Хираэт/Hiraeth

      16 июня 2000 года.       Гермиона просыпается с улыбкой.       Это последний день экзаменов.       Как бы сильно она ни любила учиться, она была готова покончить с этой частью своей жизни.       Она была готова жить жизнью с Беллатрикс, готова исследовать мир с любовью всей своей жизни.       Она завтракает с друзьями, стараясь не слишком улыбаться, пока те паникуют из-за экзамена.       Гермиона также была готова сожрать свою девушку.       Беллатрикс сдержала слово: ни одного оргазма не было даровано с тех пор, как они были в Выручай-комнате.       Не то чтобы Гермиона не пыталась.       Они делали кое-что, но как только оргазм становился близок, Беллатрикс прекращала все попытки.       Гермиона кричала от разочарования.       Она даже пыталась расслабиться самостоятельно, но после Беллатрикс не могла достичь даже близко того, к чему привыкла.       Холодный душ стал её лучшим другом.       Последним экзаменом была Защита от Тёмных искусств.       Гермионе определённо не нужно было к нему готовиться.       Она входит в экзаменационный зал в последний раз как студентка.       Сев на место, Гермиона позволяет экзаменационному адреналину взять над ней верх.       Письменная часть проходит легко, ей даже не нужно думать над ответами — они приходят сами собой. Она надеется, что у её друзей тоже всё в порядке: занятия, которые она проводила, кажется, были полезны, но время покажет.       Гермиона с нетерпением ждала практической части экзамена.       Ей легко удалось спрятаться с помощью Cave Inimicum, и она была рада видеть, что большинство её друзей тоже скрыты из виду, разве что торчала нога-другая, но Гермиона знала, что за это не снимут много баллов.       Несколько заклинаний спустя они дошли до последней части экзамена. — Теперь мы попросим вас вызвать Патронуса.       Гермиона знала, что это будет частью экзамена, знала, что следовало тренироваться, но не тренировалась.       Она не пыталась вызвать Патронуса с того самого дня на уроке Беллатрикс — их первого занятия.       Гермиона удивилась, когда не смогла продержать телесного Патронуса дольше нескольких секунд, но быстро поняла, что это, скорее всего, из-за всего, что произошло в её жизни за последние несколько лет.       Ей было слишком страшно пытаться снова, Беллатрикс заметила это, но не давила слишком сильно.       Вот он, её шанс, её момент попробовать ещё раз.       Закрыв глаза, она думает о самом счастливом воспоминании. Все прошлые приходят на ум, но в прошлый раз они не сработали. Теперь на ум приходит только один человек.       Беллатрикс.       Калейдоскоп всех воспоминаний о Беллатрикс проносится в её голове, и она даже не колеблется, произнося заклинание.       Её любимая выдра вылетает из палочки и кружит по комнате. Глаза наполняются слезами, а на лице — счастливая улыбка.       Экзамен заканчивается, она хватает свои вещи.       Гермиона выходит из комнаты, не оглядываясь.       Первым делом она идёт в их с Беллой комнаты, но Беллатрикс нигде нет.       Она проверяет башню астрономии, берег озера, даже Выручай-комнату — но Беллатрикс нет.       Когда она уже готова признать поражение и решает вернуться в свои покои, чтобы собрать вещи, она слышит шум, проходя мимо класса Беллатрикс.       Заглянув внутрь, она никого не видит, но решает проверить на случай, если какой-нибудь первокурсник балуется в классе Беллатрикс.       Как только она переступает порог, дверь за ней с грохотом захлопывается.       Она разворачивается, палочка наготове.       Она облегчённо выдыхает, увидев Беллатрикс.       Гермиона с восхищением скользит взглядом по фигуре Беллатрикс: чёрные брюки, которые она не видела уже некоторое время, плотно облегают бёдра. Белая блузка расстёгнута на опасно низко, открывая фарфоровую кожу. — Белла, я тебя иска...       Беллатрикс перебивает её: — Так не обращаются к профессору, не так ли, мисс Грейнджер?       