Хираэт/Hiraeth

      10 сентября 1999 года       Неделя учёбы пролетела быстро. Часы занятий и домашних заданий. У неё была первая встреча с профессором Макгонагалл, где та сообщила, что другие преподаватели приходили к директрисе с беспокойством. Они заметили значительные изменения в поведении — её участие в уроках практически сошло на нет, и хотя домашние работы по каждому предмету всё ещё были лучшими в классе, им не хватало той обычной для Гермионы блестящей мысли, того дополнительного усилия, которое выделяло их среди остальных. Гермиона отмахнулась от беспокойства профессора, сказав, что она здесь, чтобы закончить школу, а не чтобы впечатлять учителей. Профессор Макгонагалл нахмурилась, но пока оставила эту тему.       Гермиона начала ужинать в основном у озера, чтобы смотреть на закат, а затем на звёзды, усеивающие ночное небо. Иногда выходила луна, освещая весь замок. Скоро станет слишком холодно для этого, даже с согревающими чарами.       Джинни была не слишком довольна тем, что Гермиона пропускает завтраки и ужины в Большом зале, но, кажется, смирилась с компромиссом — обедать вместе каждый день.       Сегодня за ланчем Гермиона была не слишком хорошей собеседницей. Живот сводило от предвкушения сегодняшнего урока с Беллатрикс.       Сейчас она на зельях, сидит за столом с Панси и Драко. Она пыталась отвлечься, наблюдая, как двое слизеринцев ведут себя друг с другом. Было совершенно очевидно, что Драко испытывает к Панси те же чувства. Гермиона просто не понимала, почему он не действует.       Прозвенел звонок, и Гермионе захотелось сбежать, но она не доставит Беллатрикс такого удовольствия. Она поспешила к классу защиты от тёмных искусств, не желая опаздывать и давать Беллатрикс повод придираться.       Она тихо постучала и услышала крик изнутри: «Войдите». Сцепив зубы за фальшивой улыбкой, она подчинилась.       Её шаг сбился, когда она увидела профессора. Она наконец привыкла к виду женщины в её соблазнительных платьях, но сейчас было иначе. Сегодня та была одета в то, что Гермиона назвала бы маггловскими брюками. Прямые чёрные слаксы в паре с застёгнутой на пуговицы белой рубашкой и, как завершающий штрих, чёрный корсет поверх, завязанный шнурками по бокам. Произведение искусства.       Беллатрикс подняла взгляд и нахмурилась, увидев, что Гермиона уставилась на неё. — Что? Маггловские брюки, по-моему, довольно удобны, хотя я никогда не надену эти их штуки, которые они называют джинсами. Видела, как Энди пытается в них втиснуться — ни за что на свете я буду через это проходить, — говорит она, очевидно приняв взгляд молодой ведьмы за шок, а не за восхищение.       Гермиона не знает, что ответить, не желая давать повод раздражать тёмную ведьму. Её молчание, кажется, всё равно раздражает: старшая ведьма фыркает и поворачивается к столу.       Гриффиндорка идёт ставить сумку — лишь бы не смотреть на открывшуюся перед ней картину. Почему женщина, которая так её раздражает, должна быть настолько привлекательной?       Беллатрикс впускает учеников. Гермиона не может сдержать улыбку: первокурсники такие маленькие и полные энергии. Она скучает по этому. Надеется, Беллатрикс не будет слишком строга с детьми — она бы ненавидела видеть, как их дух ломают. — Здравствуйте, класс, добро пожаловать обратно на защиту от тёмных искусств. Как видите, у нас сегодня гостья. Мисс Грейнджер будет присоединяться к нам каждую неделю на пятничных занятиях. Она здесь, чтобы помогать, и в конце концов попробует провести урок, если я сочту её готовой. Не стесняйтесь задавать ей любые вопросы.       Студенты заговорили все одновременно, разобрать ничего нельзя, кроме нескольких ключевых слов вроде «война», «Волан-де-Морт» и «Гарри Поттер». — …я имела в виду вопросы по учёбе! — перекрикивает их Беллатрикс. Её голос останавливает их крики. Снова воцаряется тишина. — А теперь продолжим. Откройте учебники на странице сорок два, читайте с того места, где остановились на прошлом уроке, и выполните упражнения. Свои вопросы задавайте мисс Грейнджер, — говорит Беллатрикс, возвращаясь к своему столу и довольно неэлегантно плюхаясь в кресло.       Следующие девяносто минут пролетают быстро: Гермиона ходит по классу, помогая детям с заданиями, некоторые явно притворяются, что не поняли, чтобы поговорить с ней, другие краснеют, когда она проходит мимо.       Когда большинство заканчивают читать заданную главу, а она помогает последним с упражнениями, она не может не заметить, что все они какие-то нервные. Они ёрзают и взволнованно перешёптываются, поглядывая то на Гермиону, то на Беллатрикс. Молодая ведьма пытается разобрать шёпот, но, когда она подходит ближе, они затихают.       Гермиона подходит к столу профессора и останавливается достаточно близко, чтобы попытаться прочитать книгу, зажатую в чёрных когтях. Книгу захлопывают прежде, чем она успевает разобрать слова. Чёрные глаза впиваются в её карие.       