White Rose

Прачечная. Монотонный гул нескончаемых рядов стиральных машин не прекращался, сливаясь в единый, тяжёлый звук. Он давил на голову, не давал сосредотачиваться на мыслях. Каждая попытка ухватиться за ниточку размышлений проваливалась, стоило вниманию отвлечься на дребезжание барабанов. Хоуп сидела на лавке, напротив выключенной машинки. Леон был позади. Они сидели спина к спине. Куртки их лежали в стороне – несмотря на холодную погоду, в прачечной хорошо отапливали, и тут было довольно душновато. Яркий свет неприятно резал глаза. Редкие посетители, люди, которым тоже нужно постирать свои вещи, проходили мимо напарников, но они видели их не более чем блеклыми пятнами на фоне. Лу и Леон думали о недавней поездке к Станковичу...

***

Это была самая настоящая глушь на окраине небольшого, ничем не примечательного городка, куда приехали Леон и Луиза за два часа. Настроение ни к чёрту у обоих после такой утомительной дороги. У Хоуп не получилось прикорнуть в машине, точнее, она не хотела снова не видеть кошмаров, а Кеннеди всё не замолкал, упрашивая прикрыть глаза хоть на секунду. Упросить не получилось. Почти всю вторую половину пути мужчина сетовал на консультантку, точно старая бабка. Не унимался ни на минуту. Напарники зашли на скрипучее крыльцо. Казалось, от любого движения доски под ними могут обломиться, и они упадут. Внешние данные дома оставляли желать лучшего: хлипкое крыльцо; краска, когда-то белая, а теперь серая, облупилась, оголяя старую древесину; стёкла в окнах мутные, залепленные изнутри газетами, а входная дверь и вовсе была потрёпанной – ручка почти отваливалась. Леон громко постучался пару раз – дерево почти затрещало. И тишина. — Он явно кого-то боится, — заявила полушёпотом Хоуп, оглядывая крыльцо. — Может, Роуз? — голос мужчины тоже спустился на несколько тонов. — Узнаем. Кеннеди занёс руку для нового подхода, но дверь приоткрылась. Агент так и замер с приподнятым кулаком, пока на напарников из щели выглядывал крупный нос. В непроглядной темноте блеснули одичавшие, наполненные страхом, глаза. Милан Станкович. Блондин поспешил опустить руку. Оттуда обратился к ним сиплый, шипящий мужской голос с сильным сербским акцентом: — Кто такие? Зачем пришли? Доверия в тоне напарники не заметили. Это будет очень, очень сложная беседа. — Леон Кеннеди, D.S.O. — представился первым агент и кивнул на Лу. — Луиза Хоуп, она со мной. Услышав фамилию брюнетки, Станкович издал странный испуганный звук и попытался захлопнуть дверь. У Милана не получилось – Луиза рванула вперед и втиснула свою ногу прямо в щель. Край двери больно ударил по ноге, консультантка втянула воздух, чтобы не вскрикнуть. Леон поспешил помочь и рукой надавил на дверное полотно, вынуждая Станковича попятиться назад, вглубь своей старой развалюхи.  — Мистер Станкович, стойте! — крикнул агент уже в плоскость другой двери, захлопнувшейся перед его носом и чуть не прищемив самый кончик. Он успел увидеть только край изношенной одежды. — Чёрт. Леон вернулся к Лу, оставшейся у порога. Она вытянула ногу из ботинка и потирала ладонью, тихо постанывая от боли. Черты на бледном лице скривились от неприятных ощущений. Рука Кеннеди легла на плечо напарницы. Он склонился, чтобы оценить ущерб. Ну, или попытаться. Сквозь тёмную ткань носка задача оказалась трудной. — Ты как? Живая? — он наклонился ещё немного, вылавливая её взгляд. — Да... — вздохнула Хоуп, надевая обратно ботинок. Она сдавленно усмехнулась, взглянув в ответ. — Живее некуда. Агент подал руку. Лу крепко обхватила её своей левой, и так она вместе с блондином доковыляла, прихрамывая, к той двери. Брюнетка постучала по дереву, поверхность с облупленной краской задребезжала. — Милан! Мы пришли задать вам несколько вопросов! Нас сто лет не интересует ваша деятельность! — крикнула она сквозь препятствие. Их руки до сих пор не расцепились. Луиза стояла на одной ноге, припрыгивая на месте для удержания равновесия. Леон не отпускал. Его тёплые пальцы чувствовали суховатую из-за холода кожу и лёд кольца на безымянном пальце. Ему казалось, что он прикасается к чему-то такому сокровенному, за что будет навеки проклят. Он старался не думать об этом. — Знаю я, что за вопросы! — послышался голос с той стороны, приглушённый дверью и стенами. — Я тебя помню! Ты племянница той тётки, что нанимала меня! Хочешь узнать о Роуз? Да хрена с два я расскажу вам что-то! Мне моя жизнь дороже! Напарники обменялись ошарашенными взглядами. Они и подумать не могли что вот так сразу Милан упомянет убийцу. Леон попробовал подёргать за дверную ручку. Заперто. — Но почему? Вы можете не бояться, мы приставим вам охрану! Круглосуточную! Попытки уговорить напуганного мужчину не увенчались успехом. — Проваливайте! Ничего я не скажу! Уж лучше тут сгнию, чем помирать от Роуз! Кеннеди хотел продолжить, но его остановила Хоуп, сильнее сжав хватку на его руке. Она качнула головой. Мужчина озадаченно нахмурился, не понимая её. Они ведь так долго ехали сюда! — Леон, нет, — проговорила консультантка одними губами. Он понял. Бросив последний взгляд на дверь, державшуюся на одном честном слове, Леон помог Луизе доковылять на крыльцо. От ударившей в лица стужи Лу неосознанно сомкнула пальцы вокруг пальцев Леона сильнее. Не только, чтобы удержаться, но и чтобы согреться. Агент постарался не реагировать на жест, будто это было обычным для них делом. Только сердце почему-то застучало быстрее. — И что теперь? Вызываю наших? — спросил он, бросая взгляды на подшибленную правую ногу брюнетки. — Да, всё равно вызывай, — согласилась она, морщась от неприятных ощущений. — Пусть приглянут за ним. Мало ли, что вытворит. — Понял. — И не говори, что мы ничего не узнали. Пусть Мёрфи думает иначе. Леон кивнул. Рука потянулась в карман куртки за телефоном.

