Часть 12
5 апреля 2026 г., 20:40
9 октября 1999 года
Гермиона была благодарна за неделю отдыха. Профессор Макгонагалл сказала, что она может брать столько времени, сколько нужно, но Гермиона планирует вернуться к занятиям в понедельник. Она не хотела отставать.
У неё было время пережить тот день. Джинни помогала — она убедила Гермиону, что это не было её виной, что профессор Джонс всё это выдумала в своей голове.
После того как Гермиона составила отчёт с подробным описанием всего неуместного поведения профессора за последний месяц, профессор Макгонагалл сообщила ей, что менталисты теперь подтвердили: у той развилось своего рода геройское поклонение после войны, переросшее в одержимость Гермионой.
Также было отмечено, что профессор Джонс питала сильную неприязнь к чистокровным семьям вроде Блэков и Малфоев. Она была одной из тех, кто считал, что Беллатрикс виновна и заслуживает поцелуя дементора. Гермиона была потрясена, услышав это, вспомнив, как любезна была профессор с Беллатрикс. Это также заставило её задуматься, что профессор Джонс могла возненавидеть Гермиону, когда та сказала, что ей нравятся уроки Беллатрикс, и теперь её вопросы обрели смысл.
За исключением Джинни, Гермиону на этой неделе оставили в покое. Джинни заверила её, что никто не знает, что случилось, и все думают, что профессор Джонс просто уволилась.
Когда она лежала в кровати с книгой, раздался стук в дверь. Гермиона встала открыть и пискнула, когда её стиснули в объятиях Панси.
— Эээ, привет, Панси, — сказала Гермиона.
— Джинни только что мне рассказала. Не вдавалась в подробности, просто сказала, что что-то случилось с этой сукой. Я, блядь, знала, я должна была заставить тебя сразу кому-то рассказать, она была психопаткой, — сказала Панси.
— Пожалуйста, не кори себя, Панси, никто не мог предположить, что она действительно попытается что-то сделать. Я думала, она просто будет флиртовать со мной весь год.
Панси вошла, включила чайник и села на диван.
— Я знаю, но от этого не легче, что это случилось именно с тобой. Мне жаль, ’Миона. Я здесь, если захочешь поговорить об этом, — сказала Панси.
— Это отстойно, но всё кончено, и она ушла. Я в порядке, но приятно знать, что ты рядом, — Гермиона улыбнулась ей и обняла.
— И я начну проводить с тобой больше времени. Драко мне нравится, но член не встанет между нами, — серьёзно сказала Панси.
Гермиона расхохоталась и так сильно толкнула Панси, что та свалилась с дивана.
— Эй! — закричала Панси, но вскоре присоединилась к смеху.
***
11 октября 1999 года Панси в итоге осталась и провела ночь в комнате Гермионы, задержавшись до позднего воскресенья, а перед уроками в понедельник вернулась в свою комнату. Гермиона устроила себе быстрый настрой перед зеркалом, прежде чем выйти из комнаты на защиту от тёмных искусств. Она пришла в класс и сделала глубокий вдох — шаг за шагом. Панси и Джинни уже сидели впереди, ободряюще улыбаясь ей. Она улыбнулась в ответ, такая благодарная за них обеих. Она так долго обходилась без близких подруг; это был приятный контраст с тем, что она постоянно была с Гарри и Роном, как бы сильно она их ни любила. В класс вошла Беллатрикс; она на секунду споткнулась, увидев Гермиону, но ничего не сказала. — Доброе утро, класс. Давайте начнём. Последние несколько недель мы разбирали теорию невербальных заклинаний, запоминали метод: думать про себя заклинание, делать движение палочкой, но не произносить вслух. Это очень выгодно в дуэли, потому что противник не узнает, какое заклинание вы применили, до последней секунды. Я надеюсь, что в ближайшее время вам не придётся применять это в настоящей дуэли, но это полезно в моменты опасности, когда нужно лишнее преимущество — держать рот на замке. Это также помогает не выдавать врагу, где вы прячетесь, — сказала Беллатрикс со смехом. — Итак, на этом уроке мы перейдём к практике, вы опробуете их на манекенах. Я пока не доверяю вам