грех ангела

— Кажется, я сделал кое-что глупое, — признался Феликс, сложив руки на коленях. Джисон приподнял бровь, глядя на Феликса с другого конца дивана Минхо. — Что? Ли Феликс? Сделал что-то глупое? Не может быть. Феликс поморщился, на его лице застыла страдальческая улыбка. — Ага, сделал. — Ну, раз ты сам это сказал, рассказывай, что ты, тупица, натворил, — сказал Джисон, не особо глядя на него и уделяя больше внимания Минхо, чем Феликсу. Феликс нервно накрутил прядь волос на палец. — Я заключил пари с Хёнджином. — С тем демоном? — уточнил Джисон, отвлекаясь от Минхо и поворачиваясь к Феликсу. Феликс кивнул. — Ага... Джисон просто уставился на Феликса с минуту, а затем прижал пальцы к закрытым глазам, издав страдальческий стон. — Феликс... — Знаю, знаю, — заныл Феликс, дёргая себя за волосы. — Это было глупо, я знаю. — Я пока не буду говорить, что это глупо, — сказал Джисон, убирая руки от лица. — Расскажи, на что вы поспорили. — Ну, если я выиграю, Хёнджин должен будет оставить меня в покое и больше никогда не попадаться мне на глаза, — сказал Феликс, и Джисон кивнул. — Это хорошо для тебя, да? — Да, — подтвердил Феликс. — Ладно, а что случится, если ты проиграешь? — спросил Джисон. — Я... — Феликс глубоко вздохнул, а затем выпалил, зажмурившись: — Я должен буду отправиться с ним в Бездну и стать чем-то вроде его питомца. Когда Феликс рискнул открыть глаза, Джисон пребывал в состоянии шока, а затем внезапно схватил журнал с кофейного столика рядом с ними, свернул его в трубочку и принялся колотить Феликса по голове. — Феликс! — закричал он. — О чём ты только думал?! — Прости, я поддался импульсу! — завопил Феликс, закрываясь руками. Когда Джисон наконец закончил избиение, он откинулся на спинку дивана с вздохом и положил журнал на место. — Ладно. Это ещё не конец. Итак, на что именно ты поставил свою свободу и всё своё существование? Феликс сполз ниже по дивану. Он кивнул в сторону Минхо, который красил ногти в чёрный цвет, краем глаза следя за какой-то драмой по телевизору. — На способность этого сопротивляться искушению. Джисон потратил на раздумья гораздо меньше времени, прежде чем снова огрел Феликса журналом по голове. — Ты, ёбаный придурок, какого хуя ты творишь?! — заорал Джисон. Он сердито ткнул журналом в Минхо. — Я может и влюблён в этого идиота, но ни за что на свете я бы не стал ставить на его способность избегать искушений, ты что, дурак, Феликс?! Феликс пожал плечами, потирая голову в том месте, куда пришёлся удар. — Наверное. — Нет, это ещё можно исправить. Просто забери свои слова обратно, расторгни пари, пока оно даже не началось, — посоветовал Джисон, сжимая журнал в руке, чтобы удержаться от нового удара по другу. — Я, кажется, уже подписал контракт, — медленно произнёс Феликс. Феликс автоматически вскинул руки и почувствовал, как журнал ударил его по предплечьям. — Феликс! — заорал Джисон. — как же мне хочется сейчас помянуть имя Господа всуе, ты идиот! Феликс вздохнул, когда Джисон снова сел, закрыв лицо руками и всё ещё сжимая журнал. — Слушай, я знаю, что немного облажался. Но я могу выиграть, Джисон, кто знает. — Нет, Феликс, я знаю, и я знаю, что это никоим образом не закончится для тебя хорошо, — простонал Джисон, скрещивая руки. — Ты такой пессимист, — заметил Феликс. — Мне нравится думать, что я прав. — Ты не прав. — Ты пытаешься заставить меня чувствовать себя виноватым? — О, ты так же переживаешь, как и я, даже не пытайся меня обмануть, — ответил Джисон. — Меня ты точно не обманешь. — Я не проиграю это пари, слышишь? — сказал Феликс, пытаясь звучать уверенно. — Ты переживаешь так же, если не больше, чем я, — парировал Джисон. — Ты заключаешь пари с демоном; демоны, как известно, лжецы, что у тебя было в голове? Феликс пожал плечами. — Мне нравится думать, что люди хорошие, что, возможно, у Минхо есть способность сделать хоть что-то хорошее в своей жизни — неужели так трудно поверить, что я так думаю? — О, Феликс, мой дорогой, мой милый, невинный маленький Феликс, — вздохнул Джисон. С этими словами он встал и подошёл к Минхо, помахав руками перед его лицом и головой, не касаясь его, приподняв брови и уставившись на Феликса. — Это лицо, по-твоему, похоже на того, кто будет на твоей стороне?! Минхо подался вперёд, когда в сериале произошло что-то драматичное. — Нет. Феликс пожал плечами. — Может быть. — Мария, нет! — завопил Минхо, широко раскрыв глаза и закрыв рот руками. — Он же очевидно врёт, не дай ему обмануть себя! Мария! Мария, ты, тупая курица! Джисон вздохнул, снова усаживаясь. — Ты будешь в моих молитвах, Ли Феликс, ты будешь в моих грёбаных молитвах.

***

Хёнджин лениво зашёл в «офис» Чана. На самом деле это была просто маленькая комната, соединённая с кабинетом Джексона Банга, которую Хёнджин и Чан использовали как игровую, когда были маленькими. Но Чан с тех пор поставил туда стол и стул и держал там все свои «рабочие» вещи. Он был очень щепетилен в том, чтобы всё лежало на своих местах, хотя для Хёнджина это больше походило на место, где разорвалась бомба, а не на «организованный беспорядок», как это называл Чан. Чан вздохнул, отрываясь от бумаг, разбросанных по столу. — Чем могу помочь, Ваше Высочество? Хёнджин усвоил одну вещь: Чан всегда вёл себя как засранец, когда называл Хёнджина «Ваше Высочество» — он никогда не имел это в виду. — У меня хорошие новости, — ухмыльнулся Хёнджин, изображая пистолеты пальцами. — Это может подождать? — спросил Чан, сверяя один документ с другим. — Я довольно занят всей этой подготовкой к Фестивалю Тёмного Огня. — Не очень, но это займёт всего секунду, — сказал Хёнджин, и Чан поднял на него взгляд. — Ну, давай, — сказал Чан. — Ладно, — улыбнулся Хёнджин. — Я заключил пари с Феликсом. Чан выглядел немного не впечатлённым. — Ладно, это звучит глупо, если так говорить, но я серьёзно, это действительно хорошо, — заверил Хёнджин. — Это как? — спросил Чан, складывая руки. — Мне нужно сходить в мир людей всего один раз, и только для того, чтобы выиграть пари, а затем Феликсу придётся вернуться сюда со мной, — объяснил Хёнджин. Чан прищурился. — То есть ты поставил на кон его свободу? — Он поставил на кон свою свободу, — сказал Хёнджин. — Я просто предложил. Чан кивнул. — Значит, так или иначе, ты возвращаешься сюда и продолжаешь заниматься своими делами? — Ага, — кивнул Хёнджин. Чан пожал плечами и снова повернулся к своим бумагам. — Ладно. Желаю удачи, наверное. Хёнджин щёлкнул языком, улыбаясь, и вышел, оставив Чана с его бумажной работой. — Спасибо. Легко перепрыгивая через ступеньки, Хёнджин спустился по лестнице, мимоходом взяв красное яблоко с подноса, который служанка несла вниз, и поблагодарив её. Он направился вниз по коридору в сторону одной из гостиных, откусывая от яблока на ходу. Быстро проскользнув внутрь, Хёнджин выбросил огрызок и сел на один из диванов. Закрыв глаза, он начал искать след Феликса. Поводив немного глазами, он уловил сладковатый запах ангела и понял, что тот всё ещё находится у Минхо. Щёлкнув пальцами, Хёнджин появился в гостиной Минхо. Оглядевшись, он увидел Феликса, сидящего за кухонным столом и разговаривающего с Минхо так, будто тот мог его слышать. — Кажется, ты становишься всё безумнее с каждым моим визитом, — прокомментировал Хёнджин, заставив Феликса подпрыгнуть. Это была обычная привычка Хёнджина — заставлять Феликса вздрагивать. Обычно он не хотел этого, но это случалось каждый раз, когда он появлялся, и Феликс, казалось, из-за этого любил его всё меньше. — Я же говорил, перестань так делать, — огрызнулся Феликс. Хёнджин просто пожал плечами. Он кивнул, когда Минхо встал со стула и взял ключи. — Ладно, солнышко. Готов начать наше пари?

