White Rose

Руки с силой сжимали руль. Голубые глаза не отрывались от дороги и далёкого силуэта стремительно приближающегося заброшенного речного порта. Леон не жалел свою машину – нога давила на педаль, практически пробивая пол. Надёжно закреплённая наплечная кобура почти сливалась с чёрной водолазкой. Такая же, цвета вороньего крыла, тёплая куртка расстёгнута. Гражданская одежда сменилась на ту, которую он всегда надевал в поле. Он не собирался действовать вполсилы. Не тогда, когда речь идет о Лу.  Открытое окно впускало ледяной воздух в салон. Внутри стало почти как в морозилке, но Кеннеди не чувствовал холода. Тело горело яростью, сердце с огнем долбилось в груди в надежде о том, что Луиза жива и здорова. В голову лезли самые разные и страшные мысли. Пистолет в кобуре чудился невероятно тяжёлым. Прохлада металла ощущалась даже сквозь кобуру и одежду, сталкиваясь с его жаром в этой буре сдерживаемых эмоций. Но глаза... Глаза сосредоточены. Они видели, как силуэт порта укрупнялся, как появлялись более чёткие и различимые линии, складываясь как мозаика – постепенно, элемент за элементом. — Держись, Лу, я скоро приду, — это была клятва.

***

Хоуп нервно разглядывала своё удостоверение, покручивая в тонких, исхудавших пальцах. У всех нормальный документ, а у неё – какая-то непонятная карточка с фотографией, на которой с трудом можно различить её черты. Именно таким должно быть удостоверение консультанта, или над ней попросту издеваются? Июнь в этом году выдался жарким. Кондиционеры в штабе работали на полную мощность. Поток ветра гулял по коридорам, навевая желанную и освежающую прохладу. Луиза совсем недавно пришла, кожа, ещё разгорячённая после улицы, была слегка влажной от неприятного и липкого пота. Нос незаметно зарылся и понюхал ткань рубашки. Нужно убедиться, что от неё не смердит потом. Не зря же она вылила на себя целый флакон дезодоранта? Первый день – всегда нервный. Особенно после такого долгого перерыва, как у Луизы. Четыре года она провела точно в вегетативном состоянии – ничего не помнила, дни мелькали как те самые плёнки из старых фильмов. Эпизодами, размытыми неуверенными мазками кисти неизвестной силы сверху. Плечо чувствовало каждую неровность стены. Хоуп стояла рядом с кабинетом упомянутого шефом Майерсом нового наставника, прислонившись к светлой поверхности. Наставник, куратор. Ну конечно. А как иначе? Никто бы её с распростёртыми объятиями не принял сюда без должного присмотра. Мало ли, что вытворит? Это осознавала и сама Лу, она же не настолько глупа, чтобы питать надежд на приветливый и тёплый приём? Надежды эти пусты и ничтожны. Придется вновь, как в ФБР, выгрызать себе путь зубами. Только тогда с ней был рядом Брайан, постоянно поддерживал, а теперь... Да, есть тётя, есть Эбби, но... пусть они тоже её самые близкие люди, потеря мужа и дочери до сих пор истязала, точно жизнь была рингом, где её ударили запрещённым приёмом. Больно, неприятно. Обидно? Мягко, очень мягко сказано. Боль потери – единственное чувство, которое она не могла описать. Всё было внутри, клубилось в каждой клеточке тела, утягивая энергию и жажду жизни из неё. Дверная ручка дёрнулась, и в открывшемся проёме показалась фигура высокого мужчины в рубашке и брюках. Точно когда-то был блондином, но сейчас волосы потемнели. Пара прядей из чёлки упали на лицо. Лёгкая небритость на челюсти не выглядела грязно, как щетина у любого другого мужчины, а, как будто бы, являлась естественным дополнением к образу. Светлые голубые глаза, в которых мелькнула некоторая растерянность, встретились с её зелёными. — Вы ко мне? — спросил он, не двигаясь с места. — А-а... — Хоуп прикрыла глаза, вспоминая имя, сказанное Майерсом. — Вы Леон Кеннеди? — Верно, а вы... Хоуп. — в голубой радужке проявилось понимание. — Луиза Хоуп, правильно я понял? — Да, всё правильно, — кивнула Лу, хотя внутри уже негодовала. Она кучу времени стояла у этого кабинета, думая, что там никого! — Почему не постучались? — Я стучалась, — ложь, от которой щёки со стыда потеплели. Брюнетка побоялась постучаться. Но слова обратно не вернёшь. Она уже сказала. Леон недоверчиво нахмурил брови, никак не прокомментировав ответ. Дверь открылась шире, и агент отступил в сторону, позволяя пройти новенькой консультантке внутрь. — Проходите, Хоуп, познакомимся, — сказал он, внимательно наблюдая за проходящей мимо него Луизой, изучая каждую деталь в своей напарнице. Дверь кабинета закрылась со спокойным щелчком. Хоуп остановилась посреди помещения, оценивая скромный интерьер. Стол, шкафчик, сейф, небольшой диванчик у одной из стен. Ничего особенного, что могло бы больше рассказать об обитателе. А Кеннеди всё молчал. Луиза обернулась к агенту и испуганно вскрикнула, отшатнувшись и поясницей врезавшись в край письменного стола. Мужчина стоял перед ней, полностью обросший розовыми побегами. Стебли с острыми, крупными шипами впивались в кожу и пробивались наружу сквозь конечности. Хруст ломающихся костей наполнил тишину кабинета. Некогда белая рубашка окрасилась багровым. Лужа крови под ногами расползалась по полу, доставая до Лу. Вместо левого глаза – белая роза. Она медленно распустилась и посмотрела прямо на брюнетку.

