилась на диване и вытянула ноги перед собой. Только сейчас она поняла, насколько сильно устала. Больничная койка, бесконечные коридоры Мунго, напряжение последних суток — всё это наконец осталось позади. Она сняла обувь и с облегчением пошевелила пальцами ног, наслаждаясь самым обычным ощущением свободы.       Она была дома. Ну, почти.       Когда они только въехали в эту квартиру под прикрытием, она казалась ей временной декорацией. Местом, где придётся жить ради расследования. Но за последние недели здесь появилось слишком много привычных мелочей. Книга, забытая на журнальном столике. Плед, который она постоянно стаскивала на диван. Чашки, стоящие не на своих местах. И почему-то именно сейчас всё это казалось особенно уютным.       Гермиона подняла взгляд.       Драко как раз снимал длинное пальто, в которое была трансфигурирована его аврорская мантия. Судя по напряжённой линии плеч, он всё ещё был недоволен тем, что она буквально вынудила его забрать её из больницы. Не злился по-настоящему, но определённо считал её поступок крайне безответственным. Что, конечно же, было несправедливо. По мнению самой Гермионы.       Он аккуратно повесил пальто на вешалку, затем взял её верхнюю одежду и убрал рядом. После этого направился на кухню, даже не посмотрев в её сторону.       Гермиона наблюдала за ним и чувствовала, как внутри становится удивительно тепло. Раньше она бы обязательно нашла этому какое-нибудь разумное объяснение. Списала бы всё на пережитую опасность, на усталость или на постоянную совместную работу. Сейчас почему-то не хотелось. Потому что правда была слишком очевидной.       Драко ей нравился.       Не как напарник или же друг. И уж точно не как бывший школьный соперник. Он нравился ей как мужчина. И это осознание больше не вызывало желания спорить с самой собой. Наоборот. Гермиона неожиданно поймала себя на том, что ей нравится просто наблюдать за ним.       За тем, как он двигается по квартире. За тем, как закатывает рукава рубашки. За тем, как привычным жестом проводит рукой по волосам, когда о чём-то думает. Щёки предательски потеплели. Она поспешила отвернуться к окну, словно кто-то мог поймать её за этими мыслями.       С кухни донёсся щелчок электрического чайника. Гермиона невольно улыбнулась. Она до сих пор прекрасно помнила первый день, когда Драко столкнулся с магловской техникой. Тогда он минут десять изучал чайник так серьёзно, словно перед ним находился запрещённый тёмный артефакт.       А теперь спокойно пользовался им, даже не задумываясь. Почему-то именно такие мелочи трогали её сильнее всего.       Она наблюдала, как он открывает шкафчики, достаёт кружки, проверяет содержимое холодильника и снова закрывает дверцу с таким видом, будто обнаружил там очередное жизненное разочарование.       Гермиона тихо усмехнулась. А потом её взгляд снова остановился на нём. Сегодня они так и не возвращались в Аврорат. Не было ни времени, ни сил. Поэтому на Драко всё ещё оставалась форменная одежда.       Тёмная рубашка сидела идеально. Верхняя пуговица была расстёгнута, рукава закатаны до локтей, а чёрные брюки только подчёркивали высокий рост и подтянутую фигуру.       Гермиона вдруг поняла, что никогда раньше не смотрела на него так внимательно. В школе она замечала только заносчивого слизеринца.       Потом — талантливого аврора. Потом — напарника.       А сейчас впервые позволила себе увидеть мужчину. Чертовски красивого мужчину.       От этой мысли сердце почему-то забилось чуть быстрее. Будто оно тоже устало притворяться, что ничего особенного не происходит.       Через несколько минут Драко вернулся из кухни с двумя кружками чая.       — Надеюсь, ты довольна, — сказал он, протягивая ей кружку. — Сбежала из больницы меньше чем через час после пробуждения.       — Очень довольна, — кивнула Гермиона, принимая чай. — Даже не представляешь насколько.       