***

Пари, которое Феликс заключил с Хёнджином, проходило в том же парке, где Хёнджин примерно неделю назад выпытывал у Феликса информацию. — Ладно, — сказал Хёнджин, уперев руки в боки. Феликс скрестил руки на груди, ожидая, когда Хёнджин продолжит. Хёнджин указал на коричневый кожаный бумажник, лежащий на дорожке, вокруг которого кружилось несколько розовых лепестков. — Этот бумажник принадлежит 71-летнему мужчине. Внутри много наличных, как это обычно бывает у пожилых людей, несколько монет и записка: «Если найдёте, верните Гейбу Парку» и номер телефона. Это самый простой способ проверить, поступит ли Минхо хорошо или поддастся искушению. Если он возьмёт хоть цент из этого бумажника, я выигрываю. Если он позвонит мистеру Парку и успешно вернёт бумажник без повреждений, выигрываешь ты. Честно? — Честно, — кивнул Феликс, пока Минхо неторопливо шёл по дорожке, примерно в десяти метрах от бумажника. — А что, если он проигнорирует его? Хёнджин покачал головой. — Он не проигнорирует. — Да, но что, если? Хёнджин уставился на бумажник, скрестив руки. — Он не проигнорирует. — Ладно, думаю, мы решим эту проблему, если она возникнет. — Теперь нам просто нужно сидеть и ждать, пока этот человек его заметит, — сказал Хёнджин, наблюдая, как Минхо бредёт по дорожке. В животе у Феликса заурчало от нервов, когда Минхо приблизился. Он списал это на предвкушение. Минхо сделал последние несколько шагов и остановился перед бумажником. Хёнджин усмехнулся, глядя на Феликса, на лице его было написано «а я что говорил». — О, заткнись, — огрызнулся Феликс на Хёнджина, пока Минхо наклонялся, чтобы поднять бумажник. Минхо довольно хмыкнул, выпрямляясь и открывая бумажник, чтобы просмотреть содержимое. — «Если найдёте, верните Гейбу Парку», — прочитал Минхо вслух, судя по всему, прочитав записку внутри. Феликс нервно закусил губу, наблюдая, как Минхо просматривает номер. — Давай, чувак, поступи правильно. Минхо вытащил записку из бумажника. — Гейб... Феликс взглянул на Хёнджина, который, казалось, ни капли не волновался. Минхо пожал плечами, вытащил купюры из бумажника, сунул их в карман и выбросил сам бумажник в сторону. Он отсалютовал бумажнику. — Спасибо за щедрое пожертвование, Гейб Парк. Челюсть Феликса отвисла. — Ты должно быть шутишь. Хёнджин улыбнулся. — Похоже, ты только что проиграл наше пари, солнышко. Феликс посмотрел на Минхо, который почему-то остановился, опустился на колени и начал что-то нашептывать бумажнику, лежащему на траве. — Спасибо, — сказал он, хотя было совершенно очевидно, что он просто издевается. — Спасибо. — Ладно, Минхо, хватит театральных представлений, — вздохнул Хёнджин, закатывая глаза. — Можешь вставать. Феликс медленно перевёл взгляд на Хёнджина. — Что ты сказал? — Он просто придуривается, — сказал Хёнджин, кивая на мужчину на земле. — Минхо, ты меня не слышал? Вставай, придурок. С досадой Минхо заставил себя встать, достал из кармана купюры, которые взял из бумажника, и быстро пересчитал их. Он скорчил насмешливую гримасу, бормоча что-то себе под нос, пересчитывая деньги, но достаточно громко, чтобы Феликс и Хёнджин могли легко расслышать: — Конечно, ты, королевская хуйня. — Что?! — закричал Феликс, глядя то на одного, то на другого в полнейшем шоке, пока Минхо снова прятал купюры в карман. Встряхнув руками, Минхо затем снял куртку, впервые за два года, что Феликс был его хранителем, обнажив руки и шею. Он потянулся, довольно застонав, и покрутил своими покрытыми татуировками руками над головой, а затем сделал пируэт, всё ещё держа руки поднятыми. — О, да, свежий воздух на моих бедных, запертых руках. О, как же я по тебе скучал. Феликс смотрел на него в ужасе. Минхо поднял взгляд и встретился с Феликсом глазами. — Не смотри на меня так, я заслужил что-то подобное после той дурацкой игры, в которую ты постоянно играл. Как она называлась? Ах да. «Найдём кого-нибудь получше Ли Минхо, чтобы Хан Джисон мог в него влюбиться», да? Это больно, чувак, больно. — Ты... — Феликс всё ещё не мог в это поверить. — Ты всё это время меня слышал? Минхо кивнул с немного саркастической улыбкой. Феликс был скорее сбит с толку, чем что-либо ещё, поэтому он посмотрел на шею и руки Минхо в поисках ответов. Его шея была полностью закрашена чёрным, за исключением двух треугольников, выходящих на мышцы, поднимающие лопатку, сплошная чернота уходила ниже ворота рубашки. Его руки были покрыты специфическими племенными линиями, которые идеально огибали мышцы, очень похожими по стилю на те, что красовались на Хёнджине — хотя большая часть, вероятно, была скрыта под рубашкой. — Ну что, Никс сгорел дотла, пока меня не было? — спросил Минхо. — Расслабься, твои родители сами отправили тебя сюда, они не позволят своей стране сгореть только потому, что скучают по своему драгоценному маленькому принцу, — поддразнил Хёнджин, и где-то в глубине сознания Феликса промелькнула мысль, что он не мог понять, издевается Хёнджин или нет. Минхо и Хёнджин сверлили друг друга взглядами с минуту, а затем оба расхохотались и обнялись. — О, чувак, я скучал по тебе, — рассмеялся Минхо, отстраняясь и оглядывая Хёнджина с ног до головы. — Чёрт, ты отлично выглядишь. — А то заклинание, которое ты использовал, всё ещё действует? — спросил Хёнджин, похлопав Минхо по плечу. — Ага, наверное, для всех остальных я выгляжу полным шизофреником, — рассмеялся Минхо. — Наверное, думают, что я разговариваю с воздухом. — Давай я сниму его с тебя, — сказал Хёнджин, взъерошив волосы Минхо рукой. Фиолетовый цвет исчез, открыв естественные серебристые волосы под ними. — Хёнджин, ты даже не представляешь, через какие муки я прошёл, пытаясь не засмеяться над выходками этого, — воскликнул Минхо, указывая на Феликса и глядя на Хёнджина. — Ты будешь мне должен одну очень большую услугу за мою жертву в последние несколько недель, понял, засранец? Хёнджин отмахнулся от него с усмешкой и взмахом руки. — Да, конечно. — Ладушки, я тогда пойду, — сказал Минхо, потянувшись на прощание. — Умираю, как хочу домой, в свою собственную грёбаную кровать. — Ладно, проваливай, — сказал Хёнджин, шлёпнув Минхо по заднице, чтобы прогнать его. — Ах да, Феликс? — крикнул Минхо, уходя. Феликс посмотрел на него, всё ещё в шоке. — Передавай Джисону привет и скажи ему, чтобы звонил, если захочет когда-нибудь... — Минхо быстро приподнял брови, — поболтать. Минхо подмигнул, затем исчез, растворившись в воздухе, подобно тому, как Хёнджин делал это много раз в прошлом. — То есть всё