***

Хоуп резко втянула воздух, вырвавшись из очередного воспоминания, искажённого кошмаром. Широко распахнутые глаза плохо видели – в неизвестном помещении совсем темно. Пахло старой пылью и ржавчиной. Сразу понятно – она не в новом здании. Её перевезли в заброшенный объект. Холод обжигал окутанную жаром после кошмара кожу. По лицу бусинками стекали капельки пота, смешиваясь с грязью на старом, треснувшем паркете. Голова до сих пор раскалывалась после того удара. По телу разливалась боль – каждая царапина, оставленная шипами, давала о себе знать. На полу и рваных местах на одежде оставались небольшие пятна крови. На щеке боль ощущалась сильнее – царапина под глазом была особенно глубокой. Раны тянуло при малейшем движении, вынуждая брюнетку мучительно всхлипывать. Мышцы совсем без сил, руки онемели. Она попыталась привыкнуть к темноте и увидела, что её запястья крепко стянуты жгутом. Пластик беспощадно впивался в тонкую кожу и оставлял красные отпечатки. Посмотрела на левую руку – кольцо на месте. Факт немного, но успокоил её. Рот захватывал воздух, Луиза кашляла от пыли. Заставив себя двинуться, Лу медленно переместилась на колени. Ещё раз окинула пространство вокруг: разваленная офисная мебель, гниющая от влаги, капающей с проржавевшей арматуры, что вылезала из рушащегося потолка; кучи давно истлевшей макулатуры, мусора, да разбитого стекла из двери перед ней. Именно благодаря этому маленькому оконцу сюда проникал хоть какой-то свет. Хоуп, не вставая с колен, поползла к двери. Правая нога продолжала ныть, на что Лу могла только до крови прикусывать губу, дабы лишний раз не привлечь шумом внимание. Дрожащие пальцы обхватили крупный осколок. Острый край оставил на нежной подушечке царапину. Брюнетка развернула найденный «нож» и принялась осторожно разрезать пластик на запястьях, стараясь не задеть кожу. Медленными, неторопливыми движениями жгуты с приглушённым щелчком освободили руки консультантки из своего плена. Осколок она оставила себе. На всякий случай. Но просто так держать его в руке опасно. Глаза зацепились за порванный рукав рубашки, болтающийся на ниточке. Резкое движение – рукава как и не бывало. Намотав ткань на импровизированное оружие, Луиза крепко обхватила его и подползла ближе к двери, прислушиваясь к окружению. В мозгах гудело, пульс отдавался глухим стуком в ушах, не позволяя сосредоточиться. Хоуп крепко зажмурилась. Адреналин бушевал в крови. Нужно сосредоточиться на слухе. Сначала через рассохшуюся дверь ничего не было слышно – только шум в черепной коробке Лу. Немного погодя, со временем слух начал улавливать посвистывание студенистого сквозняка, шлепок упавшего где-то вдали куска бетона с потолка, раздавшегося эхом по грязным стенам. И... чайки. Сейчас? Зимой? Хоуп услышала отдалённые крики белых птиц. Много. Это показалось странным, однако и помогло понять кое-что важное: она рядом с водой. Глаза открылись, уже немного привыкшие к темноте. Свободная рука толкнула шершавую поверхность – дверь с противным скрипом отъехала, бледный свет коридора осветил Лу. Брюнетка с осторожностью выглянула в коридор. Справа – тупик. Слева – развилка. Со сдавленным стоном поднявшись на ноги, консультантка неторопливо пошла вперёд, прислонившись плечом к стене как к опоре, способной удержать её на ногах. Тело било мелкой дрожью. Спасибо пронизывающему холоду, пробивающемуся через разбитые окна да сквозные трещины в стенах, и слабости в мышцах. Единственное, что держало Луизу от падения – страх и адреналин, циркулирующие в венах. Горячее дыхание превращалось в густой конденсат. Брюнетка сжалась, удерживая «нож» острым лезвием от себя у груди. Шаги чудились слишком громкими и резали по ушам. Она надеялась, что это просто воображение и нервы так с ней играют. Остановилась у развилки. Перед ней – аварийная железная дверь. Хоуп оглянулась назад и там увидела ещё один коридор со множеством дверей и разбитых окон. Она не стала заглядывать в них – высота не меньше двух этажей. В её нынешнем состоянии падение даже со второго этажа может обернуться либо переломом, либо свернутой шеей. Ни того, ни другого не хотелось. Первой целью, конечно, было проверить выход. Лу схватилась за ручку и изо всех сил навалилась всем своим весом. Дверь предательски не поддавалась. Потянула на себя – безуспешно. Она совсем беспомощна перед тяжёлым металлом. Брюнетка развернулась, смерив ненавистным взглядом дальний коридор.