Молодая ведьма краснеет от того, что её застали, и шепчет: — Извините, что беспокою, профессор. Но ученики, кажется… нервничают? Они о чём-то шепчутся, я не знаю о чём, но это их отвлекает.       Беллатрикс вздыхает, одним быстрым движением поднимаясь на ноги. Глаза Гермионы расширяются, когда она понимает, как близко они стоят; она в удивлении отступает. Профессора это, кажется, не трогает; она обходит стол и встаёт перед классом.       Она окидывает учеников взглядом, затем останавливается на одном шепчущемся: — Ты. — Тот мгновенно замолкает. — Что вы говорили? — Первокурсник быстро мотает головой, в глазах страх. — Говори сейчас, или весь класс получит отработку. О чём вы все болтали? — говорит она, скрестив руки.       Мальчик сглатывает: — Я… Ну, мы думали… или, кто-то заметил, что вы обе были или являетесь самыми одарёнными ведьмами ваших возрастов, так что…       Другой ученик перебивает его: — …мы хотим посмотреть, как вы дуэлируете! — взволнованно говорит она.       Гермиона нервно смеётся: — Спасибо, но должна признать, дуэли — не то, в чём я особенно сильна, и, полагаю, сейчас я здесь, чтобы помогать на уроке, а не участвовать. — Они закончили работу, я не вижу проблем в том, чтобы наградить их показательной дуэлью, — говорит Беллатрикс, поднимая брови. — Но… — паникует Гермиона. — Если только ты не боишься проиграть, Грейнджер? — бросает вызов Беллатрикс, её рот расплывается в этой раздражающей самодовольной усмешке.       Молодая ведьма предпочитает не отвечать, вместо этого скользя пальцами к палочке. Учительница ухмыляется, один раз хлопает в ладоши и приказывает ученикам встать с мест и отойти к стенам.       Немой магией она сдвигает парты, освобождая пространство для движения. Она также ставит щит, чтобы защитить учеников от отражённых заклинаний.       Они занимают позиции, склоняют головы, затем принимают стойку, не сводя друг с друга глаз. — Ступефай! — Беллатрикс посылает первое заклинание. Гермиона быстро накладывает Протего.       Тёмная ведьма немедленно бросает два заклинания одно за другим. Гермиона едва успевает защититься: одно отскакивает от её слабого щита, от другого она уворачивается, прыгнув в сторону. — Экспеллиармус! — Гермиона пытается обезоружить её. Беллатрикс лениво отбивает заклинание. — Как видите, мисс Грейнджер предпочитает защищаться, что предсказуемо для человека с таким характером, — говорит профессор, оглядываясь на учеников.       Гермиона злится, что её унижают перед детьми. — Экспульсо! — кричит она, синий свет вырывается из палочки.       Беллатрикс едва уворачивается, щит встаёт в последнюю секунду. Гермиона уже почти извиняется за использование такого заклинания в «дружеской» дуэли, но глаза слизеринки становятся острыми, и она возвращается в бой с полной силой.       Они продолжают довольно долго, обмениваясь проклятиями и заклинаниями. Гермиона чувствует, как начинает уставать, на лбу выступает пот. Даже искусная ведьма напротив иногда сбавляет темп, но Гермиона знает, что в этом предмете её навыки не сравнимы с навыками Беллатрикс. Ей нужно сделать что-то необычное, чтобы выиграть дуэль. — Экспекто Патронум! — кричит она. Ослепительный свет заполняет комнату, разбивая щит, а затем появляется её выдра. К её удивлению и разочарованию, выдра держится всего секунду, а затем исчезает.       Первокурсникам всё равно. Они кричат и взволнованно хлопают, улыбки расплываются на всех лицах. — Тихо. Да, это был очень хороший отвлекающий манёвр, но я бы не рекомендовала его в настоящей дуэли. Он не защитит вас от летящего в вас заклинания. Ваше домашнее задание на эту неделю — написать эссе об этикете дуэли, сдать на следующем уроке. Урок окончен, — Беллатрикс марширует к своему столу. Она больше не смотрит на Гермиону.       Когда ученики выбегают, молодая ведьма бросает взгляд на сжатые кулаки профессора и решает сбежать, пока та не передумала игнорировать её.       Устроившись спиной к дереву у озера с ужином, она некоторое время размышляет об уроке. Не ошиблась ли она, когда во время дуэли ей показалось, что в глазах Беллатрикс мелькнуло восхищение? Произвела ли она впечатление на искусную ведьму? И что важнее — почему она больше не может поддерживать своего телесного Патронуса так долго, как раньше? Возможно, её счастливое воспоминание больше не такое счастливое.       Она сосредотачивается на том, чтобы заполнить оценочный лист по уроку Беллатрикс. Как назло, та оказалась превосходным учителем. Чтение и упражнения подходили для первокурсников, дуэль, хоть и незапланированная, была хороша для развлечения и поддержания вовлечённости, а она ещё и позаботилась об их безопасности, поставив щит. Профессор Макгонагалл будет довольна отчётом.