это время... — Феликс почувствовал, как его лицо заливается краской, а кулаки сжимаются, когда он резко повернулся к Хёнджину. — Он был демоном?! Хёнджин усмехнулся, держа руки в карманах. — И, кстати, моим старым другом. — Ты жулик, ты мерзкий маленький жулик! — закричал Феликс, указывая на принца-демона обвиняющим пальцем. Хёнджин притворно надул губы. — Это очень жестокие обвинения, солнышко. Я ничего такого не делал. — Наше пари было основано на предпосылке, что люди способны на добро! — закричал Феликс. — Я никогда бы не согласился на это дерьмо, если бы знал, что он демон! — Но ты согласился, — сказал Хёнджин. — Ты не сказал мне, что он один из вас! — закричал Феликс. — Это пари не в счёт. Ты знал, что он демон, но заключил пари на том, что он человек; это нарушает наше соглашение! — Ты уверен? — мрачно спросил Хёнджин, щёлкнув пальцами. Свиток с их соглашением материализовался в воздухе прямо перед лицом Феликса. Он быстро протянул руку и схватил его, поднеся ближе, чтобы перечитать. Ли Минхо, существо, за которым присматривает Ли Феликс, способно сопротивляться искушению. Ли Феликс верит, что это утверждение истинно. Хван Хёнджин верит, что это утверждение ложно. Если утверждение окажется истинным, Хван Хёнджин исчезнет из жизни Ли Феликса навсегда и больше никогда не покажется ему на глаза. Если утверждение окажется ложным, Ли Феликс присоединится к Хван Хёнджину в Доме Аида в Бездне и станет Тенью Хван Хёнджина. Хван Хёнджин Ли Феликс Челюсть Феликса отвисла от шока. Ли Минхо, существо, за которым присматривает Ли Феликс... — О Боже. — Теперь произносишь имя Господа всуе? — Ты, сукин сын! — закричал Феликс, всё ещё сжимая в руках свиток и глядя на него в ужасе. — Ты, скользкий маленький сукин сын! Ты написал «существо» вместо «человек»! — Но посмотри-ка на это, — сказал Хёнджин, постукивая по странице, где стояла подпись Феликса, золотые чернила сияли так, будто только что не разрушили его жизнь. — Ты всё равно подписал. — Что... — прошептал Феликс, когда свиток исчез, а его руки всё ещё были подняты, словно он держал его. — Но ты сжульничал. — Я не жульничал, — резко сказал Хёнджин. — Жульничал! — Это называется лазейкой, солнышко, — сказал Хёнджин, агрессивно схватив Феликса за подбородок и заставив ангела посмотреть на него снизу вверх. — Мы, демоны, довольно хороши в их поиске. Феликс почувствовал, как на глаза наворачиваются слёзы. — Но... это нечестно. Глаза Хёнджина слегка потемнели. — О, да ладно, Феликс, не пытайся выставить меня плохим парнем. — Тебя ни капли не совестно лишать меня свободы, — всхлипнул Феликс, когда Хёнджин отпустил его подбородок. — Ты монстр. — Верь во что хочешь, — сказал Хёнджин, странно спокойно убирая руки обратно в карманы. — Ты всё равно принадлежишь мне. — Ты не можешь быть серьёзен, — прошептал Феликс себе под нос. — Поверь в это, солнышко, — резко сказал Хёнджин, кивнув на запястье Феликса. — Ты был помечен как мой в ту секунду, когда проиграл пари. Феликс посмотрел на внутреннюю сторону левого запястья и увидел там грубый символ Плутона, выделяющийся большим чёрным пятном на его безупречной коже. — Что?! — Это один из символов моего клана, — прошептал Хёнджин, слегка наклоняясь. — Всё, что мы имеем, помечается ими. Феликс отчаянно лизнул большой палец и попытался стереть метку; она даже не размазалась, несмотря на все его усилия. Хёнджин наблюдал за всем этим с извращённым удовольствием. — Ты ужасен, — огрызнулся Феликс, глядя на Хёнджина. Хёнджин пожал плечами. — Я демон, солнышко. Чего ты ожидал? Феликс свирепо посмотрел на него, скрестив руки, словно если он не будет видеть метку, она исчезнет. С глаз долой — из сердца вон. — Я никуда с тобой не пойду, — сказал Феликс, топнув ногой и отвернувшись от принца. Хёнджин приподнял бровь. — О, не пойдёшь? Феликс покачал головой. — Нет. Подписи на клочке бумаги ничего не значат. — Ну давай, — сказал Хёнджин, указывая на остальную часть парка. — Попробуй уйти от меня с намерением не выполнять наше соглашение. Феликс скептически посмотрел на Хёнджина, но начал уходить, полный решимости оставить демона и больше никогда его не видеть. К сожалению, плану Феликса не суждено было сбыться: когда он отошёл от демона примерно на десять шагов, метка на его руке вдруг стала давить на кожу, словно раскалённый уголь. Согнувшись пополам и вскрикнув от боли, он схватился за руку и посмотрел на неё — метка светилась красным. — Сделаешь что-нибудь с намерением сбежать от нашей сделки — и это случится, — сказал Хёнджин. — О, чёрт, — простонал Феликс, прижимая руку к груди, теперь боль была лишь фантомной, когда он перестал двигаться. Он посмотрел вниз и увидел, что символ вернулся в обычное состояние, а на коже не было ни царапины. Он сверкнул глазами на Хёнджина. — Ты знал, что так будет, да? Почему не предупредил? Хёнджин пожал плечами. — Ну, ты же больше не будешь этого делать, правда? — Отвали, садист. Хёнджин кивнул в сторону высоких зданий города, когда на небе стала появляться луна, проигнорировав замечание ангела. — Пошли, солнышко. Я опоздаю к ужину. — Отлично, — пробормотал Феликс, поднимаясь на ноги и отряхивая колени. Хёнджин проигнорировал его. Феликс последовал за Хёнджином из парка в оживлённый центр города. Он не знал, куда они идут — ему было всё равно. Он кипел от злости не только на Хёнджина, но и на самого себя; как он мог быть настолько глуп, чтобы довериться демону в пари? Насколько же он был наивен? А ещё он сейчас испытывал не самые тёплые чувства к Богу. И вообще... что это было за задание — охранять Минхо? Разве Селеста не говорила что-то о провинившемся человеке? Бог был предвзятым придурком, решил Феликс. Он тут же мысленно забрал эти слова обратно. Хёнджин, казалось, был в отличном настроении, ведя Феликса через тёмный переулок и за угол. Феликс шёл, опустив голову, пока они проходили мимо разрисованных граффити стен и перешагивали через лужи неизвестно чего. Феликсу уже надоело петлять. — Хёнджин, клянусь, куда ты меня ведёшь? Хёнджин усмехнулся про себя. — Скоро узнаешь, солнышко. — Клянусь Богом, если ты ещё раз назовёшь меня «солнышко», я ударю тебя в лицо, — пригрозил Феликс, заставив Хёнджина рассмеяться ещё больше. — Конечно, ударишь, солнышко. И кстати, разве ты не говорил, что нельзя произносить имя Господа всуе? — Заткнись, я могу делать, что хочу. Феликс был почти уверен, что услышал, как Хёнджин пробормотал «не больше», но решил, что слишком устал, чтобы спорить с принцем. Нырнув