***

Машина остановилась на территории речного порта, страдальчески скрипнув резиной о бетон. Леон намеренно скрылся в тени одного из складских ангаров, дабы его не заметили. Выйдя на холод, агент перепроверил заряд в пистолете – всё на месте, теперь он может идти и искать Луизу. Мужчина шёл между давно забытыми сооружениями из ржавого металла и кирпича с облупившейся светлой краской. Каждый шаг выверенный, точно у тигра, готовящегося побежать за своей добычей. Слух навострён – он прислушивался к каждому шороху, улавливал крики чаек, что вдалеке суетились на крыше одного из ангаров. В такой холод? Видимо, отбились от своей стаи и остались здесь. Солнце потихоньку садилось, касаясь гладких арочных крыш. Скоро станет совсем темно, нужно поторопиться. Красная точка, не переставая, мигала на экране телефона. Дожили. Агент и подумать не мог, что всё дойдет до такого. Они постоянно были вместе, поддерживая и помогая друг другу, а теперь из-за сумасшедшего убийцы Хоуп как сцепи сорвалась. Он почти перестал её узнавать. Эта ярость, эта злость, клубившаяся в её глазах, пугала его. Боль снедала её изнутри, а он был беспомощен перед этим. И вот к чему эта беспомощность привела. Луизу похитили. Леон бранил, ругал себя, совершенно не жалея. Не был с ней рядом, когда сам себе обещался в этом. Не остановил её, не удержал. Сердце готово было рассыпаться на куски, болезненные чувства стирали его в пыль, которая, прямо как эта, бетонная под ногами, улетала с лёгким дуновением зимнего ветра. Ему не нужна эта точка на экране. Ему нужна Лу. И, если он обещал себе вернуть ту самую искру в её необъятных зелёных глазах, он это сделает. Чего бы ему это ни стоило. Над ним возвысилось административное здание порта. Леон встал перед входом, двери которого валялись в стороне. Всего два этажа, и в этом нет ничего удивительного для такого небольшого речного порта, как этот. Панорамные окна, направленные к реке, разбиты почти полностью. Один осколок, особо крупный, пошатывался на ветру и вот-вот был готов упасть. Взгляд Кеннеди сосредоточился на полумраке впереди. Поваленные арочные металлодетекторы преграждали проход, но для агента это не стало большой проблемой. Он перелез через них, игнорируя жалобный стон и треск высохшей пластмассы, и двинулся вперёд.