Драко только покачал головой и сел рядом на диван.       — Если Шелби узнает, что я тебя забрал, он будет писать отдельный иск лично на меня.       — Это так мило, — улыбнулась Гермиона.       — Что именно?       — То, что ты готов рискнуть карьерой ради меня. — она довольно улыбнулась.       Малфой медленно повернул голову в её сторону, словно насторожился от ее фразы.       — Ты ведь специально сейчас это сказала?       — Возможно, — невинно пожала плечами Гермиона.       Драко тихо усмехнулся и сделал глоток чая.       — Ты невозможна.       — А ты всё равно меня забрал.       — Это была минутная слабость. — Малфой пытался спрятать улыбку за чашкой с чаем, делая глоток.       — Конечно.       Гермиона устроилась удобнее и подтянула ноги под себя.       В квартире было тихо. Только где-то за окном шумели машины, а телевизор напротив отражал вечерний свет. Она поймала себя на том, что просто улыбается. Без причины. Просто потому что ей было хорошо. Драко заметил это почти сразу.       — Чему ты улыбаешься?       — Тебе.       Он поднял бровь.       — Мне стоит насторожиться?       — Возможно. — ей казалось, что сейчас все складывается как нельзя лучше.       — Поттер был прав. Тебя всё-таки ударило проклятием по голове.       Гермиона тихо рассмеялась.       — Знаешь, Малфой, а ведь ты очень милый, когда пытаешься заботиться о людях и одновременно делаешь вид, что тебя это раздражает.       На этот раз Драко действительно замолчал. Гермиона едва не рассмеялась ещё сильнее. Кажется, застать его врасплох всё-таки можно.       — Осторожнее, Грейнджер, — сказал он спустя пару секунд и чуть наклонил голову. — Продолжишь так смотреть на меня, и я начну думать, что нравлюсь тебе.       — А если нравишься?       Драко моргнул. Всего один раз. Но Гермиона увидела этот момент и почувствовала настоящее удовлетворение. Незадолго до этого он признался ей в своей симпатии, а она его поцеловала. После он же подтвердил свои слова, что и сподвигло Гермиону немного приоткрыть завесу своих чувств.       — Сегодня ты решила меня добить? — спросил он.       — Не исключено.       — И это после того, как я спас тебя от больничного режима.       — Мне кажется, ты сейчас набиваешь себе цену.       — Мне кажется, ты сейчас со мной флиртуешь. — голос Малфоя звучал игриво.       Драко посмотрел на неё несколько секунд, а потом неожиданно тепло улыбнулся, без привычной насмешки. От этой улыбки Гермионе почему-то стало жарко. Некоторое время они просто сидели, глядя друг другу в глаза. Гермионе казалось, что она могла бы утонуть в этих серых омутах. Поэтому она с усилием отвела взгляд и уткнулась в чашку в своих руках.       Пожалуй, это был предел её храбрости на данный момент. Она и сама не ожидала, что сможет так вести себя с Малфоем. Но это казалось удивительно правильным и таким желанным.       Драко тоже был удивлён поведением Гермионы. Словно в Мунго ей дали не лечебное зелье, а зелье храбрости. Или же это был своеобразный карт-бланш для него. Может, Мерлин услышал его мысли и сам заколдовал Грейнджер. Но когда она отвела взгляд, Драко вдруг понял: вот она — девушка, из-за которой он не смыкал глаз по ночам и из-за которой его сердце билось как сумасшедшее.       Не зная, как поступить и как прервать затянувшееся неловкое молчание, Гермиона приняла решение довольно быстро. Возможно, она и не собиралась сбегать от неловкой ситуации, но сейчас ей действительно не хватало воздуха. Придя к выводу, что выходит на балкон вовсе не из-за Драко, а потому что ей душно после столь долгого заточения, девушка поднялась со своего места.       — Я... я... — Гермиона попыталась подобрать слова, чтобы не выглядело так, будто она снова сбегает. — Хочу подышать воздухом.       