под какую-то случайную верёвку с бельём, Хёнджин подвёл Феликса к неоново-розовой вывеске с надписью «Пожалуйста, не употребляйте кокаин в туалетах», которая мигала время от времени. Рядом толпилось несколько подозрительных личностей с натянутыми капюшонами, от которых тянуло сигаретным дымом. На стене за вывеской был огромный граффити-демон, перекрывающий двери лифта, а поверх рисунка висела табличка «не работает». Феликс остановился как вкопанный, когда Хёнджин потянулся, чтобы раздвинуть ржавые двери лифта. — Нет, нет, ни за что. Хёнджин остановился, двери ещё не открылись, и посмотрел на Феликса с недовольным видом. — Что? — Ты думаешь, я сяду в эту штуку? — спросил Феликс, указывая на тесное пространство, над дверями которого светилось слово «лифт». Хёнджин кивнул, и Феликс покачал головой. — Да ни за что. Хёнджин закатил глаза. — Это единственный способ нам обоим попасть в Бездну, так что терпи. — А ты не можешь сделать свою штуку — зигзаг-заг-зиг-исчезни, которую ты всегда делаешь? — спросил Феликс, шевеля пальцами, заставляя Хёнджина рассмеяться и покачать головой. — Только демоны могут так делать, так что я советую тебе просто зайти. Феликс надулся, скрестив руки, но не стал возражать, когда Хёнджин раздвинул двери. Когда Хёнджин шагнул внутрь лифта, Феликс заметил, как слово «лифт» над дверью внезапно стало красным, а перед ним появилась буква «H», превратив слово в «Hелеватор». Он приподнял бровь, переведя взгляд на Хёнджина. — «Нелеватор»? Серьёзно? Хёнджин пожал плечами. — Я это не придумывал. Заходи. Феликс вздохнул, но шагнул в Хелеватор рядом с Хёнджином и увидел, как некогда ржавые двери закрылись. Феликс откинулся назад, пока Хёнджин потянулся через него, чтобы нажать на кнопку рядом с красным словом «ад». — Я думал, нельзя называть это Адом, — язвительно заметил Феликс. — Ага, но эта штука старая, её давно не обслуживали, — пожал плечами Хёнджин. Феликс заметил, как его взгляд скользнул к букве «H», которая загорелась красным на стене рядом с цифрой «6». Он усмехнулся. — Тебе стоит за что-нибудь держаться, солнышко. — Что ты имеешь в виду? Поче... Феликс почувствовал, как у него упало сердце, когда Нелеватор внезапно словно потерял всё, что его удерживало, и полетел вниз. Стоит ли говорить, что он закричал? Больше не следуя обычной траектории лифта, Нелеватор начал вести себя как мячик, скачущий по очень маленькой комнате, резко поворачивая и крутясь, каждую минуту, казалось, переворачиваясь вверх дном и обратно. Наконец, после того как они, казалось, целую вечность колотились под землёй, Феликс почувствовал, что Нелеватор замедлился, и приоткрыл глаза. Он обнаружил, что его забило в угол. Хёнджин моргнул, глядя на него сверху вниз, всё ещё стоя идеально прямо, заложив руки за спину, и даже не качаясь. — Я же говорил тебе держаться. Феликсу даже нечего было сказать, он просто, шатаясь, поднялся на ноги. Он слегка споткнулся, всё ещё чувствуя головокружение, и опёрся о стену. — Ладно, пошли, — сказал Хёнджин, кивнув на двери. Феликс сжал губы. Он не знал, чего ожидал, когда Хёнджин открыл двери. Может, огонь повсюду, ряды орудий пыток, крики, агония и боль со всех сторон. Одно он знал точно: он совсем не ожидал выйти на поле с лилово-фиолетовыми цветами, где лёгкий ветерок с тонко затянутого облаками неба развевал его волосы. — Что... — Феликс замолчал, уже сбитый с толку. Хёнджин рассмеялся, увидев реакцию Феликса, и вышел из Нелеватора, пройдя мимо него. — О, это лицо. Хёнджин уже был на полпути вниз по холму, поросшему цветами, а Феликс внезапно испугался, что какой-нибудь демон выпрыгнет из цветов и растерзает его, поэтому он поспешил за принцем, длинные стебли травы шуршали у его лодыжек. — Далеко идти? — спросил Феликс, всё ещё нервно оглядываясь. — Просто спустимся с холма, пройдём через город и будем на месте, — сказал Хёнджин, держа одну руку в кармане и непринуждённо размахивая другой в такт шагам. — Мне нужно пройти через город демонов? — потребовал ответа Феликс. Хёнджин усмехнулся. — О, расслабься, тебя не пырнут ножом или что-то в этом роде, — Хёнджин быстро окинул Феликса взглядом, — хотя, возможно, на тебя будут немного пялиться. — Отлично. — И кстати, место, где мы сейчас находимся, — Хёнджин обвёл рукой пространство, — имеет название. — О, просвети меня, — саркастически сказал Феликс, скрещивая руки. — Мне же предстоит провести здесь всю оставшуюся жизнь. — Эта страна называется Кронос, так что люди, которые здесь живут, принадлежат к клану Кроноса, — объяснил Хёнджин. — Мы идём в замок в столице. — А как называется столица? — Дом Аида, — кивнул Хёнджин. — Так же, как замок и моя семья. — Ладно, — угрюмо сказал Феликс. Он не хотел признавать, что теперь всё стало немного понятнее. Он внезапно оказался на краю города. Огромного. Кронос — как назвал его Хёнджин — был полностью забит зданиями. Большинство выглядели довольно похоже, но никакой организации между ними не было — они точно не были спланированы особо хорошо, и многие выглядели так, будто их достроили, когда места для застройки уже не осталось. В результате многие здания нависали над улицами, наклоняясь вперёд. Кирпично-красное дерево было кое-как прибито к конструкциям, а тёмная черепица небрежно уложена на крышах. Верёвки с красными и золотыми фонариками, а также одежда всех форм и размеров свисали над улицами, перекидываясь от здания к зданию — здесь явно было перенаселение, и не было места для таких вещей, как задний двор. — Не стой просто так, иди за мной, — крикнул Хёнджин, уже заходя внутрь, и Феликс пискнул и тут же побежал за ним, его длинные волосы развевались позади. Кронос был не только большим, он был громким. По улицам тащили скот, люди выкрикивали что-то из высоких окон на улицы внизу, а демоны сновали по каменным дорогам, неся тяжёлые ящики и тележки. Деревянные столы и стеллажи, вытесненные из магазинов, прижатых плечом к плечу, выходили на булыжные мостовые, и всевозможные безделушки были гордо выставлены на них в странно организованном порядке. Запахи дыма, мяса, жаренного на углях, разнообразных специй и приправ, а также множества разных сладостей ударили в нос Феликсу, и его желудок заурчал при мысли и запахе еды. Тёмная деревянная телега, запряжённая пятнистой серо-коричневой лошадью, медленно катилась по дороге, люди расступались, чтобы пропустить её, а затем снова заполняли пространство, как только она проезжала. Банки тащились за телегой, издавая громкий скрежещущий