***

Хоуп замерла, присев и прислонившись спиной к стене. Холод проникал в кости, доходя до самого ядра. Сдерживать внутреннюю и внешнюю дрожь нелегко, особенно когда в нескольких метрах от себя, в открытой зоне, заваленной старой офисной мебелью, слышишь знакомый шепелявый голос: — Я-я хотел показать вам! Её показать! — почти слёзно оправдывался Грег, трясясь перед неизвестной фигурой в чёрном. В ответ тишина. Лу немного выглянула из-за угла, и ей открылся худощавый силуэт Саммерса. Второго человека не видать. Грег со страху почти осел на пол, скукоживаясь сухофруктом. Лица не видно – он стоял спиной к тому углу, где сейчас была Хоуп. — Почему-у-у?! — взвыл он, сжав кулаки. — Я хотел помо-о-очь! Помочь Ва-ам! Я не-не-не ослушался!.. Воцарилось молчание, прерываемое жалкими всхлипами Грега. Вторая фигура, которую не видела Луиза, будто бы мысленно передавала свои ответы, или же Саммерс понимал свою оплошность без слов. Он провинился – вот, что точно поняла Лу. Наверное, прошла минута, пока безмолвие и тихое посвистывание ветра не разрезали острым скальпелем три приглушённых выстрела. Брюнетка оцепенела на месте, вслушиваясь в каждый. Сердце пропустило несколько ударов, будто именно в неё выстрелили. Леденящее осознание поразило консультантку до потери пульса. Три пули. Три выстрела. Там, прямо сейчас, в нескольких метрах от неё стояли Уайт Роуз. Вот с кем говорил Грег. Кровь застыла в жилах. Во рту пересохло. То, как безжизненное тело Саммерса глухо рухнуло на пол, Лу пропустила мимо ушей. Её охватил самый настоящий, ни с чем не сравнимый животный страх. Она быстро спряталась за углом, сильнее вжавшись в стену. Всё, чего она сейчас желала – слиться с поверхностью и остаться незамеченной. Размеренные и спокойные шаги заставили Луизу дёрнуться и сильнее прижать импровизированное оружие к груди. Хруст строительного мусора под ступнями убийцы леденил жилы мощнее зимнего ветра, проникал под кожу. В голове у Лу шипел белый шум. Ужас сковал мышцы, а разум кричал в панике, что оставаться на месте нельзя. Медленно, боязливо брюнетка на четвереньках поползла прочь от того коридора, продолжая прислушиваться к шагам. Они отдалялись. Роуз сделали своё дело и теперь просто решили уйти. Убили, устранили букашку, которая прибавила лишних забот. Хоуп ускорилась и ворвалась в ближайшую дверь. Она оказалась в похожем кабинете, где проснулась. В самом дальнем углу виднелась почти отвалившаяся вентиляционная решётка. Сама того не заметив, Лу вмиг оказалась перед ней и начала шатать из стороны в сторону, дабы хлипкая ржавая конструкция поддалась её ослабшим рукам. Скрип и треск металла оказался слишком громким. Она замерла, прислушиваясь. Шаги, раньше отдалявшиеся, теперь направлялись прямо к ней. Сердце замерло. Руки сильнее надавили на решетку – та с противным скрежетом поддалась. Отбросив кусок в сторону, Хоуп, совершенно забыв о своём «ноже», полезла в узкую шахту ногами вперёд и отползла как можно дальше в темноту. Ноздри наполнили крупные клубы пыли. Луиза закрыла рот и нос обеими руками и уткнулась лбом в грязную поверхность вентиляционной трубы, мысленно молясь о том, чтобы убийца не полез за ней.

