Хираэт/Hiraeth

      29 марта 2000 года.       Беллатрикс мчится по пустым коридорам, бесшумно, но быстро прокладывая путь, палочка наготове.       Её разбудил Патронус Минервы незадолго до полуночи — вторжение.       Их предупреждали об этом до начала учёбы, они стали более бдительными после войны — некоторые из последователей Волан-де-Морта могли попытаться что-то устроить.       Беллатрикс снова и снова повторяла себе, что это не имеет к ней никакого отношения, что это, вероятно, какой-то случайный Пожиратель смерти, всё ещё находящийся на свободе и возомнивший себя всемогущим.       Это не имело ничего общего с тем, что Родольфус и его брат всё ещё на свободе, и что она, по сути, не переставала передавать информацию Министерству после его угрожающего письма.       Пот заливает её спину, пока она бежит.       После того как все учителя завершили поиски и патрулирование своих зон, Минерва назначила персонал патрулировать замок, других — успокаивать студентов, которые, скорее всего, паникуют из-за ситуации.       Она приказала остальным ходить по коридорам, повторно проверять уже обысканные места, заглянуть в Выручай-комнату и убедиться, что ни один студент не покинул свою комнату.       Беллатрикс воспользовалась моментом, чтобы проверить Гермиону.       Скорее всего, она в своей постели, но Беллатрикс не могла быть уверена. Она знала, насколько любопытной может быть Гермиона, даже если она открещивается от драм, они всё равно имеют свойство её затягивать.       «Проверю астрономическую башню», — пробормотала она другим учителям, прежде чем броситься прочь.       Достигнув коридора, она чувствует, что что-то не так, ещё до того, как видит это.       Её дверь приоткрыта, её зачарованная дверь открыта.       Тихо крадучись, она сначала идёт проверить Гермиону в её комнате.       Проскользнув внутрь, Беллатрикс пытается не паниковать, заметив пустую кровать. Быстрый осмотр комнаты говорит ей, что Гермионы здесь нет.       Она крадётся в свою комнату медленно, палочка наготове.       Ничего.       Всё, кажется, на своих местах, нет следов борьбы или потасовки. Но что-то не так.       Беллатрикс пытается успокоиться, пытается повторить то, что всё время говорила ей Нарцисса: сделай вдох, ещё один, теперь думай рационально.       Самое рациональное, что Беллатрикс может сделать в данный момент, — это пойти найти маленьких подруг Гермионы и выпытать у них любую информацию, которой они могут располагать. Возможно, по пути она заменит пытки на просто вопросы.       В своём паническом тумане Беллатрикс понимает, что сирена прекратилась. Небольшое отклонение от маршрута.       Она находит Минерву в её кабинете. — Сирена прекратилась. Почему? — требует Беллатрикс. — Потому что защита была снова нарушена, но на этот раз вместо того, чтобы кто-то прорвался через неё аппарированием, они деаппарировали. Что, как мы с министром заключили, означает, что этот кто-то ушёл. Пока у нас нет причин полагать, что существует угроза или что-то неладно, студентов можно отправить обратно в постели, и им больше не нужно готовиться к эвакуации. Министр сейчас работает над защитой, и я ожидаю отчёт о том, как кому-то вообще удалось сюда аппарировать. В качестве меры предосторожности занятия отменяются до дальнейшего уведомления, студенты должны оставаться в своих комнатах, пока сотрудники министерства не проведут более тщательную проверку замка, — отвечает Минерва. — О, — говорит Беллатрикс.       Минерва поднимает бровь: — О? Ты нашла что-то неладное в своих поисках?       Беллатрикс ходит по комнате: — Гермионы нет в её комнате. Я стараюсь не паниковать, но у меня такое чувство, что тот, кто проник сегодня в Хогвартс, был в моей комнате и что исчезновение Гермионы не совпадение.       Лицо Минервы становится серьёзным: — Хорошо. Тебе нужно осмотреть свою комнату и посмотреть, не изменилось ли что-нибудь, нет ли признаков того, что кто-то там был, даже если это была Гермиона, если только она уже не была там? — спрашивает она, бросая на Беллатрикс многозначительный взгляд.       Беллатрикс вскидывает руки в защитном жесте: — У неё не должно быть причин быть там. Я не давала ей разрешения, и что бы ты ни думала о том, что происходит между нами, это не так.       Минерва выглядит неубеждённой: — Не принимай меня за дуру, Беллатрикс.       