звук, создавая дополнительный шум. Вдобавок ко всему, в телеге стоял демон в тёмной мантии, спадающей до пят. Он сжимал в руке конус и выкрикивал в него что-то громко, пока бочки с жидкостью болтались в телеге вместе с ним. — ВОДА! — заорал он, поднося конус ко рту, чтобы его голос разносился дальше. — ВОДА! Феликс подпрыгнул, когда нож мясника вонзился в стол рядом с ним, обезглавив рыбу. Потная женщина в угольно-чёрной одежде и грязном, когда-то белом фартуке за прилавком сверкнула глазами на ребёнка, который попытался стащить рыбью голову со стола. Длинные вертела со свининой и говядиной медленно жарились над тлеющими углями позади неё, хрустящая потемневшая кожа издавала восхитительный мясной аромат. Феликс придвинулся ближе к Хёнджину, пробираясь сквозь толпу — как бы ему ни хотелось этого признавать, эта толпа была пугающей и шумной, а Хёнджин был единственным знакомым существом во всей Бездне, поэтому он проглотил свою гордость и держался к нему поближе. Чем глубже они заходили в шумный город, тем больше людей начинали кланяться, расступаясь перед Хёнджином, узнавая в нём королевскую особу. Вместе с этим приходили взгляды жителей, обращённые на Феликса. Люди перешёптывались, когда он проходил мимо, всего на шаг отставая от Хёнджина, явно замечая его яркие светлые волосы — чего Феликс не видел ни у одного демона — и его нежную белую одежду. Люди протягивали руки, словно пытаясь дотронуться до его волос, и он поспешно перекинул их через плечо. Взгляды, буравящие его, начинали нервировать. — Хёнджин, мы почти пришли? — тихо спросил Феликс, достаточно громко, чтобы принц мог расслышать сквозь крики и звуки животных. — Почти, — ответил Хёнджин. Феликс чуть не схватил Хёнджина за руку, когда они проходили мимо группы демонов, столпившихся вокруг оркоподобного создания, которое было вдвое, даже втрое больше Феликса. Демон осушил чашу с чем-то, затем поднёс к губам зажжённый факел и выплюнул жидкость сквозь него, создав огромный огненный шар, который едва не подпалил кончики волос Феликса. К счастью, Феликс сумел избежать физического контакта с принцем-демоном и просто держался рядом с ним. — Вот здесь, пройдём, и мы будем у первых замковых стен, — сказал Хёнджин, поднимаясь по нескольким ступеням и подходя к воротам. Один взгляд на стражников заставил их броситься к цепям, чтобы поднять ворота и впустить будущего короля внутрь. Хёнджин поднял руку, когда стражники попытались остановить Феликса от входа. — Не нужно, он со мной. — Он подтолкнул Феликса. — Покажи им свою руку. — Как бы не так, я... — Сделай это, — резко сказал Хёнджин. Авторитетный, более низкий голос, который вдруг использовал Хёнджин, заставил желудок Феликса перевернуться, и он, смущаясь, повернул руку, показывая стражникам символ Плутона на предплечье. Голова шла кругом — что это только что с ним случилось? Один приказ Хёнджина — и он ослаб в коленях и бросился выполнять его просьбу. Он даже не пытался сопротивляться приказу. Он тихо спросил себя, не является ли это побочным эффектом становления Тенью Хёнджина. Он кивнул — должно быть, это оно и есть. — Отныне, если он захочет выйти или войти за замковые стены, вы будете пропускать его без лишних расспросов, — заявил Хёнджин, его голос оставался сильным и властным. — Предупредите остальных стражников об этом нововведении. Стражники быстро закивали, пока Хёнджин проходил через опущенные ворота. Феликс, очнувшись от своих сбивающих с толку мыслей, поспешил за ним. Двор между крепостными стенами и стенами, стоящими прямо перед замком, был гораздо менее многолюдным, чем за воротами замка. Здесь не было постоянных зданий, только большие палатки и конюшни для лошадей и другого скота, а также небольшие ларьки с хлебом, выпечкой и сырами. Куры клевали полусухую траву, свиней и коров перегоняли с места на место. Большие, пустующие в данный момент пространства с оружием и набитыми чучелами были, как предположил Феликс, тренировочными площадками для солдат и королевских особ. Феликс вдруг задался вопросом, тренировался ли Хёнджин когда-нибудь там — кружась, чтобы с разгона вонзить мечи в сердца соломенных чучел, натягивая тетиву лука, чтобы затем стрелять прямо в центр мишеней, выстроенных по краю площадки. Интересно, завязывал ли Хёнджин волосы, когда тренировался, или распускал? Носил ли он рубашку или нет? Может, теперь, когда он был его Тенью, Феликсу придётся ходить с Хёнджином на тренировки и смотреть, как он занимается. В голове Феликса вдруг возник образ горячего, запыхавшегося Хёнджина, сильные руки запущены в волосы, мускулистые, татуированные мышцы рук напрягаются даже без усилий принца. Феликс моргнул, возвращаясь к реальности, — он сам себе внушал отвращение. Он скривился и быстро побежал догонять объект своей внезапной греховной фантазии. Здесь было гораздо меньше народу, но Феликс всё равно держался как можно ближе к Хёнджину, не касаясь его. На него всё ещё странно смотрели демоны вокруг, хотя они уважительно кланялись Хёнджину, когда он проходил мимо, и не пытались трогать Феликса, как демоны в городе Кроноса. Подняв взгляд, Феликс впервые увидел замок. Он был не только огромным, но и немного пугающим. Сплошной камень, по крайней мере три-четыре этажа в высоту, с башнями и плоскими стенами, уходящими высоко в небо. Когда они поднялись по пандусу, ведущему к замку, Феликс сглотнул, проходя через очередные ворота. Подняв голову, он заметил большой серый флаг, свисающий над высокой аркой, с изображением тёмно-бордовой собаки с тремя головами, вставшей на задние лапы. Хёнджин заметил, что Феликс смотрит на флаг. — Это наш фамильный герб. — Эти существа на самом деле существуют... не так ли? — спросил Феликс, следуя за Хёнджином вверх по лестнице и через две большие двери, которые вели в большой коридор, уходящий влево и вправо. По полу тянулась красная дорожка, по бокам от дверей стояли столы, а над двумя массивными двустворчатыми дверями висел большой портрет семьи из трёх человек: красивой женщины, внушительного мужчины и маленького младенца, сидящего на коленях у матери. Младенец, вероятно, был Хёнджином, но Феликс не собирался спрашивать. Хёнджин усмехнулся, закрывая за собой массивные двери. — Конечно. Стикс, должно быть, где-то здесь... Распахнув следующую дверь, Хёнджин провёл Феликса в огромный каменный тронный зал. Дверные проёмы вели в отдельные комнаты, а лестницы без перил вились по стенам, ведя на опоясывающую антресоль, которая выходила на второй этаж. Три