Последние слова она произнесла уже на полпути к балконной двери. Драко проследил за её поведением и хмыкнул, поднимаясь со своего места и следуя за ней. Балкон встретил их прохладным вечерним воздухом. После духоты больничных палат и бесконечных часов под крышей Мунго даже обычный городской ветер казался чем-то удивительно приятным. Гермиона подошла к перилам и глубоко вдохнула. Солнце почти зашло, а город начали подсвечивать фонари.       Несколько секунд они стояли молча.       — Странно, — первой заговорила Гермиона.       — Что именно?       — У нас наконец появился выходной, а я совершенно не представляю, что делают люди в выходные.       Драко негромко усмехнулся.       — Ты сейчас серьёзно?       — Абсолютно. Я пытаюсь не думать о деле, но это буквально не выходит из головы.       Ветер растрепал её волосы, и она убрала несколько прядей за ухо. Драко смотрел на неё несколько секунд, будто заворожённый. Потом легко покачал головой, словно пытаясь прогнать собственные мысли.       — Тебе стоит перевести дух, может прогуляемся? — тихо спросил он.       Драко подошёл ближе и остановился за её спиной. Его ладони легли ей на плечи, а затем медленно скользнули вниз по рукам в каком-то удивительно спокойном и естественном жесте. Гермиона замерла. От его прикосновений по телу разлилось тепло, вытесняя остатки усталости и неприятную ноющую боль, которая сопровождала её почти весь день.       — Что ты делаешь, Малфой? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.       — Ты только что без зазрения совести флиртовала со мной в гостиной, — усмехнулся он. — А теперь смущаешься прогулки?       Его голос прозвучал совсем рядом, и Гермиона вдруг отчётливо поняла, насколько близко он стоит. Она чувствовала тепло его тела спиной и почему-то совершенно не хотела, чтобы он отходил. Это осознание лишь сильнее сбивало её с толку.       — Вообще-то мне положен отдых, — пробормотала она.       — Именно поэтому я предлагаю прогулку, а не тренировку авроров.       Гермиона тихо фыркнула, но улыбку скрыть не смогла. Драко, кажется, тоже это заметил, потому что его руки никуда не исчезли. Наоборот, он слегка наклонился к ней, и его дыхание коснулось её шеи.       — Ты слишком настойчиво убеждала меня забрать тебя из больницы, — негромко произнёс он. — А теперь прячешься на балконе, будто я собираюсь тебя туда вернуть.       — Я не прячусь.       — Конечно, Грейнджер.       От того, как он это сказал, у неё по спине пробежали мурашки. Гермиона закусила губу и посмотрела на вечерний город перед собой, пытаясь сосредоточиться хоть на чём-то, кроме человека за своей спиной. Получалось плохо.       Она почувствовала, как Драко осторожно убрал её волосы на другое плечо. Этот жест был почти невесомым, но сердце почему-то забилось быстрее. Гермиона даже не была уверена, понимает ли он сам, что делает с ней сейчас.       — Так что будем делать? — спросил он спустя несколько секунд. — Останемся здесь или всё-таки выйдем прогуляться?       Гермиона мысленно застонала. Она была почти уверена, что Драко прекрасно видит её состояние и получает от этого какое-то совершенно нездоровое удовольствие. Иначе объяснить его спокойный голос и откровенно довольные интонации было невозможно.       — Пойдём прогуляемся, — выпалила она быстрее, чем собиралась.       Не дожидаясь ответа, Гермиона осторожно высвободилась и направилась к двери. Ей срочно нужно было увеличить расстояние между ними хотя бы на несколько метров, потому что оставаться рядом становилось всё сложнее. Щёки предательски горели, а сердце колотилось так, будто она только что пробежала несколько лестничных пролётов.       За спиной послышался тихий смешок. Драко не стал её останавливать. Он ещё несколько секунд простоял на балконе, наблюдая за тем, как она исчезает в квартире, а затем вытащил из кармана пачку сигарет. Покрутив её в пальцах, он невольно усмехнулся своим мыслям.       Кажется, этот вечер складывался даже лучше, чем он рассчитывал.

