Хираэт/Hiraeth

      24 декабря 1999 года       Энди и Гермиона аппарируют через каминную сеть в поместье Малфоев. — Гермиона проведёт с нами неделю! — кричит Энди в ту же секунду, как ступает в прихожую. — ЧТО?! Это крайне неподобающе! Я её профессор, Андромеда. Я не позволю… — начинает кричать в ответ Беллатрикс из другой комнаты, но замолкает, сворачивая за угол.       Она с беспокойством смотрит на красные глаза Гермионы и её лицо, залитое слезами.       Беллатрикс делает инстинктивный шаг вперёд, протягивая руку, словно хочет вытереть её слёзы: — Что…       Её останавливает младшая сестра. Обняв Гермиону за плечо, Энди ведёт их к лестнице. — Не твоё дело, Беллатрикс. И, кстати, Гермиона здесь всегда желанная гостья. Ты можешь быть старшей, но ты нам не указ. И даже не думай уходить, ты всё ещё привязана к этому дому или Хогвартсу, если только кто-то из нас не сопровождает тебя. Я сказала Минерве, чтобы та наложила на твою задницу проклятие, если ты сунешься туда обратно, — предупреждает Энди, ведя Гермиону в гостевую спальню.       Беллатрикс что-то бормочет себе под нос. Энди поворачивает голову: — Что ты сказала? — резко спрашивает она. — Ничего, дражайшая сестрица, — преувеличенно отвечает Беллатрикс, закатывая глаза. — Надеюсь, в роли учительницы она менее невыносима, — ворчит Энди Гермионе.       Гермиона смеётся: — Едва ли, — тихо говорит она, немного боясь, что Беллатрикс услышит.       Энди ведёт её в комнату на втором этаже. — Надеюсь, эта комната тебе подойдёт. Я подумала, что здесь тебе будет спокойнее, потому что Цисси просыпается в нелепую рань, а мне придётся вставать с плачущим Тедди. Комната Беллы дальше по коридору, но она обычно не встаёт раньше полудня и любит бесшумно бродить по дому, так что она тебе не помешает, — объясняет Энди.       Гермиона надеется, что это окажется правдой: — Да, Энди, это идеально. И спасибо, что пригласила. Надеюсь, я не в тягость Нарциссе.       Энди смеётся: — Конечно нет, Нарцисса живёт ради гостеприимства, и хотя я никогда ей этого не скажу, она чертовски хороша в этом, — заканчивает она шёпотом, словно Нарцисса может услышать её сквозь стены.       Быстро показав Гермионе её огромную комнату, Энди оставляет её обустраиваться, напоминая, что если Гермиона хочет остаться на хорошей стороне Нарциссы, ей нужно спуститься к ужину вовремя.       Гермиона распаковывает вещи и принимает ванну в огромной ванне, занимающей почти половину ванной комнаты.       Вытеревшись, она одевается к ужину, но понимает, что до того, как нужно спускаться, остался ещё час.       Она решает использовать это время, чтобы побродить по поместью, потому что сидеть в комнате, утопая в собственных мыслях, ей не поможет.       Сворачивая за угол, она ухмыляется тому, что находит.       Огромные двери от пола до потолка, которые, как она подозревает, ведут к ещё более прекрасному зрелищу.       Толкнув двери, Гермиона ахает.       Библиотека.       Здесь должны быть тысячи книг, ряды и ряды романов и учебников — это нечто, превосходящее самые смелые мечты Гермионы.       Она направляется прямо в раздел о магии без палочки, стремясь узнать, есть ли там книги на эту тему, о которых она не слышала.       Найдя одну, которая кажется интересной, Гермиона садится в большой читальной зоне посередине комнаты.       Книга, должно быть, так захватила Гермиону, потому что в следующее мгновение она слышит скрип двери и неловкий кашель.       Повернув голову, она видит напряжённую фигуру Беллатрикс, стоящую у двери с натянутой улыбкой. — Мне велели пойти найти тебя, Цисси ждёт, — говорит Беллатрикс.       Гермиона сдерживает смех при мысли о том, что младшая сестра указывает Беллатрикс, что делать, — она явно не хотела сейчас здесь находиться.       