трона стояли в самом дальнем конце зала на слегка приподнятой платформе, к которой вели три-четыре ступени, а красная дорожка тянулась во всю длину зала. Поднеся указательный и средний пальцы ко рту, Хёнджин громко свистнул. Вскоре послышались громкие шаги. — Что это, чёрт возьми, такое? — потребовал ответа Феликс, чувствуя, как земля вибрирует под ногами. — О, не волнуйся, — сказал Хёнджин, когда собака размером с лошадь выскочила из-за угла за тронами, сминая ковёр и сбивая несколько столов. Она лаяла и пускала слюни, пока неслась к паре. — Это просто Стикс. Только это была не обычная собака. У неё было три головы. Феликс замер, когда огромное животное бросилось к ним, размахивая ошейником с шипами. — Какого. Чёрта. Хёнджин приготовился, когда собака прыгнула на него, и ему пришлось поймать её. Он отступил на несколько шагов от инерции такого огромного животного, бросившегося на него. — Как, чёрт возьми, ты его удерживаешь? — спросил Феликс, его голос дрожал, когда он отступил от трёхглавой собаки, которую Хёнджин держал на руках. — Нечеловеческая сила — это одно из наследий королевских семей, — тяжело выдохнул Хёнджин, пытаясь избежать трёх языков, пытающихся лизнуть его в лицо. — Это просто... уф... как есть. Феликс смотрел, как Хёнджин опускает Стикса на пол и, отдуваясь, отряхивает одежду. Посмотрев на собаку, он кивнул в сторону Феликса. — Эй, Стикс, посмотри, кто здесь. Стикс внезапно повернул головы к Феликсу, который снова замер. Хёнджин рассмеялся, проводя рукой по растрёпанным волосам. — Могу я предложить тебе побегать, солнышко? Феликс развернулся и немедленно бросился вверх по лестнице, полностью ожидая, что собака попытается его убить. — Взять его, — приказал Хёнджин, шлёпнув Цербера по бедру. Огромная собака бросилась к Феликсу, и ангел карабкался по лестнице так быстро, как только мог, выкрикивая проклятия на каждом шагу. Хёнджин заливался смехом, наблюдая, как Феликс бегает по краю второго этажа, а Стикс не отстаёт. Он согнулся пополам, когда Феликс совершил огромный прыжок и уцепился за металлическую люстру в центре потолка, забравшись на самый верх и повиснув на ней изо всех сил. — Эй, солнышко, кажется, ты ему нравишься! — крикнул Хёнджин Феликсу, который обхватил руками и ногами верх люстры и пытался заставить её перестать раскачиваться в сторону Стикса. Пёс наполовину свисал с лестницы, пытаясь поймать люстру при каждом её приближении. — Отвали, Хёнджин! — закричал Феликс. — Убери свою собаку-монстра! — Не волнуйся, он не причинит тебе вреда! — крикнул в ответ Хёнджин. — Тебе просто нужно поверить, что он не съест тебя, если ты спустишься! — Я был бы признателен, если бы ты перестал говорить, если только это не для того, чтобы убрать своего психованного пса! — закричал Феликс, пока Хёнджин вытирал слёзы смеха. Услышав шаги двух пар ног, Феликс посмотрел вниз, когда из-за угла вышли двое. Один — мужчина примерно возраста Хёнджина в чёрном костюме без галстука, и другой, пожилой мужчина с короткими чёрными волосами и лёгкими морщинами на лице, идущий рядом с младшим. — О, привет, — хихикнул Хёнджин, вытирая слёзы. Младший мужчина слегка нахмурился, глядя на Феликса, вцепившегося в люстру, в то время как Стикс продолжал на него лаять. — Мне стоит спросить? Хёнджин покачал головой. — Абсолютно нет. — Помогите! — закричал Феликс. Хёнджин хмыкнул. — Ты уверен, что хочешь моей помощи? Кажется, ты неплохо проводишь время наверху! — Клянусь Богом, Хёнджин, я пну тебя в лицо так сильно, что ты улетишь на следующую неделю, если ты не перестанешь быть мудаком! — завопил Феликс. — Убери свою собаку-монстра!! Хёнджин вздохнул и свистнул двумя пальцами. Стикс тут же перестал бросаться на Феликса и потрусил вниз по коридору — по пути врезавшись в стену, а затем в шкаф-столик — вероятно, искать кого-нибудь ещё, кого можно было бы достать. Феликс на мгновение зажмурился, глубоко вздохнул, затем открыл глаза и посмотрел на трёх мужчин, стоящих внизу. — Как ты планируешь оттуда слезать, солнышко? — крикнул Хёнджин. Феликс угрюмо махнул рукой, когда люстра перестала раскачиваться и замерла, просто вися на потолке с Феликсом, уцепившимся за неё. — Заткнись, я знаю, что делаю! Он не знал. Осмотревшись на секунду и поняв, что он буквально висит в центре очень высокого потолка, он снова взглянул на мужчин внизу. — Ладно, может, я не знаю, как слезть. Хёнджин закатил глаза и слегка раскрыл руки. — Ладно, прыгай. — Ты совсем чокнулся, если думаешь, что я прыгну отсюда! — закричал Феликс. — Я поймаю тебя, не волнуйся, — крикнул в ответ Хёнджин. — Я тебе ни на секунду не верю, Хёнджин! — огрызнулся Феликс. — Я не уверен, что могу доверить тебе заботу о кактусе, не то что о своей жизни! — Слушай, ты хочешь слезть или нет? Феликс вздохнул и быстро огляделся в поисках другого способа спуститься. К своему огорчению, он понял, что другого способа нет. С ещё более тяжёлым вздохом он посмотрел вниз. — Если уронишь, я тебя прикончу! — Не угрожай мне! — крикнул Хёнджин. — Я могу сделать ужасные вещи! — О, мне так страшно! — саркастически крикнул Феликс. — Ты ничего мне не сделаешь. — Ты слезаешь или нет? У меня руки уже затекают! — Просто... не урони меня! — Не уроню! — Извини, Хёнджин, кто это? — спросил младший мужчина, указывая на Феликса, который готовился прыгнуть. — Подожди секунду, мне нужно сосредоточиться, — сказал Хёнджин, не отрывая взгляда от фигуры Феликса. — Я бы предпочёл, чтобы он не умер. — Я слышал! — Шучу, солнышко! Феликс закатил глаза, вздохнул и спрыгнул с люстры. Когда он открыл глаза, то обнаружил, что его действительно поймал Хёнджин, держа на руках, как невесту. Хёнджин быстро приподнял брови. — А я что говорил. Феликс нахмурился, затем заёрзал, пытаясь вырваться из рук Хёнджина. — О, отпусти меня, Ваше Королевское Задничество. — «Ваше Королевское Задничество», — повторил Хёнджин. — Такого я ещё не слышал. Хёнджин отпустил Феликса, и ангел неуклюже поднялся на ноги. — Ладно, теперь ты можешь объясниться? — спросил младший мужчина, с недоумением глядя то на одного, то на другого. Хёнджин указал на Феликса, который пытался распутать узел на концах своих волос. — Это Ли Феликс, моя новая Тень. Мужчина склонил голову набок. — Так это тот опозоренный ангел, о котором ты говорил? Хёнджин кивнул в сторону младшего мужчины. — Феликс, это Бан Чан, мой будущий советник. Феликс прищурился, глядя на Чана. — Так ты Чан? Я много о тебе слышал. Чан мягко улыбнулся. — А это советник моего отца, Джексон Бан, и отец Чана, — представил Хёнджин, и пожилой мужчина, стоящий рядом с Чаном, вежливо улыбнулся. — Приятно познакомиться, — кивнул Феликс. — Взаимно, — сказал Джексон, затем посмотрел на принца. