Часть 33
26 апреля 2026 г., 22:00
24 марта 2000 года.
Очередная пятница наступила для Гермионы слишком быстро.
Как бы она ни боялась сейчас общества Беллатрикс, она скучала по их занятиям. Гермиона бросила их после того, как Беллатрикс не явилась на несколько встреч, и Гермиона не захотела жаловаться на неё Макгонагалл, несмотря на желание отомстить ведьме, разбившей ей сердце.
Урок идёт как обычно: Беллатрикс ворчит и огрызается на каждую мелкую ошибку учеников, но, к большому раздражению Гермионы, каким-то образом умудряется провести потрясающее занятие, заставляя всех ловить каждое её слово. Возможно, из страха.
Собрав все домашние работы, Гермиона кладёт их на стол Беллатрикс, а затем украдкой смотрит на неё, проверяя, будет ли сегодня хороший день, чтобы попытаться снова заговорить.
Взгляд Беллатрикс резко поднимается и встречается с её, застигая врасплох.
— Ты что-то хотела? — рявкает она.
Гермиона вздыхает. Значит, сегодня не тот день.
Схватив сумку, она собирается уйти из класса.
— Подожди, — раздаётся голос Беллатрикс позади.
Неужели?
Гермиона медленно оборачивается и смотрит на Беллатрикс, которая теперь встала и вышла из-за стола.
— Да? — спрашивает Гермиона, не зная, как пойдёт этот разговор.
— Эм… как ты? — тихо спрашивает Беллатрикс, словно сама не была готова к этому разговору.
Гермиона усмехается:
— Как я? Серьёзно?
Беллатрикс слегка морщится:
— Прости, я хотела сказать… ну, я слышала, ты недавно виделась с моей сестрой.
Гермиона щурится:
— Да, виделась, и что? — оборонительно спрашивает она.
Беллатрикс поднимает руки в знак капитуляции:
— Я ничего этим не хотела сказать, я только хотела… извиниться, наверное.
Присмотревшись к Беллатрикс, Гермиона видит усталость на её лице, напряжение, давящее на плечи, волосы ещё более растрёпанные, чем обычно. Что Беллатрикс от неё скрывает?
— Извиниться? — Гермиона не уверена, за что именно та извиняется.
— Извиниться за то, что ей пришлось рассказать о случившемся, и за то, что это, должно быть, было похоже на допрос, зная мою сестру. Я успешно игнорировала её, но упустила из виду, что она свяжется с тобой. Я забываю, какое впечатление ты произвела на семью Блэк. Судя по моему последнему разговору с обеими сёстрами, весьма вероятно, что тебя пригласят на следующий семейный ужин раньше, чем меня.
Грудь Гермионы наполняется теплом от мысли снова стать частью семьи. Но оно быстро рассеивается при мысли о том, что Беллатрикс снова отдаляется от своей семьи.
— Они любят тебя, Беллатрикс. Они всегда будут любить. Тебе просто нужно лучше с ними общаться, — говорит Гермиона, надеясь, что не перешла черту, которая, казалось, каждый день смещалась.
Беллатрикс проводит рукой по лицу:
— Это сложнее. Я просто… я не могу, это только всё усложнит.
Гермиона хмурится в недоумении:
— Что усложнит? Поговори со мной, Беллатрикс.
Беллатрикс качает головой:
— Не о чем говорить.
Гермиона снова вздыхает:
— Ладно.
Бросив последний взгляд на измождённое лицо Беллатрикс, Гермиона собирается уйти.
— Я… — начинает Беллатрикс, но обрывает себя.
— Что, Беллатрикс?
— Ты так и не ответила на мой вопрос, — говорит она.
— На какой вопрос?
— Как ты, Гермиона? — спрашивает Беллатрикс, на её лице беспокойство.
— Как я? Мне грустно, я зла… у меня разбито сердце, Белла. Это ты сделала. Ты не дала мне ни уважительной причины, ни возможности получить объяснений. Я всё ещё люблю тебя, думаю, всегда буду, но сейчас я не знаю, что делать, — говорит Гермиона, близкая к слезам.
Беллатрикс быстро моргает, затем прочищает горло.
— Помнишь, о чём я тебя просила? В то последнее утро, которое мы провели вместе? — спрашивает она.
Гермиона вспоминает то утро.
