Часть 10
3 апреля 2026 г., 20:27
24 сентября 1999 года
Гермиона помогает на уроке Беллатрикс. Она начала испытывать слабость к первокурсникам. Их энергия и энтузиазм становятся заразительными. Гермиона даже пару раз ловила Беллатрикс на улыбке, но каждый раз, когда та видела, что молодая ведьма смотрит, она быстро возвращалась к суровому взгляду.
Сейчас они играют с учениками в игру: разделились на две команды — команда Беллатрикс с одной стороны, команда Гермионы с другой, лицом друг к другу.
В центре комнаты на столе лежит какая-то книга. Цель игры: каждый ход один человек выходит к доске и задаёт вопрос по материалу, который они изучали последние несколько недель, стараясь придумать вопрос не слишком лёгкий, чтобы другая команда не смогла ответить раньше их собственной.
Когда вопрос задан, тот, кто думает, что знает ответ, бежит к книге в центре комнаты, и тот, кто первым коснётся книги, отвечает первым. Гермиона и Беллатрикс выступают в роли «капитанов команд» и поощряют всех участвовать, а также предлагают более сложные вопросы. Беллатрикс уже предупредила класс, чтобы никто не толкался — её взгляд гарантирует, что никто не посмеет ослушаться.
Ученик по имени Джейкоб стоит перед классом, держа перед собой учебник:
— Чем можно вылечить укус оборотня?
Команда Гермионы перешёптывается, но ученица по имени Сабина бежит вперёд — никто с другой стороны, кажется, не знает ответа.
Сабина касается книги:
— Укус оборотня можно вылечить смесью серебряного порошка и окопника.
Ученики выжидающе смотрят на Беллатрикс, которая протягивает:
— Правильно.
Команда Беллатрикс стонет в ответ.
Теперь счёт равный, у них есть время на один последний вопрос, прежде чем они разберут ответы в последние десять минут урока. Следующий вопрос определит команду-победительницу.
Последний вопрос задаёт Сабина. Она стоит перед классом, готовая начать. Гермиона быстро поняла, что эта девочка, возможно, самая способная в классе.
Она на секунду задумывается, а затем задаёт решающий вопрос:
— Для чего используется заклинание Депримо?
Гермиона хмурится — она, должно быть, читала вперёд, это заклинание не проходят до пятого курса. Она оглядывает лица учеников в своей команде, и все они, кажется, в замешательстве. Гермиона поднимает глаза, чтобы сказать Беллатрикс, что вопрос может быть слишком сложным для них, но замирает при виде того, что видит.
Беллатрикс смотрит прямо на неё, в глазах озорной блеск. Гермиона видит, как та незаметно отодвигает в сторону ученика, стоящего перед ней, и Гермиона не ждёт ни секунды. Она начинает бежать со своей стороны комнаты к книге в центре.
Она не может сдержать смеха, дети начинают кричать, выкрикивая её имя, пока другая команда поддерживает своего профессора. Беллатрикс быстрее, даже на каблуках, но у Гермионы фора. Профессор не улыбается, но Гермиона видит волнение в её глазах.
Они достигают центра одновременно, рука Гермионы касается книги, но её нога обо что-то спотыкается, и она падает прямо на Беллатрикс. Гермиона ожидает удара о пол, но сильная рука обхватывает её талию, и Беллатрикс удерживает их обоих на ногах.
У Гермионы перехватывает дыхание от удара её тела о Беллатрикс. Их груди прижимаются друг к другу, и Гермиона поднимает голову, чтобы заглянуть в глаза профессора, которые уже впились в её. Беллатрикс дышит короткими вздохами, её губы приоткрыты.
Беллатрикс несколько раз моргает и переводит взгляд на руку Гермионы, лежащую на книге. Она выжидающе смотрит на Гермиону.
Гермиона понимает и открывает рот, торопясь произнести:
— Заклинание Депримо используется, чтобы взрывать дыры в земле. Оно достаточно сильное, чтобы разнести пол целой комнаты.