Беллатрикс вздыхает: — Ладно, признаю, что-то могло происходить, но всё кончено. Мы были строго профессиональны больше месяца. — Больше месяца? Что ж, прошу простить меня, я уверена, что ваши профессиональные отношения ничуть не пострадали и что это решение не привело ни к каким последствиям, — отвечает Минерва, её голос сочится сарказмом. — Всё равно. Отчитаешь меня в другой раз. Думаю, нам стоит сначала поговорить с Панси и Джинни, они могут знать что-то полезное. Может, Гермиона просто снова сбежала в Хогсмид, — говорит Беллатрикс. — Снова? — восклицает Минерва.       Беллатрикс внутренне ругается, но небрежно отмахивается: — Неважно, пошли.       Они направляются к гостиным своих факультетов и договариваются встретиться в Большом зале.       Беллатрикс благодарна, что всё ещё внушает страх ученикам, потому что Панси не задаёт вопросов о том, куда они идут и зачем. В отличие от Джинни, которую Беллатрикс слышит из коридора — она засыпает бедную Макгонагалл вопросами.       Рыжая поворачивается к ним лицом, когда они входят в зал. — Панси? Почему ты здесь? — спрашивает Джинни.       Панси пожимает плечами: — Понятия не имею.       Минерва жестом приглашает их сесть. Они нерешительно подчиняются. — Мы не хотим вас пугать, но есть ли у вас какая-либо причина, по которой Гермиона могла бы не спать сегодня ночью? Были ли у неё какие-то планы? Или места, куда она часто ходила? — мягко спрашивает Минерва.       Обе ученицы немедленно начинают паниковать. Панси сжимает руки на коленях, закусывая губу зубами. Глаза Джинни драматично расширяются, руки поднимаются к лицу. — Почему? Что-то случилось? Это связано со взломом? Я думала, это была ложная тревога? Кто-то сказал мне, что это была ложная тревога? Это было… Вопросы Джинни прекращаются, когда Минерва поднимает руку. — Успокойтесь, мисс Уизли. У нас пока нет причин думать, что мисс Грейнджер в опасности, но её нет в её комнате. Мы просим вас хорошенько подумать, может ли быть для этого какая-то причина. Или причина, по которой она могла быть в покоях профессора Блэк.       Джинни всё ещё выглядит потрясённой, и она смотрит на Панси, готовясь спросить её, но выражение её лица меняется, когда она смотрит на Панси.       Панси сжимает руку Джинни, и две девушки обмениваются взглядами. Взглядом, от которого Джинни бледнеет, а Панси нервно смотрит на Беллатрикс, прежде чем отвести взгляд.       Беллатрикс замечает это. Она указывает на них обвиняюще: — Что это было?       Панси качает головой: — Что было?       Беллатрикс наклоняется до уровня её глаз: — Не прикидывайся глупенькой. Я знаю, когда мне лгут. Что это был за взгляд, которым вы обменялись? Что вы знаете? — Ничего, — говорят они в унисон, слишком быстро.       Беллатрикс щурится, готовая вытянуть ответ с помощью проклятий, но Минерва прочищает горло, отвлекая Беллатрикс от её пыточных мыслей. — Девочки, если у вас есть какая-либо полезная информация, мы должны её знать. Это может быть жизненно важно для выяснения местонахождения мисс Грейнджер.       Две ученицы ведут безмолвный разговор и, кажется, соглашаются говорить. — Ладно. Ну, Гермиона сказала нам пару дней назад, что устала ждать ответов, поэтому она собиралась найти их сама, — говорит Джинни.       Минерва выглядит озадаченной: — Ответов на что?       Панси колеблется и нервно смотрит на Беллатрикс. Беллатрикс понимает через мгновение и вздыхает. — Говори, она и так почти всё знает, — говорит Беллатрикс.       Панси кивает: — Она знала, что ты что-то скрываешь от неё. Что была причина, по которой ты рассталась с ней, но ты не могла сказать, поэтому она решила попытаться выяснить всё сама. Она сказала нам, что скоро, когда представится возможность, она войдёт в твою комнату, чтобы поискать. Она сказала, что мы поможем ей, но если шанс будет слишком хорош и время будет ограничено, она сделает это сама. И судя по тому, что ты нам рассказала, возможно, она решила, что взлом — это слишком хороший шанс, чтобы его упускать, и пошла рыться.       Беллатрикс начинает ходить, измеряя шагами комнату. Это была её вина. Пытаясь защитить Гермиону, пытаясь оставить её в неведении, она подвергла её ещё большей опасности.       Минерва встаёт: — В свои комнаты, девочки. Я знаю, вы волнуетесь, но мне нужно, чтобы вы оставались спокойными и держали это при себе. Мы пойдём расследуем и сообщим вам любые новости, если они будут.       