***

Правый ботинок валялся где-то в стороне. Хоуп смотрела на ногу в носке и с усилием, терпя боль, пыталась пошевелить пальцами. Сдавленные кряхтения врезались в её стиснутые зубы, смешиваясь с гудением стиральных машин. Веки сильно сжаты, а под ними – звездочки. Разноцветные вспышки били в глаза с каждым новым мучительным импульсом. Леон уже был на грани. Ещё минута её страданий – и он подорвется и повезёт упрямицу в больницу, как бы она ни брыкалась и спорила. — Лу, — он откинулся назад, прикоснувшись лопатками к её спине. — Перестань мучить ногу. Как вернёмся, я дам тебе приложить что-нибудь холодное. Луиза тяжело вздохнула, полностью опустошив лёгкие. Он чувствовал, как её плечи поникли и прижались к его спине. Вымоталась. Ему и гадать не нужно было. Сейчас, в этот общий момент усталости, их спины буквально служили опорой друг другу. Хоуп прислонилась затылком к его плечу, взглянув на стеклянные двери здания прачечной. За ними – сплошная темень. Леон даже через ткань пиджака ощущал приятное покалывание на коже. Губы расслабленно, естественно улыбались, чего он не контролировал. — Я думала, мы узнаем что-нибудь полезное. — Мы узнали. — И что же? — Луиза подняла на него глаза, не отстраняясь. С его угла этот жест выглядел так по-детски просто. Порой он забывал, что они с Лу ровесники. Внешние уголки глаз мужчины незаметно сморщились, но он не решился посмотреть на неё в ответ, уставившись в стиральную машинку перед ним. Там, в барабане, крутилось её пальто. — Милан знал твою фамилию, — сказал он. — Может, посидит немного под охраной наших агентов, утихомирится, захочет говорить. Бредли и Викерс – парни, что его охраняют, ребята спокойные, не буйные. — Какими бы они спокойными ни были, мне было бы не по себе от осознания наличия двух незнакомых мужиков в моём доме, Леон. Кеннеди прыснул тихим смешком. Его плечи дёрнулись вместе с головой Луизы на них. Она устало улыбнулась, прикрыв глаза. Боль в ноге превратилась в глухую пульсацию. Тишина затянулась. Они сидели молча, слушая звуки работы стиральных машин вокруг и чувствуя дыхание друг друга. Они устали. Оба. Но, как бы то ни было, они были рады, что сейчас вместе, а не порознь непонятно где. Так надёжнее. И спокойнее.  Приятная, успокаивающая атмосфера лопнула, как мыльный пузырь, когда резко прозвучал сигнал стиральной машины, оповещающей о завершении своей работы. Леон, придержав Лу и дав ей понять, что встаёт, достал постиранное пальто Хоуп. Пятна как не бывало, а встроенная функция сушки позволила освободить мысли от лишних бытовых забот. Мужчина обошёл лавку и продемонстрировал Луизе работу современных технологий. — Ну, видишь? Пятна нет, — он даже понюхал ткань, — и кофе не воняет. Всё как ты любишь. Брюнетка покачала головой с улыбкой, немного обнажившей зубы. — Идеально, — подыграла Лу, натягивая правый ботинок. Её повело в сторону, стоило только подняться и сделать шаг. Нога взорвалась новыми болезненными всплесками. Усталые черты страдальчески скривились. Кеннеди среагировал почти мгновенно. Он подхватил Луизу под локоть и принял часть веса на себя, облегчая её мучения. Пальто вручил ей в левую, а правую руку закинул себе на плечо. Вот так они медленно поплелись к выходу. — Всё, возвращаемся, — без сомнений заявил он. — Ага, — буркнула с ухмылкой Лу, — только куртки забыли на скамейке. Леон остановился, оглянувшись назад. Их куртки и вправду лежали там. — Чёрт. Ну чего ты раньше не сказала? Хоуп от души засмеялась. Смогла засмеяться даже после всего, что произошло... Внутри Леона, та самая птичка в клетке, затрепетала, пока он смотрел на её лицо, которое редко выражало такую искреннюю, такую чистую эмоцию. Он любил, когда ей не больно. Любил любоваться ею в такие моменты. Запоминать, как что-то значимое.