— Не отказываться от тебя? Никогда не переставать это говорить?
Беллатрикс ненадолго закрывает глаза, затем снова смотрит на Гермиону, не отрывая взгляда.
— Это всё, что я могу тебе сказать сейчас. Просто не отказывайся от меня. Ты мне этого не должна, но я эгоистична и прошу снова: пожалуйста, не отказывайся от меня, Гермиона.
— Но почему? Почему ты рассталась со мной? Почему я должна ждать тебя, если ты сейчас не хочешь быть со мной в отношениях? — спрашивает Гермиона, её голос граничит с отчаянием.
Беллатрикс в отчаянии качает головой:
— Я не могу, — шепчет она.
Гермиона делает шаг ближе, готовая уже умолять. Но Беллатрикс резко встаёт, отодвигая стул.
Очевидно, момент прошёл.
Проходя мимо Гермионы, она замирает, их лица так близко, что обе, кажется, перестают дышать на мгновение.
Один дюйм — и Гермиона могла бы сократить расстояние. Вглядываясь в глаза Беллатрикс, она видит столько невысказанного, столько вещей, которые остаются недосказанными и которые так много значат.
Она ахает, когда чувствует прикосновение к своей руке — Беллатрикс проводит пальцем по её пальцу.
Шум в коридоре прерывает момент. Беллатрикс приходит в движение и вылетает за дверь, прежде чем Гермиона успевает произнести хоть слово.
***
У Гермионы миссия. Её разговор с Беллатрикс дал ей тот импульс, который был нужен, — даже если она не получила ответов, то, как Беллатрикс говорила с ней сегодня, дало ей некоторую надежду. Это дало ей новую энергию, чтобы понять, что на самом деле происходит. По пути в свою комнату Гермиона заходит в гостиную Гриффиндора. Повторив пароль, который ей, к счастью, удалось вспомнить, дверь распахивается. Она входит и делает вид, что не замечает, как все разговоры замолкают и переходят в шёпот. — Привет, — жизнерадостно говорит первокурсница, появляясь рядом с Гермионой, казалось, из ниоткуда. — Здравствуй, я Гермиона. Как тебя зовут? — спрашивает Гермиона, улыбаясь девочке с пухлыми щеками. — Я знаю, кто вы, как можно не знать?! Меня зовут Элоиза, и через шесть лет я буду старостой, как и вы, — говорит она, ни разу не дрогнув голосом. Гермиона улыбается ей: — Не сомневаюсь. А теперь, ты не знаешь, где Джинни? Элоиза кивает: — Она в своей комнате, я покажу. Она берёт Гермиону за руку и ведёт к лестнице, затем стучит в дверь справа. — Кто там? — кричит изнутри Джинни. Гермиона быстро благодарит Элоизу и открывает дверь. — Привет… О, это всего лишь ты. Что ты здесь делаешь? — говорит Джинни, лёжа на кровати с исписанным листом пергамента перед собой. — Я пришла забрать тебя, а потом мы пойдём за Панси. Мне нужно кое-что обсудить, и мне понадобится ваша помощь. Джинни встаёт: — Отлично, я уже устала от этой домашней работы. Пошли. Идя под руку к подземельям, Джинни останавливает их. — Подожди, как мы её достанем? Мы не можем просто так войти. Гермиона усмехается: — Придётся думать по-слизерински. Видишь вон ту девушку? Она идёт к гостиной, просто подслушаем пароль и войдём. Джинни выглядит впечатлённой: — Панси плохо на тебя влияет. Или, может, Беллатрикс. Они обмениваются неловкой улыбкой, затем внимательно прислушиваются к тому, что скажет слизеринский студент, идущий с другой стороны. — Кислые леденцы, — шепчет она. Джинни фыркает: — Типичные слизеринцы, выбирают самые отвратительные сладости в качестве паролей. Гермиона закатывает глаза: — Давай, пошли. Она тащит Джинни к двери, быстро оглядывается по сторонам и шепчет пароль. Дверь распахивается, и они обе осторожно входят, возможно, слегка сожалея о своём решении. Они прижимаются к стене, выглядывают из-за угла, и Гермиона замечает Панси, развалившуюся на диване. — Вон она, давай подкрадёмся сзади и напугаем её, — говорит Джинни. Гермиона ухмыляется: — Хорошо, показывай дорогу. Они пригибаются и незаметно продвигаются к ней за креслами, благодаря приглушённому свету гостиной. Обменявшись зловещими