***

      Драко сидел на диване в гостиной и ждал, когда Гермиона выйдет к нему. После того как она практически сбежала с балкона, ему удалось принять душ и привести себя в порядок. Сейчас на нём были светлые хлопковые брюки и тёмная рубашка в тон ремню. Влажные после душа волосы всё ещё не успели высохнуть до конца, а на коже оставался лёгкий румянец от горячей воды.       Он откинулся на спинку дивана и перевёл взгляд на окно. Драко уже знал, куда они отправятся.       Об этом месте ему когда-то рассказывала мать. Тогда он не придал её словам особого значения, но стоило задуматься о том, куда можно пригласить Гермиону Грейнджер на первое свидание, как в памяти всплыли именно Утёсы Поющих Ветров.       Никакие рестораны, дорогие заведения или светские мероприятия даже не пришли ему в голову. Только это место, ветер и Гермиона. От этой мысли уголок его губ невольно дрогнул. Он слишком долго ждал возможности пригласить её куда-нибудь вот так. Долго находил причины отложить разговор, выбрать другой момент, дождаться более подходящего времени. Как оказалось, подходящего времени не существовало. А потом случилось Мунго. И всё внезапно изменилось.       Стоило ему вспомнить, как Гермиона упала на пол от проклятия, как внутри неприятно сжалось. Он до сих пор слишком хорошо помнил её крик. Помнил чёрные полосы проклятия на коже. Помнил собственное бессилие в тот момент. Тогда ему хотелось только одного — добраться до виновников. И часы ожидания, которые тянулись мучительно долго.       Драко никогда не считал себя особенно впечатлительным человеком, но тогда он действительно не находил себе места. Он бесконечно ходил по коридору, возвращался обратно, снова уходил и ловил на себе понимающие взгляды коллег.       Кажется, Поттер тоже всё заметил. Впрочем, в тот момент мнение Поттера волновало его меньше всего. Драко провёл ладонью по лицу и тихо выдохнул.       Даже сейчас воспоминание об этом заставляло сердце неприятно сжиматься. Именно тогда он окончательно понял одну простую вещь. Если бы с Гермионой что-нибудь случилось, он бы себе этого никогда не простил.       В этот момент со стороны спальни послышались мягкие шаги. Драко поднял голову. И все остальные мысли мгновенно исчезли.        Гермиона стояла в дверном проёме и выглядела настолько непривычно, что Малфой на несколько секунд просто забыл, что собирался сказать.       Она переоделась. На ней был светлый вязаный свитер с тонкими тёмными полосами. Длинные рукава почти скрывали ладони, делая её удивительно хрупкой и домашней. Юбка нежного пудрового оттенка мягкими складками спускалась выше колен и подчёркивала стройные ноги.       Но больше всего внимание притягивали волосы. Гермиона явно потратила время на укладку. Длинные кудри тяжёлой волной спадали почти до талии, блестели в тёплом свете ламп и обрамляли её лицо мягким облаком.       Она нервно поправила край юбки и наконец посмотрела на него.       — Ну идем, или ты передумал? — спросила Гермиона, стараясь выглядеть уверенно, хотя сама чувствовала, как начинают гореть щёки.       Драко продолжал молчать. Настолько долго, что ей захотелось провалиться сквозь пол.       — Малфой, — нахмурилась она. — Не смотри так.       — Не могу, — честно признался он, поднимаясь с дивана. В его голосе не было привычной насмешки, только лёгкое удивление. — Ты выглядишь потрясающе.       Гермиона тут же отвела взгляд и снова одёрнула юбку.       — Вообще-то это не моя одежда, — пробормотала она. — Джинни подарила мне её несколько месяцев назад. Я просто взяла первое, что попалось под руку.       — Конечно, — кивнул Драко, подходя ближе. — И волосы сами уложились. И румянец тоже совершенно случайный.       Гермиона тихо застонала и закрыла лицо ладонями.       — Мерлин, пожалуйста, замолчи, — пробормотала она, чувствуя, что краснеет ещё сильнее.       Улыбка Драко стала шире.       — Не могу, — покачал он головой. — Я слишком долго ждал момента, когда смогу снова увидеть, как ты смущаешься из-за меня.       — Ты ужасный человек.       Гермиона всё-таки подняла на него взгляд. И тут же пожалела об этом. Он смотрел так, будто в комнате больше никого не существовало. И именно этот взгляд смущал её гораздо сильнее любых комплиментов.       — Перестань, — пробормотала она уже совсем тихо.       — Что именно?       — Смотреть на меня так.       Драко остановился в шаге от неё и едва заметно улыбнулся.       — Боюсь, с этим уже ничего не получится, Грейнджер.       Направляясь к выходу и старательно избегая взгляда Малфоя, Гермиона обернулась через плечо.       — И ещё кое-что, — произнесла она с показной серьёзностью. — Без стаканчика кофе я вообще не собираюсь с тобой разговаривать.       Драко удивлённо поднял бровь.       — Вот как?       — Именно так, — важно кивнула Гермиона, пытаясь сохранить невозмутимое выражение лица. — Это обязательное условие.       Небольшая магловская кофейня находилась буквально через дорогу от их дома. Гермиона настояла на том, чтобы зайти именно туда, а Драко уже через несколько минут стоял возле стойки с таким видом, словно делает величайшее одолжение в своей жизни.       Сейчас в его руке был бумажный стаканчик с американо, а Гермиона довольно грела ладони о свой латте, улыбаясь.       Они свернули в небольшой переулок за кофейней, где не было никого, только старые кирпичные стены, несколько мусорных контейнеров и тусклый свет фонарей.       — Закрой глаза, — неожиданно сказал Драко.       Драко только закатил глаза, а затем взял её за свободную руку. Через секунду мир привычно исчез.       Аппарация всегда была неприятным ощущением. Пространство сжалось вокруг них, воздух словно вырвали из лёгких, а затем всё закончилось так же быстро, как началось. Ноги Гермионы коснулись земли. Она уже собиралась открыть глаза и посмотреть, куда именно её притащил Малфой, как вдруг резкая боль прострелила плечо.       Девушка резко втянула воздух сквозь зубы. Стаканчик в её руке опасно накренился.       — Грейнджер?       Она невольно прижала ладонь к больной руке и согнулась. Проклятие будто ожило. Несколько часов оно почти не напоминало о себе, но сейчас боль вспыхнула неожиданно и остро, словно кто-то провёл раскалённым лезвием вдоль плеча.       — Чёрт...       Драко оказался рядом мгновенно. Весёлое настроение исчезло с его лица так быстро, будто его никогда и не было..       — Грейнджер.       — Всё нормально.       Гермиона крепче сжала зубы. Боль начала понемногу отступать, но несколько секунд были настолько неприятными, что она едва удержалась на ногах. Драко осторожно коснулся её локтя.       — Проклятье?       Она нехотя кивнула. Малфой тихо выругался себе под нос.       — Ты сказала, что тебе лучше.       — Мне и было лучше.       — Было?       Гермиона подняла глаза и тут же пожалела об этом. Он выглядел встревоженным. По-настоящему встревоженным. Так, словно они всё ещё находились в Мунго, а она опять собиралась потерять сознание.       — Малфой, — мягко сказала она. — Всё хорошо.       Он никак не отреагировал, а только сильнее нахмурился, виня себя в том, что это случилось из-за него. Теперь он стоял чернее тучи, так и не обращая внимания на то, куда они прибыли.       — Это просто остаточные последствия.       Он внимательно изучал её лицо ещё несколько секунд, словно пытаясь понять, не врёт ли она снова. Когда Гермиона легонько улыбнулась Малфой медленно выдохнул. Только после этого он немного расслабился, поглядывая на ее плечо. А затем наконец сделал шаг в сторону.       — Теперь можешь смотреть.       Гермиона подняла взгляд. И тут же забыла о боли.       Утёсы Поющих Ветров располагались на самом краю побережья, там, где море встречалось со скалами уже тысячи лет подряд.       