***

      11 сентября 1999 года       Снова субботний вечер. Гермиона и Панси сбежали в Хогсмид выпить и разработать план. — Что пьём сегодня? — спрашивает Панси, когда они направляются в «Три метлы». — Думаю, сегодня нужно что-то покрепче, сначала стакан огненного виски. Это твой первый урок — учимся флиртовать. Ты заставишь мужчину купить нам выпивку, — говорит Гермиона.       Слизеринка выглядит неуверенно: — Что? Как? — Знаешь те две жирные глыбы у тебя на груди? Выставляй их, используй. Высмотри мужчину, который на них пялится, он и заплатит за наши напитки, — говорит Гермиона, поправляя блузку Панси, та отбивает её руки. — Не знаю, Гермиона… — Слушай, ты не обязана делать ничего, что тебе неприятно. Я просто хочу посмотреть, умеешь ли ты флиртовать. Если получится, значит, Драко просто безнадёжен и не замечает сигналов. К тому же эти похотливые мужики, которые ходят в паб, могут потратить пару галлеонов за то, что пялятся на молоденьких девушек. Я видела их в прошлые вылазки в Хогсмид, это отвратительно, — Гермиона кривит губы от воспоминаний.       Это, кажется, убеждает Панси: — Ладно, один раунд, и всё? — Ага. Я сяду, ты подойдёшь к барной стойке и закажешь.       Они входят в паб, и Гермиона садится за столик недалеко от стойки, чтобы видеть, что делает Панси.       Панси вышагивает к бару, мужчины мгновенно впиваются в неё взглядами. Она наклоняется над стойкой, чтобы сделать заказ, мужчина рядом бесстыдно глазеет на её грудь.       Она поворачивается к нему и улыбается, пока ждёт напитки. Он говорит что-то, чего Гермиона не слышит, Панси неестественно хихикает. Срабатывает. Мужчина достаёт кошелёк и платит за огненное виски. Панси благодарит его и идёт к Гермионе. — Неплохо, — говорит Гермиона, отпивая виски и наслаждаясь жжением. — Ну? Как я справилась? — спрашивает Панси, морщась от вкуса виски. — Хихиканье было слишком наигранным, но в остальном нормально. Драко, должно быть, слепой. Нужно попробовать другой подход. Может, прикосновения?       Глаза Панси расширяются: — Прикосновения?       Гермиона смеётся: — Убери мысли из канализации, Паркинсон. Я имею в виду невинные прикосновения: руку на его плечо, голову на плечо, наклониться к нему, чтобы он почувствовал твои духи. Если я права, и он нравится тебе не меньше, чем ты ему, он не сможет устоять. Но сначала ты можешь немного подразнить его, — усмехается Гермиона. — Подразнить? Как? — Можешь рассказать ему о наших планах пойти в клуб на следующей неделе. Расскажи, что я говорила тебе о клубах в Лондоне — полно народу, танцевать практически невозможно без того, чтобы тела не прижимались со всех сторон. Перед уходом в следующую субботу покажи ему свой наряд, быстро, не давая возможности комментировать, просто оставь его думать о тебе, прижатой к другим мужчинам всю ночь. Надеюсь, это даст ему пинка под зад, который ему нужен. Заставит его наконец пригласить тебя на свидание.       Панси смотрит на гриффиндорку с благоговением: — Ты гений, Грейнджер. Но одна проблема… у меня нет ничего такого, чтобы вызвать у него такую реакцию.       Гермиона выглядит беззаботной: — Не волнуйся. У меня полно нарядов, которые годятся только для клуба. У меня есть идеальный для тебя.       Глаза Панси загораются. В этот момент Гермиона чувствует отчётливый взгляд на себе. Она оглядывает комнату, но мужчины уже потеряли к ним интерес, больше не смотрят. В тёмных углах паба она никого не различает, но всё равно чувствует беспокойство.       Она возвращает внимание к подруге, вспомнив то, о чём не решалась сказать: — О, чуть не забыла сказать… возможно, я пригласила кое-кого ещё присоединиться к нам на следующей неделе.       Панси прищуривается: — Кого? — Джинни.       