взглядами, Гермиона и Джинни синхронно встают и кричат: «Бу!», отчего Панси падает с дивана, хватаясь за грудь. — Какого чёрта! — восклицает она. Джинни не может перестать радостно хохотать: — Боже!! Выражение твоего лица! Панси сверкает на неё глазами: — Как я не догадалась, что за этим стоишь ты? Джинни выглядит оскорблённой: — Эй! Это была в основном идея Гермионы. Наверное, твоё плохое влияние. Прежде чем Панси успевает огрызнуться, Гермиона вмешивается: — Ладно, ладно, успокоились, дети. Я пришла за тобой, Панси. Мне нужно кое-что спланировать. Глаза Панси загораются: — Ну и чего мы тогда стоим? Пошли! Смеясь, они проходят через дверь в коридор, но их останавливает разгневанный слизеринец. — Что они делали там? Они не из Слизерина, я должен сообщить об этом, — говорит он. Джинни подходит к нему вплотную и наклоняется до его уровня: — Слушай сюда, маленький ябеда. Держи это при себе и найди себе занятие. — Джинни! — Гермиона оттаскивает подругу назад. Панси провожает его до гостиной, тихо шепча ему что-то. Вернувшись к ним, Панси бьёт Джинни по руке: — Спасибо, пришлось успокаивать его и подкупить, чтобы он не наябедничал на вас двоих. — Всё равно, давайте уже займёмся делом, хорошо? — говорит Джинни, уходя вперёд, и Гермиона с Панси спешат за ней. Устроившись на кровати Гермионы с чашками чая в руках, Гермиона начинает рассказывать им, что хочет сделать. — Мне нужно самой найти ответы, — говорит Гермиона. Панси и Джинни переглядываются. — Не хочешь пояснить? — спрашивает Джинни. — По поводу ситуации с Беллатрикс. Я должна сама во всём разобраться. Если она мне ничего не рассказывает, нужно найти лазейку. — И как ты предлагаешь найти эти ответы? — с опаской спрашивает Панси. — Ну, мне нужно правильно выбрать время. Воспользоваться моментом, когда я буду знать, что Беллатрикс нет в её комнате, — говорит Гермиона. — Подожди, ты собираешься рыться в её вещах? Ты собираешься войти в комнату Беллатрикс Блэк и перерыть её имущество? — говорит Джинни, бросая взгляд на Панси, который Гермиона читает как «она что, серьёзно?». Гермиона в отчаянии вскидывает руки: — Что ещё мне прикажешь делать, Джинни? Просто сидеть и ждать? Судя по тому, что я поняла сегодня из всего сказанного, очевидно, что что-то происходит, но по какой-то причине она не может мне рассказать. Это единственный вариант. — Ладно, но ты должна быть осторожна. Мы можем помочь. Мы можем быть на стреме, пока ты будешь там, и убедиться, что тебя не поймают. Не делай ничего, кроме небольшого обыска, хорошо? Если что-то найдёшь, приходи расскажи нам, и мы поможем тебе дальше. Тебе не обязательно делать это одной, Гермиона, — говорит Панси. Джинни кивает: — Да, не пытайся быть мученицей, как мой дорогой парень. Нам всем не нужно повторение той травмы. Гермиона смеётся: — Не волнуйтесь, я на собственном горьком опыте убедилась, что делать всё одной и не сообщать людям — это рецепт катастрофы. — Значит, либо дай нам знать, когда её не будет, и мы придём помочь, либо, если временное окно маленькое, сделай это сама и будь осторожна, — говорит Панси. — Так и сделаю. Спасибо, что помогаете мне, — говорит Гермиона, обнимая их. — ’Миона, мы всегда будем рядом с тобой. Пожалуйста, помни об этом, — говорит Джинни.***
29 марта 2000 года. Гермиона просыпается с испугом, её сердце бешено колотится. Она понимает почему секундой позже. По коридорам разносится сирена. Открыв дверь, Гермиона понимает, что это не только сирена — вместе с ней звучит голос.***
Студенты, оставайтесь в своих комнатах. На территории Хогвартса произошло вторжение, и мы выполняем процедуру безопасности. Преподаватели в данный момент проверяют территорию и охраняют гостиные. Префекты и старосты подготовьте студентов к процедуре экстренной эвакуации. Мы сообщим вам, когда появятся новости о ситуации.***
