Хираэт/Hiraeth

      15 октября 1999 года       Гермиона нервничает. Она идёт на свой наблюдательный урок к Беллатрикс. Профессор Макгонагалл придёт в конце занятия, чтобы спросить Беллатрикс, согласна ли она стать новым личным наставником Гермионы.       Гермиона хочет спросить Беллатрикс сразу, как только увидит её, но не хочет выглядеть слишком нетерпеливой. Она также не хочет разозлить Беллатрикс настолько, чтобы та отвергла эту идею ещё до того, как профессор Макгонагалл успеет попытаться её убедить.       Её главное беспокойство — чтобы Беллатрикс не подумала, будто это была её идея.       Беллатрикс поднимает взгляд на звук открывающейся двери, хмурое выражение исчезает с её лица при виде Гермионы, но его быстро сменяет недоумение, когда она замечает странное выражение на лице Гермионы. — Почему у тебя такое лицо? — спрашивает Беллатрикс.       Гермиона хмурится: — Какое? — Такое, будто ты пукнула и боишься, что я унюхаю, — усмехается Беллатрикс, а затем заливается хохотом над собственной шуткой. — Что?! — таращится на неё Гермиона. — Расслабься, Грейнджер, это была шутка.       Гермиона хмурится от того, что её подкалывают, но не может сдержать улыбку, которая ползёт на лицо. — Кстати, у тебя кое-что в волосах, — говорит Беллатрикс.       Молодая ведьма быстро хлопает себя по волосам, выискивая, что не так. Она останавливается, заметив, что плечи Беллатрикс трясутся от попыток сдержать смех. — Вы надо мной издеваетесь! — обвиняет Гермиона, понимая, что та имеет в виду розовую прядь, добавленную вчера.       Беллатрикс усмехается: — К чему такая внезапная перемена? Это акт бунта? Стоит ли мне беспокоиться? — насмехается она, прижимая руку к груди.       Гермиона закатывает глаза: — Если вам так хочется знать, я наконец-то смогла изменить свои волосы на занятии с профессором Макгонагалл и захотела оставить часть результата. — Значит, всё идёт хорошо, — говорит Беллатрикс.       Гермиона избегает зрительного контакта: — Ага.       Беллатрикс странно смотрит на неё: — Ты собираешься объяснить, что это значит? Или мне придётся делать вид, что мне не всё равно? — О чём вы? — говорит она, и прежде чем Беллатрикс успевает ответить, Гермиона открывает дверь класса палочкой. — О, посмотрите на время, урок должен начинаться.       Беллатрикс хмурится на неё, но не упоминает очевидную попытку уйти от ответа.       Они начинают урок.       Два часа пролетают быстро, если не считать того, что Беллатрикс постоянно шипит на Гермиону, чтобы та перестала ёрзать и стучать ногой, чему ученики хихикают.       Гермиона наклоняется над партой ученика, пытаясь объяснить вопрос, с которым у того возникли трудности, когда Беллатрикс внезапно появляется и выхватывает ручку из руки молодой ведьмы. — Мисс Грейнджер, если вы будете так любезны и перестанете стучать ручкой по парте, это может заставить меня отреагировать жестоко, чего мне больше не рекомендуют делать, — говорит Беллатрикс певучим голосом, с фальшивой улыбкой на лице, в то время как её глаза кричат об убийстве.       Гермиона сглатывает и кивает, осторожно забирая ручку из пальцев, которые угрожают её сломать.       К сожалению, подсознание Гермионы заставляет её ёрзать и другими способами, которые, кажется, сводят старшую ведьму с ума.       Когда ученики выходят из класса, Беллатрикс с грохотом захлопывает дверь. — Ладно, хватит этой херни. Что, чёрт возьми, происходит, что ты ведёшь себя так, будто на тебя наложили Таранталлегру? — говорит Беллатрикс. — Эмм… ничего. Если вы подождёте секунду, всё станет ясно, — говорит Гермиона.       Беллатрикс озадаченно смотрит на неё: — Что?       Гермиона благодарит Мерлина, что профессор Макгонагалл наконец появляется в этот момент. — Ах, как я рада, что застала вас обеих, — говорит она.       