Kutabare (くたばれ )

      Акира, не отрываясь, смотрел на покрытую идеально выглаженным чёрным пиджаком широкую спину, обладатель которой стоял у кофемашины, глядя куда-то перед собой, пока его кружка наполнялась кофе.       – Ты всё никак не успокоишься?       – Чего? – Акира нахмурился, оборачиваясь к Роуз, которая с любопытством наблюдала за ним всё это время.       – Ну, в плане, – она пожала плечами и беспечно смахнула с лица прядь светлых волос, – я, конечно, понимаю всё, но вряд ли ты с этим уже что-нибудь сделаешь, так что либо смиряйся, либо увольняйся, нет такого? Правда, лучше всё-таки не последнее...       – С чем "с этим"? По-твоему, я не спокоен, что ли?       Роуз посмотрела на закипающего Акиру немного удивлённо.       – Ну да...       Он вздохнул и кинул ещё один злой взгляд в сторону директора, который на другом конце кухни поднял наконец свою кружку и, развернувшись, направился к выходу. Их глаза встретились, но выражение лица Кайто не поменялось – предположительно, с таким же точно спокойствием этот человек наблюдал бы и ядерный гриб за окном.       – В общем, у нас встреча с дизайнерами через час. А потом господин директор просил тебя зайти.       Акира с сильным стуком опустил свой кофе на столешницу, по которой тут же поползли тёмные брызги. Роуз смотрела на него с всё тем же удивлением – она в принципе никогда не понимала, почему их тимлид такой нервный, но принимала это со стоическим смирением, будучи в целом принимающим человеком.       – Береги нервы, ещё пригодятся, – посоветовала она. – Осталось две недели. Мы справимся.       Хлопнув его по плечу, Роуз удалилась.       Глядя в глаза Кайто, Акира размышлял, что вообще нужно сделать, чтобы вывести его из себя, и не просто довести до той самой ледяной кондиции, а заставить потерять над собой контроль хоть на долю секунды. Вариантов в воображении было ноль, поэтому он принялся мысленно перебирать возможные способы избавиться от трупа, чем в этом кабинете занимался довольно часто.       – Вы сможете учесть эти правки?       – Если вам так нравится общаться со мной лично, может, на свидание пригласите?       Кайто ожидаемо и бровью не повёл, но взгляд его стал холоднее.       – Вас нужно приглашать на свидание для того, чтобы получить ответ на мой вопрос?       – У меня есть выбор, учитывать или не учитывать эти правки? Вы всё равно будете гнуть своё, так зачем вы спрашиваете? Мне нужно ещё кое-что проверить, и обратную связь я вам дам до конца дня.       – Я направлял файл вчера утром.       Акира начал терять силы злиться и устало прикрыл глаза.       – Вчера... – он постарался объяснять предельно ясно, но заранее чувствовал, что у директора всё равно найдётся, что на это сказать. – Если бы вы посмотрели в мой календарь, то увидели бы, что вчера у меня были встречи для обсуждения промежуточных результатов с дизайнерами и маркетингом. Мне за каждый свой день перед вами отчитываться?       – Примерно так это обычно и работает, когда вы общаетесь с руководством. Тем не менее, я вас от этой ноши избавлю, потому что доверяю вам.       "Пиздец... Само благодушие..."       Акира запустил руку в волосы, убирая спавшие на лицо длинные пряди, и молча взглянул на Кайто, который по-прежнему не отрывал от него не ставших ни на каплю теплее глаз. Что на это отвечать, он понятия не имел – такое вообще часто случалось, потому что в определённые моменты приемлемые для разговоров с начальством формулировки в его голове заканчивались.       Единственное, что иногда нарушало состояние покоя в лице Кайто, было чем-то вроде выражения лёгкой боли, и, судя по его привычке машинально начинать массировать виски, болела у него голова, причём часто. На его столе также постоянно лежали блистеры ибупрофена, и это Акиру исключительно радовало – ему становилось немного легче от одного факта директорских страданий. В конкретную секунду Кайто снова еле заметно поморщился и перевёл взгляд с тимлида на таблетки.       – В общем, жду от вас обратную связь сегодня, – закончил он. – Можете идти.       – Сходите к неврологу, – посоветовал Акира, вставая. Чужие глаза снова вцепились в его лицо, и он понял, что вот этого точно говорить не стоило, однако всё же продолжил, испытывая некое злорадство. – Даже в вашем возрасте с таким постоянством страдать от головных болей ненормально, а дальше только хуже будет.       Не дожидаясь ответа, он вышел, чувствуя себя немного более удовлетворённым, но понимая, что за эти слова позже придётся расплатиться.