Молодая ведьма видит крошечную улыбку на лице Беллатрикс, когда ученики команды Гермионы начинают громко кричать, а команда Беллатрикс спорит в ответ.
Обе ведьмы вздрагивают, когда раздаётся тихий стук в дверь, и обе отпрыгивают назад, вспомнив, как близко стояли.
— Войдите, — кричит Беллатрикс.
К удивлению Гермионы, в класс входит Панси.
— Извините, профессор, можно мне быстро поговорить с Гермионой? Это важно.
Беллатрикс прищуривается, но вздыхает:
— Хорошо, быстро, Грейнджер.
Гермиона выбегает, они останавливаются у двери, не затрудняясь её закрыть.
Гермиона шепчет:
— Ты в порядке? Что такое важное?
— Гермиона, мне нужно, чтобы ты научила меня целоваться. Свидание завтра, и я не хочу испортить свой единственный шанс с ним. У меня кончается время, и я же говорила, что мне всё равно на мой первый поцелуй. Надеюсь, после этого у меня будут другие «первые» уже с Драко, — торопливо шепчет в ответ Панси.
Гермиона, кажется, обдумывает это, задерживаясь на секунду:
— Но мне не всё равно, Панси. Тебе не кажется, что было бы мило оглянуться назад и вспомнить, что первый поцелуй у тебя был с Драко? И тебе обязательно было прерывать мой урок ради этого? — спрашивает Гермиона с досадой.
Панси начинает выглядеть отчаянно, хватаясь за мантию Гермионы:
— Да, потому что у меня сегодня вечером дополнительное занятие, а свидание завтра! Гермиона, я…
Гермиона перебивает её:
— Панси, мне нужно вернуться. Вот что я скажу: после того, как ты поцелуешь Драко в первый раз, если ты всё ещё будешь не уверена в своих силах, я тебя поцелую, хорошо?
Панси выглядит разочарованной и открывает рот, но Гермиона качает головой, возвращаясь в класс и закрывая за собой дверь палочкой.
Ученики быстро отворачиваются — они явно пытались подслушать шепотливый спор в нескольких футах от них.
Беллатрикс смотрит на Гермиону с поднятой бровью:
— Всё в порядке, мисс Грейнджер?
— Ага, — Гермиона выдавливает натянутую улыбку, и они продолжают урок.
***
25 сентября 1999 года Гермиона всё утро навёрстывала домашние задания, а после ланча с друзьями вернулась в свою комнату, села на край кровати с книгой. Её дверь распахивается, и её слизеринская подруга врывается внутрь, выглядя расстроенной. Она идёт к Гермионе, оставив дверь широко открытой. Гермиона с беспокойством смотрит на неё, отбрасывая книгу в сторону: — Панси? Ты… Панси перебивает её, наклоняясь, хватает её лицо обеими руками и прижимается своими губами к её губам. Глаза Гермионы расширяются, она замирает как статуя. Гермиона чувствует, как Панси колеблется и начинает отстраняться, но Гермиона передумывает. Уже слишком поздно, Панси уже поцеловала её, она уже стала её первым поцелуем, так почему бы не дать ей настоящий поцелуй, если это успокоит её нервы перед свиданием. Гермиона притягивает её обратно и целует по-настоящему. Она проводит языком по нижней губе Панси, и та осторожно открывает рот. Гермиона мягко скользит языком вперёд, игриво касаясь языка Панси, и та начинает двигаться в унисон. Через минуту Гермиона откидывается назад, заканчивая поцелуй лёгким укусом губы Панси, которая ахает. Они обе запыхавшиеся, щёки красные. Они разражаются смехом. — Ну? — ухмыляется Панси. Гермиона закатывает глаза: — Да, было отлично, а теперь иди к нему! — Вообще-то, я надеялась одолжить что-нибудь надеть, — виновато улыбается Панси. — Ни в чем себе не отказывай, — лениво говорит Гермиона, указывая на свой шкаф. Панси бросается туда, распахивает дверцы и начинает рыться в одежде. Гермиона замечает что-то краем глаза и ахает. В открытую дверь её спальни она видит свою соседку. Беллатрикс застыла, её взгляд прикован к Гермионе, а рука лежит на дверной ручке её собственной спальни. Гермиона встаёт с кровати, и Беллатрикс, кажется, выходит из оцепенения, поспешно входит в свою комнату и захлопывает дверь. Панси оборачивается на шум: — Что это было? Гермиона пожимает плечами: — Не знаю. Так что ты наденешь? Они возвращаются к выбору наряда для свидания Панси с Драко.***