Тёмноволосая ведьма громко стонет, опуская голову на стол. — Гермио-о-на, ну заче-е-ем? — ноет она. — Да ладно, Панси, она тоже моя подруга. Вы поладите, когда узнаете друг друга. Она чувствует себя исключённой, а в воскресенье у меня день рождения. Я бы хотела провести первые часы своего двадцатилетия, танцуя в клубе с двумя своими лучшими подругами, — Гермиона строит самые умоляющие глаза. — У тебя день рождения?! Ладно, я разрешаю. Если принесёшь нам ещё выпить.       Гермиона радостно хлопает в ладоши, встаёт и с пустыми стаканами идёт к бару.       После ещё пары стаканов виски Гермиона видит, что Панси пьяна — щёки раскраснелись от алкоголя. Гермиона тоже чувствует, как виски согревает кровь.       Они выходят, держась под руку. Гермиона краем глаза замечает, что мужчина, купивший им первый раунд, тоже встаёт. Она торопится вывести их на улицу и прижимается к стене, пряча их от преследователя.       Панси открывает рот, чтобы заговорить, но Гермиона прикладывает палец к губам, прося молчать. Слизеринка выглядит озадаченной, но всё же молчит.       Мужчина смотрит влево, вправо, хмурясь, куда же так быстро исчезли девушки. Гермиона выхватывает палочку и накладывает Авис, затем Оппуньо, посылая на него стаю птиц.       Он визжит, когда клювы начинают его клевать, бешено размахивая руками. Она пользуется моментом, чтобы увести Панси дальше по улице.       Панси обеспокоенно смотрит на мужчину, но Гермиона рассеивает заклинание, птицы исчезают в воздухе. Они быстро идут дальше, Гермиона на всякий случай накладывает чары Делюминации.       Перед тем как свернуть за угол, мужчина снова кричит. Гермиона оборачивается и видит, как всё его лицо покрывается фурункулами. Её глаза расширяются. Это явно чьё-то другое заклинание. Она тащит Панси быстрее.       По пути обратно в больницу Гермиона не может избавиться от чувства, что за ними наблюдают. Наверное, алкоголь делает её параноиком.       Они без проблем проходят через проход. Панси уверяет, что сама доберётся до своей комнаты, и при необходимости наложит на себя заклинание немоты.       Гермиона крадётся по коридорам к астрономической башне. Она уже поворачивает ручку двери, когда слышит знакомые шаги всего в нескольких метрах. Она стонет и бьётся головой о дверь. — Сейчас комендантский час, — говорит Беллатрикс. — О, правда? Я понятия не имела, — саркастично отвечает Гермиона.       Старшая ведьма сверкает глазами: — Не разговаривай со мной так. Я твой учитель. Маглорождённых не учат уважать преподавателей? — Нас учат, что уважение нужно заслужить, оно не даётся по умолчанию, — огрызается Гермиона.       Беллатрикс на секунду выглядит застигнутой врасплох, но затем делает угрожающий шаг вперёд, Гермиона вытягивает шею, чтобы не терять зрительного контакта. — Я не люблю быть ябедой, поэтому даю тебе ещё один шанс. Не покидай территорию школы после комендантского часа, — приказывает она.       Гермиона фыркает: — Вы следили за нами?       Беллатрикс и ухом не ведёт: — Следила. Как профессор, я обязана знать, если ученики замышляют что-то нехорошее.       Молодая ведьма закатывает глаза: — Какая разница. Мы взрослые, не устроили никаких проблем и вернулись целыми. — Пока вы в этой школе, вы под нашей опекой. Сегодня легко могло что-то случиться, тем более что вы обе были не в себе из-за выпитого.       Гермиона скрещивает руки: — С чего вы взяли?       Беллатрикс поднимает бровь и делает ещё шаг — между ними остаётся меньше фута. — Если бы не то, что ты выпила сегодня, Грейнджер, ты бы всё ещё запиналась, как дурочка, как обычно в моём присутствии, — усмехается она.       Гермиона открывает рот, чтобы возразить, но не может придумать ответа. Вместо этого она открывает дверь и шагает в свою комнату. — Не смей больше сбегать. Всё ясно? — строго спрашивает Беллатрикс, нахмурившись.       Гермиона сладко улыбается: — Я подумаю, профессор. — Она захлопывает дверь прежде, чем профессор успевает ответить.       Утром она, вероятно, об этом пожалеет.