Панси и Джинни выглядят нерешительно. Минерва щёлкает пальцами, и появляется домовик. — Добрый вечер, Эдвина. Не могли бы вы отвести мисс Паркинсон и мисс Уизли на кухню на чай, а затем проводить их обратно в их комнаты? — спрашивает Минерва эльфа.       Домовик склоняет голову: — Конечно, директриса. Эдвина хорошо о них позаботится.       Схватив их за руки, они исчезают в одно мгновение.       Минерва поворачивается к паникующей Беллатрикс. — Беллатрикс, тебе нужно взять себя в руки. В таком состоянии ты никому не поможешь. Бесполезно винить себя, нужно успокоиться и думать. Во-первых, давай начнём с твоих покоев, а по дороге ты введешь меня в курс дела по любой недостающей информации.       Они начинают идти быстрым шагом, и Беллатрикс решает, что ей уже нечего терять, и рассказывает Макгонагалл всё, что знает. — Как вам известно, я помогаю министерству в поисках моего бывшего мужа и его брата, предоставляя им любую информацию о тайных убежищах и прочем, — говорит Беллатрикс.       Минерва кивает в знак признательности, побуждая Беллатрикс продолжать. — Ну, он проведал об этом и, конечно, был не слишком доволен. Он каким-то образом узнал, что я… забочусь о Гермионе, и решил, что угрожающего письма с нашей фотографией будет достаточно, чтобы меня остановить. — Но ты не остановилась. Ты решила, что ответом будет оттолкнуть Гермиону, — говорит Минерва, осуждающе поднимая бровь.       Беллатрикс ускоряет шаг: — Я не собиралась позволять кому-то, кого в детстве заставили стать героем войны, снова подвергаться опасности. Она и так достаточно пережила. — Согласна, мисс Грейнджер пережила достаточно боли и опасности на всю жизнь. Но было глупо думать, что, поступая так, ты выведешь её из опасности. Ты должна была дать ей информацию, она заслужила по крайней мере это, чтобы самой принять решение о ваших отношениях.       Беллатрикс вздыхает: — Но она была бы упрямой и настаивала бы на том, чтобы помочь мне.       Макгонагалл останавливает Беллатрикс рукой на плече: — И ты хочешь сказать, что если бы она сказала тебе, что быть с ней подвергает тебя опасности, ты бы стояла в стороне и смотрела, как она продолжает подвергать себя опасности?       Беллатрикс хмурится: — Кто-нибудь говорил тебе, что ты надоедливая?       Минерва смеётся: — А теперь скажи, почему ты решила оставить это письмо при себе и не сообщать в министерство, продолжая при этом давать информацию о возможном местонахождении Родольфуса и Рабастана? — Потому что я устала бояться его. Потому что я больше не хочу, чтобы мной кто-то управлял. Я отказываюсь позволять ему использовать любовь к моей семье как оружие против меня, но вот к чему это привело. Теперь у него, возможно, есть моя самая большая слабость, кто знает, что он с ней сделает, — голос Беллатрикс повышается по мере того, как нарастает паника.       К этому моменту Минерва практически бежит, чтобы поспеть за ускорившимся шагом Беллатрикс. — Беллатрикс! Сбавь скорость, не давай своему разуму идти по этому пути, пока мы не узнаем все факты, — говорит Макгонагалл, на удивление успевая за широкими шагами Беллатрикс.       Беллатрикс кивает, и, когда они достигают коридора, ведущего к астрономической башне, она направляется в свою комнату, а Минерва идёт обыскивать комнату Гермионы.       Она подходит к своей кровати — там она спрятала письмо. Она надеется, что Гермиона его не нашла.       Её надежды рушатся, когда она находит скомканное письмо на полу.       Какое решение приняла Гермиона, прочитав это письмо? Она ушла? Решила, что не хочет иметь ничего общего с этим миром, который не предложил ей ничего, кроме проблем? Или сделала наоборот, решила пойти к сёстрам Беллатрикс, чтобы рассказать им? Или самый страшный страх Беллатрикс оказался правдой, и Родольфус каким-то образом заполучил её?       Входит Минерва. — В чём дело, Беллатрикс? Ты что-то нашла? — спрашивает она. — Письмо нашли. Скорее всего, Гермиона, если верить тому, что сказали Панси и Джинни. Но должно было что-то случиться, — говорит Беллатрикс. — Почему ты так говоришь? — спрашивает Минерва. — Потому что Гермиона не глупа, она положила бы письмо обратно. Она не хотела бы, чтобы я знала, что она нашла его или что была в моей комнате. Зачем ей оставлять его на полу? За этим стоит Родольфус, должен быть. Вторжение и исчезновение Гермионы за одну ночь? Это не может быть совпадением. Это он или, по крайней мере, его сообщник. Кто ещё стал бы заморачиваться снятием защиты с моей комнаты? Это была личная атака, — говорит Беллатрикс.       