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мы с Чаном должны идти, у нас встреча с одним из поваров — они очень недовольны качеством яиц, которые получают. Хёнджин кивнул, отходя в сторону, чтобы пропустить их. — Конечно, я не буду вас задерживать. Феликс, нам сюда. Феликс помахал на прощание отцу и сыну, когда они уходили, и не заметил, что Хёнджин уже отправился в противоположном направлении. — Давай, не стой просто так, или я снова натравлю на тебя Стикса, — сказал Хёнджин, уже поднимаясь по лестнице на второй этаж. Феликс поспешил за Хёнджином, не желая, чтобы огромная трёхглавая собака снова за ним гналась. Он последовал за принцем по лестнице на второй этаж, а затем поднялся ещё на один. — Ладно, твоя комната в конце коридора, — сказал Хёнджин, ведя Феликса по коридору. Та же красная дорожка тянулась посередине, а между большими окнами висело несколько картин маслом. Если быть до конца честным, Феликс не ожидал получить комнату. Когда Хёнджин сравнил Теней со слугами, он сразу же представил, что с ними обращаются с таким же уровнем уважения, как со слугами. Он не думал, что его балуют кроватью в комнате для прислуги, не говоря уже о целой комнате для себя, но он не собирался говорить «спасибо». — Ладно, вот она, — сказал Хёнджин, указывая на высокую дверь с красно-золотой резьбой. — Тебе придётся запомнить, как сюда добираться, потому что я не буду водить тебя каждый день, так что надеюсь, ты запоминал дорогу. Феликс сглотнул — он не запоминал. Повернув золотую ручку, Хёнджин толкнул дверь и отступил, пропуская Феликса внутрь. Феликс моргнул в шоке, глядя на комнату, всё ещё едва переступив порог. Она была огромной, с высокими потолками и каменными стенами. На дальней стене стояла кровать размера «queen-size» с большими подушками и красным постельным бельём, по обеим сторонам от неё — прикроватные тумбочки. Справа от кровати находился гардероб с большими зеркалами на каждой дверце. Под ногами, в ногах кровати и покрывая большую часть центра комнаты, лежал красный ковёр с изображением нечеловеческого демона посередине. На ковре стоял диван, а рядом с ним — столик с корзиной яблок и свечами. Справа от Феликса был нерастопленный камин, кресло на круглом ковре на полу и несколько книжных полок по обе стороны, а рядом с креслом — маленький столик. Феликс слегка подпрыгнул, увидев волчью голову над камином. Напротив камина двустворчатые двери вели на балкон, а слева от них стояло пианино. — Кто-нибудь придёт чуть позже с подходящей одеждой, которую ты сможешь переодеть, — сказал Хёнджин. — Мне нужно переодеваться? — спросил Феликс. — Ага, ты не сможешь ходить здесь в этом, — сказал Хёнджин, указывая на бело-золотую вышитую одежду Феликса. — Люди будут ещё сильнее выделять тебя. — Это волчья голова над камином? — спросил Феликс, полностью проигнорировав последнее замечание Хёнджина. Хёнджин хмыкнул. — Ага. Вообще-то, кажется, это была первая добыча Стикса. Феликс скривил нос. — Отвратительно. — Что, никакого «спасибо»? — немного саркастично спросил Хёнджин. Феликс повернулся и сверкнул на него глазами. — Не думаю, что ты заслуживаешь моей благодарности. — Это была лучшая из свободных комнат в замке, — сказал Хёнджин, скрестив руки. — Думаю, ты всё же должен меня поблагодарить. Ты мог бы спать с коровами в сарае. Феликс сверкнул на него глазами. — Ты забрал у меня всю жизнь, и теперь ожидаешь, что я буду благодарить тебя с распростёртыми объятиями только потому, что мне дали комнату, а не стог сена? — Знаешь, ты довольно плохой ангел, солнышко, — заметил Хёнджин. — Разве вы, ангелы, не за прощение? — Я никогда тебя не прощу. — Как я и сказал, — пожал плечами Хёнджин. — Плохой ангел. — Слушай, Хёнджин, возможно, я не самый выдающийся ангел, — сказал Феликс, поднимая палец и тыкая им в грудь Хёнджина, — но я осмелюсь сказать, что ты тоже не образец добродетели. — Значит, мои волосы и лицо больше не «вне всякого совершенства»? — спросил Хёнджин с притворной обидой. — О-хо, вы, мистер Хван Хёнджин, далеки от совершенства, — огрызнулся Феликс. — Тогда, возможно, именно наши несовершенства делают нас идеальной парой друг для друга, — ответил Хёнджин, хотя, возможно, немного снисходительно. Сердце Феликса замерло на мгновение. Он почувствовал, как с его лица исчезло выражение гнева, мир вокруг, казалось, стал немного тише. — Это... это была цитата из Джейн Остин? Хёнджин глубоко вздохнул. — «Эмма», 1814 год. — Ты читаешь Джейн Остин? — Я прочитал и имею в своей коллекции каждую книгу, которую она когда-либо написала, — сказал Хёнджин. — Все шесть? — тихо спросил Феликс. Хёнджин вдруг замер, как никогда раньше. — Все шесть. Воздух между ними определённо изменился, и хотя оба это чувствовали, никто не хотел ничего признавать и указывать на это. Хёнджин прочистил горло и отступил от двери. — Я оставлю тебя обустраиваться. Феликс кивнул, и Хёнджин ушёл по коридору, его ботинки застучали по каменному полу. Феликс уже собирался закрыть дверь, но снова распахнул её, высунул голову и крикнул вслед Хёнджину: — Мы не идеальная пара! Хёнджин только поднял руку в ответ, сворачивая за угол, чтобы подняться по лестнице, направляясь неизвестно куда. Феликс тихо закрыл дверь, когда Хёнджин ушёл, и остался стоять на месте с минуту. С тяжёлым вздохом он прошёл дальше в комнату и направился к балкону. Он открыл двери, и порыв ветра закружил его волосы. Выглянув наружу, Феликс наблюдал за шумным городом, демоны внизу казались размером с муравьёв. Посмотрев направо, он увидел реку из светящейся красной лавы, медленно текущую за замком и уходящую вдаль, настолько далеко, что Феликс даже не видел, где она заканчивается. Он опёрся руками на перила и спрятал лицо в ладонях. Почувствовав, как на ладони падают слёзы, Феликс убрал руки от лица и повернулся спиной к городу, позволив себе сползти по перилам, пока не свернулся калачиком на полу, рыдая в ладони. Он был в ловушке — он это знал. Он никого здесь не знал, кроме Хёнджина, и это было не так уж и много. Застрять в Бездне ни с одним другом и только с снисходительным принцем в качестве компании было бы утомительно. К тому же он никогда не сможет подружиться с демоном. Чёрт возьми, Феликс был просто в отчаянии. Поэтому он посидел и поплакал ещё немного.