***

Леон исследовал первый этаж. Каждый угол, каждую трещинку, каждую дверь – всё впустую. Никого и ничего. Пальцы стиснули рельефную рукоять пистолета. Он не отчаивался. Никогда. Впереди ещё второй этаж. — Ханниган, где здесь лестница? — тон сдержанный, но на грани, когда может взорваться. — Ты недалеко. Иди на восток вперёд по коридору. В самом конце есть лестница на второй этаж. — Понял. Как раз в этот момент агент уловил приглушённые звуки, которые ни с чем не спутает. Выстрелы из глушителя. Он рванул с места, полностью игнорируя всякую скрытность. Валявшийся на полу бетон крошился под ступнями, но Леона не было здесь. Он всеми мыслями был там, наверху. Перепрыгивая через две ступеньки, он оказался на втором этаже. Там, в самом конце коридора, на полу, лежало тело в тёмной одежде. Пистолет держался наготове, когда он подошел ближе. Знакомые черты сразу дали мужчине понять, что перед ним лежит Грег Саммерс. Три дыры от пули зияли в худой груди, кровь под ним медленно растекалась алой лужей. Больше здесь, в пространстве среди разломанных столов и другой офисной мебели, не было никого. Он лишь задержал взгляд на одном из разбитых окон впереди, точно что-то заподозрив. Агент полез в карманы убитого и нашарил там сотовый Луизы. Значит, она здесь. Этот ублюдок привез её сюда. Леон спрятал пластик себе в куртку и смерил недвижимое тело Саммерса неприязненным взглядом. От «любования» Грегом мужчину отвлёк скрежет металла, донёсшийся слева из коридора. Тихими и неспешными шагами мужчина сокращал расстояние до скрежета. Слишком нервный, слишком торопливый. Шлепок металла о бетон – это точно она. Ладонь толкнула иссохшую дверь. Источник звука – вентиляционная решётка, проскользила почти до двери и лежала у его ног. Чуть дальше –осколок стекла, обмотанный тканью.  Умница, Лу, — пронеслась в его голове мысль. Спрятав пистолет в кобуру, Кеннеди уверенно двинулся к дыре в стене и опустился перед ней на колени. Там она. Лу. В темноте, одна, совсем одна, сжавшаяся в этом тесном, полном пыли пространстве, и дрожащая как бедная лань. Он облегченно выдохнул, ещё сильнее наклонившись, чтобы лучше увидеть её. — Лу... — шёпот. Он не тянул к ней рук – она испугается ещё сильнее. Хоуп не услышала его. Лицо оставалось прижатым к металлу. Агент не собирался сдаваться. — Лу, — повторил уже громче, но также нежно, совершенно того не замечая, — Лу, это я. Леон. Милая, взгляни на меня, пожалуйста. Её тело, дёргавшееся от поверхностных, прерывистых вздохов, замерло. Зелёные глаза, блестевшие от непролитых слёз ужаса, встретились с его спокойными, ставшими родными. Внутри отлегло, она не верила тому, что видит. — Леон... — только движение губ. — Это я, Лу, — агент протянул руки к ней, — иди сюда. Консультантка схватилась за его руки, такие большие и тёплые, своими ледяными пальцами так, словно он был последним её спасением. Что, в общем-то, так и было. Мужчина с осторожной нежностью помог вылезти Луизе из тесной шахты и, не дав ей опомниться, прижал к себе в объятия. Он никогда в жизни не признается, что пальцы только сейчас перестали дрожать. Одна рука лежала между её лопаток, вторая – на макушке. Хоуп и сама прижалась к его теплу, обхватив Леона с силой, на которую она сейчас была способна. Он почти не ощутил. Лу чудилась неестественно лёгкой, как пёрышко. Зрачки подмечали каждую царапину, каждую рану и порванную одежду. Внутри разгоралась ярость, но он не мог позволить ей вылиться, пока Лу рядом. — Какая холодная... — пробормотал он, снимая свою куртку и накидывая её на плечи брюнетки и помогая засунуть руки в рукава. — Леон... Там... Там были... — Хоуп сглотнула. Язык спотыкался о слова. Она пыталась взять себя в руки. — Роуз. Это убийца... Убийца был там... Убил Грега... — Тихо-тихо, я понял, я видел. Сейчас здесь никого, ты в безопасности, Лу, — Леон подхватил её на руки, помня о больной ноге, и понёс прочь. Он