Минерва хмурится на неё: — Беллатрикс, почему ты думаешь, что тот, кто пришёл сегодня в Хогвартс, был здесь и снял защиту? Ты сама сказала, что подозреваешь, что здесь была Гермиона. Разве ей не нужно было бы снять защиту, прежде чем войти?       Беллатрикс бормочет ответ. — Прости? — спрашивает Минерва, не в силах разобрать приглушённые слова.       Беллатрикс вздыхает: — Защита была настроена так, чтобы впускать Гермиону, хорошо? Я знаю, что это нарушает все правила, но сейчас не время.       Минерва бросает на неё неодобрительный взгляд: — Мы поговорим об этом позже, но ты права, сейчас не время. Это новая информация, которую я должна сообщить министерству. Возможно, ты права насчёт того, что это как-то связано с Родольфусом, но нет причин полагать, что мисс Грейнджер похитили или причинили ей какой-либо вред. Продолжай искать что-нибудь ещё, что может свидетельствовать о том, что в твоей комнате кто-то был, кроме Гермионы. Я скоро вернусь. Помни, Беллатрикс, не покидай территорию, ты нарушишь свой испытательный срок. Не давай им повода думать, что ты на неправильной стороне.       Беллатрикс притворяется озадаченной: — Что ты имеешь в виду? Министерство гарантировало, что я не могу никуда аппарировать.       Минерва вздыхает: — Опять ты принимаешь меня за дуру, Беллатрикс. Я знаю, что это заклинание никогда не сможет контролировать ведьму с твоим мастерством. Они узнают, если ты отправишься куда-то ещё, кроме этого места или поместья Малфоев, они найдут тебя раньше, чем ты успеешь что-либо сделать. Будь благоразумна.       Макгонагалл уходит, прежде чем Беллатрикс успевает ответить.       Беллатрикс обыскивает остальную часть комнаты: бумаги на столе сдвинуты, ящик у кровати открыт, но ничего полезного.       Она всё ещё чувствует запах духов Гермионы.       Сев на кровать, она пытается судорожно соображать. Если Родольфус действительно был здесь и забрал Гермиону, он захочет, чтобы Беллатрикс пришла к нему, он оставит подсказку, которую найдёт только Беллатрикс.       Она падает на кровать, чувствуя себя совершенно разбитой.       Пока не слышит хруст.       Письмо было на полу, но конверта не было, фотографии не было.       Вскочив с кровати, она отбрасывает подушку в другой конец комнаты. Конверт лежит там.       Беллатрикс хватает его, открывает и видит, что фотография всё ещё внутри, вместе с другим письмом.       Открыв письмо, у неё падает сердце, когда она узнаёт почерк своего бывшего мужа.

«Я надеялся найти здесь тебя, Беллатрикс, но вместо этого нашёл гораздо более сладкое угощение.

Я был готов забрать тебя обратно в качестве жены, но ты заслуживаешь небольшого наказания за всё, что сделала со мной за эти годы, и теперь ты придёшь ко мне добровольно, я уверен. Если только я не ошибся насчёт твоих чувств к юной особе, в любом случае я найду ей применение.

Ты знаешь, где меня найти. Подумай о своём любимом детском воспоминании с отцом. Приведёшь кого-нибудь — она мертва.

Р.»

      Беллатрикс изо всех сил сдерживает рвоту. Письмо самоуничтожается.       Он забрал её. Один из троих людей, которые причинили Беллатрикс самое страшное зло, держит в своих руках любовь всей её жизни.       Она позволяет своему разуму подумать о подсказке. Несомненно, когда Родольфус говорит о «лучшем» воспоминании, это жестокая шутка по поводу чего-то ужасного, что её отец сделал с ней.       Её осеняет — то самое воспоминание, которым она поделилась с Родольфусом в минуту слабости, когда думала, что этот брак будет выходом из жестокого обращения. День, когда её отец узнал о её тайных отношениях с одной из слизеринских девушек.       День, когда её отец чуть не убил её.       Беллатрикс точно знает, где Родольфус, и она не может рисковать, чтобы Гермионе причинили вред.       Это ещё одно дело, которое Беллатрикс должна сделать в одиночку.       Беллатрикс выбирается из замка, идёт к границе антиаппарационных чар, чтобы не уведомлять министерство, и в одно мгновение Беллатрикс исчезает.