использовать их друг на друге в дуэли. Не раньше, чем каждый из вас сможет невербально поставить щит против одного из моих заклинаний, и я скоро вас проверю. В этом году нам придётся работать усерднее, потому что мы, по сути, проходим два года за один, так как прошлый год был не лучшим для образования, — Беллатрикс поморщилась. Она хлопнула в ладоши: — Так, десять минут на быстрое повторение теории, а потом начнём. Все открыли учебники и начали читать. Беллатрикс подошла к парте Гермионы и Панси. — Паркинсон, пробегись с Грейнджер по тому, что мы делали на прошлой неделе. Я уверена, у неё не будет проблем с тем, чтобы не отставать, но убедись, что она знает, что мы делаем, — тихо сказала Беллатрикс. — Да, профессор, — ответила Панси. Гермиона нахмурилась. Она надеялась, что Беллатрикс не относится к ней иначе после того, что случилось. Она хотела, чтобы всё вернулось в нормальное русло, даже если это означало, что Беллатрикс снова станет грубой. Панси показала ей, что они делали, и Гермиона кивала, не слишком беспокоясь, так как помнила, что уже читала это. Через десять минут они все встали. Беллатрикс отодвинула парты и вызвала манекены — по одному на каждую пару. — Теперь я хочу, чтобы вы попрактиковались в невербальных проклятиях. Не используйте ничего глупого, что может вызвать необратимые повреждения, и, пожалуйста, целитесь аккуратно, не хочу объяснять это мадам Помфри. Студенты засмеялись. — Пока ваш партнёр практикуется на манекене, вы практикуете невербальный Протего, — сказала Беллатрикс. Беллатрикс написала на доске несколько заклинаний и проклятий, которые можно использовать, и они начали. Сначала успешных заклинаний было немного, но потом они начали колдовать — сначала слабые искры. Поскольку в классе было нечётное количество учеников, Панси, Гермиона и Джинни работали втроём. Первой была Панси: она стояла, наведя палочку на манекен, с серьёзным лицом, повторяя про себя заклинание. Гермиона начала отрабатывать невербальный Протего, как вдруг Джинни с силой толкнула её плечом. — Ой! — Гермиона нахмурилась на ухмыляющуюся рыжую. Она опустила руку с палочкой и толкнула Джинни в ответ ещё сильнее. Рыжая отлетела в сторону, её тело упало как раз в тот момент, когда из палочки Панси вылетела красная искра, опалив макушку Джинни. — Стоп! — крикнула Беллатрикс и бросилась к ним. — Я видела это, Грейнджер. С вами тремя не работает. Посмотрим… Драко! Иди сюда, поменяйтесь. Ты будешь с Уизли, а Паркинсон пойдёт с Забини. Гермиона нахмурилась: — А я? — Ну, втроём явно не работает, так что ты будешь моим партнёром, Грейнджер, — Беллатрикс усмехнулась, бросая ей вызов оспорить её решение. Гермиона вздохнула, но подошла к пустому манекену в передней части класса. Когда класс вернулся к заклинаниям, Беллатрикс присоединилась к Гермионе. Гермиона успешно наложила невербальный Петрификус Тоталус на манекен, Беллатрикс усмехнулась, а затем наложила невербальную Бомбарду Максима. Гермиона уставилась на неё: — Этого не было на доске. — Ты права, — сказала Беллатрикс без обычной язвительности. — Вы относитесь ко мне иначе из-за того, что случилось? Потому что ко мне всю жизнь относились иначе, и мне очень не нужна эта херня от вас, — сказала Гермиона, уперев руки в бока. Беллатрикс выглядела ошеломлённой: — Прости, Грейнджер, я недостаточно язвительна и остроумна? Что ж, если ты этого хочешь… это заклинание было настолько слабым, что, я уверена, один из моих первокурсников справился бы лучше, — сказала она с усмешкой. Гермиона ахнула, но попыталась скрыть улыбку, бормоча себе под нос: — Так-то лучше. Они продолжили практиковаться, Беллатрикс время от времени поправляла её движение палочкой. Беллатрикс также прошлась по классу, чтобы посмотреть, как успевают другие ученики. Она вернулась к Гермионе, которая накладывала Протего. — Попробуй Протего Максима. Я знаю, что ты можешь наложить его с палочкой, уверена, ты