27 сентября 1999 года Гермиона не могла найти Панси всё воскресенье, она обыскала все её обычные места и спросила у её соседок, не в комнате ли она, но те сказали, что её нет. Она не придала этому особого значения — замок большой, она могла быть где угодно. Гермиона надеялась, что свидание с Драко прошло не плохо и Панси просто где-то прячется. Сегодня утром снова защита от тёмных искусств, так что Гермиона надеется застать её там. Панси уже сидит на месте, когда Гермиона приходит, за задней партой. Гермиона садится рядом с ней. — Ну? Как всё прошло? — осторожно спрашивает Гермиона. Панси сияет: — Потрясающе! Всё прошло так хорошо, он был настоящим джентльменом, не было ни одной неловкой паузы, а потом он спросил, может ли он меня поцеловать. Гермиона… он застонал! Он застонал, когда я укусила его за губу! — восторгается Панси. Гермиона ухмыляется: — Значит, больше уроков поцелуев не нужно? — Определённо нет, — говорит Панси. — Где ты была вчера? Я пыталась тебя найти, чтобы расспросить о свидании, — говорит Гермиона. Панси кусает губу, её щёки краснеют: — Ну… после поцелуя нам обоим захотелось большего, так что мы пошли в его комнату и… скажем так, он стал менее джентльменом, — подмигивает Панси. — Панси! — смеётся Гермиона, игриво ударяя её по плечу. Панси сжимается на стуле, её плечи трясутся от смеха. — Вы двое, пересели вперёд! Я вижу, что вы обе собираетесь вести себя как дети на этом уроке, уберите это дерьмо с моих занятий, — рявкает Беллатрикс. Они не заметили, как Беллатрикс подошла к ним. Они обмениваются испуганными взглядами и перетаскивают свои вещи за переднюю парту, рядом с Джинни. Беллатрикс сегодня, кажется, в особенно скверном настроении. Воспоминание о том, как Беллатрикс застала их в комнате Гермионы, жжёт ей мозг, и Гермиона весь оставшийся урок сидит, опустив голову. В конце урока все спешат уйти, подальше от своей раздражительной учительницы. Когда Гермиона встаёт, Беллатрикс зовёт её. — Задержитесь на секунду, Грейнджер, — говорит она. Гермиона машет Панси, показывая, что встретится с ней на древних рунах через минуту. — Всё в порядке, профессор? — спрашивает Гермиона. — Я просто хотела сказать, чтобы ты занималась своими личными делами в своё время. В пятницу я предположила, что Паркинсон хотела поговорить о чём-то срочном, касающемся твоей учёбы. Пожалуйста, воздержитесь от того, чтобы снова мешать уроку. Гермиона хмурится от серьёзного тона и того, как Беллатрикс говорит осторожно и профессионально, в отличие от её обычного стиля — выпаливать всё, что приходит в голову. — Хорошо, я прошу прощения, если это помешало уроку, у меня не было такого намерения. Панси больше так не сделает, это было не моё личное дело, а её. Я прослежу, чтобы она не повторила, — объясняет Гермиона. Беллатрикс хмурится: — Проследи. Мне не нужны ваши любовные ссоры в моё рабочее время. Гермиона смотрит на неё в замешательстве. Любовные ссоры? — О чём вы? — спрашивает Гермиона. Беллатрикс реагирует так, будто та задала