Часть 23
16 апреля 2026 г., 22:00
27 декабря 1999 года.
Гермиона нетерпеливо подпрыгивает на месте у столовой, дожидаясь Беллатрикс.
Она знает, что это глупо, но она действительно скучала по её присутствию после того, как та оставила её в библиотеке. Ноющая боль между бёдер тоже служит мягким напоминанием об их утре.
Из коридора доносятся громкие шаги, и Гермиона поворачивается, чтобы посмотреть, как Беллатрикс идёт к ней.
— Привет, — выдыхает Гермиона.
Беллатрикс подходит вплотную — их разделяют всего дюймы — и усмехается:
— Здравствуй.
Гермиона наклоняется, чтобы поцеловать её, но что-то отвлекает её взгляд.
— Белла! — восклицает Гермиона, крепко сжимая вырез своего платья.
— О, теперь уже Белла, да? — дразнит Беллатрикс, пытаясь поймать губы Гермионы для поцелуя.
Но Гермиона отворачивает лицо, к великому неудовольствию Беллатрикс, которая обиженно хмурится.
— В чём дело? Боишься, что кто-то увидит? Обе мои сестры там, мы в безопасности, — говорит она, кивнув в сторону столовой, и снова тянется к Гермионе.
Та снова отстраняется, скрестив руки на груди, на её лице застыло восхитительно-сердитое выражение.
Беллатрикс устало вздыхает:
— Ладно, выкладывай. Я точно не могла ничего сделать не так, я не видела тебя с утра.
Гермиона выставляет палец в сторону шеи Беллатрикс.
— Вот моя проблема. Почему эта метка всё ещё на твоей шее?
Беллатрикс проводит пальцем по потемневшему синцу:
— Это? Метка, которую ты на мне оставила? Думала, она исчезнет? — спрашивает она с поднятой бровью.
Гермиона фыркает:
— Когда я оставляла эту метку, я предполагала, что ты наложишь на неё делюминационные чары в присутствии других.
Беллатрикс пожимает плечами:
— Ты ошиблась.
Она хочет пройти мимо Гермионы.
Гермиона хватает её за руку:
— Ты не можешь войти туда в таком виде, это очевидно, они сразу поймут, никто другой не мог поставить тебе засос под этой крышей, — говорит Гермиона полушепотом, полувскриком.
Беллатрикс защитно прикрывает метку рукой:
— Ну, это на моём теле, и это моё.
Гермиона таращится на неё:
— Ах ты маленькая…
Она выхватывает палочку и пытается оттащить руку Беллатрикс от её шеи, но Беллатрикс извивается, выкручиваясь и продолжая крепко держаться за шею.
Их маленькую потасовку прерывает распахнувшаяся дверь столовой.
— Какого Мерлина здесь происходит? — требует Нарцисса, направляясь к ним с Энди на буксире.
Гермиона замирает и убирает руку, которая уже почти прибегла к выдёргиванию волос Беллатрикс, чтобы успокоить ту.
Она стоит, нервно заламывая руки за спиной, слегка опустив голову, чтобы скрыть румянец смущения.
Беллатрикс не делает ничего подобного. Она держит подбородок высоко, её волосы, к счастью, пока скрывают метку.
— У нас просто было разногласие. Возможно, оно немного вышло из-под контроля, но мы разберёмся позже, — говорит Гермиона, бросая свирепый взгляд на стоящую рядом коварную ведьму.
Беллатрикс фыркает и откидывает волосы за плечо. Гермиона чуть не шипит на неё.
Нарцисса смотрит на них обеих ледяным взглядом, затем кивает:
— Пока вы не мешаете нашему ужину и не крушите поместье, это ваше дело.
Она поворачивается и идёт обратно к столу.
Энди подходит ближе к двум женщинам:
— Моя младшая сестра может и не комментировать огромный засос, но мне, возможно, позже понадобится объяснение, — тихо говорит она, не сердито, но и не с обычным своим юмором.
Они следуют за ней в столовую, не смея взглянуть друг на друга ни секунды.
После того, что показалось Гермионе самым долгим ужином в её жизни, она бормочет быстрое «спокойной ночи» и выходит, направляясь прямо в библиотеку.
Она нервно ходит по комнате, не останавливаясь, даже когда слышит, как за ней открываются двери.