***

      Не то чтобы пьянки были в характере Акиры, но уже второй вечер субботы за этот месяц он проводил в единственном по его мнению пристойном столичном гей-клубе на пару со своим неизменным другом. После последнего мучительного разрыва Акира не испытывал абсолютно никакого желания начинать новые отношения, однако изредка находил кого-то на одну ночь – случалось это с ним, как с обладателем высоких стандартов, достаточно редко. У Алекса же дела обстояли куда проще, потому что тот любил веселье, умел разряжать обстановку и служил проводником между Акирой и остальными людьми, более "нормальными", как пояснял сам Алекс.       – Ты всё не унимаешься? – Поинтересовался он, беспечно покачивая головой под музыку.       Акира испытал дежавю и ощетинился.       – Почему мне все задают этот вопрос?       – Кто "все"-то?       – Неважно...       Он огляделся, с лёгкой скукой и всё ещё раздражённо рассматривая людей вокруг – никакого интереса они для него сегодня не представляли. Однако у барной стойки взгляд Акиры выцепил до боли знакомый профиль, и он чуть не выронил стакан с виски из рук.       – Серьёзно? Нет, серьёзно что ли?       Его лицо, видимо, выразило впечатляющую смесь эмоций, и Алекс быстро посмотрел в ту же сторону, а потом снова на друга.       – Ты чего?       Акира некоторое время переваривал информацию, а потом очень зло улыбнулся, отпивая виски, и кивнул в сторону стойки, где стоял Кайто, беседуя с какой-то девушкой.       – Мой начальник.       – Реально? – Алекс снова круто обернулся и прищурился. – А он действительно ничего...       Девушка, с которой беседовал Кайто, отошла в сторону, и тот обратился к бармену. Акира со стуком поставил стакан на стол и сделал уверенный шаг в его направлении, но был резко схвачен за предплечье.       – Это херовая идея, очень херовая, Акира... – Алекс развернул его к себе лицом, пытаясь звучать вразумительно. – Вам ещё работать вместе, причём, судя по всему, долго. Остановись и подумай.       – Да всё равно мне. – Акира вырвал руку и снова направился к бару.       – Ты очень-очень пьян и сильно пожалеешь потом, так что прекращай давай...       Слова Алекса стали для него фоновым шумом, впрочем, как и всё остальное – Акира действительно был пьян, но сталкиваться с директором в таком состоянии казалось чем-то до ужаса приятным.       – Добрый вечер, Такэда-сан.       Знакомый взгляд холодных глаз упал на лицо Акиры, и Кайто на долю момента принял удивлённый вид, вновь, однако, становясь непроницаемым через несколько секунд. В неформальной обстановке он выглядел до ужаса непривычно, с закатанными рукавами чёрной рубашки, примерно четыре верхние пуговицы которой были расстёгнуты, и не сильно, но заметно пахнущий чем-то очень дорогим. На Акиру Кайто смотрел молча, чуть вскинув брови в довольно вежливой манере.       – Я думал, вы вечера суббот проводите за ноутбуком, – продолжил Акира, прекрасно понимая, что сейчас на сто процентов готов сказать всё то лишнее, на что только способно было его помутнённое сознание. – У вас прямо неиссякаемая энергия. Вы психологической тиранией занимаетесь каждый будний день со сверхурочными, и при этом хватает сил на личную жизнь? У вас кто-нибудь есть? Если есть, я хочу принести этому человеку соболезнования, и, возможно, предложить телефон центра помощи.       Во взгляде Кайто промелькнуло что-то, вызвавшее в Акире прилив злорадно удовлетворения.       – Вы чего сейчас пытаетесь добиться? – Холодно поинтересовался директор, делая глоток из своего бокала.       – Я хочу провести с вами неформальный диалог в непринуждённой обстановке. Разве это не основа тимбилдинга? Узнаем друг друга лучше, может, и правки будет осуждать легче. Кстати, если бы вы всё же побывали у невролога, то были бы в курсе, что от алкоголя головные боли только усиливаются. Вам всё же стоит прислушиваться к моим советам – вы сами признавали мой интеллект. Да и в целом побольше обращать внимание на то, что вам говорят, Такэда-сан. Или вы здесь ищете кого-то, кто поможет с головной болью другими способами?       – Предлагаете?       Акира рассмеялся и снова поднял на Кайто злой взгляд.       – Знаете, у вас есть такая черта – выцеплять из того, что вам говорят, только то, что вам выгодно. Вы меня хотите, что ли? Я польщён. Но меня надо завоёвывать.       Кайто продолжал смотреть на него беспрерывно, и Акира понял, что директор наконец раскрывается для него с четвёртой стороны – той стадии, которая следует за ледяной угрозой. Прежде, чем он успел переварить эту мысль, его крепко ухватили за локоть и куда-то повели; Акира попытался вывернуться, но хватка Кайто оказалась очень жёсткой. Огни клуба перед глазами слегка смазались, и Акира более-менее очнулся только тогда, когда его втолкнули в пустую комнату для караоке и захлопнули дверь. В ту же секунду, когда он обернулся к Кайто, его настигла пощёчина, а затем сильная рука взяла его за горло и рывком притянула ближе.       Злость в глазах, которые Акира впервые видел так близко, тоже была очень холодной, но всё же раньше до такого состояния его начальник ни разу не доходил. Акира чувствовал, как щека горит от удара, сердцебиение учащается до предела, наполняя жаром все внутренности, а чужие пальцы осложняют доступ к кислороду; он смотрел в лицо Кайто, сжимая запястье удерживающей его руки, но не пытаясь убрать её от себя, и надеялся, что вкладывает в свой взгляд все наполняющие его эмоции. Его разрезало мучительное желание сказать ещё что-нибудь, чтобы Кайто зашёл дальше, потому что адреналин и возбуждение за секунду снесли все остатки границ в его сознании, практически сводя с ума, но до боли сжимающая его горло рука этому значительно препятствовала. Всё, что Акира мог себе позволить – просто продолжать смотреть в ледяные глаза с такой надменной злостью, на какую только был способен, учитывая своё помутнение и нетрезвость.       Глаза Кайто стали ещё ближе, настолько, что его дыхание обожгло кожу. "Прошу", – подумал Акира, пытаясь максимально контролировать выражение лица. "Дальше. Пожалуйста...."       Молчание, в котором два взгляда, которыми их обладатели, казалось, хотели сжечь друг друга, прервала вибрация телефона, и Кайто отпустил его шею так же резко, как до этого схватил. В попытках вдохнуть полной грудью Акира слегка закашлялся и пошатнулся, чувствуя, как у него темнеет в глазах. Кайто поднял трубку и коротко ответил:       – Да, сейчас подойду.       Кинув последний короткий взгляд на согнувшегося и всё ещё пытающегося отдышаться Акиру он вышел, хлопнув дверью. Того же захлестнула волна ненависти к звонившему, кем бы он ни был.