***

Приятная полутьма окутала гостиную. Малыш устроился рядом с хозяйкой на диване. Прошло совсем немного времени, а этот пушистый проказник чувствовал себя в квартире Кеннеди как в своей собственной. Ушастый наглец. Кот никак не смущал хозяина жилища. Леон не врал, когда говорил Луизе, что Малыш пришёлся ему по нраву. В свободные минуты, или, когда белый комок сам ластился к мужчине, тот был не прочь почесать маленького за ушком. Леон и Луиза так редко показывались в квартире, что бедняга тосковал по обоим. — Вот, держи, — Кеннеди бросил пакет со льдом. Лу словила его с благодарным жестом и приложила к ноге, покоящейся на мягкой диванной подушке рядом с котом. Влажные волосы прилипли к лицу и шее – напарники уже приняли душ, что так был для них сейчас необходим. — Что у нас завтра? — спросила Хоуп, придерживая холод на опухшей ноге. — Пока – ничего. От Ханниган никаких новостей нет, — Леон обошёл диван и сел на другой край рядом с Луизой, откинувшись на спинку. — Терпеливо ждем её с новостями про Саммерса, или чего-то нового от Станковича. — Терпеливо, — язвительно повторила Лу, усевшись вполоборота к агенту, — не в моем стиле, ты же знаешь. — Знаю. Поэтому, наверное, судьба наградила тебя травмой ноги за твою «терпеливость», — с таким же, как у неё, тоном, ответил мужчина. — Пфф, зараза ты, — хмыкнула Хоуп, перевернув пакет на другую сторону. Малыш потянулся на подушке и перелез на спинку дивана. Он перебрался поближе к мужчине, устроившись рядышком с его головой. Бархатное мурчание пушистика согревало и щекотало ухо. Кеннеди немного поёжился от щекотки и легонько ткнул кота в нос. Луиза же была занята обтиранием своих рук от влаги о домашние штаны. Лёд таял – капли падали на подушку под ногой. Вода попала и под кольцо. Брюнетка сместила его, стирая лишнюю влагу, но движение получилось слишком резким. Кольцо слетело с худого пальца. Золото блеснуло в полумраке, падая вниз. — О нет!.. — едва заметный шёпот Лу дрогнул в ужасе. Пустота на безымянном пальце заставила почувствовать себя голой, незащищённой. Леон успел поймать кольцо до того, как оно успело упасть на пол. Оно спряталось в его ладони. Время остановилось. Их взгляды встретились. Оба неуверенные, растерянные от произошедшего. В зелёных агент заметил стыд. Конечно, ведь она посмела так неаккуратно повести себя с вещью, связывающей её и её покойных любимых. Он почувствовал, как под пальцами нагрелся металл. Кеннеди виновато поджал губы и протянул кольцо в открытой ладони. Молча. Он держал его слишком, непростительно долго. Хоуп осторожно забрала кольцо. Кончики пальцев легко коснулись разгорячённой ладони мужчины. Луиза поспешила вернуть драгоценный обруч на законное место, после чего прижала левую руку к груди, опустив взгляд куда-то на диван. — Прости, — пробормотал он, вернувшись на место. Теперь расслабиться не получится. — Нет, нет, не извиняйся, — тихо ответила она. — Просто мне надо быть аккуратнее. Ответ ему не понравился. Да только единственное, что он мог сделать – кивнуть и перевести тему: — Нога лучше? Лу приподняла холодный пакет и осмотрела ногу. Припухлость спала. — Да, лучше. — Она никогда вслух не призналась бы, что бесконечно благодарна смене темы. — Хорошо. Давай-ка спать. Думаю, будет неплохо, если мы примем предложение Эбигейл. Брюнетка пронаблюдала за агентом, как он поднялся с дивана и остановился в проеме гостиной. Тонкая бровь в удивлении выгнулась. — Ты правда хочешь? — не веря ушам, переспросила Лу. — А почему бы и нет? — блондин пожал плечами и спрятал руки в карманы домашних штанов. Он уже обернулся, чтобы продолжить путь к своей спальне. — Она же так нахваливала свой ресторан. — Ну ладно, как скажешь, — Хоуп не упустила возможности полностью отвлечься от неловкого момента. Уголок губ дернулся вверх. — Это же не свидание? Широкая спина застыла на месте. Лу могла поклясться, что услышала, как агент поперхнулся. Леон обернулся, глаза горели огоньками привычного задора. — Нет, конечно нет. — Тогда спокойной ночи. — И тебе. На том разговор окончился, а Леон и Луиза после дружеской перепалки разошлись по комнатам без чувства смущения. В спальню не проникало ни единого звука. Мужчина лежал в своей кровати, уставившись в потолок и слушая биение сердца. Глубокое чувство тревоги за Лу чуть поутихло, но полностью не пропало. Никогда не пропадет, пока они не завершат расследование. Её попытка пошутить, усталая улыбка – Луиза старалась вернуться в строй привычными методами. Эти осторожные попытки не могли не радовать Леона. Надежда на лучшее в нём не угасала. Как хорошо, что она не меняется... — подумал Кеннеди перед тем, как окончательно закрыть глаза.