Но останавливается, когда слышит низкий смешок.
— О, мне стоит злить тебя почаще, ты выглядишь очень сексуально, когда злишься, — говорит ей Беллатрикс, прежде чем откинуться на книжный стеллаж.
Гермиона скрежещет зубами, подходя к Беллатрикс и останавливаясь перед ней.
— Думаешь, это смешно? Энди — моя подруга, она твоя сестра! Что мы ей скажем? Как мы объясним, что это не отношения, что мы просто целуемся в этой комнате и больше нигде? Как, чёрт возьми, мы убедим её, что это правда? — говорит Гермиона, её голос повышается от паники.
Беллатрикс пожимает плечами:
— Это не её дело, какое нам дело до того, что она думает?
— Потому что я думала, что у меня будет больше времени, — вздыхает Гермиона. — Я думала, что у меня будет больше времени, прежде чем кто-то узнает о том, что бы это ни было, прежде чем они попытаются сказать тебе, что это неправильно и что ты не должна испытывать чувств к кому-то моего возраста. Прежде чем они убедят тебя снова сбежать от меня, — тихо заканчивает Гермиона.
Беллатрикс поднимает подбородок Гермионы пальцем:
— Вот чего ты боишься? Как бы я ни ценила слова своих сестёр, они не смогут изменить мои чувства к тебе, Гермиона. И если я смогу как-то объяснить им этот запутанный хаос моих мыслей, они поддержат меня… поддержат нас.
Гермиона смотрит на неё в ответ:
— Правда?
— Правда, — раздаётся голос Энди из-за спины.
Две ведьмы отпрыгивают друг от друга, слишком поглощённые моментом, чтобы заметить появление средней из сестёр Блэк.
— Должна признаться, я была настороже, когда впервые увидела, как вы двое ведёте себя вместе. А после того, как увидела сегодня метку, я была готова отчитать тебя, Беллатрикс, за такой глупый безрассудный выбор — крутить с ученицей, которая вдвое младше тебя, что могло разрушить твоё будущее, которое мы так отчаянно пытались спасти…
— Я… — пытается перебить Беллатрикс.
— Дай мне закончить.
Беллатрикс поджимает губы, но жестом показывает Энди продолжать.
— Но я знаю тебя, Беллатрикс. Какой бы несносной и невыносимой ты ни была, ты не стала бы просто выбрасывать всё это, должна быть причина. Услышав то, что ты только что сказала, я думаю, я понимаю. У нас будет более глубокий разговор на эту тему, но я не могу представить лучшей пары для каждой из вас, чем вы друг для друга.
Гермиона потеряла дар речи. Хотя они были далеки от чего-то похожего на отношения, Гермиона предполагала, что каждый, кто узнает о них, будет немедленно возражать и пытаться разлучить их.
Иметь хотя бы одного человека на своей стороне — облегчение.
Взглянув на Беллатрикс, она видит, что та чувствует то же самое — напряжение спадает с её плеч.
Энди неловко кашляет:
— Ладно, я оставлю вас, а сама пойду поговорю с Нарциссой, которая тоже требует объяснений. Я пойду, немного смягчу её, прежде чем ты присоединишься к нам, Белла, и попытаюсь объяснить эту твою сложную душу, — мягко улыбается Энди.
У двери она оглядывается через плечо:
— Дайте мне час, Белла, она довольно зла.
Беллатрикс слегка морщится:
— Это будет некрасиво.
Гермиона касается руки Беллатрикс:
— Прости.
Беллатрикс разворачивает их обратно к книжному стеллажу, у которого они стояли ранее, но теперь Гермиона оказывается прижатой к книгам спиной.
— Кажется, нас кое-что прервало, прежде чем мы успели закончить, — говорит Беллатрикс с озорной усмешкой.
Гермиона усмехается в ответ, разворачивает их и зажимает Беллатрикс в кольцо своих рук.
— Если я правильно помню, именно так мы и стояли.
Беллатрикс проводит языком между зубов:
— О? И что ты планировала делать?
Гермиона не отвечает, вместо этого она наклоняется вперёд и легонько дует на синяк, украшающий шею Беллатрикс, и, когда та вздрагивает в ответ, Гермиона целует её, заставая врасплох.
Поцелуй начинается мягко, Гермиона ведёт, пока Беллатрикс приходит в себя, а затем Беллатрикс начинает целовать в ответ.