справишься и невербально, — сказала Беллатрикс. Гермиона попыталась не просиять от комплимента. Она закрыла глаза, сосредоточилась на заклинании и представила движение палочки. Попробовала один раз — не получилось, из палочки вырвался слабый свет. Она надула губы, и взгляд Беллатрикс на долю секунды задержался на её губах, прежде чем она велела Гермионе сосредоточиться и смотреть на неё. Гермиона посмотрела на Беллатрикс, глядя глубоко в её глаза. Она попробовала снова — и у неё получилось. Вокруг неё появился небольшой купол. Остальные ученики обернулись на неё, зааплодировав при виде яркого купола. Он продержался несколько секунд, пока Беллатрикс не бросила в него без палочки жалящее заклинание. Ученики потеряли интерес и вернулись к своей практике. Гермиона вздохнула: — Научите меня колдовать без палочки. Беллатрикс скрестила руки на груди и подняла бровь: — Это было требование, Грейнджер? Гермиона заколебалась, но ответила: — Да. Беллатрикс рассмеялась: — Такая же невыносимая, как всегда. Магия без палочки сложна, и заклинания обычно не такие сильные, как если бы ты использовала палочку. Лучше просто всегда иметь палочку при себе. — Но вы не можете этого гарантировать, я просто хочу знать, как это делать, на всякий случай, — сказала Гермиона. Беллатрикс увидела беспокойство в её глазах: — Посмотрим, будет ли время в конце семестра. Но в этом году у нас много работы, так что вряд ли, прости. Гермиона выглядела разочарованной, но всё же улыбнулась ответу. Джинни позаботилась о том, чтобы Гермиона присоединилась к ней за ланчем, помахав ей рукой за гриффиндорским столом, где с ней сидели Луна, Невилл и Келла. Луна заговорила первой: — Привет, Гермиона, ты хорошо выглядишь. Я слышала, у тебя всю прошлую неделю был грипп? Гермиона взглянула на Джинни, та едва заметно кивнула. — Да, было. Мадам Помфри дала мне зелье, но велела неделю пролежать в постели, — сказала Гермиона. — Что ж, мы скучали по тебе. Я рад, что ты вернулась, — Невилл улыбнулся ей. — Спасибо, Невилл. Итак, какие сплетни? Что я пропустила? — спросила Гермиона. — Ну… — Невилл посмотрел на Луну. Луна оживилась: — О да! Думаю, ты не знаешь, что мы с Невиллом теперь встречаемся? Он пригласил меня на прошлой неделе, и я нахожу его лицо симметрично приятным, и, конечно, мне нравится, что он ко мне добр. Невилл покраснел от прямоты Луны. Гермиона радостно захлопала в ладоши: — Ой, как мило! Я всегда думала, что вы будете симпатичной парой, — умилилась она. — Спасибо, Гермиона. У тебя кто-нибудь есть на примете в этом году? — спросила Луна. Гермиона побледнела и медленно сглотнула. Джинни вмешалась: — Нет, Гермиона пообещала мне, что останется одинокой в знак солидарности со мной, пока Гарри продолжает упрямиться. Гермиона сжала руку Джинни под столом. — Да, пока Гарри не перестанет быть таким, я воздерживаюсь от какого-либо интереса к кому-либо, — сказала Гермиона. — Ладно, принято, — сказал Невилл со смехом. — Тогда расскажи мне о вашем первом свидании? — сказала Гермиона Луне.***
14 октября 1999 года Гермиона чуть ли не вприпрыжку шла на личное занятие с профессором Макгонагалл. Ей нравилось каждое занятие с ней, в то время как с профессором Джонс она их ненавидела. Гермиона была рада, что теперь все занятия будут только с профессором Макгонагалл. Она вошла в кабинет директрисы и увидела, как её наставница что-то строчит за столом. — Добрый день, Минерва, — поприветствовала она. Профессор Макгонагалл подняла взгляд от стола: — О, здравствуй, Гермиона. Я буду через секунду, нужно только дописать этот отчёт, срочное дело, извини. — Я понимаю, я пока почитаю про человеческую трансфигурацию, как на прошлом занятии, — сказала Гермиона, садясь и открывая учебник на коленях. Профессор Макгонагалл рассеянно кивнула. У Гермионы не было проблем с трансфигурацией сотворением, ну, она ещё не пробовала ничего большего, чем одеяло или