***

      Акира часто работал по воскресеньям, но в это конкретное воскресенье он не занимался абсолютно ничем продуктивным, страдая от похмелья и чувствуя фантомную боль в тех местах, где вчера были руки Кайто. Следов на шее не осталось, но это было ожидаемо. Рефлексия казалась бесполезной, и он старался не забивать себе этим голову, но, лёжа ночью под одеялом и глядя на потолок, столкнулся с тем же наполняющим всё тело жаром, деться от которого уже было решительно некуда. Опустив веки, Акира снова представил перед собой Кайто – его глаза и пальцы, тот участок шеи и груди, который виднелся под расстёгнутой рубашкой, проступающие на напрягшихся руках вены; Акира сильно злился и на него, и на себя, но в момент, когда возбуждение захлестнуло его целиком и полностью, лишние эмоции полностью растворились. Чтобы довести себя до оргазма, ему понадобилось на удивление небольшое количество лихорадочных движений, но каждое снова и снова сводило с ума, когда он представлял то, что наверняка случилось бы, если бы не проклятый звонок – это и большее. Ощущения были такие острые, каких Акира не испытывал очень давно, и, кончая, он застонал сквозь зубы, всё так же будто наяву видя перед собой ледяные глаза Кайто.       – Полный пиздец, – бессильно заключил он сам для себя, откинувшись на подушку и чувствуя, как быстро вздымается и опускается его собственная грудь. – Тотальный, полный пиздец...