Их губы движутся в унисон, не так жарко, как во время их утреннего сеанса, чтобы не повторить представление, но и не медленно, они всё ещё отчаянно хотят вкуса друг друга.
Им удаётся отстраниться, прежде чем руки начинают блуждать, — затуманенные взгляды, прерывистое дыхание, но на этот раз без дополнительных меток.
— Может, почитаем немного, прежде чем тебе придётся идти говорить с сёстрами? — говорит Гермиона.
Беллатрикс улыбается, соединяя их руки и ведя к дивану:
— Звучит идеально.
Их соединённые руки не расцепляются, пока Беллатрикс не уходит к сёстрам.
***
29 декабря 1999 года Проходит день, и, к счастью, неловкого общения с Нарциссой не случается, но Гермиона знает, что это скоро произойдёт. Гермиона была так рада видеть лицо Драко вчера, зная, что его мать не станет поднимать тему их с Беллатрикс ситуации в его присутствии. Сейчас Беллатрикс лежит на диване рядом с ней, положив голову на колени Гермионе, они обе молча читают. Палец Гермионы рассеянно накручивает чёрный локон. Обе замирают, когда в комнату входит Нарцисса и останавливается перед ними. Гермиона не может прочитать выражение её лица. Гермиона отпускает локон и подталкивает Беллатрикс сесть, та неохотно подчиняется, издавая драматический стон. Толчок локтем в бок заставляет её замолчать. Нарцисса поднимает бровь при этом взаимодействии, садится напротив них, каким-то образом превращая кресло в трон. Гермиона сдерживает себя от желания опустить голову. — Я хотела поговорить с вами обеими, вместе. Гермиона быстро смотрит на Беллатрикс, на лице которой скучающее выражение, но что-то в её глазах заставляет Гермиону понять, что та немного нервничает из-за того, что скажет её младшая сестра. — Выслушав чувства Беллатрикс и доводы Энди в поддержку того, чем бы ни были эти ваши отношения, я пришла к выводу, что это может быть полезно для вас обеих. И по этой причине я позволю этому продолжаться… Беллатрикс фыркает: — Ты позволишь? Глаза Нарциссы становятся жестче: — Да, я позволяю этому продолжаться под моей крышей. Но я требую, чтобы вы были осторожны, если только не решите вывести это на новый уровень. Тогда нам придётся провести дальнейшие обсуждения того, как объявить об этом с наименьшей ответной реакцией. Гермиона таращится на неё. Объявить о чём? — Ты понимаешь, что это поставит под угрозу не только твою репутацию, но и мою? То, что я построила и протащила через грязь, чтобы спасти, не будет выброшено просто так. Но я буду бороться и защищать это, если вы продолжите доказывать мне, что это того стоит. Всё, — говорит Нарцисса, вставая. Гермиона сглатывает: — Спасибо, Нарцисса, я ценю вашу поддержку, пока мы разбираемся с… этим, — говорит она, указывая пальцем между собой и Беллатрикс. Нарцисса кивает и направляется к выходу. Она останавливается и поворачивается, чтобы снова посмотреть на Гермиону. — О, и, Гермиона? Причинишь боль моей сестре — ответишь мне. Гермиона может только сглотнуть, пока белокурая ведьма уплывает прочь. Беллатрикс хихикает рядом с ней: — Она всегда умела эффектно уходить. Гермиона шлёпает её по плечу: — Это не смешно.***
30 декабря 1999 года — Почему ты ходишь туда-сюда? У меня голова кружится, — ноет Беллатрикс с дивана. Гермиона не прекращает шагать: — Не знаю. Может, я немного нервничаю из-за Нового года, но не знаю почему. Я думала, у Нарциссы будут одни из её знаменитых новогодних балов, о которых я слышала, что с ними случилось? — бормочет она, мысли носятся в голове быстрее обычного. — Она не устраивала их уже много лет, ещё до войны. В прошлом году я была не в самом стабильном психическом состоянии для толпы, и Цисси решила, что мы проведём ещё один год только в кругу семьи, прежде чем планировать возвращение этих ужасных балов в следующем году. Гермиона на мгновение отвлекается от своих мыслей. — Они тебе не нравились? Почему? — Уф, я должна была