книга, но сейчас это не казалось ей необходимым. У неё было больше проблем с человеческой трансфигурацией. У неё не было проблем с изменением цвета пряди волос или брови, но дальше этого она не могла продвинуться. Профессор Макгонагалл предложила поработать над этим на их занятиях, начиная с изменения лиц, а затем переходя к полному превращению человека в кого-то или что-то другое. Профессор Макгонагалл подошла к ней: — Прошу прощения за задержку, Гермиона, работа директрисы никогда не заканчивается. На чём мы остановились? Гермиона улыбнулась ей: — Мы работали над изменением целой головы волос. Я прочитала об этом и довольно уверена, что знаю все детали. — А, конечно. Хочешь попробовать заклинание на мне? — спросила профессор Макгонагалл. Гермиона заколебалась. — Понятно. Я думаю, именно это мешает тебе преуспеть в человеческой трансфигурации. Ты боишься сделать неправильно и покалечить или изменить того, на ком используешь заклинание, будь то кто-то другой или ты сама, — сказала профессор Макгонагалл. — Думаю, вы правы. Я лучше попробую на себе, пока не буду уверена, прежде чем использовать на ком-то ещё, — сказала Гермиона. Профессор Макгонагалл кивнула: — Хорошо, попробуй сначала изменить свои волосы перед зеркалом. Придумай что-то довольно радикально другое, и тогда ты увидишь, есть ли хоть малейшее изменение, — профессор Макгонагалл вызвала большое зеркало и прислонила его к стене. Гермиона встала и посмотрела на себя в зеркало. Радикальная перемена? Длинные, наверное, потемнее, и изменить текстуру — этого должно хватить. Она начала представлять это в голове и подняла палочку. В кабинет влетела памятка в форме бумажного самолётика. Профессор Макгонагалл быстро её открыла. Она громко вздохнула: — Прости, Гермиона, профессор Хутч сообщает, что произошёл инцидент на уроке полётов у второкурсников. Мне нужно в больничное крыло, убедиться, что всё в порядке. — Ничего страшного, я продолжу пробовать это заклинание, — ответила Гермиона. Профессор Макгонагалл улыбнулась ей и выбежала из кабинета. Как профессор Дамблдор всегда выглядел таким спокойным? Директору Хогвартса вечно куда-то нужно или нужно заполнять бумаги. Гермиона сосредоточилась на изменении волос. Она произнесла заклинание, но ничего не произошло. Она сосредоточилась снова, глядя на пряди своих волос и чётко выговаривая слова. Ничего. Ну, её волосы, кажется, стали чуть темнее, но она пыталась сделать их чёрными. Она вздохнула от разочарования. Она вернулась, села и перечитала теорию, ожидая возвращения профессора Макгонагалл. Через двадцать минут директриса вошла в комнату, тяжело дыша. — Проблема решена, мадам Помфри сообщает, что у ученика сломана нога, но он поправится через два дня в больничном крыле. Это был несчастный случай, никакого злого умысла, родителям сообщать не нужно. Профессор Макгонагалл посмотрела на волосы Гермионы: — Неудача? Гермиона покачала головой, слегка нахмурившись. — Ты должна понять: это заклинание не навредит тебе, если пойдёт не так, а я здесь, чтобы исправить, если что, — объяснила профессор Макгонагалл. Гермиона вздохнула. Она была права. Это простое заклинание, она слишком много думает. Гермиона встала и снова посмотрела в зеркало; она представила желаемые волосы и подняла палочку. Она взвизгнула, подпрыгивая на месте, увидев чёрные длинные кудри, которые теперь росли из её головы. Гермиона повернулась к профессору, та слегка приподняла бровь, но улыбнулась своей ученице. Гермиона снова повернулась к зеркалу и попробовала снова, изменив волосы на короткий ярко-розовый боб; она радостно засмеялась. Она вернула их в нормальное состояние, но оставила розовую прядь как знак достижения. — Молодец, Гермиона. Тебе просто нужно было перешагнуть этот барьер. Думаю, ты справишься… Профессор Макгонагалл замолкла, когда в кабинет влетел Патронус в виде мыши. «Минерва, вы нужны в классе чар немедленно, ученик пятого