Беллатрикс скрещивает руки: — Что тебе нужно? — спрашивает она скучающим тоном.       Гермиона ахает от такой дерзости. Профессор Макгонагалл улыбается: — Не волнуйся, Гермиона, я привыкла к её отношению, она мало изменилась со времён учёбы в Хогвартсе. Её мастерство было далеко впереди её возраста, но поведение всегда оставалось детским.       Гермиона давится смешком, в то время как Беллатрикс поднимает палочку: — Слушай сюда, старая карга…       Профессор Макгонагалл небрежно перебивает: — О, я просто дразнюсь, Беллатрикс, не принимай всё так серьёзно.       Беллатрикс отступает: — Просто скажи, что тебе нужно, чтобы оставить меня в покое, — бормочет она. — Ну, вчера я сказала Гермионе, что у меня недостаточно времени, чтобы должным образом быть её наставницей, учитывая все мои обязанности директрисы. Если только мы не воспользуемся маховиком времени, — шутит профессор Макгонагалл, вызывая смех у Гермионы и очередной хмурый взгляд у Беллатрикс, которую исключили из шутки. — Это значит, что мне нужно найти кого-то, кто заменит меня, и я предложила тебя, Беллатрикс.       Беллатрикс на секунду таращится, а затем разражается смехом. — Я?! Надеюсь, ты шутишь? Министерство устроит праздник, да и у меня нет свободного времени, — восклицает Беллатрикс.       Гермиона пытается скрыть разочарование. — Профессор Блэк, Министерство не имеет права голоса в этом вопросе, а профессор Нотт уже является наставником Драко, так что я не вижу проблем с этим. Если вы согласитесь, это очень хорошо повлияет на ваш отчёт. Гермиона согласилась взять на себя больше обязанностей на ваших наблюдательных уроках, что позволит вам иметь больше времени на планирование уроков и проверку работ, она также сможет помогать с проверкой домашних заданий. И наконец, это будет очень полезно для Гермионы, поскольку, как вы мне говорили, она заинтересована в магии без палочки, и я осмелюсь сказать, что вы самая искусная ведьма в этой области и самая способная научить её. Неужели вы не хотите передать этот навык кому-то? И кто лучше подходит, чем другой человек, носящий титул самой одарённой ведьмы своего возраста? — говорит профессор Макгонагалл.       Беллатрикс, кажется, размышляет, поджав губы и взвешивая все за и против. — Тогда мне не придётся больше сидеть рядом с Батшедой за учительским столом, эта женщина, кажется, не может говорить без того, чтобы не плеваться, — говорит Беллатрикс.       Профессор Макгонагалл сдерживает улыбку: — Хорошо. — И я не хочу ходить на учительские собрания каждую неделю, они бессмысленны, — добавляет Беллатрикс.       Директриса качает головой: — Нет, все учителя должны посещать эти собрания, нравится им это или нет. Думаю, я подкупила тебя достаточно. Ты согласишься стать личным наставником Гермионы или нет?       Беллатрикс вздыхает: — Ладно, — бормочет она себе под нос.       Глаза Гермионы расширяются: — Правда?! — кричит она.       Беллатрикс вздрагивает: — Да, но если ты снова закричишь, я могу передумать. — Простите! Но спасибо, спасибо, спасибо, — взволнованно шепчет Гермиона.       Губы её новой наставницы чуть изгибаются. Профессор Макгонагалл улыбается: — Превосходно. Значит, решено. Я буду держать вас в курсе через наши еженедельные встречи, профессор Блэк, а ты, Гермиона, дай мне знать, если с этой будут какие-то проблемы, — усмехается она, прежде чем выйти из класса.       Гермиона отворачивается, чтобы скрыть ухмылку, в то время как Беллатрикс сверлит взглядом спину профессора Макгонагалл.       Гермиона чувствует, как интимный, полный понимания взгляд, поворачивается и вжигается в её лицо. — Итак… — протягивает Беллатрикс, — вот почему у тебя было такое лицо раньше. Ты знала, что она придёт просить меня, и так боялась, что я откажу, — усмехается она.       