Гермиона в замешательстве наклоняет голову, а затем до неё доходит.       Ролевая игра.       Все те моменты, когда Гермиона мечтала, чтобы Беллатрикс брала командование на себя, как на своих уроках — сейчас сбывались.       Гермиона слегка опускает подбородок. — Приношу извинения, профессор Блэк. Я надеялась вас найти.       Беллатрикс низко хмыкает. — И почему же? Чтобы отработать последнее задание, которое вы сдали?       Щёки Гермионы темнеют. — Я слышала, вы остались им недовольны, профессор. Я ненавижу разочаровывать своих учителей. Я сделаю что угодно, чтобы искупить свою вину.       Она моргает, глядя на Беллатрикс из-под ресниц.       Беллатрикс медленно сглатывает. — Возможно, кое-что вы и могли бы сделать.       Гермиона складывает руки перед собой. — О, пожалуйста, профессор. Скажите мне, что я могу сделать?       Беллатрикс грациозно направляется к передней части класса. Гермиона приклеивается взглядом к её заднице, движущейся в этих брюках. — Идите за мной. На моём столе есть кое-что, что вы могли бы для меня сделать, — говорит Беллатрикс.       Гермиона торопится за ней.       Она кусает губу, когда Беллатрикс садится на край стола, широко расставив ноги. — Я ничего не вижу на столе, профессор. Это очередное домашнее задание? Может, вы хотите, чтобы я помогла с проверкой? — спрашивает Гермиона.       Беллатрикс проводит языком по зубам. — Вообще-то, я думаю, тебе сначала стоит получить наказание, а потом делать то, что на столе.       Гермиона быстро кивает. — Конечно, какое бы наказание вы ни сочли правильным, я приму его, профессор.       Беллатрикс соскальзывает со стола, следя за тем, чтобы её тело случайно коснулось Гермионы.       Она использует палочку, чтобы указать Гермионе, где встать — прямо у самой узкой стороны стола, лицом к нему. — Что именно... — начинает Гермиона, но дыхание перехватывает, когда Беллатрикс перегибает её через стол, грудью и щекой вниз. — Ты сказала, что сделаешь всё, чтобы искупить вину. А теперь молчи, пока я не скажу говорить.       Или скажи «красный», если это слишком, Гермиона, в любой момент.       Гермиона улыбается, слыша в голове голос Беллатрикс — та всегда проверяет, всё ли в порядке.       Она расслабляется на столе, готовая к тому, что должно произойти. — Ты недолго будешь улыбаться, — предупреждает Беллатрикс.       Гермиона ахает, когда её юбка задирается вверх, и её нижнее бельё оказывается на виду у всей комнаты. — Кружевные трусики? Едва ли подходящая школьная форма, мисс Грейнджер, — цокает Беллатрикс. — Начнём с десяти, хорошо? А потом посмотрим, достаточно ли ты чувствуешь себя виноватой. Ты будешь говорить «Спасибо, профессор» после каждого шлепка, — говорит Беллатрикс. — Шлепка? — переспрашивает Гермиона.       Она вскрикивает и пытается встать, когда чувствует резкую боль на ягодице, но её снова прижимают к столу. — Разве я не сказала только что не говорить, пока не велят? И да, шлепка. Не удивлена, что тебе это незнакомо — иначе ты бы лучше себя вела.       Гермиона поджимает губы, но решает пока не испытывать границы. — А теперь начнём.       Не медля ни секунды, Беллатрикс опускает руку на задницу Гермионы.       Гермиона снова невольно ахает: острая боль переходит в удовольствие, живот сжимается в ожидании следующего удара. — Спасибо, профессор, — быстро выпаливает она.       Беллатрикс одобрительно мычит.       Ещё два шлепка заставляют Гермиону сжать бёдра от удовольствия.       Беллатрикс замечает это. — Никаких фокусов. Раздвинь ноги, питомец.       Гермиона колеблется, но позволяет Беллатрикс раздвинуть их своей ногой.       Ещё пять — и Гермиона вся течёт. Она не может сдержать мольбы, срывающейся с губ. — Пожалуйста…       Она слышит усмешку в голосе Беллатрикс. — Думаешь, ты достаточно наказана?       Гермиона кивает, не уверенная, можно ли ей уже говорить свободно.       