Взглянув на часы, Гермиона понимает, что опоздала к ужину. Она уже вторглась в их семейное время, а теперь сделала то, что, скорее всего, разозлит Нарциссу. — Чёрт, хорошо. Должно быть, я потеряла счёт времени, — говорит Гермиона, быстро направляясь к дверям библиотеки.       Беллатрикс и Гермиона идут рядом в неловком молчании, пока Беллатрикс не заговаривает. — Я… Прошу прощения за своё поведение, это было несправедливо по отношению к тебе. Мне говорили, что у меня бывают довольно резкие перепады настроения, и я всё ещё работаю над тем, чтобы ими управлять. Надеюсь, мы сможем вернуться к нашим отношениям учителя и ученицы. Мне на самом деле нравятся наши занятия, — признаётся Беллатрикс.       Гермиона молчит минуту, потрясённая тем, что Беллатрикс тоже нравятся их занятия, но ещё больше потрясённая тем, что та извинилась. — Я не хочу возвращать те отношения, — говорит Гермиона, и лицо Беллатрикс вытягивается.       Но Гермиона продолжает: — Я хочу вернуть то, что у нас было, — дружбу, которую, я надеюсь, мы строили. Мы говорили друг с другом как равные, делились своим прошлым. Я могу сдерживать свои чувства, если ты действительно не отвечаешь взаимностью, но я думаю, нам обеим не помешала бы подруга.       Беллатрикс, кажется, погружается в мысли, пока они идут, и Гермиона рада дать ей время подумать.       Они доходят до дверей столовой, но когда Гермиона собирается толкнуть их, Беллатрикс останавливает её рукой на плече. — Почему ты плакала раньше? — спрашивает она с искренним беспокойством.       Гермиона ошеломлена вопросом. — У меня просто было прозрение насчёт моей роли в этом мире, — туманно отвечает Гермиона.       Беллатрикс хмурится: — Что это значит? И почему Энди может знать, а я нет?       Гермиона слегка щурится от обвинительного тона: — Это разговор, который ведут между друзьями.       Беллатрикс открывает рот, чтобы ответить, но не успевает — Гермиона входит в столовую, чуть не споткнувшись при виде бывшей матриарха Малфоев, чьё лицо было холодным, как лёд.       Блондинка взмахом палочки подзывает их к столу и с грохотом захлопывает за ними дверь.       Глаза Гермионы расширяются, когда Беллатрикс опускает голову и семенит к своему месту.       Гермиона занимает оставшееся место — рядом с Энди и напротив Беллатрикс.       Нарцисса прочищает горло: — На оставшуюся часть праздников я буду посылать Беллатрикс искать тебя пораньше, мисс Грейнджер, поскольку я полагаю, что ты не умеешь следить за временем. Я не планирую ждать твоего появления к ужину каждый вечер.       Гриффиндорка нервно сглатывает, но не подаёт вида.       Подняв подбородок, она спокойно отвечает: — Приношу извинения, мадам Блэк, впредь я не буду опаздывать. Это была только моя вина — я увлеклась одной из книг в вашей великолепной библиотеке.       Секунду ничего не говорится, поскольку Гермиона не отводит взгляд от стального взгляда блондинки. Наконец Нарцисса, кажется, решает, что Гермиона прошла негласный тест, и едва заметно кивает самой себе. — Можешь называть меня Нарциссой, — говорит она с подобием улыбки, что, как предполагает Гермиона, является большим достижением.       Гермиона ярко улыбается в ответ: — Спасибо, и, пожалуйста, называйте меня Гермионой.       С противоположной стороны стола раздаётся фырканье и, как понимает Гермиона, бормотание «подлиза». Гермиона сверкает глазами на Беллатрикс, а та усмехается в ответ. — Белла.       Предупреждение от младшей сестры. Беллатрикс лишь закатывает глаза в ответ и быстро меняет тему: — А где же мой любимый племянник этим вечером? Он бы не посмел опоздать и навлечь на себя гнев мамочки.       Нарцисса слегка прищуривается, но не клюёт на приманку: — Драко проводит вечер у Паркинсонов. После обсуждения мы согласились, что он может разделить каникулы между нами и Панси с её семьёй, при условии, что он будет здесь на Рождество, на второй день Рождества и на Новый год.       