Высокие каменные утёсы возвышались над бушующими волнами, а внизу океан с грохотом разбивался о чёрные скалы, поднимая вверх облака серебристых брызг. Ветер гулял между каменными арками и расщелинами, рождая удивительную музыку. Иногда она напоминала далёкое пение, иногда — шёпот, а порой была похожа на тихую мелодию, доносящуюся откуда-то из-за горизонта.       На вершине утёсов находилось небольшое плато, покрытое мягкой изумрудной травой и редкими кустами вереска. Отсюда открывался вид на бескрайнее море. Не было видно ни городов, ни дорог, ни людей — только океан, ветер и уходящее за горизонт солнце. В закатных лучах вода превращалась в жидкое золото, а небо окрашивалось в розовые и янтарные оттенки. Здесь хотелось говорить тихо, сидеть рядом и смотреть на волны, которые одна за другой разбивались о скалы далеко внизу.       Это было одно из тех редких мест, где даже молчание казалось особенным.       — Старые волшебники говорили, что ветер показывает человеку то, что хранится глубоко внутри него самого. — заговорил Драко доставая палочку и Гермиона почувствовала, как ее окутывает тепло.       Малфой сотворил невербальное согревающее заклинание и присел на траву неподалёку, наблюдая за Гермионой.       Она стояла на самом краю плато и восхищённо смотрела на открывшийся перед ней вид. Лучи заходящего солнца золотили её волосы и мягко касались щёк. Иногда Гермиона слегка щурилась от света, иногда улыбалась чему-то своему, а ветер безуспешно пытался справиться с её кудрями.       Казалось, она совершенно забыла о его существовании. И Драко был совсем не против. Сейчас ему было достаточно просто наблюдать за ней. Когда Гермиона наконец повернулась, её глаза буквально светились восторгом.       — Это просто потрясающее место, — выдохнула она. — Мне кажется, ничего красивее я ещё не видела.       От её улыбки Малфой невольно улыбнулся в ответ.       — Подожди до ночи. Когда меняется ветер, утёсы начинают звучать совсем по-другому.       Гермиона заинтересованно подняла брови, а потом аккуратно подмяла под себя юбку и опустилась на траву. Несколько минут она просто сидела, держа в руках стаканчик кофе и наблюдая за тем, как солнце медленно опускается к горизонту.       Драко устроился рядом. Не слишком близко, но и не настолько далеко, чтобы между ними ощущалось расстояние. Некоторое время они молчали.       Шум моря внизу, ветер и далёкое пение утёсов удивительным образом заполняли любую паузу.       — Почему именно это место? — неожиданно спросила Гермиона, не отрывая взгляда от заката.       Драко сделал глоток кофе и задумчиво посмотрел на воду.       — Подумал, что оно подойдёт для первого свидания.       Гермиона чуть не поперхнулась напитком.       Она резко повернула голову в его сторону, а затем поспешила сделать вид, будто её гораздо больше интересует море.       — Тебе не кажется, что ты слишком уверен в себе? — спросила она, стараясь звучать невозмутимо.       — Я Малфой. Было бы странно, если бы я вдруг начал сомневаться.       Гермиона тихо фыркнула.       — А если бы я сказала, что это не свидание?       — Тогда тебе стоит меньше краснеть.       Она тут же повернулась к нему.       — Малфой.       — Грейнджер.       Он едва заметно улыбнулся, а Гермиона почувствовала, как начинают теплеть щёки. Сидя рядом с ним на траве, слушая шум моря и чувствуя тёплый вечерний ветер, который проносился между скалами и превращался в удивительную мелодию, она вдруг поймала себя на мысли, что не хотела бы сейчас оказаться нигде больше.       Драко откинулся назад, опираясь на руки, и вытянул ноги перед собой.       — Почему ты стал аврором? — неожиданно спросила Гермиона.       Малфой явно не ожидал такого вопроса и на несколько секунд задумался.       — Искупаю грехи? — небрежно бросил он. — Хотя не настолько уж я и нагрешил. Изначально я собирался стать ликвидатором магических последствий.       Гермиона внимательно наблюдала за ним.       — Но потом меня подвела собственная упрямость. Когда мистер Эванс начал слишком настойчиво убеждать меня занять место отца в Визенгамоте, я просто не выдержал его уговоров и подал заявку на стажировку в Аврорат.       Гермиона удобнее подмяла ноги под себя.       Ей нравилось слушать такие истории. Драко редко рассказывал о себе. Не о расследованиях, не о работе, а именно о своей жизни.       — Мистер Эванс действительно хотел видеть тебя в Визенгамоте? — удивилась она.       — О да, — Драко сделал глоток кофе. — После того как он стал главой Визенгамота, это превратилось в его личную миссию. Письма. Приглашения на ужины. Семейные приёмы. Праздники. Иногда мне казалось, что если я открою утром газету, то между новостями найду очередное предложение занять кресло Малфоев.       Гермиона тихо рассмеялась. А вот сам Драко невольно поморщился.       — Это было странно.       — Почему? — спросила она. — Ты ведь имеешь полное право занять место отца. Драко поднял голову и посмотрел на горизонт. Где-то далеко ветер снова запел среди скал, и несколько секунд он просто слушал этот звук.       Конечно, формально она была права. Он был последним наследником рода Малфоев. Если смотреть только на законы и традиции, кресло в Визенгамоте действительно должно было однажды перейти ему.       Но жизнь редко укладывалась в рамки старых традиций.       После войны его фамилия всё ещё вызывала слишком много вопросов. Да, Люциус был казнён. Да, сам Драко сотрудничал с Министерством. Да, он заплатил немалые репарации, и кажись, что вся магическая Британия была отстроена за золото из счета семьи Малфоев. Да, многие давно перестали считать его врагом.       Но далеко не все.       Он до сих пор иногда ловил на себе тяжёлые взгляды. До сих пор замечал, как некоторые люди замолкают при его появлении. А уж если бы он действительно попытался занять место в Визенгамоте, то на него обрушилось бы столько внимания, что хватило бы на несколько жизней вперёд.       Если быть честным, сама мысль о кресле Малфоев никогда не была ему безразлична, но не такой ценой.       — Малфой? — голос Гермионы вырвал его из мыслей.       Она легонько толкнула его плечом.       — Малфой, ты здесь?       — Да, просто задумался, — ответил он.       — Представь себе, я заметила.       — Поразительная наблюдательность для аврора.       Гермиона тихо рассмеялась, а на губах Драко появилась лёгкая улыбка.       Какое-то время они просто сидели рядом, слушая шум моря и тихое пение ветра среди скал. Каждый был погружён в собственные мысли. Гермиона наблюдала за тем, как солнце медленно опускается за горизонт. Последний золотистый отблеск скользнул по воде, превратив её на мгновение в расплавленное золото, а затем окончательно исчез. Сумерки постепенно накрывали побережье.       — Грейнджер? — негромко позвал Драко.       От его голоса по спине Гермионы неожиданно пробежали мурашки. Она убрала кудри с плеча и повернулась к нему. И тут же забыла, что собиралась ответить. Драко смотрел на неё.       Не на горизонт или море, а на неё.       Серые глаза казались темнее в наступающих сумерках, а ветер время от времени перебирал светлые пряди его волос. Гермиона вдруг поймала себя на том, что рассматривает его слишком внимательно. Линию скул, лёгкую улыбку в уголках губ, усталость, которая всё ещё не до конца исчезла после событий в Мунго.       — Что? — прошептала Гермиона.       Драко некоторое время смотрел на неё.       — Когда тебя прокляли в Мунго, я понял одну вещь.       Её улыбка медленно исчезла.       — Какую?       Он опустил взгляд на стаканчик с кофе в своих руках.       — Всю жизнь я боялся стать похожим на отца.       Гермиона удивлённо замерла.       — А в тот момент впервые испугался совсем другого.       — Чего?       Драко поднял голову.       — Что могу тебя потерять.       На несколько секунд между ними остался только шум моря.       — И это оказалось намного страшнее.