глупейший вопрос: — Ты и Паркинсон? Не делай вид, что ты не видела меня в субботу, — выплёвывает она. Гермиона смеётся: — Мы не вместе. Она теперь с Драко, вы не помните ту записку на днях? — Да, но её губы были на твоих, если я правильно помню, — парирует Беллатрикс. — И что? Это был просто поцелуй, поцелуй ничего не значит, — отвечает Гермиона. Беллатрикс теряет дар речи, её брови поднимаются от шока: — Драко знает? Может, для тебя поцелуи ничего не значат, но для Паркинсон они могут значить больше. Гермиона усмехается: — Вряд ли. Она трахалась с Драко вчера, так что думаю, её интересы все ещё там. — Она надеется, что это научит Беллатрикс в следующий раз не лезть не в своё дело. Её профессор зажмуривается и прижимает руку к груди: — Грейнджер! Мне не нужно было знать эту информацию о моём племяннике, я даже не уверена, что смогу теперь дразнить его из-за Паркинсон, услышав это. — Беллатрикс драматично изображает рвотный позыв, и Гермиона хихикает. Беллатрикс поднимает на неё глаза: — Просто уходи, Грейнджер. И в следующий раз закрывай свою гребаную дверь, — говорит она, но поддразнивание получается незлым. Гермиона спешит на древние руны — не нужно усложнять себе жизнь отработкой. Она садится рядом с Панси, которая вопросительно смотрит на неё. — Тебе, возможно, придётся сказать Драко, что мы целовались. Беллатрикс видела нас в тот день, когда шла в свою комнату. Мне бы не хотелось, чтобы он узнал об этом потом от неё, а не от тебя, — шепчет Гермиона. Панси бледнеет: — Чёрт. Ладно, не проблема. Я уверена, он поймёт, правда? — Да, разве не каждый парень мечтает, чтобы его девушка целовалась с другой женщиной? — говорит Гермиона, пытаясь подбодрить Панси. — Хм… может, за ланчем сегодня? Посидишь с нами? Если он захочет что-то спросить, сможет спросить нас обеих? — спрашивает Панси. Гермиона на секунду задумывается, затем соглашается: — Конечно, будет неловко, но лучше, чем всю жизнь бояться, что это всплывёт потом. Панси благодарно улыбается ей, и профессор Бэбблинг начинает сегодняшний урок. После древних рун они направляются в Большой зал. Драко ещё нет, поэтому они садятся вместе за слизеринский стол. Гермиона ловит несколько странных взглядов, но ей уже всё равно. Панси убеждается, что никто не садится рядом с ними — не нужно, чтобы эти сплетни разлетелись по школе. Драко присоединяется к ним через несколько минут, садится прямо рядом с Панси, его рука сжимает её под столом. Они ещё не готовы, чтобы все знали. Гермиона улыбается, глядя на них. Они очаровательны. Панси, кажется, тонет в его глазах, и Гермиона пинает её под столом — у них есть дела. Панси вскрикивает и хмурится на Гермиону, но, кажется, вспоминает, зачем та здесь. Она поворачивается к Драко, внезапно застенчивая. Он хмурится: — Что случилось? Что-то произошло? Почему здесь Грейнджер? Гермиона улыбается его панике — он явно заботится о Панси. Панси качает головой: — Нет, ничего серьёзного. Я просто должна кое в чём признаться. Драко прищуривается, поворачивается к Гермионе: — Это как-то связано с тобой? Ты плохо влияешь на неё. Гермиона фыркает: — Прости? Это вообще-то была целиком идея Панси. Она умоляла меня сделать это, я отказалась, но она взяла дело в свои руки и всё равно это сделала. Я просто сдалась. Она уже начала, так что я подумала: раз уж так, пусть поцелуй будет хорошим, если это поможет ей меньше нервничать. Гермиона буквально видит, как шестерёнки в голове Драко вращаются, пытаясь понять, о чём, чёрт возьми, она