Беллатрикс цокает, проводя пальцем по покрасневшей коже, а затем по насквозь мокрым трусикам. — Какой беспорядок ты здесь устроила. Надо бы прибраться.       Гермиона задерживает дыхание в надежде, что это означает то, о чём она думает. — Но сначала тебе нужно убрать другой беспорядок, — говорит Беллатрикс.       Гермиона стонет, и этот стон переходит в визг, когда её дёргают за волосы и разворачивают.       Беллатрикс держит её лицо так близко, что, когда говорит, её губы касаются губ Гермионы. — Кажется, я была с тобой довольно снисходительна. Не испытывай меня. А теперь прибери за собой.       Гермиона кивает. — Что я...       У неё перехватывает горло, когда её толкают на колени.       Беллатрикс пересаживается на другую сторону стола, широко расставив ноги, лениво откинувшись на руки.       Гермиона начинает вставать, но Беллатрикс останавливает её взглядом. — Ползи, — приказывает она.       Гермиона не отрываясь смотрит в глаза Беллатрикс, медленно опускается обратно на колени и, опираясь на руки, подползает, чтобы встать на колени перед Беллатрикс.       Не произнося ни слова, Беллатрикс взглядом говорит Гермионе, что хочет, чтобы та сделала.       Гермиона закрывает глаза и делает вдох. Когда она открывает их, брюк Беллатрикс уже нет. — Не смотри такой довольной, — говорит Беллатрикс, когда Гермиона ухмыляется.       Гермиона кладёт руки на разведённые бёдра Беллатрикс. — Разве я разрешала тебе трогать...       Гермиона не даёт ей договорить — теперь её очередь брать инициативу. Очередное беспалочковое заклинание — и трусиков Беллатрикс тоже нет. Меньше чем через полсекунды рот Гермионы уже на ней.       Она мычит от сладкого вкуса своей девушки, она пожирает, даже не пытаясь дразнить — слишком долго она не пробовала этого.       Бёдра Беллатрикс сжимаются вокруг её головы, блокируя. Впрочем, Гермиона и не собиралась никуда уходить.       Когда зубы Гермионы покусывают клитор Беллатрикс, руки вцепляются в её волосы, вырывая у Гермионы шипение. — Продолжай, не останавливайся, — умоляет Беллатрикс.       Гермиона продолжает. Она использует язык и зубы, чтобы вытащить из Беллатрикс каждый стон и каждый всхлип.       Подняв руку, Гермиона вводит два пальца, сгибая их, одновременно нежно втягивая клитор Беллатрикс в рот.       Беллатрикс дрожит, достигая пика. Высокий скулёж достигает ушей Гермионы, и хватка в волосах медленно ослабевает.       Гермиона садится на пятки, самодовольно обсасывая пальцы.       Беллатрикс сужает глаза, когда наконец отдышивается. — Иди сюда и садись на мои пальцы, — говорит она.       Гермионе не нужно больше уговоров. Она вскакивает на ноги и оседлала Беллатрикс прямо на столе.       Пальцы Беллатрикс легко скользят внутрь, и Гермиона не теряет времени, двигая бёдрами вверх и вниз. — Поцелуй меня, — требует Гермиона прерывисто между вздохами.       Беллатрикс отворачивает лицо от нацеленного поцелуя. — Попроси вежливо, — говорит она, и движения бёдер Гермионы сбиваются.       Гермиона смотрит на Беллатрикс глазами, полными желания. — Я люблю тебя. А теперь поцелуй меня, пожалуйста, Белла, поцелуй меня.       Беллатрикс так и делает — грязный, страстный поцелуй, полный зубов и языков.       Она прижимает Гермиону к себе свободной рукой и встаёт, разворачивая их так, чтобы уложить Гермиону на стол.       Целуя и оставляя дорожку любовных укусов на шее Гермионы, Беллатрикс ускоряет движения пальцев. Гермиона — всхлипывающий беспорядок под ней. — Сдавайся, питомец. Отпусти себя для меня, — говорит Беллатрикс.       Веки Гермионы трепещут, прерывистые стоны слетают с приоткрытых губ. — Скажи это — и я твоя. Скажи — и я отпущу.       Беллатрикс улыбается, глядя на Гермиону: её прекрасное лицо, руки, нежно обнимающие шею Беллатрикс. — Я люблю тебя, Гермиона, — выдыхает Беллатрикс.       Гермиона мгновенно падает с края, оргазм мягкими волнами пронзает её тело.