Беллатрикс открывает рот, несомненно, чтобы сказать неподобающий комментарий о Панси и Драко. — Не говори того, что собиралась сказать, Беллатрикс. Ты достаточно взвинтила нашу дорогую Цисси сегодня своими выходками, — предупреждает Энди, бросая сестре вызов проверить её.       Беллатрикс, кажется, взвешивает варианты и, по-видимому, решает приберечь свои комментарии до тех пор, пока здесь будет Драко.       Остаток ужина проходит гладко. Гермиона болтает с Энди, которую не видела так долго, и даже Нарцисса проявляет интерес к некоторым темам. — Я слышала, что Беллатрикс теперь твой личный наставник. Как проходят занятия? — спрашивает она, переводя взгляд с одной на другую с поднятой бровью.       Взгляд Беллатрикс скользит к Гермионе, и тишина наполняет комнату сопутствующей неловкостью. — В чём дело? Разве занятия идут нехорошо? — спрашивает Энди Гермиону.       Нарцисса бросает на Беллатрикс взгляд: — Мы говорили об этом несколько раз, Белла. Ты не учишь учеников?       Беллатрикс выглядит оскорблённой, но Гермиона отвечает прежде, чем та, скорее всего, испортит ужин. — Нет-нет. Беллатрикс научила меня так многому, без неё у меня никогда не было бы возможности выучить магию без палочки и невербальную магию. Она гораздо лучший наставник, чем мой первый, поверьте, — небрежно говорит Гермиона. — Магия без палочки? — говорит Нарцисса, её брови удивлённо поднимаются.       Но Энди интересует другая часть того, что сказала Гермиона: — Что случилось с твоим первым наставником? — Её тон подозрительный.       Лицо Беллатрикс темнеет, а Гермиона заметно бледнеет. — Ничего серьёзного, просто не сложилось, — спешит ответить Гермиона.       Энди выглядит так, будто может потребовать больше, но Беллатрикс строго говорит: — Оставь, Энди.       Нарцисса и Энди обмениваются удивлёнными взглядами, но решают пока оставить эту тему.       После этого ужин заканчивается, и все расходятся по своим делам, предупреждённые Нарциссой, чтобы к девяти утра они были внизу для рождественских мероприятий.       Энди утаскивает Гермиону в соседнюю гостиную. Как только дверь закрывается, Энди разворачивается к ней: — Что случилось с первым наставником?       Гермиона медленно сглатывает, зная, что этого не миновать. — Энди, я знаю, что ты заботишься, но сейчас всё в порядке. Кое-что действительно случилось, но теперь всё улажено. Минерва знает, что произошло, с тем человеком разобрались, и я очень не хотела бы переживать это заново.       Энди вглядывается в её лицо в поисках лжи, но не находит её, и её плечи слегка опускаются в облегчении. — Хорошо, я верю, что ты сказала бы мне, если бы мне нужно было знать. А теперь расскажи, как вела себя Белла? Она не была ужасна ни с кем? С тобой? Надеюсь, она не ставит своё будущее под угрозу.       Гермиона смеётся: — Нет, не ужасна. Она не приносит радость в комнату, но, честно говоря, она, наверное, лучший учитель, которого я видела или у которого училась. Только, пожалуйста, не говори ей, что я это сказала, её эго не нуждается в дополнительной подпитке.       Энди громко смеётся: — Ну, похоже, ты знаешь её очень хорошо, даже если между вами всё кажется странным, если не натянутым, — говорит она, слегка прищурившись.       Гермиона избегает её взгляда, борясь с румянцем на щеках: — У нас был спор на днях, одно… академическое разногласие. Думаю, скоро всё вернётся в норму.       Энди, к счастью, верит ей. — Где Тедди? Я его ещё не видела, — спрашивает Гермиона, радуясь смене темы.       Энди улыбается при упоминании внука: — Он уже в постели, я пока не заставляю его сидеть на этих ужинах. Не нужно, чтобы он перенимал плохие слова, когда Белла и Цисси спорят. Увидишь его завтра, ровно в девять, помнишь? — говорит она, пугающе точно изображая свою младшую сестру.       