танцевать с каждым мужчиной, который меня приглашал, иначе Цисси грозилась украсть мою палочку, пока я сплю. Все эти скользкие мужчины, руки по всему моему телу, топчущие мои ноги, это был мой худший кошмар. Гермиона хихикает при этой мысли. Беллатрикс игриво щурится. — Но бал с твоим присутствием? Это была бы совсем другая история, — говорит Беллатрикс. Гермиона приближается: — О, правда? И почему же? — Я бы надела свой любимый корсет для тебя, потому что знаю, как ты их любишь. И я бы ждала твоего прибытия — все мужчины отчаянно хотят танцевать с тобой, говорить с тобой. Но я знаю, что ты в конце концов пришла бы ко мне, это было бы неизбежно, — самодовольно говорит она, прежде чем продолжить: — Я бы взяла тебя за руку и пригласила на танец, и мы бы вышли на танцпол. Никто не смог бы отвести от нас взгляд, наши тела в унисон парили бы по залу, но наше внимание не отвлекалось бы друг от друга. Нет, наши взгляды оставались бы прикованными друг к другу до последней ноты скрипки, когда все разразились бы аплодисментами. Гермиона не замечает, что Беллатрикс встала и приблизилась, пока описывает сцену. — А потом? — шепчет Гермиона. — А потом я увела бы тебя в тихий коридор, подальше от любопытных гостей, где были бы только ты и я. — А потом? — невольно повторяет Гермиона. — А потом я бы сделала вот что, — говорит Беллатрикс и прижимается губами к губам Гермионы. Гермиона мягко целует её в ответ, мысль о танце с Беллатрикс — это мечта, о которой она даже не думала. Она наслаждается ощущением губ Беллатрикс на своих несколько секунд, прежде чем беспокойное чувство возвращается. — Прости, я просто… я не знаю, — говорит Гермиона, отстраняясь и потирая руки. Беллатрикс хмурится, глядя на Гермиону, словно пытаясь понять её. — Что случи… Но Гермиона направляется к окнам. Она тянет за задвижку, с трудом открывая окно: — Здесь жарко или это только мне кажется? Жарко. Почему эта проклятая штука не открывается? Её пальцы соскальзывают с задвижки, она отступает и тянет себя за воротник. Беллатрикс подходит к ней, осторожно кладёт свои руки на руки Гермионы, останавливая её от дальнейшего натягивания ткани, оставляющей красный след на её шее. — Идём со мной, — говорит Беллатрикс, её рука всё ещё держит руки Гермионы. — Что? Куда? — спрашивает Гермиона, взгляд мечется, дыхание становится немного чаще обычного. — Пожалуйста, доверься мне. Идёшь со мной? — спрашивает Беллатрикс вместо ответа. Гермиона смягчается, позволяя Беллатрикс увести её. Они молча идут по коридорам, пока Беллатрикс не открывает дверь своей спальни. Гермиона почти отшатывается на секунду, но успокаивается, когда понимает, что её ведут на балкон. Беллатрикс садится в кресло и жестом приглашает Гермиону сделать то же самое. — Лучше? — спрашивает Беллатрикс. Гермиона хмурится, готовая ответить, но замолкает. Ей действительно стало лучше. — Как? — только и спрашивает она. Она даже не знала, что было не так или что она чувствовала. Откуда Беллатрикс знала, что делать? Беллатрикс улыбается: — Я почувствовала твою панику, словно тебя душили в этой комнате. Я могу только догадываться. Наверное, приближение нового года приносит новые мысли каждому. Иногда немного свежего воздуха помогает и мне. — Мне тоже помогает, я чувствую, что могу дышать легче, — говорит Гермиона, делая глубокий вдох, чтобы почувствовать разницу. Они сидят там, в холодном зимнем воздухе, обе глубоко дышат, глядя в тёмный горизонт. — Спасибо, — шепчет Гермиона через несколько минут. Беллатрикс смотрит на луну: — У меня тоже бывают трудные дни. Фокус в том, чтобы не дать им победить. Ты дышишь, а потом дышишь ещё немного, пока день не закончится, и этот день будет всего лишь одним среди многих хороших дней. Гермиона подходит и садится с Беллатрикс, их тела прижаты друг к другу. И сейчас Гермиона кладёт голову на плечо Беллатрикс и дышит.