***

Когда Феликс услышал стук в дверь, он был уверен, что это Хёнджин, поэтому сказал ему убираться. Как выяснилось, это был не Хёнджин. — Эм... Феликс? — тихо спросил голос. Феликс поднял взгляд от того места, где всё ещё сидел на балконе, и увидел Чана, темноволосого демона, которого он встретил ранее. Тот проскользнул внутрь, неся стопку чёрной ткани. Феликс быстро вытер слёзы, всё ещё заливавшие лицо, и встал. — Здравствуйте. Чан сжал губы и вошёл немного дальше. — Ты... ты в порядке? Феликс отмахнулся, слегка агрессивно, и покачал головой. — Нет, всё нормально, всё нормально. — Ты уверен? Ты не выглядишь... — Я сказал, всё нормально! — огрызнулся Феликс. Сделав глубокий, слегка дрожащий вдох, он попробовал снова. — Извини, это прозвучало грубо. Чем могу помочь? Демон кивнул, сделав ещё несколько шагов вперёд. — Я... — Чан, я знаю, — всхлипнул Феликс, пытаясь поправить волосы, которые, он был уверен, были в беспорядке. — Я помню — мы встречались в тронном зале. Чан кивнул и положил ткани, которые нёс, на столик рядом с диваном. — Эм, меня отправили помочь тебе с новой одеждой и всем таким, просто убедиться, что всё подходит и так далее. Феликс кивнул, вернулся внутрь и закрыл за собой балконные двери. Чан указал на стопку вещей, которые он положил, и Феликс подошёл, чтобы посмотреть. Он нашёл пару чёрных ботинок-трапеция, закрывающих лодыжку, что его не слишком беспокоило, так как они были похожи на его собственную обувь. Также там были короткие чёрные обтягивающие шорты с серебряными пряжками, оборачивающимися вокруг верхней части бёдер. Он поморщился, когда взял в руки тонкие полоски прозрачной сетки с такими же пряжками, как на шортах, и предположил, что они застёгиваются, одна спереди и одна сзади на каждой ноге. Он дёрнул головой назад, когда взял в руки кожаную сбрую. — Какого чёрта? — Я выйду, пока ты переодеваешься, — сказал Чан. — Я буду за дверью, если что-то понадобится. Феликс поднял взгляд, когда Чан начал выходить. — Подожди секунду. А где рубашка? Чан сочувственно пожал плечами, выходя за дверь. — Извини, Хёнджин прислал только это. Челюсть Феликса слегка отвисла, когда дверь щёлкнула, закрываясь за Чаном. Он посмотрел на одежду — если это вообще можно было назвать одеждой — которую ему дали. — Скользкий сукин сын, — пробормотал Феликс себе под нос, снимая свою белую ангельскую форму и переодеваясь в шорты и ботинки. Он вздохнул, глядя на сбрую, затем неохотно надел её. Подбежав к зеркалам на дверцах шкафа, Феликс посмотрел на себя в шоке. Это действительно не оставляло простора для воображения. Чёрная сбруя состояла из тонкого ремешка на шее и ремешка, оборачивающегося вокруг нижней части грудной клетки, соединённых посередине таким же куском кожи. Три полоски плотно обхватывали бицепсы на каждой руке — к каждому из трёх ремешков было прикреплено серебряное кольцо, а цепи свободно соединяли их с большим металлическим кольцом на ремешке на шее. — Боже милостивый, — пробормотал Феликс, перекидывая волосы через плечо, чтобы прикрыть как можно больше торса. Честно говоря, ему было наплевать, что он произносит имя Господа всуе. Феликс побрёл обратно к столу, где оставил прозрачный материал, взял его и вопросительно посмотрел. — Эм, Чан? — позвал Феликс. — Да? — Не мог бы ты, эм, зайти? — спросил Феликс, и, услышав, как дверь открывается и закрывается, он повернулся к Чану, показывая полоски материала. — Ты должен мне помочь, что это? Чан кивнул, подошёл и протянул руку. Феликс отдал их ему. — Это ничего сложного, просто немного застёжек, хотя, вероятно, ты не сможешь достать до тех, что сзади, — сказал Чан, передавая две более тонкие полоски Феликсу. — Они крепятся на линии талии. Феликс кивнул и неуклюже застегнул две передние. — Не мог бы ты, эм, застегнуть те, что сзади? Чан кивнул и обошёл Феликса, чтобы начать застёгивать сетку. — Итак, — сказал Чан, прочищая горло. — Хёнджин сказал мне, что ты ангел. Феликс хмыкнул в ответ. — Он также упомянул, что ты охранял Ли Минхо? — спросил Чан. Феликс кивнул. — Я охранял его два года, не зная, что он демон. — Да, мне жаль это слышать, — ответил Чан. — В чём, собственно, его история? — спросил Феликс, нервно теребя волосы. — Кого, Минхо? — спросил Чан. — Он принц другого клана... его родители решили, что он избалован и неблагодарен, и отправили его в мир людей на пару лет, чтобы он научился ценить всё, что у него есть. Он задержался на несколько недель сверх срока, потому что появился Хёнджин. Феликс покачал головой, когда Чан закончил застёгивать материал. — Я не могу поверить им — обоим. Чан сжал губы, обходя Феликса и снова вставая перед ним. — Они молоды и наивны. Я не уверен, что они полностью осознают, что украли чью-то жизнь... возможно, тебе придётся привыкнуть к тому, что Хёнджин иногда бывает таким. Феликс скрестил руки на груди. — Ага, ну, он всё равно мудак. Чан склонил голову, словно вспомнив что-то. — Ах, кстати, мне также дали это, — он достал из кармана несколько крошечных чёрных металлических бусин, — чтобы ты вплела в волосы. Феликс приподнял бровь, глядя на них. — И как мне это сделать? Чан сел на диван, выбрав одну из бусин. — Вот, я покажу. — Феликс осторожно сел рядом с демоном. — Ты заплетаешь небольшую прядь волос, а затем накручиваешь это, — объяснил Чан, но Феликс моргнул, не понимая. Чан указал на Феликса. — Вот, я помогу. Феликс посмотрел на Чана и, не найдя в его взгляде злого умысла, медленно повернулся, чтобы Чан мог добраться до его волос. Феликс напрягся, когда почувствовал, как Чан взял небольшую прядь его волос и начал заплетать. — Можно задать вопрос? — тихо спросил Феликс. — Ага, конечно, — ответил Чан. — Поскольку я Тень Хёнджина... — медленно сказал Феликс. — Есть ли у него... власть надо мной? — Какая власть? — спросил Чан. — Может ли он, например, приказывать мне делать что-то? — спросил Феликс. — Если он скажет мне сделать что-то, я буду вынужден это сделать? Чан хмыкнул. — Не думаю... а в каком контексте? — Ну, когда мы заходили, он сказал мне показать стражникам эту метку на моей руке, — сказал Феликс, протягивая руку, чтобы показать Чану. — Я сказал нет, а затем он приказал мне сделать это таким низким, властным голосом, и я почувствовал, что у меня нет выбора... Я просто сделал это сразу. — Вау, правда? — спросил Чан. — Никогда не слышал о таком у других Теней, которых я знаю... Не думаю, что у него есть такая власть над тобой. — Хм, — тихо сказал Феликс. — Слушай, Феликс? — сказал Чан через мгновение. — Мне жаль, что это случилось с тобой — я не очень-то жалую недобровольное заточение — и я обещаю попытаться сделать твоё пребывание здесь более комфортным, если смогу. Феликс кивнул. — Спасибо. Ещё мгновение тишины. — Эй, Чан? — спросил Феликс. Чан хмыкнул. — Ты... советник Хёнджина, да? — спросил Феликс. — Ну, вроде того, — ответил Чан. — Коронация Хёнджина должна состояться через полтора месяца, и он выбрал меня своим советником после этого. Мой отец сейчас советник короля, но я займу эту должность, когда Хёнджин станет королём. Я выполняю функции советника и сейчас, хотя и неофициально — я, можно сказать, советник-стажёр. — Значит... ты думаешь, ты сможешь посоветовать ему отпустить меня? — с надеждой спросил Феликс. Чан сжал губы, сочувственно качая головой. — Извини, Феликс, не могу. Хёнджин — третий по могуществу демон во всей Бездне, и боюсь, что он говорит, то и будет. — Третий по могуществу? — спросил Феликс. — Кто остальные двое? — Его мама и папа, — ответил Чан. — И даже тогда, он будет слушать только свою мать, королеву Персефону. Короля Аида он в основном игнорирует. — Ох. — Вуаля, — сказал Чан, похлопав Феликса по плечу и передавая ему тонкую косичку, в которую были вплетены две металлические бусины. — Вот так это будет выглядеть, если нужен ориентир. Думаю, лучше всего будет сделать ещё несколько, может быть, четыре или пять. Феликс хмыкнул, глядя на косичку в своих руках. — Выглядит очень хорошо. — Спасибо. — Не мог бы ты... сделать остальное? — спросил Феликс. Чан кивнул. — Ага, конечно. Феликс хмыкнул, пока Чан начинал заплетать следующую косичку. — Знаешь, ты довольно милый для демона. — Правда? — спросил Чан, искренне удивлённый. — Ты не ненавидишь меня за то, что я демон? Феликс покачал головой. — Нет. Я начинаю думать, что Хёнджин просто мудак. Чан рассмеялся. — Я постараюсь не передавать ему это. — Нет, пожалуйста. Не стесняйся, дай ему знать, что я о нём думаю, — кивнул Феликс. — Демоны не все такие плохие. Он просто злой. Чан усмехнулся. — Что ж, я рад, что ты не считаешь нас всех кровожадными животными. Феликс улыбнулся про себя. Возможно, он был способен подружиться с демоном.