Гермиона шутливо отдаёт честь и желает Энди спокойной ночи.       Она решает зайти в библиотеку ещё раз, чтобы взять книгу почитать в постели.       Открыв дверь, она сразу замечает чёрные кудри, перекинутые через подлокотник одного из диванов. — Ой, извините, я не знала, что вы здесь. Я просто хотела взять книгу почитать в постели, — мягко говорит она, почти прося разрешения находиться в комнате наедине с ней.       Беллатрикс вздрагивает от её голоса — она слишком углубилась в книгу, чтобы заметить её присутствие. — Чёрт, ты меня напугала, Грейнджер. Почему ты так тихо ходишь?       Гермиона издаёт смешок: — Прости, в следующий раз я буду топать ногами, как ты… королева драмы, — бормочет она последние два слова себе под нос.       Беллатрикс садится, ахая в притворном возмущении: — Ничего подобного! Я грациозна, как кошка, — говорит она, скрещивая руки в знак протеста.       Гермиона лишь поднимает бровь, поворачиваясь к книжным полкам за спиной и отвечая неубедительным: — Если ты так говоришь, Беллатрикс.       Когда от Беллатрикс не поступает язвительного ответа, Гермиона оглядывается на неё и видит, что её учительница о чём-то глубоко задумалась. — Всё в порядке? — спрашивает она. — Я просто думала о том, что ты сказала раньше… о том, чтобы быть… друзьями? — Беллатрикс каким-то образом умудряется сделать слово «друзья» похожим на оскорбление.       Гермиона сдерживает смех: — Да? Только если ты сама захочешь. Я думаю, мы вполне хорошо ладим, когда ты не пытаешься меня завести, и тебе не кажется, что было бы приятно иметь в Хогвартсе кого-то, кто не обязан с тобой разговаривать просто по долгу службы?       Беллатрикс задумчиво поджимает губы. — Мяч на твоей стороне поля, Беллатрикс. Думаешь, мы сможем пережить мою глупую влюблённость?       Гермиона готова поклясться, что видит, как бровь Беллатрикс дёргается в хмурую гримасу, но это исчезает в мгновение ока. — Ладно. Полагаю, иметь… друга — не самое худшее в мире. Но не вздумай делать мне браслеты дружбы или что-то в этом роде, — дразнит Беллатрикс.       Гриффиндорка закатывает глаза и позволяет Беллатрикс вернуться к своей книге, пока сама тратит несколько минут на изучение книг по магии без палочки. — Вот эта хорошая.       Гермиона издаёт короткий крик, когда Беллатрикс шепчет ей на ухо, вытаскивая книгу. Её тело так близко, что Гермиона чувствует её дыхание на мочке уха.       Гермиона прижимает руку к груди, восстанавливаясь от шока, и одновременно сверлит взглядом Беллатрикс, которая согнулась пополам от хохота. — Это было не смешно! Какого чёрта?!       Беллатрикс выпрямляется, слегка задыхаясь от смеха. — Как я и сказала, когда нужно, я могу быть настолько грациозной и бесшумной, насколько захочу, — говорит Беллатрикс с усмешкой.       Гермиона хмурится, выхватывает книгу у Беллатрикс и направляется к двери. — Подожди! Чёрт возьми. Прости, я не хотела тебя ещё больше злить, — говорит Беллатрикс с расстроенным лицом.       Гермиона оглядывается на очаровательную женщину и не может оставаться злой на это красивое лицо. — Не волнуйся, я тебе отомщу, — говорит она с собственной усмешкой, не пропуская взгляда облегчения и ребяческого возбуждения на лице Беллатрикс, когда она выходит из библиотеки.       Вернувшись в свою комнату, Гермиона зажмуривается, пытаясь стереть из памяти образ Беллатрикс, лежащей на диване. Её декольте, когда она скрестила руки. Её смех, когда она согнулась, морщинки возле глаз стали заметнее, но почему-то делали её такой молодой, когда неподдельное счастье, казалось, освещало её лицо.       Друзья, напоминает себе Гермиона. Она хочет, чтобы они были друзьями, не больше.