курса поджёг несколько книг…» Голос профессора Флитвика эхом разнёсся по кабинету, и профессор Макгонагалл двинулась так быстро, как только могла, остановившись уже в дверях: — Мне нужно идти, вернись после ужина, Гермиона, я хочу кое-что с тобой обсудить. Гермиона вопросительно посмотрела на неё, но профессор Макгонагалл исчезла, прежде чем она успела спросить. Молодая ведьма решила пойти в больничное крыло пораньше, так как не представляла, что профессор Макгонагалл скоро вернётся. В больничном крыле было людно. Второкурсник со сломанной ногой отдыхал, и было несколько пятикурсников с урока чар, у них были только обожжённые мантии и кашель, никто серьёзно не пострадал. Гермиона вымоталась к ужину, она подошла к Панси и плюхнулась на скамейку. — Что случилось? — спросила Панси. — Уф, провела почти весь день с мадам Помфри. У профессора Макгонагалл, кажется, нет времени заниматься со мной из-за всей её работы, — ответила Гермиона. — Это неприятно, но в целом логично. У Дамблдора не было необходимости быть наставником, а в этом году учеников намного больше. — Правда, — вздохнула Гермиона. — Ой, мне нравится розовая прядь, — сказала Панси, поднимая прядь волос Гермионы. Гермиона ухмыльнулась: — Спасибо, смотри, что я наконец-то умею. Она подняла палочку и изменила свои волосы так же, как раньше. Панси уставилась на чёрные кудри: — Круто! Ты понимаешь, чьи это волосы? Гермиона нахмурилась: — Что? Кто… О! Мне нужно идти, Панси, профессор Макгонагалл подаёт мне знак, она хотела кое-что обсудить. Гермиона встала и последовала за директрисой из Большого зала. Оказавшись в кабинете, профессор Макгонагалл усадила их и дала каждому по чашке чая. — Ты, возможно, заметила, что у меня много работы, — начала профессор Макгонагалл. Гермиона кивнула. — Мне не хочется этого делать, но я не могу уделять тебе всё своё внимание на занятиях. Ты заслуживаешь лучшего — преподавателя, который может дать тебе своё время и внимание, чтобы научить дополнительным навыкам. Я вижу, что у меня этого нет. — Я понимаю. Я вижу, что у вас в этом году много работы, а с уходом профессора Джонс это, должно быть, создало ещё большую нагрузку. Мне бы не хотелось быть ещё одной причиной вашего стресса, я с радостью выберу другого наставника, — честно сказала Гермиона. — Думаю, так будет лучше. Могу я кое-кого предложить? — спросила профессор Макгонагалл. — Конечно. — Ну… на моих еженедельных встречах с профессором Блэк она сообщила мне, что ты донимала её просьбами научить тебя магии без палочки, — профессор Макгонагалл подняла бровь. Гермиона виновато улыбнулась: — …Возможно, я упоминала об этом раз или два. — Это было бы идеальным решением нашей проблемы. Профессор Блэк могла бы стать твоим новым наставником, и за это время она могла бы научить тебя кое-какой магии без палочки, если ты настаиваешь. Гермиона открыла рот, чтобы возразить против этого абсурдного предложения. Но… если подумать, она бы очень хотела научиться магии без палочки, и, какой бы невыносимо раздражающей ни была Беллатрикс, никто другой не мог сравниться с ней в навыках, кроме, конечно, профессора Макгонагалл. — Как вы думаете, она согласится? — спросила Гермиона. Профессор Макгонагалл задумалась: — Думаю, да. Возможно, мне придётся подкупить её тем, что ты будешь помогать проверять домашние задания или иногда вести пятничные уроки, но я уверена, что она любит хвастаться, и это будет для неё прекрасной возможностью, — профессор Макгонагалл слегка усмехнулась. Гермиона рассмеялась от такого точного описания: — Хорошо, я согласна попробовать, если она согласится. Вы поговорите с ней в ближайшее время? — Я приду поговорить с вами обеими в конце твоего наблюдательного урока завтра, чтобы убедиться, что мы все на одной волне. — Хорошо, спасибо, профессор, — сказала Гермиона, вставая, чтобы уйти. — Не за что, Гермиона, увидимся завтра, — сказала профессор Макгонагалл.