Гермиона скрещивает руки: — Ничего подобного. Хватит о себе. Она предложила, а я хочу научиться магии без палочки. По крайней мере, теперь у вас не будет оправданий, что нет времени, потому что у нас есть больше восьми месяцев, чтобы ты меня научила.       Беллатрикс прищуривается: — Да, есть. Готовься, потому что я не собираюсь делать тебе поблажек. Ты сможешь колдовать без палочки к тому времени, как отсюда уйдёшь. Потому что я потрясающий учитель, и ты меня не опозоришь, оказавшись разочарованием.       Молодая ведьма вздёргивает подбородок: — Это вы готовьтесь, потому что если вы считали меня невыносимой раньше, я стану вашим худшим кошмаром, пока вы не научите меня магии без палочки. — Не могу дождаться, — саркастично говорит Беллатрикс. — Я тоже, — отвечает Гермиона, встряхивая волосами и поворачиваясь, чтобы уйти, и издаёт взволнованный смех, как только оказывается вне пределов слышимости.

***

      21 октября 1999 года — Почему ты такая прыгучая? — спрашивает Панси. — А? — рассеянно отвечает Гермиона. — Ты буквально трясёшь задницей на этой скамейке, почему? — спрашивает Джинни. — Ладно, я расскажу, потому что больше не могу держать это в себе. Я собираюсь научиться магии без палочки! — восторженно говорит Гермиона. — Правда? Профессор Блэк говорила, что времени не хватит. У кого ты будешь учиться? — спрашивает Панси. — Нет, я всё ещё буду учиться у неё, но профессор Макгонагалл убедила её стать моим наставником, потому что у самой слишком много работы как у директрисы, — говорит Гермиона. — Ах, чёрт, это круто, ’Майона. Ты талдычишь о магии без палочки с тех пор, как профессор Блэк показала её в классе. Не буду врать, но я не завидую, что тебе придётся проводить с ней ещё больше времени, — говорит Джинни.       Панси кивает в знак согласия: — Да, она хороший учитель, но она страшная. В её чёрных глазах всё ещё есть что-то слегка безумное.       Гермиона хмурится: — Вы драматизируете. Она немного… внушает страх, может быть, но она скорее надоедливая, чем что-то ещё. Она постоянно дразнит или шутит, трудно понять, когда она серьёзна, а когда нет.       Панси и Джинни обмениваются недоверчивым взглядом, но ничего не говорят.       К ним присоединяется Драко: — О чём говорим?       Три девушки переглядываются, затем Панси вступает: — Да так, ничего особенного, болтаем о том о сём. Ты слышал, что твоя тётя — новый наставник Гермионы?       Драко выглядит потрясённым: — Правда? Я думал, вы двое ненавидите друг друга, судя по тому, как разговариваете в классе, — смеётся он. — Ладно, правда, мы не ладим идеально, но она талантлива и искусна, и вообще она действительно хороший учитель, — говорит Гермиона.       Блондин пожимает плечами: — Правда. И ты мне напомнила, у меня к тебе претензия, Грейнджер. — Грейнджер? Должно быть, серьёзно, — шутливо отвечает она. — Ты сказала, что поможешь мне с домашкой по чарам пару недель назад, но не помогла. Ты пропала на той неделе, когда нужно было сдавать, и мне пришлось делать всё самому, — говорит он обвинительно.       Гермиона замирает, понимая, что это была та самая неделя, когда всё случилось с профессором Джонс. Её наполняет благодарность за то, что она может доверять Панси и знать, что та не выдаст её секреты своему парню, но она не знает, что сказать. — Прости, Драко, я была просто… очень нездорова на той неделе. Как мне загладить вину? Может, подарок? — пытается она, надеясь, что это отвлечёт его от дальнейших вопросов.       Его глаза загораются: — Подарок? Например?       