говорит. Панси решает помочь ему. Она кладёт руку ему на плечо, и он поворачивается к ней. — Хорошо, просто послушай. Пожалуйста, не злись на меня. Я очень нервничала перед нашим свиданием. Я никогда никого не целовала и не хотела всё испортить с тобой, поэтому я попросила Гермиону научить меня, так как она целовалась с кучей народу, — говорит Панси. Гермиона закатывает глаза на это замечание. — Она отказалась, сказав, что было бы мило, если бы мой первый поцелуй был с тобой. Я просто очень не хотела всё испортить, поэтому я пришла к ней в комнату в субботу перед свиданием и поцеловала её. Это был только один поцелуй, обещаю, он ничего не значил, это было чисто в образовательных целях, а после свидания я поняла, что мне это и не нужно было. Целовать тебя было легко, — Панси краснеет. Драко смотрит на неё с открытым ртом. Он переводит взгляд с Гермионы на Панси и обратно несколько раз. Две девушки смотрят друг на друга в ожидании его реакции. Он жмурится и стонет: — Ты представляешь, как это сексуально? Я бы хотел, чтобы это была не Грейнджер, но всё равно… Панси сияет, радуясь его реакции. — Эй! — возмущённо кричит Гермиона. — Извини, Грейнджер, — говорит Драко, совершенно не извиняясь. — А я думала, мы уже перешли на имена? — говорит Гермиона. Драко усмехается в ответ. — Так ты не злишься на меня? — спрашивает его Панси. Драко напускает на себя серьёзное лицо: — Хм… я прощу тебя, если вы поцелуетесь снова, но уже при мне. Гермиона бьёт его по голени — сильно, и он громко ругается: — Твою ж, Грейнджер, это была шутка… почти. — В твоих гребаных снах, Малфой. Драко пожимает плечами, его внимание возвращается к Панси. Гермиона видит, как его рука двигается взад-вперёд, и предполагает, что он гладит её по бедру. Она не позволит ему так просто оскорблять её. Гермиона встаёт: — И, кстати, вы двое: профессор Блэк, возможно, знает или не знает, что вы трахались. — Это должно убить похоть, повисшую в воздухе вокруг них. Панси ахает: — Что? Я думала, она только видела, как мы целуемся. Откуда, чёрт возьми, она знает о том, что мы с Драко делали? Я сказала тебе только сегодня утром! — Она видела, как вы целуетесь? А я нет? — громко возмущается Драко. Панси шикает на него: — Ты зациклился на этом, а не на том факте, что твоя тётя знает, что ты переспал со мной, и что она либо будет шантажировать тебя этим, либо опозорит нас перед твоей матерью?! Мерлин, она расскажет твоей матери, я никогда не смогу больше смотреть ни на одну из них, — Панси опускает голову на стол. Драко выглядит травмированным: — О, чёрт. Мне нужно найти её, убедить не рассказывать матери, а то она снова примется читать мне лекцию о безопасном сексе. Гермиона держится за живот от смеха — приятно видеть, что самодовольный слизеринец немного сдулся. Люди начинают оглядываться, так как Гермиона уже задыхается между приступами смеха. Панси шипит на неё: — Перестань смеяться! Это не смешно. И ты не ответила на мой вопрос: откуда она знает, что мы занимались сексом?! Гермиона мгновенно перестаёт смеяться. Ей становится немного стыдно. — Ну, она совала свой нос в мои дела, отчитывала меня за то, что я мешаю её уроку, но это была твоя вина. Я просто хотела сказать что-то, чтобы стереть эту самодовольную улыбку с её лица, — признаётся Гермиона. — Чёрт возьми. Ладно, пошли, Драко, уверена, мы это уладим, — говорит Панси, поднимая его на ноги. — Прости, — виновато говорит Гермиона. Панси дарит ей маленькую улыбку, давая понять, что это не конец света.