специально обошёл тело Саммерса так, чтобы Луиза не увидела, и стал медленно спускаться по лестнице. — Ты молодец, Лу. Выкарабкалась, успела спрятаться. — Прости, я... ключи от машины... — напарница прижалась к тёплой груди, укутываясь в его куртку. — И пистолет твой... потеряла. — Перестань, — губы Леона тронула лёгкая улыбка, — пистолет и машина – это последнее, о чем я думал, когда ты испарилась. Незаметный, дрогнувший от холода и испаряющегося адреналина в крови вздох покинул её лёгкие. А вот Леон будто бы о стуже совсем не беспокоился. Пальцы слегка сжались на ткани чёрной водолазки, цепляясь за него. Золото кольца блеснуло в полумраке. — Точно... Ты не меняешься, — пробормотала она. — Это плохо? — выгнув бровь, поинтересовался агент, когда они уже вышли на улицу. Стемнело. — Нет. Нет, совсем нет. Добравшись до машины, мужчина помог Луизе устроиться поудобнее на сиденье и сам занял место за рулём, заведя мотор. Он сразу включил печку в салоне на максимум и полный подогрев её места. Что что, а продолжающие подрагивать конечности он не мог упустить из виду. Как бы она стойко не выдержала это испытание, ей всё равно нужно вернуться домой, поесть, принять душ и незамедлительно лечь спать. Чётко выстроенный в голове план сорвал звонок Ханниган. — Леон, дело срочное. — У меня тоже. Отправь в порт кого-нибудь. Надо забрать труп Саммерса. — Чего?! — не на шутку удивилась Ингрид. — Кхм, хорошо, распоряжусь, но у меня ещё новость. Кеннеди нахмурился, пока выруливал прочь из порта. Лу молча наблюдала за ним. — Что там? — Потеряли контакт с Бредли и Викерсом. Отправили туда наших ребят и новости неутешительные. — Ханниган, не тяни, — проговорил он, усилив хватку на руле. — Станкович повесился, Бредли и Викерс, предположительно, убиты Мёрфи, которая тоже покончила с собой на месте преступления. Хоуп и Кеннеди встретились напряжёнными взглядами. Только что закончилось одно происшествие, как случилось другое. Между ними и Ханниган на той стороне повисла тишина, которую можно было разрубить топором. — Это правда? — хриплым голосом переспросила Лу, не веря в новость о смерти Милана. — К сожалению, Луиза, — подтвердила Ингрид. — Леон, нам нужно поехать туда сейчас, — резкая смена в поведении консультантки обескуражила агента. Несколько минут назад она хваталась за него как за спасательный круг и заикалась, а теперь эти глубокие зелёные глаза были полны той самой злости, решительности, благодаря которой она всё ещё находит силы стоять на ногах. — Лу, ты только что пережила... чёрт, я даже описать этого не могу. Просто – нет. Мы... Нет, ты не поедешь, — запротестовал Леон. — Поедем. Мы поедем, — без сомнений сказала брюнетка, положив тонкую ладонь на его колено и сжав его. — Пожалуйста. Мы должны быть там. Ты сам понимаешь. Этот простой контакт отвлёк от негодования и вернул в реальность. Она права. Чёрт возьми, она права. Они должны быть там, чтобы не допустить утери важных улик, но, видя состояние Луизы... Он просто не мог решиться. Протяжный вздох наполнил пространство между ними. — Скоро приедем туда, — он обратился к координатору. — Поняла, я тогда решу вопрос с Саммерсом, — ответила Ханниган и отключилась. Незаметная улыбка тронула губы Лу. Она не отнимала руки, продолжала удерживать на его колене, пока Кеннеди сосредоточенно прожигал взглядом дорогу впереди. Он не увидел в этой улыбке ту самую, её. В глазах Лу сверкала одержимость. Это расследование – наркотик для неё. Сделало Хоуп зависимой и медленно убивало с каждым днём. — Условие, Лу. Ты никуда не уходишь. Не отходишь от меня. Ты с трудом на ногах стоишь. Только в таком случае я не повезу тебя прямо сейчас к себе и не запру на все замки. Если потребуется, я привяжу тебя к кровати и накрою одеялом сверху, чтобы точно не смогла сбежать. — Никуда не отойду и буду рядом, обещаю. Мужчина не ответил. Затянувшееся молчание между ними наполнял гул двигателя.