Гермиона лихорадочно думает, пока в голову не приходит идея. Она наклоняется, чтобы прошептать Панси на ухо, надеясь, что та поддержит её подарок.       Панси отстраняется и сияет: — О, он определённо простит тебя после такого подарка.       Драко переводит взгляд с одной на другую: — Что? Что это? Я хочу это, хочу сейчас, — требует он.       Гермиона пожимает плечами и кивает Панси. Они наклоняются близко и прижимаются губами, двигая ими в основном для того, чтобы Драко получил хорошее представление.       Они отстраняются с чмоком и поворачиваются к Драко. Наследник Малфоев таращится на них, он не пытается говорить, желание очевидно в его глазах.       Джинни смеётся: — О Мерлин! Как бы я хотела сейчас иметь камеру, это лучшее, что я видела за весь год.       Драко сглатывает и открывает рот: — Ты прощена, — выдыхает он Гермионе. — Надеюсь, тебе понравилось, потому что это больше никогда не повторится, — ухмыляется она. Через некоторое время они продолжают разговор за едой, Драко и Панси явно стремятся уйти, как и Гермиона.       Гермиона ещё немного ёрзает, затем смотрит на часы: — Так, я пошла. Не хочу опаздывать на наше первое занятие, — ухмыляется она им и уносится прочь.       Она приходит в класс защиты от тёмных искусств раньше Беллатрикс, так что пользуется моментом, чтобы проскользнуть внутрь и осмотреться.       Молодая ведьма видит, что стол профессора завален бумагами. Газеты, тетради, клочки бумаги. Она сосредотачивается на газетах — несколько экземпляров «Пророка» с определёнными абзацами, обведёнными красным. Не успевает она прочитать, на что указывает один из красных кружков, как слышит отчётливые тяжёлые шаги сапог Беллатрикс.       Гермиона быстро отходит и непринуждённо опирается о одну из парт.       Беллатрикс замирает в дверях, и Гермиона почти уверена, что слышит, как её наставница бормочет под нос «Любимица учителей», но она решает проигнорировать это ради их занятия. — Ладно, давай покончим с этим, — говорит Беллатрикс.       Гермиона закатывает глаза: — Не притворяйтесь такой взволнованной, — саркастично говорит она. — Всё равно. Итак, сначала тебе придётся почитать о магии без палочки. Мне нужно, чтобы ты знала каждую возможную деталь, чтобы у тебя был наилучший шанс научиться этому, — говорит Беллатрикс.       Гермиона поднимает брови. Беллатрикс закатывает глаза со смехом: — Конечно, ты уже всё прочитала. Хорошо, расскажи мне, что ты знаешь, — Беллатрикс скрещивает руки. — Ну, основные моменты, которые я усвоила: магия без палочки является нормой в некоторых регионах магического мира, поскольку палочка — это европейское изобретение. Также волшебники и ведьмы, привыкшие пользоваться палочкой, могут надёжно выполнять магию без палочки только если обладают большим мастерством, а это значит, что при неправильном выполнении результаты могут быть неожиданными или разрушительными, — безупречно декламирует Гермиона. — Правильно, так что тебе нужно будет доказать мне, что ты «обладаешь большим мастерством». Мы будем тренировать тебя во всём, но в основном мы будем работать над дуэлями, потому что это твой самый слабый навык, и я считаю, что именно это подтолкнёт тебя к достижению твоего потенциала и превращению во всесторонне развитую ведьму, способную выполнять магию без палочки, — строго говорит Беллатрикс.       Гермиона широко раскрывает глаза и быстро кивает в знак согласия. Ответную улыбку Беллатрикс можно описать только как зловещую. — Тогда приступим.       Два часа спустя Гермиона мокрая от собственного пота. Беллатрикс решила, что для того, чтобы Гермиона стала искусной дуэлянткой, ей нужно стать более подтянутой и скрытной.       