Это объявление повторяется снова и снова, и Гермиона понимает, что это может быть её шанс. Все студенты заперты в своих комнатах, преподаватели отвлечены и, вероятно, находятся вдали от этой части замка. Гермиона хватает куртку, смотрит вдоль коридора и бежит к комнате Беллатрикс, с облегчением вздыхая, когда та, кажется, пуста. Если Гермиона хочет получить ответы, она должна найти их сама. Беллатрикс явно не может дать ей их по какой-то неизвестной причине, так что она вынуждена разобраться во всём самостоятельно. Она знает, что это вторжение в частную жизнь и Беллатрикс, возможно, никогда больше не будет ей доверять, когда узнает, но Гермиона больше не может сидеть сложа руки и наблюдать, как их отношения разрушаются на её глазах. Гермиона начинает приводить свой план в действие, понимая, что у неё очень мало времени из-за вторжения, которое, скорее всего, ложная тревога, и из-за вероятности того, что кто-то вскоре может проверить её, чтобы учесть всех студентов. Во-первых, она подходит к столу. Он завален бумагами, от писем до скомканных газет. Бегло просмотрев некоторые, Гермиона не находит ничего важного. Заметив несколько бумаг на прикроватном столике, Гермиона бросается туда, читает несколько предложений и снова не находит ничего интересного. Просматривая блокнот, она с удивлением обнаруживает художественные наброски — все довольно мрачные, но тем не менее красивые. Фыркнув про себя, она бросает блокнот на подушку Беллатрикс, чтобы продолжить поиски, но замирает, услышав, как бумага хрустит, когда блокнот отскакивает от подушки. Слегка помятый конверт лежит под ним. Гермиона осторожно достаёт письмо.***
«Моя Белла,
Маленькая птичка шепнула мне, что ты наводила справки о моём местонахождении и уведомляла министерство. Ты всегда была такой двуличной.
Позволь мне напомнить о нашем предыдущем разговоре. Вмешаешься в мои планы — заплатишь ты, заплатит твоя семья.
Раньше ты не была такой неосторожной, Белла. Твоя халатность может дорого тебе стоить, если продолжишь в том же духе, потому что теперь у меня появился ещё один человек, которого я могу наказать за твои проступки. Вы двое выглядите счастливыми, жаль, что это не продлится долго.
Жди меня, Белла, скоро мы снова будем вместе.
Веди себя хорошо.»
— Родольфус. Гермиона на секунду недоумевает, а затем снова тянется к конверту. Дрожащими руками она вытаскивает фотографию, которую, кажется, пропустила раньше. Её глаза расширяются, когда она узнаёт своё собственное лицо рядом с лицом Беллатрикс — они идут рука об руку у озера в Хогвартсе. Должно быть, это было на Новый год, до того, как студенты вернулись в школу, когда они делали что хотели, думая, что вокруг никого нет. Гермионе было всё равно, увидят ли их, но ей было не всё равно, что её видят как слабость Беллатрикс, что ей угрожают, даже не зная об этом. Она понимает, что это, должно быть, то самое письмо, которое Беллатрикс получила тем утром. Тем утром, когда её лицо побледнело, а затем глаза похолодели от ярости, тем утром, когда она, вероятно, решила, что должна расстаться с Гермионой, чтобы защитить её. Когда она решила повторить историю и взвалить всё это на свои плечи, не обременяя свою семью и сражаясь в одиночку. Когда она уже научится? Гермиона не может сдержать слёз, когда осознание доходит до неё. Беллатрикс действительно хотела быть с ней. Беллатрикс заботится о ней. Настолько, что готова отказаться от собственного счастья, чтобы защитить её. Но ей больше не нужно, Гермиону не нужно защищать, и Беллатрикс больше не должна всё выносить в одиночку. У неё есть семья, и у неё есть Гермиона. Услышав скрип двери, Гермиона быстро вытирает слёзы и готовится отчитать Беллатрикс, прежде чем поцеловать её так, как хотела уже несколько месяцев. Повернувшись, Гермиона не успевает сделать ни того, ни другого. Всё, что она видит, — это красная вспышка, а затем только чернота.