Беллатрикс отодвинула парты — конечно же, демонстрируя свою магию без палочки. Они снова и снова выполняют упражнения. Бег от одной стороны к другой, пригибания и прыжки, чтобы избежать препятствий, которые Беллатрикс создаёт на её пути.       Справедливости ради, Беллатрикс присоединялась к ней в большинстве упражнений, и даже на каблуках она умудрялась делать всё без единой капли пота — это бесило.       Гермиона успешно избегала большинства вещей, брошенных в неё, но она близка к точке кипения. Она умоляла Беллатрикс сбавить темп, но единственный ответ, который она получила: «Никаких сбавок, либо сдавайся, либо продолжай». А Гермиона не сдаётся.       Она вскрикивает, когда чувствует острую боль в заднице — Беллатрикс использовала жалящее заклинание. Её ноги продолжают двигаться, пока она сверлит взглядом хохочущую ведьму, что заставляет её споткнуться и растянуться на полу.       Она переворачивается на спину и смотрит в потолок; она берёт минуту, чтобы просто полежать и отдышаться. Над ней нависает тень.       Беллатрикс смотрит на неё, и Гермиона пользуется моментом, чтобы как следует изучить лицо старшей ведьмы. Острую линию челюсти, пухлые губы, которые почти всегда надуты или сложены в усмешку, и эти чёрные глаза. Чёрные шары, которые невозможно прочитать, смотрят на неё, раздевают догола.       Её наставница протягивает ей руку с этой проклятой усмешкой на лице.       Гермиона глубоко вздыхает, но поднимает руку, чтобы схватиться за протянутую. Когда их кожа соприкасается, она ахает. Она ожидала, что кожа профессора будет холодной, но она тёплая, так комфортно тёплая в сравнении с её собственной.       Молодая ведьма раздираема противоречивыми эмоциями, поэтому она действует инстинктивно — вместо того чтобы позволить себя поднять, она тянет Беллатрикс вниз.       Она не продумала это. Она видит, как глаза Беллатрикс комично расширяются, когда её тело обрушивается вниз, они обе кряхтят, когда она приземляется. К счастью, инстинкты её наставницы заставляют её руки удержать весь вес тела, чтобы не упасть на Гермиону. Тем не менее, их дыхание вырывается одновременно, когда их груди прижимаются друг к другу.       На секунду Гермиона думает, что Беллатрикс разозлится на неё, проклянёт её ко всем чертям. Но та моргает, облизывает губы, а затем смеётся, вибрация сотрясает их обеих.       После секунды шока Гермиона присоединяется, и Беллатрикс откатывается, чтобы лечь рядом с ней на полу. Гермиона скучает по тяжести её тела. — Ладно, признаю, я, возможно, заслужила это. Но я впечатлена тем, как хорошо ты сегодня справилась, — говорит Беллатрикс.       Грудь Гермионы наполняется теплом: — Спасибо. Я очень хочу научиться магии без палочки, надеюсь, вы знаете, что я серьёзно настроена.              Беллатрикс поворачивает лицо, чтобы посмотреть на неё, её глаза смягчаются: — Знаю, и я знаю, что у тебя получится. В тебе есть что-то, что напоминает мне… — она замолкает.       Гермиона хмурится: — Напоминает о чём? — Обо мне, когда я была моложе. Упорная, упрямая, искусная… и что-то случилось, что сделало тебя более безрассудной, менее осторожной с собственной жизнью, — Беллатрикс одаривает её вопросительным взглядом, словно пытаясь понять, что могло заставить Золотую девочку потерять желание делать мир лучше.       Гермиона замирает. Ей не нужно, чтобы кто-то ещё совал нос в её жизнь. Ей не нужно, чтобы кто-то знал, что потеря родителей сделала каждое достижение бессмысленным для неё, что ей всё равно, что магический мир теперь в безопасности, если её родители мертвы.       Она встаёт с пола и отряхивает одежду. — Мне пора идти, мадам Помфри сказала, что сегодня научит меня чему-то новому, — холодно говорит Гермиона.       Беллатрикс садится, хмурясь в недоумении, она открывает рот, чтобы что-то спросить, но Гермиона уже за дверью.